Слушаем приговор. Статья не самая страшная, срок условный.

Освободить. Немедленно. В зале суда. Каждое слово как нектар.

Просыпается секретарь судебного заседания.
- Напишите мне сначала расписки за приговор, который мы вам на следующей неделе вручим. И подписку о невыезде до вступления приговора в силу. И расписку в том, что вы счастливы и жаловаться не будете. Тогда решетку и откроем.

Позвольте, говорю я. Расписки будут, когда будет вручён приговор, а подписку о невыезде заполнить можно и в зале суда, а не в клетке.

Вдруг в разговор вступает конвой.
- Нам сейчас копию приговора дадут, мы в изолятор позвоним, там дадут добро - тогда освободим.

Позвольте, говорю я. Какое добро из изолятора, если уже суд и так был добр и человека из-под стражи выпустил?

Подзащитный (осуждённый, но почти уже освобожденный) поднимает глаза, полные смирения:
- Да ничего страшного, Анастасия Владимировна, у меня же все равно сумка с вещами там [в конвойном помещении суда], мне забрать надо.

Позвольте, говорю я. Неужели обязательно за вещами идти в наручниках?

Секретарь, конвой, подзащитный - хором:
- Обязательно!

В дверях совещательной стоит усталая судья с кругами под глазами и молча смотрит на наш балаган.

Пишем часть расписок, передавая бумаги через решетку. Подзащитный под конвоем отправляется за кофтой и документами.

Спустя полчаса дожидаюсь его в коридоре, и мы выходим на улицу, в питерскую аномальную жару.

Еду домой с чувством выполненного долга и думаю: а может, уже пора писать в приговорах: "освободить осуждённого из-под стражи в зале суда медленно, нехотя и после заполнения частично предусмотренных законом бланков"?

(07.07.21, напомнено фейсбуком, за год ничего не изменилось)

Есть такая старая добрая примета:

Когда весь день расписан по минутам, а ты капитально задерживаешься в одном суде, и потом пытаешься по пробкам успеть в другой, не самый территориально доступный, когда бежишь на последнем дыхании под внезапно начавшимся дождем в неудобных туфлях (черт бы ее побрал, женскую гендерную социализацию, почему именно сегодня я не в кедах?), когда влетаешь в суд впритык к заседанию, и только успеваешь буквально парой слов перекинуться с подзащитным, вполголоса чертыхаясь на невовремя требующий электричества ноутбук...

Именно тогда, именно в этот день и час, в суд приходит письмо о минировании. Ни минутой раньше, ни часом позже.

Отдыхайте, адвокат, пейте кофе, заряжайте технику и ждите симпатичную служебную собаку, которая обнюхает каждый уголок суда и разрешит работать дальше.

Только держите в уме, что все оставшиеся на сегодня дела рискуют обрушиться, как костяшки домино. И попробуйте удержать равновесие.

Возможно, контекстная реклама что-то знает о том, как в 20 лет я захотела было стать стюардессой, но, как выяснилось, не вышла ростом.

Возможно и то, что после приговора адвокатам по делу Аэрофлота эта реклама всплывает у всех моих коллег. Как самый безопасный вариант взаимодействия с авиацией.

Ведь шанс, что самолёт упадет, ничтожно мал - в отличие от шанса сесть на 6 лет за юридическое сопровождение авиакомпании.

https://advstreet.ru/process/delo-aeroflota/

Сижу в канцелярии суда, знакомлюсь с делом. Вокруг кипит обычная судебная работа.

Раздается звонок городского телефона, идёт какой-то разговор, потом сотрудница нервно кладет трубку.

Невольно слышу ее диалог с соседкой по кабинету:

- Представляешь, звонят, просят копию судебного акта. Кто судья - не знают. Номер дела - не знают. Гражданское, уголовное, административное - тоже не в курсе. Как я им его найду?

- Ну, всякое бывает. Иногда звонят люди неграмотные, ничего не знают. Они и не должны в этом разбираться.

- Так звонили-то из полиции, - вздыхает девушка.

Сегодня Вике Петровой предъявили обвинение в окончательной редакции.

Следствие уверено, что она, "не являясь специалистом в области политологии и военного дела", и зная, что версия Минобороны - единственно истинная и не подлежащая сомнению, опубликовала во "ВКонтакте" целых четыре поcта.

Да-да, был один, а после экспертизы стало четыре. И три из них уже удалены администрацией соцсети.

Первый пост - с подборкой видео о том, чего нельзя называть. Он опубликован ещё до вступления в силу "законов о военных фейках", поэтому Вике вменяется, что она "самостоятельно не удалила" этот пост.

Второй - про то, как Вика отбывала административный арест в марте.

Третий - тот самый, из-за которого и возбудили уголовное дело.

Четвертый - дубль третьего. Для верности.

Для чего они были опубликованы? Следствие считает, что для "дестабилизации политической обстановки в стране и возбуждения панических настроений среди граждан, а также вызывания негативного отношения граждан к государственным органам и вооруженным силам" нашей страны.

Против Вики - настоящие специалисты в области военного дела, понимающие цели и задачи "спецоперации" в соответствии с сообщениями минобороны, не поддающиеся панике и возлюбившие свои государственные органы как самих себя.

А Вика - как будто бы одна против всех. Или не одна?

27 июля в 14.00 у неё апелляция на продление стражи. Санкт-Петербург, ул. Бассейная, дом 6, зал 32. Приходите.

#ВикаПетрова

Пью сегодня кофе в центре города, ровно между двумя популярными судами.

За столиком напротив сидит молодая девушка с ноутбуком.

Ничто не предвещает, что сейчас я увижу самую нелепую попытку познакомиться, но тут из другого конца зала к ней прямой наводкой движется мужчина в костюме.

Дальнейший разговор я слышу частично, потому что девушка говорит тихо, а вот у мужчины голос поставлен очень хорошо.

- Здравствуйте, девушка, меня зовут Н., я адвокат, а вы кто по профессии?
- ...
- Отлично, мы с вами можем наладить выгодное сотрудничество, я занимаюсь коммерческими спорами, корпоративным правом.
...
- Может, вас чем-нибудь угостить?
...
- Тогда оставьте мне свой телефон.
...
- Зря, зря. Ну, тогда запишите мой номер, телефон адвоката ещё никому не повредил.
...
- Ну, как хотите.
(уходит)

До сих пор не понимаю, был ли это подкат или попытка заарканить потенциального клиента. Или и то и другое вместе, как повезёт.

А ещё мне интересно, насколько это вообще работает - начать знакомство романтического толка с упоминания о том, что ты адвокат?

Художник, режиссер, фотограф, поэт - это понятно. А вот есть ли желание у спокойно попивающих сок у себя в квартале кофе девушек знакомиться с адвокатами?

В ленте подряд два анонса.

В одном месте приглашают на онлайн-встречу про преследование адвокатов по "цензурным" статьям, а в другом - на вебинар о том, как адвокату вести соцсети.

Ребят, я на два мероприятия не разорвусь, но, может, вам объединиться?

Ещё про дело Вики Петровой.

Вчера приезжаю к ней на свидание в СИЗО. Вдруг из ниоткуда появляется следователь - я, мол, с вами к Вике пойду. Я попыталась, конечно, объяснить ему на пальцах слово "конфиденциально", потом слово "наедине", но эти материи оказались слишком тонкими для следственного комитета.

А когда мне всё-таки удалось пообщаться с подзащитной примерно с полчаса, следователь вдруг решил, что свидание окончено, и пора ее допрашивать.

И таки даже "допросил" мою подзащитную. Забавно, правда, что Вика при этом допросе даже не присутствовала - к моменту составления протокола сотрудники СИЗО уже увели ее на обед.

Предлагаю следствию не останавливаться на достигнутом. Можно, например, составить протокол допроса наедине с собой (и конфиденциально!), без обвиняемой и адвоката. Даже за пределы своего кабинета выходить не обязательно.

А что? Интересы следствия требуют решительных мер.

Подробно про вчерашний балаган написала "Адвокатская улица".

Удивительно, но некоторые судьи не знают, что дата в верхней строчке ордера - это не дата принятия поручения (она ниже, где прямым текстом пишется - "поручается с дд.мм.гггг вот то и вот это"), а дата выдачи адвокату самого бланка ордера - пустого. Незаполненного. Заполненный почему-то не выдают, я проверяла.

И что дату заключения соглашения можно увидеть в нижней части ордера, если внимательно присмотреться, тоже знают не все судьи.

Из этого незнания растут конспирологические рассуждения об адвокатах, заранее знающих, что и где совершат их будущие подзащитные, и, может быть, даже руководящие их противоправными действиями. И не только растут, но и дают свои плоды в судебных актах.

Фу, гадость.

Помните, я тут недавно писала, что у Вики Петровой апелляция на продление стражи 27 июля в горсуде?

Так вот, Аннушка уже разлила масло заседание не состоится.

Зато состоится другое - о новом продлении стражи. Не в городском суде, конечно, а в Калининском. И не в 14 часов, а в 12. Но тоже 27 июля.

Зато Вика будет в суде не по видео, а по-настоящему, вживую.

А заседание в горсуде перенесут на другую дату.

Объяснить несведущим, почему апелляция на прошлое продление ареста состоится позже, чем, собственно, новое продление, можно просто - разведя руками и вздохнув.

Да, срок подачи жалобы на арест сокращённый - трое суток. И срок рассмотрения такой жалобы вышестоящим судом - тоже трое суток. Почему между этими сокращёнными сроками проходит ничем не сокращённый месяц, за который арест успевает продлиться ещё раз - загадка, которая каждый раз остаётся без ответа.

Ах, да - решать вопрос о продлении стражи послезавтра будет тот же судья, который месяц назад оставил Вику под стражей до 30 июля.

#ВикаПетрова

Я уже рассказывала, что когда-то не стала стюардессой.

А ещё в далёком 2005 году я не стала журналисткой - не хватило баллов на вступительном экзамене по истории на журфак СПбГУ. А жаль - мне очень хотелось писать о чем-то важном (хотя 17 лет назад я ещё не особо подозревала, о чем именно).

Потом я закрыла этот гештальт, выйдя замуж за журналиста, закончившего истфак. Шах и мат, как говорится.

А о важном пишут другие. Например, "Адвокатская улица".

Там пишут об адвокатах, которых не пускают к подзащитным. Об адвокатах, которых привлекают к ответственности по "цензурным" статьям. О серьезных делах, победах и поражениях.

Об адвокатах - но далеко не только для адвокатов.

И этому изданию, как и многим независимым медиа сейчас, катастрофически не хватает денег. Отраслевой журналистике, как мы знаем, приходится ещё немного тяжелее.

Поэтому не буду ходить вокруг да около: подписаться на пожертвования можно здесь.

Если вам нужна дополнительная мотивация, то слушать новый адвокатский подкаст "Улицы" можно за 300 рублей в месяц. Получить доступ к разным закрытым вебинарам - за 1000 рублей.

Но остальные материалы "АУ" не прячет под пейволл, в отличие от некоторых там других изданий. Потому что ребята пишут о важном - как когда-то хотела и я сама.

(мне как-то уже говорили, что некоторые мои посты - готовые шпаргалки для следователей. Ну так мне не жалко, вот ещё одна)

Что делать следователю, чтобы сторона защиты быстрее знакомилась с материалами дела?

Вариант первый, неверный, но логичный: еще при назначении экспертизы сразу показать защите десятки видеозаписей, которые будет анализировать эксперт.

Вариант второй, неверный, но разумный: не мешать свиданиям защитника с обвиняемой до начала ознакомления с делом, чтобы к моменту икс они уже наговорились друг с другом вдоволь.

Вариант третий, неверный, но рациональный: занять электронную очередь в СИЗО, чтобы потом вместо процессуальных действий не сидеть часами в живой очереди вместе с адвокатом.

Вариант четвертый, неверный, но находчивый: не поймав ни одного номера электронной очереди, перевести обвиняемую из СИЗО в ИВС, где живые очереди гораздо меньше.

Вариант пятый, неверный, но фантастический: изменить обвиняемой меру пресечения на более мягкую, чтобы вопрос с очередями в СИЗО и ИВС вообще не стоял на повестке дня.

Вариант шестой и единственно верный: попросить суд выдать защите на ознакомление с делом всего два дня и ни часом больше.

Изумрудный город выглядит изумрудным только потому, что его жители носят зелёные очки. Но снимать их запрещено.

Сегодня суд в Москве оставил под стражей моего коллегу, адвоката Дмитрия Талантова, написавшего в фейсбуке пост о том, чего нельзя называть. Снял зелёные очки - будь готов к последствиям.

Ещё какой-то суд арестовал ещё одного антивоенного активиста. Другого отпустили из-под стражи, но прокурор тут же обжаловал это решение. Третий обвиняемый покинул страну и арестован заочно.

Моя подзащитная по "делу о военных фейках" арестована очень даже очно. Читаю материалы дела. Там написано, что раз она не была на территории Украины и своими глазами боевых действий не видела, то должна была безоговорочно верить министерству обороны. Не снимать зелёные очки.

Следователь задаёт ей тот же вопрос: "С 24 февраля вы были в Мариуполе? В Харькове? В Чернигове? Откуда тогда уверенность, что информация в ваших публикациях не ложная?"

- А Конашенков, - спрашиваю я у следователя, - наверное, не из Украины вещает, а вполне себе из Москвы?

Следователь хмыкает. Зелёные очки бликуют на солнце.

Обмениваемся информацией с коллегами, читаем новости. Обсуждаем, как доказать, что наши подзащитные доверяли тем источникам, которые цитировали и репостили. И что если бы они им не доверяли - то, собственно, и не цитировали бы - это же ясно? Или не до конца? Или не всем?

Тем временем эксперты-политологи в зелёных очках доверяют ИА Regnum и ссылаются на рассуждения анонимов в livejournal.

Если тоже надеть зелёные очки и попасть в ту систему координат, где ложь презюмируется, может стать немного легче.

Утро, дождь - но в зале суда все равно душно. Лязгает решетка клетки, и конвой закрывает её за человеком в наручниках.

Все участники процесса надевают зелёные очки, и зал суда становится изумрудным. Заседание начинается.

Мне хочется сразу попросить перерыв, стукнуть каблуком о каблук три раза и улететь. Потому что это какая-то неправильная страна Оз. Ни сердца, ни мозгов, ни храбрости здесь днём с огнём не сыщешь.

Но башмачки не работают, и я остаюсь.

#ВикаПетрова

Мы, адвокаты, любим писать в соцсетях про победы.

Желательно про большие - чтобы громыхали фанфары, подзащитные утирали бы рукавами слезы счастья, подсчитывая суммы компенсации за незаконное уголовное преследование, а посрамленные процессуальные оппоненты, поджав хвосты, уползали в закат.

Всем хочется про такое писать, а потом делиться подробностями с коллегами за бутылочкой чего-нибудь благодарственного и вкусного.

Но чаще выходит так, что ничего подобного в процессе не происходит.

Подзащитного задерживают, хотя могли бы и просто допросить. Потом арестовывают (хотя при всех вводных могли бы и не арестовывать). Потом быстро и тихо в особом порядке выносят приговор - и назначают реальный срок, хотя могли бы и условный.

И ничего особенного не происходит потом в апелляции. Разве что одна бумага вовремя не доходит до нужной точки в пространстве, а другая не подписывается в нужной точке во времени. Это не такие экстремально важные бумаги, чтобы прямо приговор из-за них отменять, а попроще. Всего-то дополнение к дополнению или возражение на возражение.

И заседание откладывается. А потом откладывается снова.

Но каждое отложение (кто из приличных людей ещё не знает правил "день за два" и "день за полтора"?) делает подзащитного на несколько недель ближе к свободе.

Адвокат заносит в ежедневник очередную дату, а в уме умножает месяцы и дни. Если внутренний калькулятор не врёт, благодаря невовремя высланным бумагам один человек успеет оказаться с семьёй ещё в этом году - аккурат к новогодним праздникам. На два месяца раньше, чем можно было бы.

А так никаких побед, ни больших, ни маленьких, сегодня нет. А то, что какие-то бумаги заблудились между судами и изоляторами, и правосудие из-за этого слегка тормозится - то вот в этом адвокат практически совсем почти ни капельки не виноват.

Хорошо, что я уже посмотрела четвертый сезон Stranger Things.

Иначе сейчас в случайно услышанной беседе сотрудниц канцелярии суда меня ждал бы масштабный спойлер про нового злодея.

А несколько лет назад, кстати, на выходе из того же суда я застала разговор приставов о том, как Король Ночи убил дракона. Благо, смотреть "Игру престолов" я к тому моменту уже бросила.

Какой-то это специфический суд, кажется.

Пишет мне на днях один мой бывший студент, теперь уже - глава молодой юрфирмы. Спрашивает, нет ли у меня на примете толковых магистрантов, ищущих работу. Грамотных, старательных, стрессоустойчивых, а ещё - "без татуировок и цветных волос".

Я, к сожалению или к счастью, уже пять лет не преподаю, но все же решила задать коллеге пару вопросов.

Итак. Почему же нельзя с цветными волосами?

Потому что такого юриста никто не будет воспринимать всерьёз, только как клоуна.

Почему нельзя с татуировками?

Потому что у людей ассоциации с тату только нежелательные: лагеря, тюрьмы, ссылки. Клиенты развернутся и убегут.

Что ж, какие вопросы, такие и ответы. А я вот думаю: стоит ли вообще кому-то советовать эту работу?

С одной стороны, старт юридической карьеры нужен многим выпускникам, и далеко не всегда место старта будет самым приятным (зато оттуда не грустно увольняться потом, когда его перерастешь). А ещё кому-то из кандидатов может быть просто-напросто комфортно только в коллективе, где точно знаешь, что ни у кого рукав не набит. Вроде как их бы и посоветовать, но...

Но с другой стороны - если уже сейчас работодателю есть дело до твоих волос и татуировок, то потом может дойти и до лишения премии непонятно за что. За тот же внешний вид, в котором клиента что-то внезапно не устроило.

И вообще, вдруг предъявить на собеседовании русые волосы - недостаточно, и придется ещё и заявление об увольнении подписать с пустой датой "на всякий случай"? Мало ли что случится: либо декрет, либо радикальный поход в парикмахерскую. Работодатель свои риски знает.

В общем, ответы только порождают новые вопросы. Но если спор о красоте вдруг перерастет в трудовой, то тут уж мы легче разберемся.

Забавно, что просьба "посоветовать кого-то без цветных волос и татуировок" была адресована мне.

- Тут такая загвоздка, - говорит мне опер сегодня, - у нас здесь режимный объект, поэтому вам, адвокату, к нам нельзя. Вы можете на скамейке в предбаннике посидеть, пока мы с вашим подзащитным работаем? А потом я вам вынесу протокол почитать - и если вас все устроит, он подпишет. Хорошо?

Конечно, будущее, как мы узнали за последние два года, за удаленной работой. Но не настолько же!

Интересная история случилась сегодня с моим подзащитным. Если бы роман "Что делать?" не был уже написан, именно про эту историю он и был бы.

В общем, следствие очень долго забывало продлить моему подзащитному арест, а вспомнило только в последний день.

Что делать?

Часики следователя затикали в ускоренном режиме - а часики защиты, наоборот, в очень и очень медленном.

Договоримся с судом и продлим стражу по видеосвязи - решили следователи.

А если адвокат по соглашению не захочет приходить в судебное заседание, сославшись на занятость - то что делать тогда?

Конечно, назначать защитника "по 51-й". Ну, и назначили. И решили, что с этого момента обвиняемый обеспечен защитой, а вдобавок - ещё парой месяцев в СИЗО.

Но адвокат по соглашению и вновь назначенный адвокат созвонились и тоже задались вопросом - что делать?

И сделали все правильно в итоге. Подзащитный, как видно из справки, освобождён.

Полгода в СИЗО за плечами. Впереди - закат и теплая августовская ночь.

Что делать? Радоваться.

Давно не была в столовой городского суда. Действительно давно - ещё аж с тех пор, как она закрылась в начале пандемии.

А сегодня зашла наконец. Там всё по-старому, только меню новое. И, как мне показалось, весьма интересное.

- Давайте мне, пожалуйста, - говорю я, - биточек "Фемидовский".

А девушка за кассой смотрит на меня так устало, как будто ей уже раз пятьдесят за сегодня пришлось это слышать, и отвечает:

- Он "Демидовский".

Эх, жаль. Биточек я всё же попробовала, но чего-то в нем не хватает.

(другие удачные наименования для блюд в судебной столовой все равно принимаются в комментариях, потому что вдруг кто-то всё-таки сделает такое меню, которого мы все заслуживаем)