Ещё про дело Вики Петровой.

Вчера приезжаю к ней на свидание в СИЗО. Вдруг из ниоткуда появляется следователь - я, мол, с вами к Вике пойду. Я попыталась, конечно, объяснить ему на пальцах слово "конфиденциально", потом слово "наедине", но эти материи оказались слишком тонкими для следственного комитета.

А когда мне всё-таки удалось пообщаться с подзащитной примерно с полчаса, следователь вдруг решил, что свидание окончено, и пора ее допрашивать.

И таки даже "допросил" мою подзащитную. Забавно, правда, что Вика при этом допросе даже не присутствовала - к моменту составления протокола сотрудники СИЗО уже увели ее на обед.

Предлагаю следствию не останавливаться на достигнутом. Можно, например, составить протокол допроса наедине с собой (и конфиденциально!), без обвиняемой и адвоката. Даже за пределы своего кабинета выходить не обязательно.

А что? Интересы следствия требуют решительных мер.

Подробно про вчерашний балаган написала "Адвокатская улица".

Удивительно, но некоторые судьи не знают, что дата в верхней строчке ордера - это не дата принятия поручения (она ниже, где прямым текстом пишется - "поручается с дд.мм.гггг вот то и вот это"), а дата выдачи адвокату самого бланка ордера - пустого. Незаполненного. Заполненный почему-то не выдают, я проверяла.

И что дату заключения соглашения можно увидеть в нижней части ордера, если внимательно присмотреться, тоже знают не все судьи.

Из этого незнания растут конспирологические рассуждения об адвокатах, заранее знающих, что и где совершат их будущие подзащитные, и, может быть, даже руководящие их противоправными действиями. И не только растут, но и дают свои плоды в судебных актах.

Фу, гадость.

Помните, я тут недавно писала, что у Вики Петровой апелляция на продление стражи 27 июля в горсуде?

Так вот, Аннушка уже разлила масло заседание не состоится.

Зато состоится другое - о новом продлении стражи. Не в городском суде, конечно, а в Калининском. И не в 14 часов, а в 12. Но тоже 27 июля.

Зато Вика будет в суде не по видео, а по-настоящему, вживую.

А заседание в горсуде перенесут на другую дату.

Объяснить несведущим, почему апелляция на прошлое продление ареста состоится позже, чем, собственно, новое продление, можно просто - разведя руками и вздохнув.

Да, срок подачи жалобы на арест сокращённый - трое суток. И срок рассмотрения такой жалобы вышестоящим судом - тоже трое суток. Почему между этими сокращёнными сроками проходит ничем не сокращённый месяц, за который арест успевает продлиться ещё раз - загадка, которая каждый раз остаётся без ответа.

Ах, да - решать вопрос о продлении стражи послезавтра будет тот же судья, который месяц назад оставил Вику под стражей до 30 июля.

#ВикаПетрова

Я уже рассказывала, что когда-то не стала стюардессой.

А ещё в далёком 2005 году я не стала журналисткой - не хватило баллов на вступительном экзамене по истории на журфак СПбГУ. А жаль - мне очень хотелось писать о чем-то важном (хотя 17 лет назад я ещё не особо подозревала, о чем именно).

Потом я закрыла этот гештальт, выйдя замуж за журналиста, закончившего истфак. Шах и мат, как говорится.

А о важном пишут другие. Например, "Адвокатская улица".

Там пишут об адвокатах, которых не пускают к подзащитным. Об адвокатах, которых привлекают к ответственности по "цензурным" статьям. О серьезных делах, победах и поражениях.

Об адвокатах - но далеко не только для адвокатов.

И этому изданию, как и многим независимым медиа сейчас, катастрофически не хватает денег. Отраслевой журналистике, как мы знаем, приходится ещё немного тяжелее.

Поэтому не буду ходить вокруг да около: подписаться на пожертвования можно здесь.

Если вам нужна дополнительная мотивация, то слушать новый адвокатский подкаст "Улицы" можно за 300 рублей в месяц. Получить доступ к разным закрытым вебинарам - за 1000 рублей.

Но остальные материалы "АУ" не прячет под пейволл, в отличие от некоторых там других изданий. Потому что ребята пишут о важном - как когда-то хотела и я сама.

(мне как-то уже говорили, что некоторые мои посты - готовые шпаргалки для следователей. Ну так мне не жалко, вот ещё одна)

Что делать следователю, чтобы сторона защиты быстрее знакомилась с материалами дела?

Вариант первый, неверный, но логичный: еще при назначении экспертизы сразу показать защите десятки видеозаписей, которые будет анализировать эксперт.

Вариант второй, неверный, но разумный: не мешать свиданиям защитника с обвиняемой до начала ознакомления с делом, чтобы к моменту икс они уже наговорились друг с другом вдоволь.

Вариант третий, неверный, но рациональный: занять электронную очередь в СИЗО, чтобы потом вместо процессуальных действий не сидеть часами в живой очереди вместе с адвокатом.

Вариант четвертый, неверный, но находчивый: не поймав ни одного номера электронной очереди, перевести обвиняемую из СИЗО в ИВС, где живые очереди гораздо меньше.

Вариант пятый, неверный, но фантастический: изменить обвиняемой меру пресечения на более мягкую, чтобы вопрос с очередями в СИЗО и ИВС вообще не стоял на повестке дня.

Вариант шестой и единственно верный: попросить суд выдать защите на ознакомление с делом всего два дня и ни часом больше.

Изумрудный город выглядит изумрудным только потому, что его жители носят зелёные очки. Но снимать их запрещено.

Сегодня суд в Москве оставил под стражей моего коллегу, адвоката Дмитрия Талантова, написавшего в фейсбуке пост о том, чего нельзя называть. Снял зелёные очки - будь готов к последствиям.

Ещё какой-то суд арестовал ещё одного антивоенного активиста. Другого отпустили из-под стражи, но прокурор тут же обжаловал это решение. Третий обвиняемый покинул страну и арестован заочно.

Моя подзащитная по "делу о военных фейках" арестована очень даже очно. Читаю материалы дела. Там написано, что раз она не была на территории Украины и своими глазами боевых действий не видела, то должна была безоговорочно верить министерству обороны. Не снимать зелёные очки.

Следователь задаёт ей тот же вопрос: "С 24 февраля вы были в Мариуполе? В Харькове? В Чернигове? Откуда тогда уверенность, что информация в ваших публикациях не ложная?"

- А Конашенков, - спрашиваю я у следователя, - наверное, не из Украины вещает, а вполне себе из Москвы?

Следователь хмыкает. Зелёные очки бликуют на солнце.

Обмениваемся информацией с коллегами, читаем новости. Обсуждаем, как доказать, что наши подзащитные доверяли тем источникам, которые цитировали и репостили. И что если бы они им не доверяли - то, собственно, и не цитировали бы - это же ясно? Или не до конца? Или не всем?

Тем временем эксперты-политологи в зелёных очках доверяют ИА Regnum и ссылаются на рассуждения анонимов в livejournal.

Если тоже надеть зелёные очки и попасть в ту систему координат, где ложь презюмируется, может стать немного легче.

Утро, дождь - но в зале суда все равно душно. Лязгает решетка клетки, и конвой закрывает её за человеком в наручниках.

Все участники процесса надевают зелёные очки, и зал суда становится изумрудным. Заседание начинается.

Мне хочется сразу попросить перерыв, стукнуть каблуком о каблук три раза и улететь. Потому что это какая-то неправильная страна Оз. Ни сердца, ни мозгов, ни храбрости здесь днём с огнём не сыщешь.

Но башмачки не работают, и я остаюсь.

#ВикаПетрова

Мы, адвокаты, любим писать в соцсетях про победы.

Желательно про большие - чтобы громыхали фанфары, подзащитные утирали бы рукавами слезы счастья, подсчитывая суммы компенсации за незаконное уголовное преследование, а посрамленные процессуальные оппоненты, поджав хвосты, уползали в закат.

Всем хочется про такое писать, а потом делиться подробностями с коллегами за бутылочкой чего-нибудь благодарственного и вкусного.

Но чаще выходит так, что ничего подобного в процессе не происходит.

Подзащитного задерживают, хотя могли бы и просто допросить. Потом арестовывают (хотя при всех вводных могли бы и не арестовывать). Потом быстро и тихо в особом порядке выносят приговор - и назначают реальный срок, хотя могли бы и условный.

И ничего особенного не происходит потом в апелляции. Разве что одна бумага вовремя не доходит до нужной точки в пространстве, а другая не подписывается в нужной точке во времени. Это не такие экстремально важные бумаги, чтобы прямо приговор из-за них отменять, а попроще. Всего-то дополнение к дополнению или возражение на возражение.

И заседание откладывается. А потом откладывается снова.

Но каждое отложение (кто из приличных людей ещё не знает правил "день за два" и "день за полтора"?) делает подзащитного на несколько недель ближе к свободе.

Адвокат заносит в ежедневник очередную дату, а в уме умножает месяцы и дни. Если внутренний калькулятор не врёт, благодаря невовремя высланным бумагам один человек успеет оказаться с семьёй ещё в этом году - аккурат к новогодним праздникам. На два месяца раньше, чем можно было бы.

А так никаких побед, ни больших, ни маленьких, сегодня нет. А то, что какие-то бумаги заблудились между судами и изоляторами, и правосудие из-за этого слегка тормозится - то вот в этом адвокат практически совсем почти ни капельки не виноват.

Хорошо, что я уже посмотрела четвертый сезон Stranger Things.

Иначе сейчас в случайно услышанной беседе сотрудниц канцелярии суда меня ждал бы масштабный спойлер про нового злодея.

А несколько лет назад, кстати, на выходе из того же суда я застала разговор приставов о том, как Король Ночи убил дракона. Благо, смотреть "Игру престолов" я к тому моменту уже бросила.

Какой-то это специфический суд, кажется.

Пишет мне на днях один мой бывший студент, теперь уже - глава молодой юрфирмы. Спрашивает, нет ли у меня на примете толковых магистрантов, ищущих работу. Грамотных, старательных, стрессоустойчивых, а ещё - "без татуировок и цветных волос".

Я, к сожалению или к счастью, уже пять лет не преподаю, но все же решила задать коллеге пару вопросов.

Итак. Почему же нельзя с цветными волосами?

Потому что такого юриста никто не будет воспринимать всерьёз, только как клоуна.

Почему нельзя с татуировками?

Потому что у людей ассоциации с тату только нежелательные: лагеря, тюрьмы, ссылки. Клиенты развернутся и убегут.

Что ж, какие вопросы, такие и ответы. А я вот думаю: стоит ли вообще кому-то советовать эту работу?

С одной стороны, старт юридической карьеры нужен многим выпускникам, и далеко не всегда место старта будет самым приятным (зато оттуда не грустно увольняться потом, когда его перерастешь). А ещё кому-то из кандидатов может быть просто-напросто комфортно только в коллективе, где точно знаешь, что ни у кого рукав не набит. Вроде как их бы и посоветовать, но...

Но с другой стороны - если уже сейчас работодателю есть дело до твоих волос и татуировок, то потом может дойти и до лишения премии непонятно за что. За тот же внешний вид, в котором клиента что-то внезапно не устроило.

И вообще, вдруг предъявить на собеседовании русые волосы - недостаточно, и придется ещё и заявление об увольнении подписать с пустой датой "на всякий случай"? Мало ли что случится: либо декрет, либо радикальный поход в парикмахерскую. Работодатель свои риски знает.

В общем, ответы только порождают новые вопросы. Но если спор о красоте вдруг перерастет в трудовой, то тут уж мы легче разберемся.

Забавно, что просьба "посоветовать кого-то без цветных волос и татуировок" была адресована мне.

- Тут такая загвоздка, - говорит мне опер сегодня, - у нас здесь режимный объект, поэтому вам, адвокату, к нам нельзя. Вы можете на скамейке в предбаннике посидеть, пока мы с вашим подзащитным работаем? А потом я вам вынесу протокол почитать - и если вас все устроит, он подпишет. Хорошо?

Конечно, будущее, как мы узнали за последние два года, за удаленной работой. Но не настолько же!

Интересная история случилась сегодня с моим подзащитным. Если бы роман "Что делать?" не был уже написан, именно про эту историю он и был бы.

В общем, следствие очень долго забывало продлить моему подзащитному арест, а вспомнило только в последний день.

Что делать?

Часики следователя затикали в ускоренном режиме - а часики защиты, наоборот, в очень и очень медленном.

Договоримся с судом и продлим стражу по видеосвязи - решили следователи.

А если адвокат по соглашению не захочет приходить в судебное заседание, сославшись на занятость - то что делать тогда?

Конечно, назначать защитника "по 51-й". Ну, и назначили. И решили, что с этого момента обвиняемый обеспечен защитой, а вдобавок - ещё парой месяцев в СИЗО.

Но адвокат по соглашению и вновь назначенный адвокат созвонились и тоже задались вопросом - что делать?

И сделали все правильно в итоге. Подзащитный, как видно из справки, освобождён.

Полгода в СИЗО за плечами. Впереди - закат и теплая августовская ночь.

Что делать? Радоваться.

Давно не была в столовой городского суда. Действительно давно - ещё аж с тех пор, как она закрылась в начале пандемии.

А сегодня зашла наконец. Там всё по-старому, только меню новое. И, как мне показалось, весьма интересное.

- Давайте мне, пожалуйста, - говорю я, - биточек "Фемидовский".

А девушка за кассой смотрит на меня так устало, как будто ей уже раз пятьдесят за сегодня пришлось это слышать, и отвечает:

- Он "Демидовский".

Эх, жаль. Биточек я всё же попробовала, но чего-то в нем не хватает.

(другие удачные наименования для блюд в судебной столовой все равно принимаются в комментариях, потому что вдруг кто-то всё-таки сделает такое меню, которого мы все заслуживаем)

Это видео, на котором слышно, как моего коллегу Алексея Калугина не пускают в отдел полиции, и видно, как ещё одному адвокату, Сергею Подольскому, угрожают фальсификацией арестной административки.

В этой истории прекрасно всё - например, то, как одобрительно комментирует действия начальника полицейский в дежурке. А еще то, что в ходе проверки по 286 УК полковник Кириченко утверждал, что был совершенно не в курсе, что Лёша и Сергей - адвокаты. И все сотрудники тоже не в курсе были. А как узнали, так сразу сняли с Калугина наручники, извинились и отпустили. И Подольского тоже. Но на видео видно, что и как происходило на самом деле. И это не единственное видео, которое у нас есть.

Полковник Кириченко, кстати, после первого раунда проверки следственного комитета исчез в неизвестном направлении. Неуловимый борец с адвокатами.

Когда я недавно обсуждала с коллегами то, как следователь захотел продлить срок стражи, уведомив меня за целых 45 минут до заседания, я услышала, в общем и целом, два мнения.

Первое: моего подзащитного никто не отпустит, даже если новый защитник (по назначению) встанет и выйдет из зала суда.

Второе: судья не продлит стражу вообще без адвоката, не рискнёт.

В той моей истории всё в итоге закончилось освобождением человека из СИЗО, а прогнозы пессимистов (в том числе занимающих весьма высокое положение в адвокатской иерархии) не сбылись.

А на днях моя коллега оказалась в такой же ситуации, но с совершенно другой концовкой. Вроде бы и защитник по соглашению, и "назначенец" все сделали правильно. А суд взял и решил, что можно и без адвоката продлить стражу. Одного признать надлежаще уведомленным, а отсутствие второго объяснить "невынужденным отказом" подзащитного. И вуаля - мера пресечения благополучно продлена. Риск - дело благородное.

А мотивировка такого решения, конечно, должна остаться тут для истории.

Предполагается, что никакой специализации у судей нет. Даже судейский экзамен - и тот един для цивилистов и криминалистов.

На самом деле, конечно, специализация у них есть. На ежедневной основе практиковать и гражданский, и уголовный процесс сложно. Разве только мировые судьи такое умеют, да и то стараются раскидывать разные процессуальные кодексы на разные дни. Ну, как в спортзале - сегодня верх, завтра низ.

Обычно специализация у судей широкая - гражданка, уголовка, местами административка. Иногда - немного поуже, например, дела несовершеннолетних, там своя специфика.

Но сейчас я столкнулась с судьей ещё более узкой специализации.

Смотрите: перед нами Геннадий Ювеналиевич Пилехин, один из девяти судей-криминалистов в Калининском районном суде.

В мае он разрешил следователю получить данные о телефонных звонках Вики Петровой, позже в том же месяце признал законным обыск в её квартире. В июне и в июле тот же судья Пилехин продлевал Вике срок содержания под стражей, а в августе - компромиссно ограничил защиту в ознакомлении с материалами дела. В последний день лета он получил дело Вики для рассмотрения по существу, а сегодня принял его к производству. Так что теперь у Вики Петровой есть свой персональный судья (как персональный менеджер у премиум-клиентов).

Судебное заседание в Калининском районном суде назначено на 12 сентября в 11.00. Это предварительное слушание, и оно будет закрытым. Но вопросы судейской специализации мы на нем обязательно обсудим.

P.S. Пока я писала этот пост, огласили приговор Ивану Сафронову. Наверное, после таких новостей никто не станет читать о делах, где верхний предел наказания - всего-то 10 лет. Но если в одном месте ужас и несправедливость уже льются через край, это, увы, не значит, что где-то их стало меньше. Даже, наверное, наоборот.

Для протокола: журналистика - не преступление, слова - не преступление, мнение - не преступление, правда - не преступление.

#ВикаПетрова

Полученные вами сообщения анонимов в соцсетях - теперь не только досадный спам, но и доказательство вашей вины. В чем? Да в чем-нибудь.

Даже странно, что следователь не стал допрашивать Валдая Валдайкина как свидетеля. Он, наверное, много чего ещё мог бы рассказать.

#ВикаПетрова

Дело Вики Петровой - это, конечно, насилие не только над здравым смыслом, но и над уголовным процессом как таковым. Вот ещё пример.

В доказательство того, что Минобороны говорит чистейшую правду, следователь осмотрел сайт (что логично) Минобороны. Нашел там брифинги Конашенкова, сделал скрины и расшифровку.

Такой протокол осмотра вполне подходит - с позиции процесса и здравого смысла - для того, чтобы зафиксировать официальную позицию министерства. С этим даже защита не спорит. Но следователь идёт дальше: он считает, что этот документ фиксирует факты. Кто в кого стрелял, сколько убитых, что и где разрушено. "Окей", - отвечает здравый смысл, прощается и уходит.

Но и с точки зрения процесса тут тоже не всё гладко.

Если бы Конашенкова допросили как свидетеля, можно было бы провести между ним и Викой Петровой очную ставку. То есть мы могли бы не только послушать, что именно он расскажет, но и задать ему вопросы. Например, о том, может ли Игорь Евгеньевич без риска потери своей важной и ответственной работы транслировать версию, отличную от версии министра обороны и самого верховного главнокомандующего. И кто готовит тексты брифингов. Ну и еще несколько (десятков) вопросов о фактах, мнениях и противоречиях.

Если бы мы допрашивали Конашенкова в качестве свидетеля, мы могли бы, в конце концов, спросить, откуда ему известны все те факты, о которых он говорит. И если окажется, что это догадка, предположение, слух (или если вдруг Игорь Евгеньевич затруднится ответить на вопрос об источнике своей осведомленности) - значит, использовать его показания как доказательство обвинения будет нельзя.

Но вместо нормального допроса в деле появился лишь протокол осмотра того, что Игорь Евгеньевич наговорил в интернете.

Поэтому я предложила следователю - в порядке выравнивания покосившегося на сторону обвинения процесса - всё-таки допросить человека, который, очевидно, знает всё о ходе и результатах "спецоперации".

И вот что ответил следователь:

"У следствия нет необходимости в проведении допроса в качестве свидетеля Конашенкова И.Е., так как последний является официальным представителем Министерства обороны РФ, занимая при этом должность начальника Управления пресс-службы и информации [...] Следует учитывать, что все заявленные во время брифингов доводы Конашенкова И.Е. являются официальным источником информации, что не дает органам следствия оснований не доверять указанному источнику"

Для понимания: каждый день сотни следователей допрашивают сотни официальных лиц - начальников, руководителей, представителей, глав и директоров. Абсолютному большинству из них (если они не подозреваемые или обвиняемые) следователи как будто бы доверяют. И подкрепить информацию из справок, актов, протоколов, договоров и ответов на запросы их показаниями - это святое. Конечно, потом на очной ставке важный свидетель может и "поплыть" - но снимать неудобные вопросы дотошных защитников следователи тоже в большинстве своём умеют.

А уж у Игоря Евгеньевича такой опыт публичных выступлений, что он наверняка достойно прошёл бы через очную ставку. Так почему бы его не допросить? Заодно немножко соблюсти процессуальные права Вики Петровой. И вернуться в русло здравого смысла - если вдруг сторона обвинения по нему соскучилась.

Но следователь считает, что "заявленное ходатайство на данной стадии расценивается как способ затягивания предварительного следствия". А в Министерстве обороны, как верно заметил в свое время Иосиф Бродский, громко каркают вороны.

#ВикаПетрова

Я соскучилась по прокурорам.

Не по людям в синем, на любой вопрос повторяющих "все законно и обоснованно", а по коллегам, чья процессуальная ноша вообще-то гораздо тяжелее моей. И которые знают, как с этой ношей обращаться.

Давно таких не видела, и уж точно очень давно не работала в одном процессе с таким прокурором от начала до конца.

А тут вдруг вчера мироздание подсунуло мне совершенно другого прокурора.

Внезапно оказалось, что он не только досконально знает материалы дела, но и в курсе параллельных взаимосвязанных процессов не только по уголовным, но и по гражданским делам. И ещё на доводы жалобы по существу отвечает.

Удивительно, в общем. Вернее, просто нормально, но по сравнению с общим уровнем заслуживает аплодисментов.

Жаль только, что этот прокурор достался мне всего лишь в апелляции на ничего не значащее судебное решение, да ещё и по жалобе, поданной исключительно для галочки. И позиция наша была не то что бы очень хорошо аргументирована, чего скрывать.

А вот в ситуациях, где есть за что побороться, мне достаются совсем другие прокуроры.

Одна попросила две недели для подготовки к прениям в апелляции, а потом пришла и просто зачитала прошлые прения с листа и без всяких изменений.

Второй хлопал глазами на судью и таки дождался подсказки, какое ходатайство заявить.

Третий с интересом смотрел в стол, пока судья извинялась за его двухчасовое опоздание в процесс.

Четвертый топал ногами и грозил подсудимому реальным сроком за непризнание вины. И рычал, что добьется отмены приговора, если срок будет условный (спойлер: дали условку, прокурор не жаловался).

Пятая требовала объявить мне замечание за то, что я смотрела на подзащитного во время его допроса.

И никто из них не пробовал хотя бы для разнообразия хорошо поработать - так, чтобы самому приятно было.

Кажется, мой вчерашний прокурор существует лишь в одном экземпляре. Или это вообще голограмма и нейросеть. Или галлюцинация.

Целый день лежу с температурой, рассылаю по всем судам ходатайства об отложении ближайших процессов, а между эпизодами неглубокого лихорадочного сна читаю новости.

Красные восклицательные знаки и значки-молнии выползают наверх, как столбик ртути на градуснике. Поправки в УК, референдумы, мобилизация, грядет очередное обращение к нации.

Тем временем в юридических каналах:

В ноябре в СПбГУ конференция, а Верховный суд что-то сказал по поводу гражданских исков к осуждённым. Известному цивилисту удалось одержать блестящую и почти окончательную победу в арбитраже.

А в локальных городских пабликах вообще пиарят фестиваль с лучшими хитами "Иванушек".

Такой раскол мира на две как будто бы не связанные между собой части удивительно нормально воспринимается сквозь жар и парацетамол.

Только бы эти части не соединились завтра утром.

#неадвокатское

24 февраля муж разбудил меня в 7 утра и сказал, что началась война.

21 сентября я просыпалась, уже зная, что сейчас объявят мобилизацию - оставалось только выяснить детали.

24 февраля (и каждый день после) было столько отчаяния, злости, страха, и снова злости, и опять отчаяния, что этот цикл замыкался и размыкался много раз. А 21 сентября не было ничего. Ничего нового.

Снова фантастические цены на авиабилеты за границу, снова на Гостинке скандируют "нет войне", опять жёсткие задержания. Рядом, в подземном переходе, продолжают продавать футболки с вежливыми людьми и искандерами. У меня в телеграме несколько чатов с консультациями параллельно - как и всегда.

С 24 февраля по центру города ходили группки пенсионеров с динамиками наперевес - весь Невский слушал военные песни. Все подпевали им так, как будто Марк Бернес - это про нас сейчас.

А сегодня тишина.

С 21 сентября вдруг среди всех знакомых и незнакомых воцарилось потрясающее пацифистское единодушие: мобилизация - зло, говорят они, надо саботировать, сопротивляться, наши парни не должны погибать на фронте. Может быть, и не только наши, но это не точно.

Видимо, кто-то понял сегодня то же, что многие другие поняли ещё 24 февраля. Что ж, лучше поздно, чем слишком поздно. Добро пожаловать. Мы вас заждались.