Наши партнеры из Бразильского аналитического центра BRICS+ Tech Forum, представители Института Европы РАН, университета Сан Пауло (USP) и университета Бразилиа (UnB) подготовили самый большой и продвинутый индекс технологического суверенитета в мире. Проанализированы 86 стран, разработана самостоятельная и весьма остроумная методология. Индекс назвали Digital Sovereignty Index (DSI).

🔴Индекс DSI пытается измерять способность государства контролировать цифровую среду как систему. Авторы смотрят не на то, насколько страна хорошо подключена к интернету, а на то, кто контролирует инфраструктуру, программный слой, экспертную и законотворческую базу.

Индекс строится на четырех блоках. Hardware это физическая основа цифровой системы, от сетей и дата центров до энергии, спутников и критических ресурсов. Software это способность поддерживать собственную программную среду, государственные системы, облака и стандарты без критической внешней зависимости. Cognition это уже уровень стратегий, кадров, экспертной среды и собственного языка технологической политики. Governance это право, институты и способность государства навязывать свои правила технологическим компаниям и участвовать в формировании международных норм.

Дальше все это оценивается по шкале от 0 до 4, переводится в 100 балльную систему и усредняется. Иными словами, hardware весит столько же, сколько governance, а cognition столько же, сколько software. Именно это делает индекс одновременно любопытным и спорным. Простите за обилие фэбрик и детэйлс, не рискуем вводить термины в научный оборот раньше авторов оригинальной статьи.

📈 Верхушка рейтинга выглядит так: Китай на первом месте с 98.4, за ним Франция с 92.2, Россия с 89.1 и США с 87.5.

Смотреть на таблицу, где Россия уверенно держится в лидерах, конечно, приятно, но куда важнее трезвая мысль авторов о том, что высокий уровень цифрового потребления совершенно не равен цифровому суверенитету. Можно иметь быстрый интернет, крепкий финтех и передовое электронное правительство, но при этом витать в чужих облаках, работать на чужих чипах и полностью зависеть от чужой юрисдикции.

Главная уязвимость индекса в том, что он складывает в одну итоговую цифру слишком разные типы силы, наделяя все четыре блока равным весом. Способность государства писать красивые концепции важна, но она не может компенсировать отсутствие промышленного производства, точно так же как собственная спутниковая группировка не равна хорошей стратегии, а самый суровый регулятор никогда не заменит микроэлектронику.

‼️Достаточно взглянуть на Индию, которая получает высочайшие баллы благодаря огромному пулу программистов и умению государства писать многостраничные стратегии. Но блестяще составленная концепция развития искусственного интеллекта не способна сама по себе произвести вычислительные мощности, из за чего страна при всем своем экспертном потенциале остается критически зависимой от импортного железа.

Или взять Европу в лице Франции, которая взлетает на второе место рейтинга во многом благодаря своей способности штрафовать американские платформы через жесткое законодательство. Однако умение выписать многомиллиардный штраф корпорации Google никак не помогает создать конкурентоспособный европейский поисковик или построить фабрику по производству передовых процессоров, из за чего европейский суверенитет оказывается на деле суверенитетом блестящих юристов.

📎 Даже почти максимальный балл Китая создает опасную иллюзию полностью достигнутой независимости. Но при всей своей индустриальной мощи Пекин по-прежнему зависит от нидерландских литографических машин, британской процессорной архитектуры и японских материалов. Если даже главная технологическая сверхдержава не обладает абсолютной автономией, то индекс измеряет не столько саму независимость, сколько уровень административных усилий государства по ее достижению.

Поэтому DSI гораздо правильнее изучать в качестве диагностической карты, а не соревновательного рейтинга.

Новости в России и мире за неделю 15-21 июня

Сегодня подборка от Екатерины Лебедевой в @neweraposition

🚩 Рейтинг лучших вузов России возглавил МГУ
Больше половины мест в топ-100 заняли университеты двух столичных агломераций — московской и петербургской.

В Москве и Подмосковье расположены 38 вузов из списка, в Санкт-Петербурге — 14 участников рейтинга. Победителем вновь стал МГУ имени М.В. Ломоносова, на втором месте расположился МГТУ имени Н.Э. Баумана, на третьем — Московский физико-технический институт, далее следуют Санкт-Петербургский государственный университет и НИЯУ МИФИ. Гораздо выше в рейтинге стали НИУ ВШЭ, РАНХиГС и Сеченовский Университет.

📎 Гуманитариев будет все меньше
Президиум РАН распустил Отделение общественных наук и Отделение РАН глобальных проблем и международных отношений и создал глобальное Отделение социальных наук и международных отношений.

В ходе заседания Президиума РАН объявлено о назначении исполняющих обязанности академиков-секретарей ряда тематических отделений РАН. Ректор МГИМО академик А.В.Торкунов занял пост и.о. академика-секретаря вновь созданного Отделения социальных наук и международных отношений РАН. При этом сельскохозяйственные науки получили два Отделения. А медицинские науки - сразу три Отделения. Также образовали Отделение физиологии и медико-биологических наук — теперь в РАН будет направление долголетия. Сокращается количество новых членов РАН от гуманитариев.

🔔 Построже с пациентами
Согласно статистике около 40% пациентов в Москве не приходят на запланированные приёмы, из-за чего свободные слоты остаются недоступны для других. И с этим уже начали активно бороться — если вы дважды подряд пропустили приём без отмены записи, то сможете записаться к врачу только лично в поликлинике.

Интересный факт, но в мире уже применяются эффективные контрмеры. Например, в Сингапуре для борьбы с недобросовестными пациентами с них взымается небольшая денежная сумма перед записью на прием. Может быть и у нас скоро будет так?

🌐 Юбилейный саммит между Россией и АСЕАН
По итогам встречи участники приняли Казанскую декларацию 2026 года. Стороны закрепили стремление к справедливому многополярному миропорядку. Они подтвердили поддержку центральной роли АСЕАН в открытой и устойчивой региональной архитектуре.

Владимир Путин подчеркнул, что Россия и страны АСЕАН должны переходить на расчеты в нацвалютах, убирать торговые барьеры.

📝 Топливо только для госслужб
Подача топлива на АЗС Крыма полностью прекращена как за наличный и безналичный расчет, так и по талонам для физических и юридических лиц. Об этом сегодня заявил глава Крыма Сергей Аксенов.

Топливо теперь будет отпускаться только службам, которые обеспечивают жизнедеятельность и безопасность республики.

📍 США вытесняют Китай из Панамского канала
США на фоне конфликта на Ближнем Востоке могут стать новым крупным игроком в поставках энергоресурсов в Азию через Панамский канал — сказал в интервью РИА Новости вице-президент по операционным вопросам канала Борис Морено.

Дональд Трамп ранее заявлял, что не шутил об установлении контроля над Панамским каналом и сейчас отмечает, что канал все еще остается на повестке.

💬 Сегодня мы наблюдаем чрезмерный технооптимизм причем при отсутствии большого количества реальных успешных рейсов внедрения например тех же нейросетей.

ИИ все чаще преподносят как способ избавиться от рутины, но в то же время вспоминаются слова историка Мелвина Кранцберга: «Technology is not good or bad, nor is it neutral». Он еще давно предупреждал о неверности популярной идеи технологического детерминизма. Сама по себе технология не выбирает, быть ей благом или злом — этот выбор ежедневно делают разработчики, ТНК, правительства и сами пользователи.

Вместе с доцентом РАНХиГС Екатериной Лебедевой разбираемся в вопросе.

Долгое время нам «продают» иллюзию «глобального цифрового мира», где технологии — это самый удобный инструмент, который, конечно, находится вне политики. Как только одна компания начнет оптимизироваться, все ее конкуренты последуют примеру. Ведь какая разница, на каком софте работает банк и в какой стране вырастили кристалл для процессора? Главное в этом всем — эффективность. Илон Макс в своем недавнем интервью сказал: «Я весьма оптимистично оцениваю перспективы. Человечество движется к будущему, полному изобилия, и это замечательно». А может быть все не так просто?

Пора не только признать, но и понять, что технологии далеко не нейтральны. В каждую строчку кода, в архитектуру чипа и в каждый алгоритм ИИ вшиты «правильные» ценности, «правильные» правовые нормы и «правильные» интересы их создателей. Технологический суверенитет — это вопрос сохранения субъектности, государственной независимости и безопасности.

Будучи официально «нейтральными», технологии на практике оказались совершенно иными. Например, нейросеть ChatGPT обучается на западной ценностной картине мира, а ее бездумное и прямое применение в образовании или госуправлении приведет к добровольному разрушению суверенного когнитивного пространства и усугублению когнитивной слепоты.

Наша страна поставила перед собой стратегические приоритеты и задачи и следует им, даже под жестким санкционным давлением. Мы уже перешли на отечественные операционные системы. Выстраиваем собственный когнитивный щит, развивая отечественный генеративный искусственный интеллект (YandexGPT, GigaChat), который опирается уже на наш ценностный фундамент и культурный код.

Что технологический суверенитет значит для России? Можно говорить о диалектической спирали суверенитета, который строится вокруг единства самосознания, самодетерминации и самопроектирования. Эти три элемента не существуют по отдельности — они непрерывно перетекают друг в друга.

Отправной точкой выступает самосознание, потому как без него суверенитет вообще невозможен. Мы должны ясно осознавать себя как самобытную цивилизацию со своими ценностями, историческим опытом и национальными интересами. В технологической сфере самосознание — это, в первую очередь, отказ от зависимости перед импортным софтом и понимание, что наши специалисты, математики и инженеры способны задавать глобальные тренды.

Для того, чтобы самосознание работало на нужном уровне, государство должно определять свой уникальный путь развития, исходя исключительно из внутренних законов и национальной воли. Самодетерминация выражается в обладании собственной технологической инфраструктурой, т.е. своими заводами, независимыми облачными платформами, отечественными операционными системами.

И вместе самосознание и самодетерминация способствуют процессу самопроектирования, а именно конструированию собственного будущего. Тот, кто не проектирует свое будущее сам, становится частью чужого проекта. Технологии всегда несут в себе образ будущего их создателей (например, западный трансгуманизм).

Для России суверенитет — это не самоизоляция. Это способность быть субъектами собственного действия, чтобы предложить странам БРИКС и Глобального Юга реальную альтернативу цифровому неоколониализму Запада.

🚗 Мы привыкли думать об Африке как о каком-то монолитном пространстве из учебника географии. За исключением северной, преимущественно арабской Африки, остальные страны региона в массовом сознании выглядят весьма схоже. Богатая природа, жарко, джунгли, пустыни и вот такие бегемоты. Где-то еще грозится и дуется своей вершиной Килиманджаро.

Тем временем, макрорегион Африка представляет собой самую неоднородную территорию на планете, где полномасштабные гражданские войны вполне комфортно сосуществуют с зонами относительной экономической стабильности.

Демографически континент все еще пугает западный мир своим стремительным ростом, несмотря на то что переход к более низкой рождаемости уже заметен практически повсеместно. Если мы посмотрим на доступные сводки ООН за последние пять лет, то обнаружим, что коэффициент рождаемости уверенно пополз вниз в подавляющем большинстве африканских стран, причем самые крупные падения пришлись на Нигерию, Сенегал и Буркина-Фасо. Пусть даже общие цифры в Западной Африке все еще остаются заметно выше показателей их южных соседей.

С экономикой происходит похожая история. Африка идет с умеренным восстановлением после пандемийного кризиса, но по совершенно разным траекториям. Страны, которые успели завязать свои бюджеты на инфраструктурные реформы, сельское хозяйство или добычу металлов, чувствуют себя вполне уверенно и показывают рост свыше 4%, тогда как государства, оказавшиеся в зоне джихадистской дестабилизации, продолжают падение и остаются критически уязвимыми к любым сырьевым или долговым шокам.

Естественно, континент превратился в арену невероятно плотной геополитической конкуренции, в которой участвуют вообще все игроки, у которых есть хоть какие-то ресурсы и амбиции. Китай расширяет зону нулевых тарифов для африканских партнеров, Евросоюз пытается продвигать свои многомиллиардные пакеты инфраструктурной помощи, Россия закрепляется в Сахеле через Африканский корпус, Турция усиливает военное присутствие в Сомали, а Эмираты с Индией скупают порты и наращивают колоссальные торговые обороты. И отдельно посмотрим как старые колониальные гиганты от Великобритании до Бельгии теряют свое влияние..

Так какая же она, таинственная Африка?

📌 Ищем ответы в лонгриде.

💬 Не так давно Валентина Ивановна Матвиенко призвала измерять успех россиян не по количеству заработанных денег или автомобилей, а по тому, сколько детей родила семья.

Вместе с доцентом РАНХиГС Екатериной Лебедевой разбираемся в вопросе.

Демография… как много этого слова в последнее время в нашей новостной повестке, в политике, в бытовых обсуждениях и на дискуссионных клубах «НОВОЙ ЭРЫ».

В основном пафос и полемика о демографическом вопросе заканчиваются там, где начинается настоящая жизнь, наша жизнь. Ведь как звучит официальная повестка? Мир стал турбулентным, экология плохая, у всех много стресса, население не знает, чего ему ждать от будущего, поэтому не создают семьи и не рожают нужное количество детей или вообще не рожают. Но тут есть один важный момент. Человечество переживало и до этого революции, экономические кризисы, проходило через войны, катастрофы и при этом люди рожали.

Здесь можно выделить четыре вызова.

🟢 Акцентируем внимание на том, что демография до настоящего времени всегда сохранялась не за счёт «уверенности в завтрашнем дне», а за счёт каких-то других механизмов, но каких? Причина не в «турбулентности» как таковой. Современный спад рождаемости — это результат институциональных и культурных изменений.

🟢 В целом с конца XX века мы видим как женщина быстро обретает собственную субъектность и крепнет в ней: у неё появляется реальный выбор, хочет ли она вступать в брак, рожать, сколько детей, с каким партнёром и на каких условиях. Как на наше сознание и мироощущение влияет этот выбор, когда становится не декларацией, а практикой, при этом вопросы семейственности и сакральности союза и рождения новых жизней выходят в публичное поле? Особенно быстро это проявилось в Восточной Азии.

🟢 Современные исследования United Nations Population Fund показывают устойчивый рост медицинских ограничений на материнство: от онкогинекологии до хронических эндокринных и метаболических расстройств. Для большого числа женщин роды — вызов на грани возможностей организма, с которым работает современная медицина.

По данным Минздрав (авторы из ФГБУ «Центральный научно-исследовательский институт организации и информатизации здравоохранения» Министерства здравоохранения РФ — «Общественное здоровье», №4, 2025) до 80% девушек 15–17 лет имеют те или иные гинекологические отклонения, расстройства менструаций: около 71%, мы видим рост почти на 37% за 4 года. Нормальные роды встречаются только у 35% женщин. Эти данные — результат массового профилактического осмотра молодёжи.

🟢 Исследователи также отмечают, что интенсивное использование соцсетей усиливает восприятие риска, связанного с беременностью и изменением тела, через постоянные сравнения внешности и рост неудовлетворённости собой. Поэтому демография встречается здесь с новым врагом — алгоритмами платформ, которые перепрошивают женское отношение к собственному телу и материнству.

Также нельзя не учитывать того, что и женщины становятся более осторожными в выборе партнёра и в решении рожать от конкретного мужчины. Это снижает давление на необходимость поиска партнёра «любой ценой» и сдвигает фокус с брака на личную траекторию.

📌 Продолжение читаем в лонгриде.

В апреле 2025 года компания Palantir опубликовала в своих соцсетях Манифест из 22 пунктов о новой роли искусственного интеллекта в обороне. Документ представляет собой выжимку из книги «Технологическая республика, гибкие убеждения и будущее Запада», написанной генеральным директором Palantir Алексом Карпом и его соавтором Николасом Замиски.

Мы ещё отдельно поговорим, откуда у американских технофашистов такая тяга к лиричной, воспевающей природу, духовной и глубоко христианской саге Дж. Р. Р. Толкина. А пока...

➖Вопрос не в том, будет ли создано оружие с искусственным интеллектом. Вопрос в том, кто его создаст и с какой целью.

➖Пределы «мягкой силы», одной лишь возвышенной риторики, стали очевидны. [...] жёсткая сила в этом столетии будет построена на программном обеспечении.

➖Если американский морской пехотинец просит лучшую винтовку, мы должны её создать; и то же самое касается программного обеспечения.

➖Атомный век заканчивается. Одна эпоха сдерживания, атомный век, завершается, и грядёт новая эра сдерживания, построенная на искусственном интеллекте.

Из того самого манифеста. Это вообще, спрашивается, что?

Palantir говорит о конце ядерного века. Справедливо. Нам действительно только предстоит переосмыслить как новые технологии, от дронов до ИИ, изменят человеческое общество, и тут вдруг, веселые гики из Силиконовой Долины выдают тезисы в духе Звездного Десанта.

Ядерное оружие было оружием разрушения в чистом виде. Оно угрожало, да, но его логика была и остается логикой взаимного уничтожения. Ты нажмешь кнопку, я нажму кнопку, и весь мир в труху. Но до этой кнопки еще нужно дойти, чемоданчик открыть, ключи у нескольких человек, приказы нужно было отдать по радиосвязи, человек на другом конце мог взбрыкнуть и отказаться уничтожать человечество. Да и в конце концов большую красную кнопку нужно было физически нажать.

ИИ же в военных технологиях геометрически меняет скорость принятия решений. Не нужно ни с кем согласовывать, мы предварительно загружаем алгоритм, который сам решит, нужно, не нужно.

Palantir говорит о том, что жёсткая сила будет строиться на софте. И с этим сложно спорить, учитывая наши реалии. Но кто пишет софт? Частная компания. Кто контролирует алгоритм? Частная компания. Это означает, что институт политической власти (государство, армия, парламент там) становится просто пользователем чужого кода. Юзером. Реальная власть переходит к тем, кто пишет инструкции для машины. Вовсе не к механическому божку, как, опять же, любили фантазировать фантасты.

И давайте оговоримся, что Palantir и его руководство, это вам не философский кружок, рассуждающий о мрачном будущем за чашечкой кофе. И не стартап, торгующий фантазиями для легковерных инвесторов. Это компания, которая уже получает миллиарды долларов от американского государства, компания, которая уже поставляет свои системы вооружённым силам США, компания, чьи технологии уже участвовали в агрессии против Ирана. В том числе технологию ИИ-наведения. Её выручка в США выросла на 104% год к году в 2026 году. По коммерческому сегменту — на 133%, достигнув $595 миллионов в 2025 году. Это не маргиналы.

Когда такая компания публикует манифест, мы можем рассматривать его как манифест о намерениях. Отказ от мягкой силы, переход к жёсткой, снижение порога применения ядерного оружия, отказ от морально-этических оценок в пользу механического расчёта.

Атомный век закончился, мы должны создать оружие первыми, хватит осуждать политиков за маленькие ошибки. За все жизни, только в этом году, унесенные в том числе оружием Palantir, например, осуждать никого не стоит. Убитые гражданские это просто сбой алгоритма.

Компания показывает, как далеко она может зайти, прежде чем столкнуться с реальным сопротивлением. Если мировое сообщество ответит молчанием или бессильным возмущением, идеи претворят в жизнь полностью. Если же отклик будет громким и возмущенным…

Что ж, компания сделает шаг назад, но насколько далекий?

💬 ИИ воодушевляет россиян

ВЦИОМ задал россиянам те же вопросы про ИИ, которые до этого задал американцам Pew Research Center. В России используют нейросети в повседневной жизни интенсивнее, чем в США. 19% россиян утверждают, что взаимодействуют с ИИ практически постоянно, тогда как среди американцев таких только 5%.

Сегодня вместе с доцентом РАНХиГС Екатериной Лебедевой поговорим об использовании ИИ в образовании.

Хотелось бы начать с того, что в Президентской академии с июня 2025 года действует Приказ «Об утверждении Политики академической честности и использования искусственного интеллекта в Академии», который регламентирует то как преподаватели и студенты пользуются ИИ в учебном процессе и при подготовке к нему. Поэтому ИИ в образовании — это уже не что-то немыслимое или пугающее, а самый настоящий Троянский конь, который прискакал не только в нашу обыденную жизнь, но и в самое сердце — в образование, пока мы громко спорили о списывании и плагиате школьников и студентов.

✨ Продолжение читайте в лонгриде.

📌 Существует ли «правильный» образ будущего?

Мировые элиты уже давно не просто обсуждают будущее — они его проектируют как набор моделей, где сами распределяют ресурсы, власть и роль «населения». Речь идёт о докладах Римского клуба, ВЭФ, футуристов Жака Аттали и Жака Фреско, техно‑предпринимателей уровня Питера Тиля и мыслителей «тёмного просвещения» Ника Лэнда.

Модели будущего — это концепции мироустройства, в которых транснациональные корпорации, финансовые институты и правящие круги планируют сохранить и усилить свою власть. Элиты получают неограниченные блага науки, а население живёт в условиях тотального мониторинга и зависимости от цифровых стандартов.

🟢Римский клуб в «Earth for All» рисует образ «гигантского прыжка»: реформы за одно поколение ради «процветания для всех в пределах планетарных границ», с акцентом на борьбу с бедностью, неравенством и кризисом климатической системы.

🟢ВЭФ моделирует будущее как набор рисков и трендов: фрагментация блоков, «ответственный капитализм», новые роли труда в эпоху ИИ и больших данных.

🟢Жак Аттали говорит о гиперимперии глобального рынка, гиперконфликте хаотичной фрагментации и гипердемократии как потенциальном переходе к глобальному праву и институтам, ориентированным на будущие поколения.

🟢Жак Фреско предлагает радикально другую логику, где денежная экономика должна уступить место ресурсно‑ориентированной системе и автоматизированным городам, где инфраструктура подчинена рациональному управлению ресурсами.

🟢Питер Тиль делает ставку на «жёсткую силу» программного обеспечения и ИИ: новая эпоха сдерживания строится на превосходстве в алгоритмах, данных и военной инфраструктуре, а будущее зависит от воли и амбиций технологических основателей.

🟢 Кёртис Ярвин и Ник Лэнд радикализируют политический и техно‑поворот, где главой государства становится СЕО, мир разделен на корпоративные монархии, а демократия и гуманизм представляют собой основной тормоз машинной цивилизации.

Но где же здесь человек? Семья? Любовь? Ценности? Ответ. Им не место в моделях будущего. Это и порождает основные точки конфликта. Человек превращается из автономной моральной личности в элемент управляемой системы, платформу для оптимизации, измерения и улучшения.

Почти во всех моделях мировых элит всплывают три связки — новый человек, архитектура контроля и трансформация семьи и телесности. «Новый человек» мыслится как объект управления, у которого идентичность и поведение настраиваются через данные, рейтинги, цифровые профили и алгоритмы. Архитектура контроля строится на цифровой идентичности, государственном ИИ, биометрии, smart‑городах, платформенных данных, цифровых валютах и healthtech, превращающих человека в постоянно сопровождаемого актора. Семья разрушается и вместо неё мы говорим уже о «домохозяйстве», «населении» или «потребительской единице», а тело становится объектом проектирования через медтех, нейроинтерфейсы и репродуктивные технологии.

А есть ли в этих сценариях наша страна?

В рассмотренных докладах и моделях будущего чаще всего Россия если и представлена, то как ресурсный контур, рынок, энергобаза или поле риска технологической периферизации, но точно не как самостоятельный центр принятия решений. Российский ответ на повестку Римского клуба в докладе «Сплетённый мир» предлагает другой взгляд. Так, катастрофа — это длинный, но проходящий этап, после которого неизбежна пересборка человечества, а Россия должна выступать самостоятельным центром выработки концепций будущего, а не объектом чужих сценариев.

Наш ответ моделям будущего мировых элит может быть выстроен как субъектная триада — осознанное самопонимание, суверенное целеполагание и институциональное проектирование собственного цивилизационного будущего. Это предполагает социальную архитектуру, в которой технологии, ИИ, государство, школа, семья и национальный суверенитет встроены в цельный образ человека, а не в обезличенную платформенную матрицу.

💬 Чем дольше продолжается российско-украинский конфликт, тем сильнее его истоки уходят в тень пропаганды, вбросов и фейковых новостей. Но без понимания этих истоков невозможно понять и то, какой может быть конфигурация его завершения.

Сегодня с политологом Егором Зубакиным попробуем посмотреть на ситуацию через оптику реальной политики. В этой логике международная система остается анархичной. Институты существуют, договоры подписываются, но в конечном счете государство государству волк. У мировой политики нет единого арбитра, который обладает монополией на насилие. Поэтому базовый рефлекс любого государства на международной арене состоит в выживании и этот рефлекс работает независимо от того, какой у государства политический режим.

Если сильно не уходить в историю, ключевой факт выглядит так. Украино-российская граница резко отличается от большинства других российских границ. Тысяча километров открытого пространства без серьезных естественных преград ведут в густонаселенный и стратегически важный регион Центральной России. Ни финская граница, ни казахские степи, ни Кавказ, ни Дальний Восток не создают при прорыве такой угрозы тотального поражения. А направление через Украину и Беларусь такую угрозу создает.

Отдельный вопрос связан с Черным морем. При всех ресурсных богатствах России, ее выход к мировым рынкам исторически ограничен несколькими ключевыми портами. За Крым, Черное море и возможность торговать с Атлантикой Россия боролась долго и последовательно. Это один из нервов всей российской истории.

Именно поэтому распад СССР заложил структурные предпосылки нынешнего конфликта. После 1991 года возникли два отдельных государства с переплетенной экономикой, общей инфраструктурой, едиными стандартами ВПК и спорным наследием в виде Крыма, Черноморского флота и русскоязычных регионов Украины.

В 90-е годы еще существовала модель компромисса. Украина могла остаться нейтральным государством, чем-то вроде Австрии, воротами на восток и житницей Европы, но уже тогда была видна будущая линия раскола между восточными русскоязычными и западными украиноязычными регионами.

Оранжевая революция 2004 года стала первой серьезной поломкой нейтральной конструкции. Формально внутренний украинский раскол превратился в часть международного соперничества. Выбор между Януковичем и Ющенко стал восприниматься как выбор между пророссийским и прозападным вектором.

После этого Москва все меньше видела в Украине нейтрального соседа и все больше территорию, которую Запад способен вывести из российской сферы влияния. В 2007 году всерьез заговорили о вступлении Украины и Грузии в альянс. Расширение НАТО к российским границам уже нельзя было воспринимать только как оборонительный проект. С точки зрения Москвы это выглядело как ползучее наступление и прямая военная угроза. Москва ответила Мюнхенской речью, но не была услышана.

В начале 2008 года Косово выходит из Сербии. Затем на Бухарестском саммите 2008 года прозвучала фраза, что Украина и Грузия станут членами НАТО. При этом реального зонтика безопасности им никто не предоставил и в итоге возникла опасная промежуточная ситуация, которая разрешилась, как казалось тогда, скоротечным конфликтом в Грузии. Но проблема безопасности решена не была.

С точки зрения российской безопасности независимая Украина сама по себе была приемлема. Более того, она вписывалась в логику буферного пояса между Россией и ее прямыми геополитическими соперниками. Но приемлемой была только дружественная или нейтральная Украина. Не Украина в НАТО.

В этом и заключается структурный характер конфликта. Государство размером с Россию не может спокойно смотреть, как враждебный военный блок абсорбирует территорию, которая исторически является ключом к ее обороне и выходу в южные моря. Для Кремля, независимо от фамилий конкретных лидеров, это не спор о демократических или иных ценностях, а вопрос стратегического выживания.

В 2008 году эту спираль еще можно было остановить. Но затем были Болотная, Евромайдан, Донбасс и 2021 год, когда стало очевидно, что старая модель окончательно сломалась.

Сегодня с доцентом РАНХиГС Екатериной Лебедевой разбираемся в ценности образования.

Образование сегодня стремительно движется к функциональной дезинтеграции сознания учеников. Это происходит за счет ускоренных и редуцированных образовательных программ, транслирующих фрагментарные знания и приводящих к получению «мгновенных специалистов», которыми становятся сразу после окончания школы.

Здесь уместно сослаться на толкование поэтического слова О.Э. Мандельштамом в эссе «Разговор о Данте» (1933): «Любое слово является пучком, и смысл торчит из него в разные стороны, а не устремляется в одну официальную точку».

Простота и доступность получения «корочек» создают иллюзии в нашем сознании, внушают ложное чувство превосходства, обесценивают ценность образования. Древнегреческий мыслитель Сократ говорил: «нет ничего более важного, как образование самого себя и своих ближних». Мы стали забывать о конвенциональности образования как процессе придания человеку образа, формы, лица.

Опасность формирования группового субъекта «экспертов» с дипломами в юном возрасте заключается в том, что произойдет снижение научного потенциала и уровня качества принятия решений , а также нас ждет скорая трансформация и модификация догматических основ, что ведет к фрустрированию идентичности субъектов и последующей потере ими политической субъектности.

Мы снова и снова поднимаем вопрос о «теории поколений». Каждый день появляются новые мнения и в основном популярны такие позиции: «поколенческий разрыв» — культурный конструкт, который сам себя поддерживает, возможно это просто попытка хоть как-то объяснить немыслимость происходящего, а в научной среде «теория» сталкивается с резкой критикой.
Но не смотря на все критики мы не можем отрицать тот факт, что сегодня у нас развивается поклонение идеологии прагматизма, которое является следствием еще более выраженного снижения уровня психологической зрелости населения.

За свою профессиональную жизнь я успела поработать и в дошкольных организациях и в школе, и на курсах по подготовке к ЕГЭ и ОГЭ, сейчас являюсь сотрудником РАНХиГС и благодаря личному опыту имею возможность говорить об особенностях социализации молодого поколения.

🟢 Во-первых, в условиях информационного пресыщения у поколения Z сформировались механизмы быстрой фильтрации информации, молодежь способна к практически мгновенной верификации контента и выделению нужным ей данных.
🟢 Во-вторых, для новых поколений ценность имеют горизонтальные связи, личная вовлеченность, локальные сообщества и ощущение практической пользы. Это формирует гибкую политическую культуру и запрос на инклюзивность и прозрачность социальных институтов.
🟢 В-третьих, благодаря мозаичности и фрагментарности восприятия контент у молодежи можно развивается высокий уровень рефлексии. Молодое поколение обладает развитым понятийным аппаратом для анализа своего ментального состояния, что качественно отличает их от своих родителей.

Новости в России и мире за неделю 29 июня-5 июля

Сегодня подборка от Екатерины Лебедевой в @neweraposition

⛽️ Дефицит, импорт и Евро‑2
В России могут вернуть бензин «Евро-2». Правительство РФ может временно пойти на такой шаг, чтобы насытить внутренний рынок. Продажа «Евро-2» в России была запрещена с 2013 года. При этом такое топливо может быть небезопасным для современных автомобилей. Президент Владимир Путин подписал закон, направленный на обеспечение внутреннего рынка бензином и дизельным топливом.

Что на самом деле означает новый закон? Наша страна с одной из крупнейших нефтяных отраслей в мире одновременно и вводит ограничения на продажу бензина в регионах и разрешает топливо более низкого качества («Евро-3») и стимулирует импорт топлива. Ситуация напоминает страны с жёстким госрегулированием (например, Венесуэла, Иран), где дефицит часто компенсируется административными мерами, что приводит к ухудшению качества топлива и хроническим перебоям. Что это означает на практике? Нужно думать о долгосрочных последствиях как рост бюджетной нагрузки через субсидии и демпферы, снижение качества топлива и экологических стандартов. Новый закон сможет решить вызов, но закрепляет модель, при которой рынок уже не на столько и самостоятелен.

🚗 Доначисление утильсбора?
В России десятки тысяч автовладельцев внезапно оказались «должниками» после покупки машин из Казахстана. Они платили утильсбор (300-800 тыс. рублей), оформляли всё официально, проходили таможню без замечаний — а через год-полтора получили требования доплатить ещё 1-4 млн. Причина кроется в том, что после проверки государства авто было признано «недостаточно локализованными», а значит льготы ЕАЭС не действуют.

При этом в документах страна происхождения — Казахстан, а сами сделки изначально одобрялись государством. Но рынок не стоит на месте и уже как полгода мы видим новости о росте спроса на пикапы среди россиян. Продавцы автомобилей из-за рубежа стали массово предлагать пикапы как альтернативу подорожавшим внедорожникам. Это связано с тем, что они проходят как грузовики и облагаются почти вдвое меньшим утильсбором.

🎓 Школьников ждет новый предмет!
С нового учебного года в российских школах начнется поэтапное введение предмета «Духовно-нравственная культура России». Учебники для нового курса уже готовятся, сообщил глава Минпросвещения Сергей Кравцов. Дисциплина появится во второй половине 2026-27 учебного года в 5 классах в объеме 17 часов. В программу войдут изучение жизненного пути государственных, общественных и культурных деятелей, ученых и военных, включая героев спецоперации.

🏦 СБП в борьбе с мошенниками
Банки с 1 июля будут обмениваться между собой ИНН клиентов при переводах в СБП для борьбы с мошенничеством. Для граждан ничего не изменится. Банки будут обмениваться этим идентификатором при операциях между собой через инфраструктуру НСПК. Это станет инструментом по борьбе с фродовыми операциями. Такая мера уже работает в платежной системе «Мир».

💰 Global Wealth Report 2026
Свежий Global Wealth Report 2026 фиксирует главный тренд мировой экономики, где совокупное богатство продолжает расти, но распределяется всё более неравномерно. Лидером по росту благосостояния за пять лет стала Южная Корея с увеличением на 55%. Второй стала Россия (+37%), третье место заняла Хорватия (+29%). На противоположном конце рейтинга оказалась Великобритания, где уровень благосостояния снизился на 23,2%. Кроме того, обеднели жители Нидерландов (-14,4%) и Франции (-4,5%). Единственной страной с практически неизменным уровнем богатства за этот период стала Италия.

Россия оказалась второй самой быстро богатеющей страной в мире. С 2020 года по 2025-й благосостояние на одного россиянина увеличилось на 37%. А богатейшие россияне стали еще богаче, с начала 2026 года их состояние выросло на 4,8 миллиарда долларов. Больше всех разбогател основатель «Северстали», за ним глава «Новатэка» и основатель «Еврохима», также свой капитал смогла увеличить Татьяна Ким.

💬 Разбирая в прошлый раз истоки российско-украинского конфликта, мы исходили из его структурного характера. Проще говоря, предпосылки кризиса разрастались сами по себе, независимо от воли отдельных политиков и партий. Сегодня с политологом Егором Зубакиным продолжаем разбираться в теме.

После 2008 года важной вехой стали протесты 2011 и 2012 годов в России. Массовые акции после выборов в Госдуму Кремль воспринял как апробирование уже знакомой технологии, в Москве увидели ту же модель, что раньше наблюдали в Югославии, Грузии, на Украине и в Киргизии. Координация через социальные сети, участие НКО с внешним финансированием, поддержка со стороны зарубежной медийной среды. С этого момента цветные революции стали читаться как возможный сценарий дестабилизации уже самой России. К факторам геополитики добавилась логика внутренней устойчивости.

На этом фоне рассмотрим события зимы 2013 и 2014 годов в Киеве. После отказа Януковича подписывать соглашение об ассоциации с ЕС протесты быстро выросли в силовой кризис. Важен здесь не только итог, но и сама механика. 21 февраля было подписано соглашение между властью и оппозицией при посредничестве Франции, Германии и Польши. Уже на следующий день оно было фактически растоптано силами «активистов», Янукович бежал, Рада проголосовала за его отстранение, а западные гаранты не смогли или не захотели настоять на выполнении собственных обязательств. Для Москвы вывод был простой, либо Запад не контролирует процессы, в которые вмешивается, либо использует переговоры как прикрытие силового политического захвата.

Независимо от того, считать Майдан народной революцией или управляемым переворотом, его геополитический результат был очевиден. Был уничтожен последний серьезный пророссийский рычаг внутри украинской системы. Модель многовекторной Украины фактически закончилась. Страна начала ускоренно выходить из буферного положения и сближаться с Западом.

Крым в этой логике можно назвать скорее рефлексом крупной державы, увидевшей угрозу ключевому военному активу, чем коварно спланированной операцией по подрыву украинской государственности. Потеря контроля над полуостровом означала бы не только удар по южной обороне, но и резкое ослабление всей российской морской проекции силы, от Черного моря до Средиземноморья. Москва исходила из того, что промедление даже на несколько недель может закрыть окно для действия. Пока в Киеве решали вопросы после переворота, западные силы еще не готовы были зайти в Крым.

На Донбассе ставка была иной. Изначально никто не ставил на проект присоединения. Была скорее попытка создать рычаг влияния на весь украинский курс. В идеале для Москвы Донбасс должен был вернуться в состав Украины, но на особых условиях, с широкой автономией и возможностью тормозить движение страны в НАТО.

После Дебальцево зимой 2015 года этот расчет выглядел рабочим. Киев подписал Минск-2 после тяжелого военного поражения, фронт стабилизировался, а прямое вмешательство регулярной армии России не требовалось. В тот момент казалось, что найден относительно дешевый способ удерживать статус КВО.

Но Дебальцево оказалось тактическим успехом. Первоначальный порыв идейных добровольцев 2014 года иссякал, наиболее мотивированные и боеспособные командиры были убиты или оттеснены. Вооружение корпусов ЛДНР в основном оставалось на уровне советских запасов. К 2020 году силы республик выглядели как статичная территориальная милиция, способная держать траншею, но плохо приспособленная к маневренной и технологичной войне.

Параллельно Украина строила другую армию. Через Донбасс прошли сотни тысяч военнослужащих с боевым опытом. На Яворовском полигоне и по британским и канадским программам шла подготовка по стандартам НАТО. Менялись управление, связь, логистика, медицинская эвакуация, сержантский корпус. Пошли Javelin, контрбатарейные радары, новые средства разведки. Минские соглашения оказались паузой. Киев не собирался принимать особый статус Донбасса.

К началу мировой пандемии баланс сил на линии соприкосновения начал уже вполне материально смещаться в сторону Украины и Запада.

🇺🇸 Ментальная экспансия США сегодня все чаще выступает в качестве политического инструмента. Здесь важно обратиться к монографии профессора Николая Митрофановича Ракитянского, в которой изложен опыт ментальных исследований политических миров современности.

Сегодня вместе с доцентом РАНХиГС Екатериной Лебедевой разбираемся в теме.

В работе Ракитянского американская экспансия рассматривается как системная проекция американского «догмата» – установки на собственную исключительность, универсальную миссию и право задавать правила игры для всего мира. Догмат, по его концепции, выступает ядром политического менталитета и определяет не только внешнюю политику, но и то, как политические элиты видят границы допустимого в международных институтах – от безопасности до культуры и спорта.

Идея «американской исключительности» исторически дополняется религиозно‑политическим нарративом, представлением о США как об «избранной» нации, призванной исправлять чужие ошибки и выступать последней инстанцией в спорах о справедливости вне зависимости от формальных правил. И получается так, что международные организации начинают превращаться в воздушные замки, где американский менталитет закрепляет только свои ценности как «правильные» и «универсальные».

Самой яркой за последне время иллюстрацией того, как американский нарратив проецируется даже на решения в спорте — это, конечно, отмена красной карточки нападающего сборной США Фоларина Балогуна по звонку президента США. Трамп обратился к ФИФА с просьбой «пересмотреть» красную карточку, что собственно и произошло. Такой прецедент на чемпионатах мира применяется впервые и является проявлением глубинного догмата, где национальный интерес и статус США вполне себе могут корректировать решения международных институтов (даже спортивных).

⚽️ В результате Чемпионат мира по футболу, который позиционируется как независимое спортивное пространство, становится также очередной политической ареной.

Американский политолог Джозеф Най подчеркивал, что в современных реалиях на первое место выходит soft power («мягкая сила») как способность добиваться желаемого через привлекательность, симпатии и добровольное согласие, а ключевыми ресурсами выступают культура, ценности, внешнеполитический имидж и контроль над правилами игры. Ну а в спорте soft power сейчас принадлежит США как главному рынку и центру медийного давления.

Мы и так все понимаем, что международный спорт давно уже перестал быть нейтральной зоной и стал частью глобальной политической повестки, где сильнейшие государства через soft power меняют правила и их применение в свою пользу. Для США ЧМ-2026 стал очередным каналом ментальной экспансии и закрепления собственной исключительности.

Пока решения ФИФА склоняются в сторону «уникальных условий» для ключевого игрока сборной США, остальные участники вынуждены играть не только против соперника на поле, но и против асимметрии влияния за его пределами. Поэтому сегодня (как и вчера и задолго до этого) догмат и «мягкая сила» перестают быть просто научными терминами и превращаются в реальные факторы, от которых зависит не только исход международных спортивных событий, но и доверие к мировому спорту как к пространству честной игры «вне политики».

💬 Достаточно удобно говорить, что «женщины не хотят детей». И намного сложнее признать, то что сейчас иметь детей — роскошь, где система ставит нас перед ультиматумом — выбирать между «нормальной жизнью» и рождением детей.

В последнее время вышло сразу несколько актуальных исследований, которые вместе открывают перед нами очень интересную для размышлений и важную для действий картину. Так, женщины становятся матерями всё позже, число случаев бесплодия растёт, а повышать рождаемость, похоже, эффективнее через удаленную работу, чем через выплату пособий.

➡️Давайте разбираться — читайте лонгрид доцента РАНХиГС Екатерины Лебедевой.

💬 Сегодня мы завершаем наш очень краткий разговор об истоках российско-атлантического конфликта и плавно подходим к самому началу СВО. Будут написаны еще десятки монографий, но мы емко можем обозначить их основные пункты.

В аналитике существуют всего два вида прогнозов — сбывшиеся и несбывшиеся, но особенности нашего сознания делают любой «сбывшийся» прогноз задним числом подтвержденным сотней факторов, а несбывшийся — «еще тогда» очевидно невероятным. Но это не так.

В 2019 году, прямиком из популярного телесериала, приходит к власти Владимир Зеленский. Был ли такой прогноз возможным в 2014 году, когда Зеленский еще весело радовал российско-украинских телезрителей своими ужимками?

Был ли вероятен прогноз в 2019 году, что шедший как фигура «мира» для масс и как компромиссная политическая марионетка для «сведущих» президент станет последовательным диктатором? Будет юридически незаконно удерживать власть, создаст на Украине жесткий режим преследования недовольных, зачистит медийное поле и станет ловко лавировать между интересами западных патронов? Такой прогноз тогда, пожалуй, просто высмеяли бы.

Был ли вероятен в 2019 году сценарий, что Украина, набравшись опыта на АТО, получив оружие и инструкторов НАТО, а также опираясь на слабость соседей после пандемии, попытается силой «восстановить границы 1991 года»? Обычно это обсуждают в контексте ЛДНР, но речь шла и о Крыме — на тот момент уже конституционная территория Российской Федерации. Сегодня такой сценарий многим кажется невероятным. Но делает ли это его невозможным? Мы смеем утверждать, что нет.

В 2020 году Азербайджан за 44 дня разгромил армянскую оборону в Карабахе с помощью дронов и современного управления. Москва наблюдала крайне внимательно, силы ЛДНР по ряду параметров были слишком похожи на карабахские, а украинская армия уже стала достаточно сильна, чтобы повторить подобный сценарий. В том же 2020-м начались и масштабные протесты в Беларуси — о значении таких волнений для российской стратегии мы говорили в предыдущий раз.

После потери Крыма и части Донбасса в 2014 году вся государственная и военная машина Украины была переформатирована вокруг одной экзистенциальной цели — возврата к границам 1991 года. Еще в 2019-м на Украине активно обсуждали и «хорватский сценарий» — быструю ликвидацию непризнанного образования военным путем.

Весной 2021 года Зеленский утверждает новую «Военную безопасность» и стратегию «деоккупации» Крыма. На уровне государственной доктрины Украина официально закрепляет намерение вернуть Крым любыми путями, включая военные. С появлением обученной Западом армии у границ Крыма и Донбасса военное столкновение перешло в разряд почти гарантированных. Вопрос был лишь в том, кто и когда ударит первым.

В 2021 году на Украине зачищается пророссийское медийное поле, проходят крупнейшие учения НАТО в Черном море с участием Украины, а 26 октября ВСУ впервые применяют Bayraktar TB2 против позиций ДНР. На наш взгляд, именно эту дату можно считать реальной точкой невозврата. Технологическое превосходство Украины над силами ЛДНР стало очевидным, а после вероятного разгрома ополчения и удар по Крыму уже не выглядел фантастикой.

И все же Россия до последнего искала мирное решение. В декабре 2021 года Москва выдвигает США и НАТО проекты договоров о гарантиях безопасности, включая отказ от дальнейшего расширения НАТО на восток и откат военной инфраструктуры к позициям 1997 года. Ответ был категорически отрицательным. Конфликт был зафиксирован.

К началу 2022 года в Кремле, по сути, сложилась следующая картина, угроза не статична, а нарастает. Украинская армия 2022 года в разы сильнее армии 2014-го, если ждать до 2025 или 2030 года, Украина будет настолько глубоко интегрирована в НАТО, что военное решение либо станет невозможным, либо приведет к риску прямого ядерного столкновения. Дипломатические методы исчерпаны, ресурсы мягкой силы тоже.

В январе 2022 года быстрая операция ОДКБ подавляет массовые протесты в Казахстане. Можно предположить, что именно сценарий быстрой полицейской операции и был положен в основу первоначального плана СВО.