Здесь почти нет тяжелых релизов, но любителей, думаю, достаточно. А тут моя коллега Настя как раз завела свой канал с оправданно кликбейтным названием – девочки и метал. У нее и про девочек, которые играют метал, и просто про метал, и просто про девочек.

Если хотите почитать о новых Spiritbox и Sleep Token или просто узнать про тяжелую годноту вне времени – добро пожаловать, будете одними из первых.

С Настей мы записывали подкаст про Этель Кейн, так что канал рекомендую от души. Про самую разную музыку она пишет уже 5 лет, делает это доступно и легко – очень рад, что наконец-то решилась завести собственное местечко.

Своевременный двенадцатый выпуск инди-подкаста! Про Сэма Фендера и Леди Гагу – не писал про них, приберегая специально для выпуска. Не спрашивайте, как к ним залетели A Day To Remember.

Слушать в телеграме
Слушать на других платформах

Рассказал о горько-сладкой радости Фендера в его третьем альбоме People Watching, о драме в его личной жизни и большом сердце, которое хочет петь о простых людях. Признался в том, что не являюсь фанатом Гаги, но все равно получил удовольствие от Mayhem (особенно от первых синглов). Ну и наконец пытаюсь определить уровень кринжа у новых ADTR, которых гоняю чуть ли не каждый день сейчас.

0:00-2:20 — Первое слово
2:20-13:48 — Sam Fender ‘People Watching’
13:48-24:36 — Lady Gaga ‘Mayhem’
23:36-33:06 — A Day To Remember ‘Big Ole Album Vol.1’

По ощущениям, за три месяца я уже послушал больше фолка (и всяких его примесей), чем за любой другой год. Один из жанровых альбомов, о котором, несомненно, вспомнят в конце года, выпустила Japanese Breakfast. После одновременного успеха предыдущей записи и дебютной книги, Мишель Заунер сбежала в Южную Корею, на родину умершей матери – без своей группы.

Воссоединение с собой, с одной стороны, и удаление от всех привычных связей, с другой. Так можно описать не только период жизни Мишель, но и ее четвертый альбом For Melancholy Brunettes (& sad women). Она отошла максимально далеко от эклектичного инди-звука, сделавшего ее популярной, и пришла к намеренно монотонной акустической музыке, где цепляют уже не поп-приемы, а насыщенный мелочами звук гитары и оркестра.

Желание Japanese Breakfast предельно понятно: устав от бешеного ритма с бесконечными интервью и концертами, она решила прибиться к земле. Так что ни о новом образе жизни, ни о синдроме самозванца песен здесь нет. К тому же, сразу на обложке Мишель заявляет, что материальные блага наводят на нее тоску (а череп наверняка намекает на беспокойного Гамлета). В такой ситуации остается петь о том, что Заунер знает лучше всего – о человеческих отношениях.

За небольшими зарисовками об изменах и односторонней любви проглядывает общий мотив дисконнекта. Персонажи никогда не счастливы и всегда находятся где-то не там, где хотели бы. Причем Мишель представляет себя с обеих сторон (а иногда и просто рассказчицей): например, в Little Girl она примеряет на себя роль отца, который всю жизнь провел без дочери заграницей, а уже в Leda поет о собственном отце и общем видеозвонке после многих лет молчания. Виноватых словно бы нет, есть лишь ситуации и смириться с ними очень сложно – как и со смертью, опыт которой Мишель тоже пережила.

Побыть оптимистичной Заунер позволяет себе в первой песне альбома Here Is Someone, констатируя: «жизнь грустна, но всегда есть кто-то». Композиция родилась из чувства вины перед собственной группой – на целый год Japanese Breakfast остались без концертов и заработка, потому что фронтвуман улетела в Сеул. В песне Мишель еще и задается вопросом, можно ли представить жизнь без музыки. Весь последующий альбом говорит, что можно, но станет совсем невыносимо. Да и вторая книга не написалась в путешествии, как планировалось, а по первой отменился фильм – по крайней на музыку Мишель точно может рассчитывать.

Spotify Apple YouTube VK

Добрался до большого дебюта Divorce (они биг-дил). Три года назад Феликс (один из двух вокалистов) работал в доме престарелых и прикипел к одному жильцу, а сейчас выпускает песню про то, как они играли в виселицу (но это, конечно, и метафора заодно). И выпускает эту песню на инди-лейбле под крылом мейджора. Называется она Hangman – несмотря на название, очень жизнерадостна и посвящена пробуждению человеческих чувств.

https://xn--r1a.website/music0107/12283

На третий альбом Djo до меня дошло – он вылитый Риверс Куомо. Тоже прибит гвоздями к сцене на лайвах, все его движения скованы (раньше и того выступал в парике с очками). Джо Кири осознает свою некоторую нелепость и пользуется ей. С этой мыслью в новых песнях узнаются мелодии и интонации Weezer, в дурацких фразах типа «ты не одинок, если зависаешь с собой», – старый добрый Риверс. Тот вполне мог бы написать песню Delete Ya, где парень после разрыва отношений по привычке забирается в старую квартиру, постель, а потом едет к родителям бывшей. Никакого сталкинга, просто чувак забылся.

Вот так по-офигенному нелепо начинается The Crux, со знакомым ретро-электронным звуком от нерда, который уже не воспринимается подражателем Daft Punk и Tame Impala. Но постепенно Джо достает гитару-другую, потом приводит целую группу. Вместе они равняются уже на The Beatles чуть ли не всех эпох сразу. Кассир случайно пробил две пластинки по цене одной, но играют b2b они слишком уж хорошо. В том числе и потому, что в середине работы (на Egg и Fly) Кири сводит синтезаторы с рок-аккомпанементом, и только потом берет второго за ручку.

Популярности у Djo в избытке, как от «Очень странных дел», так и от End Of The Beginning, залетевшей в Тик-Токе. Но по сути он все еще нерд, и ему нужно копаться в новых вещах. The Crux длиннее своего предшественника и гораздо интереснее. К тому же кажется каким-то мета-комментарием: с треками меняется не только звук, но и вокальные манеры. Джо перестает потешаться над собой и признается – хочется уже постоять рядом с великими. Хотя бы представить себя рядом с ними.

Spotify Apple YouTube VK

Второй альбом подряд Моя Мишель делают ✨✨✨ [перехват эфира]

Прошлым летом застал выступление группы на «Стереолете» – и прошел мимо, спеша на «Обе две». За минуту услышал дико знакомый кавер на «Посмотри в глаза», приятно удивился. Сразу же забыл, пока перед Новым годом не ударился в мегатупую задачу на [прошлой] работе. Так вот, альбом Моей Мишели «Из цветов и темноты» спас тот день: каждая песня бэнгер и много где настроение задавала приятная лиричность. Особенно запал утонченный саунд с идеальным балансом между помпезным синт-попом и интимным инди.

«Ангелы и не очень» превосходное продолжение, и самое главное – это снова плотная пачка хитов, которая легко вытащит плохой день. На этот раз стало еще больше живых инструментов и эйфории. Каждый припев работает, поражая тем, что ты его раньше не слышал. Для тех, кто в теме, – это похоже на прокаченный дебютник, который сделали спустя 10 лет опыта, работы, оттачивания навыков. Несомненно, можно сказать спасибо Дуа Липе и Future Nostalgia, показавшим дорожку к современной стадионной музыке.

Нравится название альбома: неправильное, но гибкое и близкое. Иногда такое свободное обращение с языком есть и в текстах песен: «В памяти моей сотри его», «Встретить их очень опасно» – словно неумелый перевод с английского. В этом тоже есть милое очарование – песня есть песня, она живет по законам мелодики и чудности.

Моя Мишель делают такую поп-музыку, которую можно включать людям с аллергией на нее. Или с аллергией на ЛСП и Басту (они тут на фитах). Даже обвинить группу в дешевых трюках или бездушности сложно, хоть и поет она простые слова о любви. Нет в них того отчаяния, когда любой ценой хочешь застрять у слушателя в голове, нет стремления доказать что-то противникам коммерческой индустрии или сторонникам инди-сцены.

Просто научились делать большие отполированные треки, и от них становится очень хорошо. Да и сердце подтаивает от красивого жеста: заканчивается альбом песней «Блюз для знакомых медуз» – это кавер на Олесю Ляшенко, которую Ткачук называет праматерью своего музыкального вкуса.

Spotify Apple YouTube Yandex

Lexi Jones, дочь Дэвида Боуи и Иман, дропнула дебютный альбом. У него 0 рецензий, катастрофически мало пользовательских оценок, а все заметки о ней скатываются в воспоминания о смерти отца. Если вам нужен альбом с самой дальней верхней полки – это он.

Xandri целиком написан и спродюсирован одной Лекси. По сути это вычурный арт-поп с атональными каскадами фортепиано, гитарными переборами, электронными посверкиваниями. Вместе со всем мультиинструментальным безумием это реально дебютная работа: звучит все достаточно просто (почти на уровне демок), сведение отдает странноватым DIY-дисбалансом. Да и сами песни вроде бы не запоминаются сходу, но они точно написаны с умением и старанием. Причудливая противоречивая работа – поэтому, наверное, в паре единственных юзер-ревью отмечают перспективность и ставят 60/100.

Лекси, как минимум, любопытно послушать. Она ноунейм, пускай и с именем, которая гордится этим. Вместе с альбомом она опубликовала поэму «Дочь Дэвида Боуи» – в ней Джонс всего лишь говорит о том, что сама строит свой путь и не пытается имитировать отца. Ее соцсети максимально простые и небрежные. Альбом не сопровождался никаким хайпом и публикациями, вышло ноль синглов.

Лекси знает, что получит какое-то внимание. Пока что это внимание из уважения перед родителем. Через время она наверняка заслужит и рецензии, и интервью, и фотосессии – но должна прийти к таким вещам сама. Уважаемо.

Для референсов: напоминает прошлогоднюю Willow на успокоительных. От обложки вайбы Грейс Джонс.

Spotify Apple YouTube

Вовремя подключился к творчеству BAMBARA. На пятом альбоме пост-панк трио вырывается из тесных рамок жанра. Больше не монотонные сектантские гимны, а кинематографическое полотно. Впрочем, тоже похоже на сектантство.

Birthmarks превращает задатки группы в таланты. Многословные криминальные баллады держат жуткой атмосферой, а лихорадочные мечтания пробирают до мурашек. Смены настроений четкие, и при этом они плавно перетекают друг в друга – словно акты одной истории. Отдельно рад, что у группы вышло сделать адреналиновые боевики: даже ритмические сбивки в Letters From Sing Sing уместны – на прошлом альбоме такого представить не могу.

От начала до конца Birthmarks – чистое нуар-произведение, где персонажи пафосно озвучивают мысли, всюду вворачивают образы и не отделяют любовь от смерти, страсть от убийств. Многие истории кажутся вариациями друг друга и не добавляют сюжетного развития – и все же от альбома не оторваться. Обычно меня раздражают тонны слов, запиханные в три минуты, но эти монологи в хорошем смысле литературоцентричны. Они завораживают, а не нагоняют скуку. Здесь множество сквозных образов и кажется, что они не хаотично разбросаны, а тщательно расположены в нужных местах символическими крючками. Даже поверхностно следя за текстами ощущаются связующие нити и осмысленность.

Содержание альбома похоже на череду болезненных снов, которые отличаются деталями, но не событиями. Из-за этого неожиданно отрезвляет последний трек Lorreta: связный рассказ о дочери насильника/убийцы/любовника, которая поддалась призрачному танатосу отца. Внезапно конфликт альбома переходит на межпоколенческий уровень и превращается в хладнокровное высказывание о замалчивании семейных тайн.

Не обязательно вслушиваться в каждое слово, чтобы проникнуться саркастичным трагизмом. Этим он похож на фильмы Линча (который тоже любил сочетание синего и красного и особенно голубые цветы). Как и «Синий бархат», Birthmarks рассказывает схематичный сюжет с большим наполнением. Можно ограничиться первым впечатлением, но можно и копать, пока не устанешь.

Spotify Apple YouTube

a-ha никогда не были сложной или передовой группой, скорее частью нью-вейв и синт-поп эпохи. Их первые десятилетия невозможно воспринимать в отрыве от Depeche Mode и Duran Duran. Но 25 лет назад они выпустили удивительный шестой альбом Minor Earth, Major Sky – свою лучшую работу, в которой почти не играют синтезаторы.

Это работа об одиночестве от гигантской поп-группы. Трудно представить, что такое сочетание может работать: успешная карьера как будто по умолчанию нивелирует попытку показаться простыми грустными людьми. Но a-ha сумели переродиться, радикально обновив звук и сочинив такие глубокие и красивые песни, что и самым депрессивным пост-брит-поп хитам стоило бы подвинуться. Никакой фальши, корысти или поверхностности.

При этом a-ha всегда делали простые песни о любви, и Minor Earth, Major Sky не исключение. Лирическое содержание базовое, и трио, кажется, прекрасно это понимало: песня The Company Man рассказывает о музыканте, поющем такие простые тексты для публики. Всем знакомо ощущение удара о землю, тоски в городе, уходящего лета. a-ha не пытаются казаться сложнее этих образов, не притворяются, что под меланхоличные гитары играют какую-то интеллектуальную музыку. В этом они настолько аутентичны, насколько возможно.

Единственная запись группы, целиком выдержанная в одном настроении и стиле. Перед ней a-ha молчали 7 лет – решили записаться после выступления на «Нобелевской премии». Конечно же, альбом стал мегауспешным, и это не умаляет его музыкального таланта. В тот же 2000-й год вышел дебютник Coldplay, вполне себе братский по духу и коммерческому прорыву альбом. Вот ведь было время для грустных людей на стадионах.

Spotify Apple YouTube Yandex

Куда бы Тобиас Фордж ни двигал Ghost, я всегда его абсолютно понимаю. С годами мистицизм и «сатанизм» стали скорее стилистической чертой, мрачность пропадала, градус поп-грандиозности накалялся. И мне окей – проект с первого релиза отличался балаганностью и легким стебом. Всего лишь семена лора проросли.

Skeletá я тоже понимаю, несмотря на то, что это первый альбом, который кажется топтанием на месте. Тобиас, по его словам, всегда только и планировал путь Ghost, думал о будущем. Еще 3 года назад с IMPERA он убеждал, что знает на пару альбомов вперед развитие арки коллектива. Теперь же признается: шестой альбом просто случился. Альбом о любви, пути из тьмы и feel-good метале. Чувствуется, что Фордж просто заколебался. Мы тоже, Тобиас, поэтому не осуждаем.

IMPERA дала много энергии и вышла в нужное время. Прекрасная работа, в которой голос давался властителям увядающих империй. На обломках мифических образований остались обычные люди, и им после всех этих крушений надо жить. Вот Skeletá и дает им [нам] праздник жизни с простыми истинами. Тобиас хоть и надел новые маски, не пытается прятаться за образами антагонистов и поет уже напрямую от себя.

Вообще все вещи на новом альбоме мы слышали раньше. Проблемы в этом не вижу: Ghost единственные, кто доставляет бриолиновый стиль через смачные риффы прямиком в мозг. Хочется чуть больше угара и диско, но на лютый эскапизм, как и на сильный околополитический комментарий, у Форджа, похоже, просто нет сил. С нетерпением буду ждать следующую фазу Ghost, но и сейчас не в обиде.

Spotify Apple YouTube VK

Viagra Boys отказываются идти по пути современных пост-панк групп (назовите любую, не ошибетесь). Четвертый альбом они поют об узколобых мужиках и низводят человечество до потребителей — без крутых поворотов к проповеди любви и терапевтической проработки личных травм, без попыток переписать музыкальную идентичность. Верность творческому методу принесла аж мировые туры.

По этой причине заходить в viagr aboys не то чтобы хотелось, но альбом удивил. Спустя пару фирменных синглов оказалось, что группа позаботилась о насыщенном треклисте для широкой аудитории. Сверхмелодичная Uno II, нотки нью-вейва в Dirty Boyz и нойз-рока в Waterboy — впервые ничего не хочется пропускать. А дуэт Medicine For Horses и River King почти что шокирует: реветь под Viagra Boys в планы не входило. Последняя из них, по иронии, как никогда напоминает IDLES, но уже новых.

Лирический анализ от Паши подсказывает, что изменения проглядывают и в содержании альбома. Если так пойдет и дальше, то через 3-6 лет будем превозносить безусловный шедевр.

Spotify Apple YouTube VK

Лучший альбом апреля. Стал фанатом Self Esteem за две песни.

https://xn--r1a.website/music0107/12432

Второй альбом Emma-Jean Thackray родом словно из конца 90-х. В нем сложное сочетание жанров, перечислять которые мало смысла. Это клавишно-ориентированные песни с басовым грувом, сбивчивыми ритмами и богатым бэкграундом из всевозможных инструментов. Напоминает о молодых Фионе Эппл, Имоджен Хип, Тори Эймос.

На передний план в Weirdo выходит психоделия. Тексты как мантры, мелодии как будто с американских горок, а инструменты как-то живут своей жизнью, не обращая внимания на правила построения песен. Это альбом сенсорного перегруза и дизориентации – при том что звучит он приятно и танцевально. В треклисте 19 композиций на час времени, добрая треть не превышает двух минут – постоянная и быстрая смена идей тоже давит. Записать такой альбом в здоровом сознании едва ли возможно. И его безумное звучание объясняется трагедией: два года назад Эмма-Джин потеряла партнера.

Weirdo – целиком и полностью детище одного человека. Одни и те же руки сыграли каждую ноту и крутили каждый рычажок в софте. Записывалась работа прямо в квартире артистки – по саунду можно живо представить обычную планировку с бардаком.

Альбом состоит из дневниковых зарисовок с описанием чувств Эммы-Джин в моменте. Обычно она хочет просто заснуть и никогда не выходить на улицу. А иногда приготовить тофу и рис, чтобы отвлечься. Все вместе существует как болезненное полотно с одними мыслями по кругу, как лихорадочный сон.

Точно закружит, но от восторга или укачивания, зависит от вас.

Spotify Apple YouTube

Всего два года назад Blondshell выпустила одноименник, с которым ворвалась в кучу итоговых списков (в мой тоже). Ей понадобилось всего полчаса, чтобы влюбить в себя поклонников альт-рока и гранжа 90-х, причем исполняла музыку она с откровенностью трушной инди-артистки. Тогда было много секса, вопроса «почему я влюбляюсь в мудаков», чуть-чуть убийств и романтики.

If You Asked For A Picture уже не просто мощный фрагментарный сборник, но действительно большая работа. Дело не в увеличенной длительности, а в ощущении связности. Где дебютник сходу шарашил парой выдающихся тик-токовых хитов, второй лонгплей заходит с традиционной альбомной структуры. Сперва 4 минуты американы, затем громкий лид-сингл – да и в остальном перепады настроений между треками стали менее очевидными. Именно как альбом новая работа слушается здорово.

Не удивлюсь, если Сабрина Тейтельбаум снова переваривает прежние события, о которых уже пела, просто по-новому. Предмет примерно тот же, это снова песни о мудаках, но теперь Blondshell не вытаскивает себя из уравнения. А в ее случаях, видимо, инфантильные и грубые люди тянутся к себе подобным. В Two Times она признается, что в нормальных отношениях без абьюза ей скучно, в Thumbtack – что те самые мудаки отвлекают ее от проблем с собой, куда входят ОКР и дисморфия тела.

Еще Сабрина отдает отчет в том, что ей сложно взрослеть: Event of a Fire навеяна реальным случаем, когда во время ночной пожарной тревоги артистка забила на безопасность и поехала эвакуироваться на лифте. Эта песня закономерно вытекает из боевика What’s Fair – ошеломляющего послания умершей матери, отпускавшей комментарии о теле дочери и желавшей для нее славы, чтобы жить за ее счет. Как и говорил, слушать стоит целиком и по порядку – песни хорошо цепляются друг за друга, чего нельзя сказать о дебюте.

Секс никуда не пропал, но на сей раз альбом ни разу не сексуальный. Он скорее отобьет всякие похотливые мысли, потому что половой акт в новых песнях Тейтельбаум – это не когда два человека занимаются любовью, а когда один другого объективизирует, пытается уйти от серьезного разговора и заполнить пустоту. Самая сильная строчка встречается в песне Change: «когда я наконец заполучу его, пойму, что никогда не любила его лицо». Единственное светлое пятнышко открывается под конец альбома, в треке He Wants Me. Все в ней хорошо кроме того, что влюбленность воспринимается как еще одно телесное желание.

If You Asked For A Picture вряд ли снова массово попадет в ежегодные подборки. Он предлагает не перевернутый взгляд на Blondshell, а углубленный. Музыкальный арсенал чуть расширился в сторону кантри, но в целом – та же старомодная (и классная) альтернатива с более сильными балладами. Дайте альбому время, если он показался недостаточно хитовым.

Spotify Apple YouTube