Тем временем. Возможный заголовок: «Арабы дрифтовали ещё до того, как кони стали железными». Видео из Кувейта. #Кувейт #ближневосточныекраски

​​Саудовская Аравия, ОАЭ, ОАЭ, Саудовская Аравия. Сотрудничество. Торговля. Дружба! (Любовь, жвачка). Серьезно?

В арабском мире очень легко считывать симпатии и предпочтения правящих кругов, чтобы понять вектор внешней политики – достаточно посмотреть СМИ (а свободных СМИ там нет).
Я лицезрела все трансформации СМИ Залива за последние пять лет изнутри. Для простоты разбора возьмём англоязычные издания, в которых я непосредственно работала, что читаются в равной степени, как экспатами, так и продвинутыми местными. (Каждое утро, к примеру, Аль Джубеир начинает с прочтения Arab News.)
Итак. 2014 год – год, когда Al Arabiya English решила взять себя в руки и начать конкурировать с Al Jazeera English. Поменялось руководство, новый главный редактор стремился сделать из издания нечто продвинутое, инновационное, старались представить разные точки зрения, иногда даже провокационные. (Первая статья по Крыму в мировых англоязычных СМИ в противоположном от «Россия-оккупант» ключе: я и Al Arabiya English). Редакционная политика строилась на максимальной инклюзивности в рамках дозволенного, конечно, строго в противовес Катару. Денег на ТВ-канал так и не наскребли, но сайт получил полноценную жизнь. Тыкались с продвижением везде, в социальных сетях, даже пробовали создать Телеграмм канал, но поторопились, потому что их аудитория начала интересоваться Телегой только сейчас. Работа кипела и фонтанировала. Темы статей легко и просто согласовывались. Можно было писать о чем угодно и как угодно, не важно в каких тонах. В моих статьях часто доставалось внешней политике США, я доносила до широкой общественности отечественную позицию по международной повестке, чуток лила медок на МИД, иногда сдабривая ложкой дегтя для баланса, за что мне всегда, на каждую почти статью, прилетало сразу, одновременно: «Кремлевская пропаганда» и «агент вашингтонского обкома».
В 2015 году появилась некая странная форма цензуры, зависящая от неизвестных причин, более походивших на ПМС у редактора или просто дурное расположение духа. Из статей стали рандомно пропадать куски, переписываться с искажением смыслов и без какого-либо предварительного согласования исчезали целые абзацы. Но в целом было нормально.
В 2016 начался фильтр тем и запросы: «а напишите про то, как Кремль гнобит оппозицию», «как плохо женщинам в России», «не надо писать про США» и все в таком духе.
Потом (хотя по-моему это произошло до начала странных запросов) главред ушел сдувать пыль со старейшего саудовского англоязычного издания Arab News, редакционная политика стала совершенно непонятной, движуха закончилась. Финансирование явно сократилось. И Al Arabiya English снова скатилась до уровня затрапезного новостного сайта, берущего большую часть материалов с новостных лент AP, Reuters и т.д. Я перебралась вслед за главредом в Arab News, как и многие колумнисты Al Arabiya English. Мы шли за ним, потому что с ним было очень легко и комфортно работать. И грех отказываться, когда тебя приглашают ввязаться в новую необычную авантюру. Задача была поставлена дать новую жизнь газете. И она была дана. Газета ожила. Хорошие материалы, современная подача, интересные темы. Мы с главредом грезили, что откроем представительство в России, что вот, Саудовская Аравия и Россия начинают сближаться, время узнать друг друга получше, я планировала менять через все это отношение к России, ненавязчиво и исподволь. Среда в России, к слову, к этому тоже тогда созрела и приветствовала подвижки в сторону потепления. Помимо колонок я умудрялась в рамках работы устраивать газете эксклюзивные материалы, интервью и репортажи.
В 2017 должен был бы случиться прорыв: визит короля в Москву, много слов, пафоса, соглашений, совместный инвестиционный фонд (папик держит в кармане все деньги при этом, а сыночка - клянчит), разговоров о необходимости сотрудничества саудовских СМИ с российскими информагенствами. И даже начались какие-то подвижки.

​​Мы с моим другом, фантастическим видеографом-фотографом забабахали в 2018м крутое освещение Чемпионата мира по футболу для саудовцев (деньги за который так и не получили, к слову).
И вот...с августа 2018 начало что-то неуловимо, но стремительно меняться в редакционной политике. Темы стали жестко фильтроваться. Плюрализм мнений начал пресекаться на корню. Темы объясняющие рациональность «непотребного» российского поведения в той или иной ситуации либо зарубались, либо жестко редактировались, и от колонки оставалась куцая половинка. Такой же цензуре подвергались многие другие статьи, о чем мы, колумнисты, шушукались между собой в соц сетях (никто и не думал протестовать: деньги-то капают, работу работаем). О США можно было говорить либо хорошо, либо никак. Об Иране либо плохо, либо никак. Большинство так и писало. Зато стало очень много статей о правах человека, западных ценностях и их защите, о нарушении прав человека в отдельных странах. Просто не Саудовская Аравия, а мировой оплот борцов на права и свободы. Материалы стали более затрапезными. Правда появилось много интересных с точки зрения социоантрополога статей по самому королевству, несколько ура-патриотичных, но любопытных в динамике и интенсивности реформации общества.
Но стала чувствоваться чья-то жесткая рука, и это не была рука главреда. Плюс, если исходить из слухов – у них урезали сильно бюджет. И вот аккурат перед разразившимся скандалом в связи с убийством Джамаля Хашокджи я тихонько слилась. Вернее меня попросили пару месяцев отдохнуть ввиду некоторых редакционных обстоятельств. И с учетом того, как потом все западные СМИ распинали газету на всех каналах (за трешовую статью по ситуации с Хашокджи, в которой редакция не виновата, выбора у них не было особо), это было актом заботы вселенной. И да. Пока в Arab News я не вернулась. (Я не буду лукавить, что я рада и «слава Богу». Спустя это время я очень по всей той движухе заскучала и по людям, которые за пять лет стали неотъемлемой частью моей жизни. Люди были классные. Такими они и остаются по сей день. Но новые законы и изящное орудование гаечными ключиками в нашем Отечестве делают очень стремной любую работу с зарубежными СМИ, особенно арабскими, пусть даже и во благо имиджа страны.) На месячишко вернулась я тогда в Al Arabiya на кануне назначения нового главреда там, психоделического русофоба и американофила, который первым делом закрыл рубрику мнения в принципе. (Ну правильно, зачем она.) Потом краник мнений он приоткрыл, и из него потекли русофобы, иранофобы, европофилы, американофилы — в очень ограниченном количестве, но с высокой концентрацией. Многие — явно друзья по старой работе (за океаном) с очень характерными фамилиями, крайне режущими нежный арабский слух.
Тоже поговаривают, что денег нет, бюджеты урезаны. Денег в Заливе, действительно меньше, чем нам кажется.
Дальше я набралась попкорна и стала наблюдать. Во-первых, катарцы победили. По качеству (подачи материала и самого материала) локально Al Jazeera переплюнуть не удалось и не удастся. (Но, к слову, один или самых популярный зарубежных каналов на арабском в КСА: RT Arabic, ну у RT Arabic самая большая аудитория в арабском мире — КСА. Спрос на альтернативную точку зрения). Во-вторых, издания под саудовской шапкой (а Al Arabiya принадлежит MBC, а MBC — это саудовская история) деградируют, скатываясь в какую-то жалкую пародию СМИ, скорее становятся агрегаторами новостей. Но если раньше они хотя бы честно брали новости из разных источников, то теперь и снова исключительно из двух-трёх. И местами доходят до какого-то абсурда в смысле избегания признания чего-то хорошего за Россией. Доходит до абсурда.
Кто запустил в космос эмиратского космонавта? Роскосмос! Готовил кто? Роскосмос! Ракета чья? Российская! Что пишут тамошние СМИ? NASA! США! Спасибо США! Спасибо NASA! Дружба на век!
В твиттере Arab News упорно отмечали NASA, не упоминая Роскосмос, пока меня не прорвало и я им не написала сама.

​​Возьмём сейчас вообще Arab News: все новости по России берутся из одного источника — Reuters. Притом подбор тем совершенно неожиданный местами. Про белого медведя с надписью Т-34, про то, как открыли мемориальные таблицы британским агентам советской разведки. Про стрельбу на Лубянке, к примеру, нет ни слова. Протесты освещаются охотно, когда есть. А ещё ставят про то, что российские бомбы опять кого-то убили в Сирии, поставляем зерно убийце-Асаду из оккупированного Крыма и все в таком духе. Темы иного содержания — не особо. На контрасте: освещение дружбы с США, конференции «promoting US involvement in the Middle East», как важно для региона американское присутствие, восхваляются достижения двусторонних отношений. Внимательно следят и за американо-китайскими терками. Про выборы и импичмент в позитивном для Трампа ключе. Новости по США берутся преимущественно из AP. Их много.
Та же картина и в остальных СМИ. Россия не является каким-то «флажком», важным элементом и даже уступает Китаю в информационном покрытии.
Сильно на этом фоне чувствуется перевес того, как наши скачут вокруг тем ОАЭ и КСА: статьи, статьи и все хвалебно, с придыханием. И какой же мизер и скандинавское спокойствие с той стороны. Даже в смысле освещения визитов и сопутствующих мероприятий.
Очень о многом говорит и то, как были проведены визиты Путина в Эр-Рияд и Абу-Даби (в последнем получше, и то благодаря стараниям Кадырова и его деятельности в последние годы). И его освещение. И как освещался и организовывался визит Трампа. Тональности кардинально разные, эмоции тоже. К России — сдержанность.
Про то, как наши промахнулись с подарками — отдельная история. Ещё напишу. Как и о том, что такое бедуины и как их читать - тоже на ещё один лонгиид тянет. Я прекрасно знаю, кто именно старательно докладывает наверх, как нас обожает Залив и мечтает с нами дружить, но это фейк ньюз, айм сорри. И итоги визитов, которые состоят из декларации намерений - яркое подтверждение. Когда бедуины что-то хотят - они подписывают соглашения, а не туалетную бумагу с ни к чему не обязывающими меморандумами. Бедуин, говорящий, что он намерен что-то сделать — не сделает этого с вероятностью 99,9%. Ему просто не удобно в лоб говорить, чтобы вы от него отвязались. Когда он намерен — он делает.
Залив никогда не будет нашим полноценным партнёром. Мы не можем дать то, что им надо. Ни в смысле денег, ни в смысле технологий. Что ОАЭ, что КСА — это финансовоемкие рынки, требующие новейший технологий и колоссальных инвестиций. Простите, но ни того, ни другого у нас нет, как и достаточного веса на международной арене. И да, все их деньги в американских банках. И в условиях моды на экстерриториальные санкции — это веский аргумент закусить удила и смотреть в нужном погонщику направлении.
Мы абсолютно НЕ конкурентноспособны на этом рынке. Наш уровень: Африка и в лучшем случае Левант+Ирак. Там мы нужны и способны что-то дать. Там Россию адекватно воспринимают и преимущественно с положительной коннотацией. Там нужны и востребованы дешёвые технологии (ввиду тяжелых экономических условий), требуются меньшие объемы инвестиций при хорошей доходности, хоть и с повышенными рисками. Нужно перестать грезить Заливом в лице КСА и ОАЭ. Ещё можно что-то придумать с Бахрейном, с Оманом и Кувейтом, безусловно с Катаром, который достаточно силён, чтобы самостоятельно решать, как и с кем дружить. Но не с КСА и не с ОАЭ. Реализм сбережёт много сил и времени, что бы ни вещали очарованные, ослеплённые и опьяненные близостью к телу МБС отечественные функционеры.

Так что сканируем внимательно прессу, считываем поведенческие посылы, понимаем акценты и идём туда, где горит зелёный свет, а не тревожно мигает желтый. Нет. Это не цвет денег и золота. Они просто стесняются переключить светофор на красный. Бедуинская этика не позволяет.

Читать Arab News в самом деле увлекательно. Вас обязательно будет сопровождать ощущение какого-то сюра вместе с неминуемым непроизвольным восклицанием: «Да ладно!».
Вот как вам такая 150 000 дискотека?
В Саудовской Аравии, да.
#ближневосточныекраски #КСА #СаудовскаяАравия

​​Начинаю очень длинный цикл про наследие Золотого века ислама.
Начнём с больниц.

Первые в мире больницы появились в 706 году н.э. в Дамаске в правление Омейядских халифов. Тогда были заложены основы современных больниц и механики их функционирования. (Для сравнения в Европе некое подобие больницы возникло в Италии 1100 году н.э., а до стандартов больниц мусульманского мира европейские доросли только к 1600 годам).

Гарун аль-Рашид, знаменитый Аббасидский халиф, основал больницы в Багдаде в начале 800х годов, чья модель очень походила на современную. Ежедневние утренние обходы лечащих врачей (в сопровождении учеников) пациентов появились именно тогда. Больницы создавались при учебных заведениях, позволяя сразу совмещать теорию и практику. Тогда же было введено распределение пациентов по заболеваниям: у больниц появились "отделения".

Более того, врачи времен Золотого века ислама были пионерами в музыкальной/звуковой терапии и терапии природой. Во дворах больниц были фонтаны и даже деревья, создающие умиротворяющую атмосферу, которая, считалось, необходима для успешного выздоровления пациентов.

Больница Ахмада ибн Тулуна в Египте, основанная в 872 году, работала на принципах социального обеспечения и предоставляла медицинскую помощь всем, кто в ней нуждался. В больнице были раздельные бани для мужчин и женщин, богатая библиотека для пациентов. При попадании в клинику у пациента забирались его личные вещи, выдавалась больничная одежда. Человек получал свою койку, на него заводили медицинскую карту. Теперь это стандартные процедуры во всех больницах мира.

В исламе огромное значение отводилось благотворительсности, и каждый правитель стремился построить больницу лучше, современнее, чем у другого, лучше чем те, что уже существовали, где каждый бы мог получить высококлассную (по тем временам) медицинскую помощь. Больницы функционировали также, как и современные государственные. Деньгами их обеспечивали государственные религиозные благотворительные фонды, Вакфы.

Интересен еще пример больницы XII века, возведённой Абу Юсуфом аль-Мансуром в Маракеше. Больница была обеспечена проточной водой, шерстяными одеялами и шелковыми простынями в каждой палате. Лекарства и медицинские услуги были бесплатными. Ежедневно пацентам выдавалось на руки 30 динар (на еду, поскольку больницы не предоставляли питание). При выписке пациент также получал небольшую сумму денег на срочные нужды.

#ЗолотойВек #заметкинаполяхистории

«Маленькая еврейская семья». Бон (сейчас Аннаба). 1900е. #Алжир #машинавремени

Доброго всем утра. Начнём день с турецких традиционных мотивов.

(Знаете, что открывая музыкальную композицию, Вам открывается весь плейлист канала и его можно поставить на repeat & reshuffle?)

#заметкинаполяхнот #Турция

Очередная #восточнаятема для вашего Телеграмма

Я сначала хотела ограничиться одним постом на эту тему, но потом вспомнила на вскидку еще с десяток и решила, что пусть это будет ч.1. Итак, "Странные" законы арабских стран.

#ближневосточныекраски

Ну, с Рождеством, кого это касается. (Арабы-христиане отмечают сегодня Рождество.) #ближневосточныекраски #заметкинаполяхюмора

Конечно, это не все. Но на десяток триллеров хватит. Шор-лист самых известных и кровавых серийных убийц Ближнего Востока.
#ближневосточныекраски #Марокко #Египет #Иран #Ирак

Старый портной уснул за швейной машинкой в ожидании клиентов. Наши дни. Фотограф: Роза Фрей. Марракеш. #ближневосточныекраски #Марокко

​​​​🎄Арабское Рождество — просто отличнейший playlist для создания праздничного настроения в восточном стиле.🎄

Anghami - это Google Play/Apple Music в арабском мире. Любимейшее мое приложение, доступное на всех платформах, включая компьютеры: доступ ко всему золотому фонду арабской музыки, все современные новинки и релизы появляются тоже там (зачастую только там)+слова песен(❤️), так что иначе не поделишься, только ссылкой.

#заметкинаполяхнот

Точное попадание (#СаудовскаяАравия. Аль Хардж). Всем доброе утро. #заметкинаполяхюмора

​​Для араба существует два понятия: "нужно срочно, кровь из носа" и "не нужно". Поэтому все, что сопровождается словами "на всякий случай", "это не обязательно, но стоит сделать", приравнивается к "не нужно". Араб не будет шевелиться, пока это не перейдет в категорию "нужно срочно, кровь из носа".

Арабская ментальность при всей своей витиеватости и любви к экивокам в работе требует максимально прямого подхода и четких алгоритмов. Это необходимо обязательно помнить, если вы собираетесь работать на Ближнем Востоке, работать с арабскими партнерами или нанимать на работу арабов. То, что европейскому коллеге можно сформулировать, как "сделай это, пожалуйста, мало ли, что" и быть уверенным, что задача будет выполнена, то арабу нужно это же сформулировать, как "ты должен это сделать к такому-то числу. Это крайне важно и срочно". Потому что "мало ли что" в арабском мозгу отметается, потому что от "мало ли, что" обязательно должен уберечь Всевышний. Зачем делать то, что не пригодится, и тратить на это время?

В обычном общении мы зачастую идем к обсуждению каких-то моментов и постановке задач издалека, медленно поводим к чему-то, сопровождая что-то дружеской болтовней. Не стоит применять подобную тактику с арабом, поскольку, во-первых, так размывается грань деловых отношений, что неблаготворно влияет на рабочий процесс. Во-вторых, араб не воспримет в серьез задачу, не поймет, что к чему. Единственной подводкой к главному может быть вопрос о том, как у него дела, как семья, жена, дети. Потом можно сразу приступать к сути или задаче, сформулировать все максимально четко и выдать прямо и в лоб.

Если задача состоит из нескольких связанных этапов стоит их сразу выложить, попросить где-то себе пометить и потом постоянно напоминать. Будет большой ошибкой выдавать следующие пункты алгоритма по мере выполнения предыдущих: араб должен видеть весь масштаб трагедии. Не только для того, что бы грамотно построить рабочий процесс. Нужно отдать должное, у них достаточно хорошо развито нестандартное мышление: араб может увидеть более простой способ выполнения задачи и более быстрый, может совместить пункты алгоритма и выполнять некоторые задачи параллельно. Это также будет гарантией того, что поставленные задачи будут выполнены в срок и даже быстрее.

Не даром Билл Гейтс следует правилу, давать самые сложные задачи самым ленивым сотрудникам – они найдут самый легкий путь их выполнения. Это же относится и к арабам.

#заметкинаполяхменталитета

Все знают, что у нас есть чудесный канал по Египту?

​​В Каире есть одна замечательная улочка, о которой я уже упоминала здесь ранее. Это улица Эль-Муизз - первая в городе. С ней связаны все самые важные исторические вехи не только столицы, но и страны в целом. Она проходит через древний квартал и рынок Хан эль-Халили, который теперь стал туристическим. Рядом с этой улицей проживал египетский нобелевский лауреат Нагиб Махфуз, который много и с большой любовью писал о ней. Тут же располагаются величественные постройки мамлюкского периода (13-16 века). Одной из них является выдающийся памятник средневековья -
комплекс султана Калауна.

Архитектурный ансамбль состоит из нескольких зданий: мавзолея, медресе и больницы. Ансамбль Калауна был построен всего за 13 месяцев. Заказчиком здания был Саиф аль-Дин Калаун аль-Альфи аль-Мансур, султан мамлюков, правивший с 1279 по 1290 годы. Кстати в прошлом султан Калаун был рабом.

Внутренности комплекса поражают изящностью и красотой. Прямоугольный мавзолей султана Калауна увенчан большим куполом и декорирован мрамором с орнаментом и изречениями из Корана, деревянными панелями, лепниной, мозаикой. Михраб (ниша, указывающая направление на Мекку, считается одним из крупнейших в Египте), ранее был местом поклонения. Сюда приходили больные люди в надежде на излечение от недугов.
Медресе с большим открытым двором, выложенным мрамором, расположено к югу от мавзолея. Больница примыкала к остальным постройкам с запада. Она состояла из большого двора с фонтаном, двух бассейнов для омовений и многочисленных небольших комнат, в которых располагались пациенты. Сейчас от нее остались одни руины.

#руссо_туристо

По поводу больницы Калауна добавлю, что она предоставляла медицинскую помощь и знати, и рабам, в равной степени, без каких-либо преференций. Также в ней был лекционный зал для врачей, где они могли преподавать своим ученикам.

#восточныеслова Пословица о людях, не слышащих друг друга. Идеально описывает суть современных международных отношений.