Про Hurry Up Tomorrow сложно писать связный текст, поэтому вот 5 тезисов:

Это The Tortured Poets Department. Все формальные признаки совпадают: только ценители оценят звуковые сдвиги и тематическую глубину. Для большинства второго прослушивания не будет, для желающих вникнуть работа скорее всего раскроется через 2-3 раза. Размах истории хороший, но в то же время локальный, поэтому культурный импакт от альбома мы едва ли ощутим.

Это концертное шоу. В прямом смысле: идет стандартные полтора часа, много интерлюдий и музыкального сопровождения под видеоряды, которых нет. Когда слушал лайв SoFi, то бесился из-за того, как быстро все меняется, и того, что некоторые треки стали огрызками. Hurry Up Tomorrow иногда заставляет вспомнить об этих мыслях, особенно в Big Sleep – из ее основной части хочется чего-то более эпического и самостоятельного.

[Возможно] Абель сам не знает, чего хочет. И я сейчас даже не про сам альбом, а про его рекламную кампанию. Начиналась она c 3D-видео с ребенком, которые намекали на экскурс в детство (после появления старика в Dawn FM) – но альбом оказался про классического Абеля в настоящем. Первая обложка сменилась, сингл Dancing In Flames оказался внеальбомным. Доказательств немного, но складывается ощущение, что твердой руки в рабочем процессе не было.

Нам все равно на истории Абеля. Это показал сериал «Кумир» и, вероятно, покажет фильм Hurry Up Tomorrow. Вряд ли вы сможете сказать, чем альбомы The Weeknd отличаются друг от друга по лирике (за исключением, может, After Hours). Концепции его последних релизов просты и достаточно свободны. Вот и про Hurry Up Tomorrow говорят в таком разрезе мало: упоминают, что это похоронка, рассказывают короткую историю про потерю голоса на концерте, да и все. Мы любим Абеля за звуковое визионерство и вайбы.

«Смерть» The Weeknd переоценена. Избавится Абель от псевдонима, ну и что с того? Звук он менял всегда без проблем, а уход от бренда едва ли поможет обрести новую идентичность. Я не слышу и не чувствую в новом альбоме панихиду по 16 годам творчества, как бы Тесфайе ни старался. Hurry Up Tomorrow – масштабное полотно, выжимающее до последней капли все из текущего The Weeknd, но на нем нет чего-то из ряда вон выходящего, пробирающего до костей. Что там дальше, даже сам Абель едва ли знает.

Spotify Apple YouTube VK

На втором альбоме L.S. Dunes хайп как-то поутих. В 2022 группа стала приятной отдушиной в поле эмо-рока: визгливого и адреналинового. Радовало и то, что проект звучал как нечто свое, не похожее на MCR, Thursday, Circa Survive или Coheed and Cambria (фух, обязательное перечисление закончено). Да и в целом Past Lives не ощущался как ностальгический акт, органично вписавшись в 20-е.

Прошло чуть больше двух лет, и группа собрала песни, которые показывают более широкий диапазон звучания. При сохранившейся базе – режущего вокала Энтони и высоких соло-ритмов Фрэнка Айеро – L.S. Dunes углубились в настроения лирики и романтики. Violet звучит по-другому и уже не впечатляет с порога, но все же вызывает уважение. Прежних приемов он практически не использует и уверенно держит лицо, словно группа стала основной для всей ее участников.

Агрессивных песен здесь всего парочка, да и то одна из них, Machine, вышла лид-синглом. Уже на втором треке альбома Fatal Deluxe группа дает трехминутную арку из крика, мелодичного припева и трогательного завершения. О чем они там поют, по-прежнему неважно, зато музыка доходчиво говорит: за легким дофамином гнаться неинтересно. Violet не какой-то там передовой рок-альбом, это просто хорошее развитие классной группы.

Spotify Apple YouTube VK

15 альбомов года
100 песен года

Тексты за 2025:

The Brobecks — Happiest Nuclear Winter
[indie rock]

Honeyglaze — Real Deal
[new british rock]

FKA twigs — Eusexua
[club pop]

The Veils — Asphodels
[piano ballads]

The Weeknd — Hurry Up Tomorrow
[neon pop]

Low Roar — House In The Woods
[post rock]

Squid — Cowards
[avant-rock]

Bartees Strange — Horror
[indie rock]

Tate McRae — So Close To What
[rnb-pop]

Saya Gray — SAYA
[art pop]

Men I Trust — Equus Asinus
[folk]

The Horrors – The Night Life
[gothic]

Japanese Breakfast – For Melancholy Brunettes (& sad women)
[indie folk]

BAMBARA — Birthmarks
[post-punk]

a-ha — Minor Earth, Major Sky
[norwegian post-britpop]

Ghost — Skeletá
[retro rock]

Blondshell — If You Asked For A Picture
[alternative]

Arcade Fire — Pink Elephant
[art rock]

Mark Pritchard and Thom Yorke — Tall Tales
[electronic]

Matt Berninger — Get Sunk
[sad dad’s rock]

Pulp — More
[post-britpop]

HAIM — I quit
[soft guitar music]

Wet Leg — moisturizer
[indie rock]

Barry Can't Swim — Loner
[sad dance]

Obongjayar — Paradise Now
[afro pop]

Taylor Swift — folklore
[indie folk]

Reneé Rapp — Bite Me
[pop]

Quadeca — Vanisher, Horizon Scraper
[artsy something]

Hayley Williams — EGO
[independent indie]

Ethel Cain — Willoughby Tucker, I'll Always Love You
[slowcore]

Blood Orange — Essex Honey
[bedroom rnb]

Maruja — Pain to Power
[underground rock]

Lola Young — I’m Only F**king Myself
[alternative]

Of Monsters and Men — All Is Love and Pain in the Mouse Parade
[indie]

За что я люблю Low Roar: это Sigur Rós для простых людей. Для тех, кому нравятся пространства [но не такие огромные], кто любит одиночество пост-рока [но не такое, когда рядом ни души], кто не против побыть ведомым [а не исследовать местность исключительно самостоятельно]. Райан Каразия не брезговал двусложными рефренами и жалобными мелодиями, которые удивительным образом не опошляли музыку, а делали человечнее.

Синглы настраивали на то, что шестой альбом группы – посмертный для Райана и последний для проекта – будет ближе к первым трем LP, самым доступным в каталоге. Just How It Goes вполне могла бы войти в один из них (возможно, их самая простая песня после 2017). Оказалось, что коллектив ушел еще дальше в эмбиент. После первых трех треков он становится крайне медленным, голым, и аудиофильским – красота прячется в продакшне и множестве фоновых мелочей. Однако от альбома невозможно оторваться.

Платок надо готовить уже к первому треку Some Day Come Back To Me: в нем есть строки «слишком поздно, дитя / кровать продана / комната сдана / мое тело остыло». На такой откровенно скорбной ноте проходят еще почти 50 минут. Райан постулирует разочарование жизнью и дисконент с реальностью, находясь «на удалении двух миров». Вроде как ничего нового, кто-то даже может счесть такую музыку за манипуляцию, но, как я и писал в начале, Low Roar всегда были для тех, кто готов скорбеть под заботливым руководством. Если вы из таких, если любите группу, то даже в самые тихие моменты будете чувствовать не скуку, а нервное подрагивание сердца. А потом услышите, например, арфу или скрип половиц, и оно затрепыхает еще сильнее.

House In The Woods заканчивали Эндрю Шепс и Майк Линдсей – давние участники проекта (первый так и вовсе еще на дебютном релизе играл). Если бы не смерть Райана, альбом выпустили бы быстрее, так как все чертежи были готовы еще при жизни сонграйтера. И все же это работа о смерти. Осознанная и прямая, никакого недопонимания быть не может. Каразия поет о бесконечных снах и мечтах, прощается со всеми, включая мать и жену, просит не отчаиваться и беречь свой дом.

Приятный сигнал для своих: обложка отсылает к третьему альбому. Там был грубый эскиз [с изображением спины Райана], исполненный в серых тонах. Теперешнее изобилие красок успокаивает. Да, это скорее детский рисунок, но вместе с музыкой это создает какой-то особо трогательный эффект. Предыдущие разы обложки были реалистичные, и с аурой группы они как-то не особо говорили. Возвращение к наивному искусству заставляет думать о какой-то невинности, в которой застыл Каразия, провоцирует видеть больше, чем кажется на первый взгляд. Проступающий холст тоже классная деталь – весь альбом живет на таком вот тактильном, видимом носителе.

Spotify Apple YouTube VK

Вам нужно послушать Букера (не того, другого!). Lower – первый альбом года, которую я могу назвать для себя прорывным. По ощущениям как будто Ива Тюмора послушал два года назад, хоть пересечений и мало.

Раньше он играл блюз и прочую музыку для отличников, сейчас вытащил звук как будто из снов, поет исключительно шепотом (кому там по этой причине не нравилась Айлиш в 2019?), исключительно упаднически. Выключать не хочется, потому что каждую минуту слышишь взрослого человека, который абсолютно relatable.

Серьезное дерьмо, но сам Бенджамин в интервью максимально чилловый парень. То и дело переводит тему на любимые фильмы, а про последние песни с альбома говорит: ну, я пытался написать общие поп-хиты по методичке, которую однажды прислал дистрибьютор.

https://xn--r1a.website/music0107/11955

Вы уже наверняка начитались о Squid и их прог-рокерских стремлениях в третьем альбоме. Так что обращу внимание на их антиутопические истории о маньяках и круговороте насилия в городах.

Cowards строится вокруг литературных сюжетов, что участники и не скрывают: заглавный сингл Crispy Skin берет сеттинг «Особого мяса» Агустины Бастеррики и показывает мир глазами обывателя, который покупает человечину в гипермаркете и уже не испытывает никаких угрызений совести. Еще можно найти парафраз «Мисо-супа» Рю Мураками в Building 650, а в Blood on the Boulders – узнать «Высотку» Джеймса Балларда, хоть она и не называется.

Squid не очень многословны и умеют создавать конкретные картинки в пределах нескольких простых фраз. Вот Фрэнк – замечательный парень и друг, знает город как никто другой, но иногда любит убивать. А вот герой залипает на тру-крайм передачу, находясь в дешевой новостройке под веществами. Во всех случаях насилие так или иначе передается от носителя к носителю, словно проклятая кассета из «Звонка»: Фрэнка сжигает его пособник, а наркоман, судя по всему, держит рядом девушку «на привязи». Идеи максимально базовые, но за счет деталей и обсессивного повторения фраз обрастают хорошим, хрустящим мясом.

Крайне жаль, что я описал всего лишь первые три песни, а не все девять. По ходу альбома лирика лишается деталей, уходит в абстракции и притчи – да и слов становится больше, хотя цепляться за них все сложнее. В двух частях Fieldworks проговаривается простая мысль: поддавшись тяге к насилию, обратного пути уже не сыщешь. Заглавная песня Cowards и вовсе уходит от центральной темы в странную метафору о заточении в замке и городе, заваленном мусором (эко-мотив периодически возникает на альбоме, но внятно так и не оформляется). Где-то между сильным началом и посредственным продолжением находится Showtime! про вуайериста Энди Уорхола, который крадет истории своих «жертв» для создания собственных – зловеще, но снова без нужных подробностей.

Примерно так в целом у меня и вышло с новыми Squid: сперва слушаются на воодушевлении, но эмоции быстро гаснут. Подключиться на каком-либо уровне к этой музыке у меня пока не вышло – так же, как к цирковому шоу в детстве.

Spotify Apple YouTube VK

По мнению Bartees Strange ужасы это круто. Свой третий альбом он назвал Horror, но по звуку это пробивной инди-рок, который иногда расширяется до речитатива под гитарные риффы или хаусного электропопа. Ничего пугающего вроде бы нет (а мы знаем, как звучат реальные ужасы).

Уловка в том, что из фильмов ужасов Бартис с самого детства черпает силу через страх. Ребенком он был тревожным (темнокожий парень в белом городе, а отец бывший военный – не позавидуешь), вот и придуманные истории, в которых скрывался социальный подтекст, пугали, но вдохновляли. Обложка Horror же явно походит на фильмы про Блэйда: тоже не хорроры, но вампирская эстетика и крутость решают.

Бартис проводит такое сравнение с предыдущим альбомом: три года назад он показывал свои корни, семью, исходные данные, которые позволили ему стать музыкантом; сейчас он вскрывает все то же самое, показывая залежи почвы из страхов и травм. Больше всего его волнует, конечно, расизм и сложности встраивания в сложившееся общество, включая музыкальную индустрию.

В песне Wants/Needs (один из рок-хитов) он боится не найти свою фанбазу из-за непохожести, в треке 17 говорит с матерью о том, что она не до конца понимала, с чем он сталкивался в жизни будучи подростком. Но все же Бартис копает в разных направлениях, в том числе в сторону алкоголизма и поиска дома – получается такая панорама взрослого музыканта, который только-только начал зарабатывать свои делом на жизнь и смог позволить психолога.

Spotify Apple YouTube Yandex

Haim 4 is coming

3/4 состава Сhromatics воссоединились для саундтрека игры Lost Records: Bloom & Rage: Рут Радалет, Адам Миллер и Нат Уолкер. У них всего два трека (и реприза), но до чего же приятно. Звучат крайне узнаваемо: звук менее электронный, а вот мелодии и размеры песен, медленные гитарные аккорды на фоне – все это уже в хорошем смысле слышали и, думаю, соскучились.

Основной саундтрек написан дуэтом Milk & Bone. Много дрип-попа и эмбиента, в целом очень созвучно тем же Сhromatics. Заглавная гранж-песня у молодых Nora Kelly Band. Игра частично про ностальгию, так что и музыкальное оформление почти что родное.

Сейчас доступна первая часть сборника, еще несколько треков выйдут 15 апреля.

Spotify Apple YouTube

Не боюсь погорячиться, сказав, что третий альбом Tate McRae – один из самых мощных поп-альбомов на месяцы вперед. Не умный, не передовой, а для души и тела, которым нужны энергия и эндорфины.

Тейт Макрей в 2025 году – чистое воплощение коммерческого мейнстрима. Молодая и красивая девушка, много танцует, во всех видео выглядит крайне хорни, пишет r&b-поп с как будто бы запитченным «детским» вокалом. После вирусного успеха трека greedy расширила площадки с клубов до стадионов. Да что там: новый альбом открывается голосом Сидни Суини. Словом, продукт; и можно найти еще десяток причин того, почему это кринж.

Правда, пострадаете от этого прежде всего вы. Крепкие и насыщенные поп-альбомы выходят не так часто, а So Close To What – пример такого альбома, который не боится признаться в том, что нацелен исключительно на радио и плейлисты. И на секс, потому что это музыка томная, пульсирующая, в похотливом смысле интимная. Песня Sports Car так и вовсе скатывается в откровенную пошлость – и все же отделаться от нее невозможно, потому что бьет куда-то по инстинктам.

Тейт звучит как никогда хорошо в своей карьере. Она сделала правильный выбор, когда отказалась от фортепианного бэдрум-попа. В самом начале ее музыкальной карьеры можно найти сходства с Билли Айлиш (песню tear myself apart они написали вместе, да еще и с Финнеасом). Но в отличие от Айлиш, Макрей с переменным успехом задевает сентиментальные ноты – а вот танцевальный поп, когда ты буквально танцуешь, чтобы разобраться в себе, у нее удается. Из лирики на альбоме всего одна песня, завершающая Nostalgia.

Макрей как человек абсолютно не похожа на свой образ: она любит работать (по альбому каждые полтора года, танцует с детства (скорее спорт, чем хобби), ставит шоу – это требует выдержки и сил), медитирует, пишет песни, как и все, просто потому, что нравится. По ее словам, каждый год она встречает новым человеком, и ей веришь: она не закончила взрослеть и новыми релизами запечатлевает актуальное состояние, свои маленькие открытия, которые могут казаться банальными. So Close To What превосходно передает самоощущение успешной, уверенной, самодостаточной 21-летней девушки – и лично мне безумно нравится слушать цветущую молодость.

Spotify Apple YouTube VK

The Murder Capital подтверждают, что лучшая эволюция пост-панка – рок. К третьему альбому дублинцы перепробовали перегруженные боевики, амбициозные слоубернеры и прочие попытки уйти в арт-среду. Как ни странно, наиболее удачным вариантом для них оказалось раскатать большой тур, поджемить в перерывах и выплеснуть обратно накопившуюся энергетику.

Формально группа все еще отдает почести классикам вроде The Fall и The Sound: гитары в низком строе шумят (в Born Into The Fight истерят), интонации зачастую меланхоличные и серые, тонкие мелодии синтезаторов иногда прорываются. При этом начало альбома по-современному красочное, буйное и разнообразное: от гимна Moonshot до непривычно легкой Distant Life. Каждая из 11 песен на своем месте, каждая чем-то да отличается и добавляет альбому звуковой глубины. У меня возникают аналогии с прошлогодними Wunderhorse, которые тоже показывали жанровый калейдоскоп.

Blindness рефлексирует опыт затяжных гастролей и удаленность от дома. Интересных вещей здесь не так много, но лирика работает на уровне подбора слов в припевах: «шанс зарабатывать на жизнь или любить ночами напролет», «я никогда не хотел, чтобы ты признавалась в любви / слова потеряли значение» – таких предельно понятных жизненных вещей достаточно. Понимаешь, что The Murder Capital прежде всего обитают в бытовой реальности, а не витают в поэтических облаках и не поют о чем-то себе на уме. Единственный момент с претензией на художественную глубокомысленность – сильная сонграйтерская песня Love of Country о тонкой грани между патриотизмом и радикальным национализмом (ее даже Ник Кейв похвалил).

Чертовски витальный альбом с превосходным балансом между всем, чем только можно – шумом и чистотой, драйвом и сентиментальностью, свойскостью и отстраненностью.

Spotify Apple YouTube

Кому весна, а кому тоска – Doves во второй раз вернулись с альбомом, на этот раз с шестым. Пять лет назад трио сделало большой камбек с The Universal Want: работа хорошая, но тур не состоялся, а фронтмен Джими Гудвин так и не разобрался со своими зависимостями. Забегая вперед скажу, что сейчас группа дает концерты, но без Гудвина. Уже из этого бэкграунда ясно, что для Doves пост-брит-поп это состояние души, а не одна лишь молодость.

Constellations For The Lonely дает знакомой серости и слякоти сполна. Есть и гипнотизирующие переборы, которые берут с первых же секунд и держат до конца. Углубились и электронные веяния: старомодные и гнетущие, они, наоборот, подчеркивают печаль песен. Есть в конце концов сам вокал Гудвина – он как будто предназначен только для протяжно-стонущих мелодий. Это отличный альбом, что могли бы записать и 20 лет назад.

Тем не менее британской меланхолией он не исчерпывается. Здесь собрана целая палитра эмоций, и тяготеет она к надежде. Заявляет она о себе уже во втором треке Cold Dreaming, а набирает силу во второй половине альбома. Почти половина треклиста отвлекает от мрачных мыслей, предлагая то психоделический боевик, то романтичную оду или же простенькую клавишную балладу. Выясняется и другая, даже слегка шокирующая вещь: вокал Гудвина мы слышим тоже примерно на половине альбома. Несколько песен исполнил гитарист Джез Уилльямс, а одну и его брат Энди – кроме того, оба регулярно звучат на бэках. Надеюсь, сделано это из творческих побуждений, а не потому, что Гудвин перестал вывозить.

Альбом стоит своего времени. Не все в нем легко запоминается, не все хочется запоминать – но высоты здесь тоже есть, и берутся они не так уж редко. Меня поразила песня Last Year's Man, словно целиком сотканная из чувства сожаления и страха отстать от времени.

Spotify Apple YouTube