Дайте две
#объявления

Старая перечница

Нечто о первом опыте авиации в России.
***
«Оживление иного рода царило на Ивановской площади. На окраине ея в XVII в. помещалось здание приказов, центральных учреждений московского государства, административных и судебных. (…)
Ивановская площадь была также ареной своеобразной московской гласности. Здесь, — а также на Красной площади, - правительство посредством кличей публиковало свои распоряжения и сообщения во всеобщее сведение или, по выражению, народной поговорки, во всю Ивановскую. Так, напр., здесь в феврале 1699 г. царь через кликавших клич преображенских солдат звал москвичей в Преображенское посмотреть на казнь стрельцов, обещая зрителям безопасность. Бывали случаи обращения к площадной гласности частных лиц, которые имели сделать сообщения, представлявшие общий интерес.
Один из таких случае связан с первым опытом авиации в России, имевшим, можно сказать, пророческое значение для судеб самобытного русского воздухоплавания. В апреле 1695 г. мужик, — имя его осталось неизвестным, — закричал на площади караул, был взят в Стрелецкий приказ и в расспросе объявил, что сделает крылья и станет летать, как журавль. Идея мужика заинтересовала царя, и изобретателю были выданы деньги на постройку крыльев из слюды. Первый опыт состоялся пред приказом в присутствии начальника приказа кн. Троекурова и толпы любопытных: мужик, перекрестившись, стал надувать мехи своего авиационного аппарата, но на воздух подняться не смог и сказал, что крылья слишком тяжелы. Были вновь выданы деньги на более легкие крылья, из кожи, но и второй опыт окончился неудачей, — мужик не полетел. Дальнейших опытов Троекуров не допустил, а авиатора присудил к батогам и взысканию денег, затраченных на осуществление затеи».
***
Нечаев В. Уличная жизнь Москвы в XVI-XVII вв. // Москва в ее прошлом и настоящем. Т. 3. М., 1909.
#интересно

Старая перечница

Из воспоминаний гувернёра цесаревича Алексея — Пьера Жильяра:

«Алексею Николаевичу было тогда 9 1/2 лет. Он был довольно крупен для своего возраста, имел тонкий, продолговатый овал лица с нежными чертами, чудные светло-каштановые волосы с бронзовыми переливами, большие сине-серые глаза, напоминавшие глаза его матери. Он вполне наслаждался жизнью, когда мог, как резвый и жизнерадостный мальчик. Вкусы его были очень скромны. Он совсем не кичился тем, что был Наследником престола, об этом он всего меньше помышлял. Его самым большим счастьем было играть с двумя сыновьями матроса Деревенко, которые оба были несколько моложе его.
У него была большая живость ума и суждения и много вдумчивости. Он поражал иногда вопросами выше своего возраста, которые свидетельствовали о деликатной и чуткой душе. Я легко понимал, что те, которые не должны были, как я, внушать ему дисциплину, могли без задней мысли легко поддаваться его обаянию. В маленьком капризном существе, каким он казался вначале, я открыл ребенка с сердцем, от природы любящим и чувствительным к страданиям, потому что сам он уже много страдал…».
***
«Я помню, как депутация крестьян одной из центральных губерний России пришла однажды поднести подарки Наследнику Цесаревичу. Трое мужчин, из которых она состояла, по приказу, отданному шепотом боцманом Деревенко, опустились на колени перед Алексеем Николаевичем, чтобы вручить ему свои подношения. Я заметил смущение ребенка, который багрово покраснел. Как только мы остались одни, я спросил его, приятно ли ему было видеть этих людей перед собою на коленях.
— Ах нет, но Деревенко говорит, что так полагается!
— Это вздор! Государь сам не любит, чтобы перед ним становились на колени. Зачем вы позволяете Деревенко так поступать?
— Не знаю… я не смею.
Я переговорил тогда с боцманом, и ребенок был в восторге, что его освободили от того, что было для него настоящей неприятностью».
***
«Всю эту зиму здоровье Цесаревича было вполне удовлетворительно, и уроки могли идти своим чередом. В начале весны Ее Величество заявила мне, что Государь и она решили, ввиду всех сложившихся обстоятельств, не давать пока воспитателя Алексею Николаевичу. Я принужден был вопреки тому, что ожидал, нести один в продолжение еще некоторого времени тяжелую ответственность и стараться по мере сил пополнять пробелы в воспитании Наследника. Я очень ясно сознавал, что его надо было хотя бы на несколько часов в день выводить из его обычной обстановки и ставить в непосредственное соприкосновение с жизнью. Я достал себе карту местности издания генерального штаба и наметил ряд прогулок в автомобиле, которые дали нам возможность объездить постепенно все окрестности на расстоянии 30 верст. Мы выезжали тотчас после завтрака, часто останавливаясь у въезда встречных деревень, чтобы смотреть, как работают крестьяне. Алексей Николаевич любил их расспрашивать; они отвечали ему со свойственными русскому мужику добродушием и простотой, совершенно не подозревая, с кем они разговаривали».
#интересно

Старая перечница

По-моему, здесь прекрасно всё.
***
Газета «Красный свиновод», 1938 год.
#просточушь #духвремени

Старая перечница

Не благодарите
#советы

Старая перечница

Пополнение ресторанной коллекции: ещё одно меню из легендарного Эрмитажа Оливье!