В городах Башкортостана появились граффити на башкирском языке с лозунгами «Азатлык» («Свобода») и «Башҡортостан ғына, империяға үлем» («Только Башкортостан, смерть империи»).

Активист Руслан Габбасов, выступающий за федерализацию Башкортостана, поддержал появление надписей. По его словам, подобные акции показывают, что в республике существуют люди, не согласные с политикой российских властей и выступающие за независимость региона.

«Надписи на стенах, рисунки, листовки — это то, что показывает всему народу, что есть сопротивление, есть люди в самой республике, которые не согласны с действующим режимом и верят в независимость Башкортостана», — написал он, сравнив ситуацию с национальными движениями в Стране Басков, Каталонии и Ирландии.

Оленевод из ЯНАО Ейко Сэротэтто начал собирать истории семей из числа коренных малочисленных народов Севера, которые годами стоят в очереди на жилье. Он помогает очередникам готовить индивидуальные обращения в Следственный комитет: по региональной программе улучшения жилищных условий в очереди находятся около 5 тысяч семей. На ситуацию обратила внимание «НеМосква».

По словам Сэротэтто, обращения в СК отправляются ежедневно, к инициативе постоянно присоединяются новые люди. Поводом стали затянувшиеся очереди и редкие вводы специализированного жилья. Последний «дом оленеводов» на Ямале сдали в декабре 2023 года в селе Сеяха — тогда квартиры получили 34 семьи, несмотря на обещания построить еще четыре дома на 120 квартир.

В середине января проблемой заинтересовался глава СК Александр Бастрыкин, поручив провести проверку по обращению жительницы Лабытнанги, которая ждет улучшения жилищных условий почти 20 лет. На этом фоне Сэротэтто предлагает землякам присылать ему краткую информацию о себе и дате постановки в очередь — для каждого он готовит персональное заявление в СК.

В соседнем ХМАО с 2026 года планируют ввести 100-процентные жилищные субсидии для КМНС, тогда как на Ямале, по словам очередников, точечные проекты не покрывают реальный спрос.

«Стыдно должно быть системе, которая в богатейшем регионе страны не может решить вопрос жилья для своих коренных жителей», — написал Сэротэтто.

Как найти своё дерево-двойник? Как ольха может помочь в борьбе с могущественными колдунами? Чем опасно дерево с раздвоенной вершиной? И как самому после смерти стать деревом?

Обо всем этом — в статье «Коми Daily» о роли деревьев в традиционной культуре коми

К деревьям относились как к личностям: у промысловика, идущего ночевать под ель, существовал обязательный ритуал – попросить у неё разрешения. Считалось, что деревья не только понимают речь, но и общаются друг с другом на своём, недоступном человеку, языке. Их вырубка или повреждение могли иметь катастрофические последствия.

Локальная идентичность как она есть — от алтайской марки @ala_your_brand.

Пример того, как бренд, используя современные инструменты, размышляет об истории родного края, обратили внимание mastera.academy.

В Якутии под -50 °C. Быт кажется неизменным: коровы в меховых «насисечниках» идут к проруби, а водители оставляют монетки у священных деревьев. Однако ландшафт изменился — среди ритуальных лент теперь трепещут георгиевские. Республика Саха лидирует по числу погибших в СВО относительно населения, и война проросла в местную культуру: солдаты строят в землянках шаманские святилища, а молодежь на фестивалях сочетает аниме-косплей с бронежилетами.

Одни гордятся героями и призывают к «ковровым бомбардировкам», другие говорят о возрождении «генетического страха перед империей». Несмотря на изоляцию, Якутия пытается созидать: оставшиеся здесь программисты выпускают симуляторы охоты, а люди привыкают покупать китайское, веря, что в холоде выжить легче, чем в большой политике.

О том, как живет республика во время войны, читайте у «Регионального аспекта».

На прошлой неделе сотрудники Росгвардии посетили находящийся в Якутске центр духовной культуры «Дом Арчы».

«Служба сотрудников вневедомственной охраны Росгвардии всегда сопряжена с риском и опасностью. Патрули групп задержания, получая сигнал тревоги, едут в неизвестность – придется задерживать вооруженного правонарушителя или усмирять группу нетрезвых посетителей развлекательных заведений. Я знаю, что обряд алгыс имеет большую силу и может оберегать росгвардейцев в опасных ситуациях», — объяснил необходимость обряда полковник полиции Геннадий Дранович.

Алгыс — это традиционный якутский ритуал благословения, хвалы и обращения к высшим божествам и духам природы, направленный на очищение, обретение гармонии, сил и удачи, и сопровождаемый песнопениями и танцем.

В Карелии работает 79 форелеводческих хозяйств, в 2023 году регион занял первое место в России по объему выращивания рыбы. Карельская форель поступает не только на полки супермаркетов, но и в Кремль: три года назад, когда Владимир Путин принимал в Москве лидера Китая Си Цзиньпина, праздничный обед открывал салат с карельской форелью.

При этом форелеводческие хозяйства размещают прямо в природных озерах, а не в специально построенных бассейнах. Остатки корма и экскременты оседают на дне водоемов, отравляя воду и дикую рыбу. Из-за повышенного поступления органических веществ в озере становится меньше кислорода, рыба умирает.

«Кедр» рассказывает, как жители Карелии отстаивают свое право на чистую воду и рыбалку,

Пожар год назад произошел в поселке Нижнеянск, на побережье Северного Ледовитого океана. Сгорело здание, в котором располагались школа, детсад, администрация, почта, банк и магазин.

Нового здания для учреждений за год не построили, пишет якутская журналистка Маргарита Нифонтова:

«Никто никакую новую школу и детский сад строить не собирается. Дети учатся в здании клуба со 100% износом. Работает пекарня, и вроде бы начали строить модульный ФАП».

Глава поселка Валерий Сидорин в разговоре с «Людьми Байкала» в декабре прошлого года подтверждал, что строить ничего не будут: содержать трехэтажное здание ради нескольких детей «это смешно»: «Топить такие площади, платить такие деньги <> Учитывая, что шесть человек детей обучаются и три или четыре в садик ходят».

По словам Нифонтовой, ситуация в Нижнеянске стала «примером бесхозяйственного и равнодушного отношения со стороны республиканских властей». Еще в 2022 году жители писали главе Якутии о плачевном состоянии поселка: 90% жилья не пригодно для проживания, дома не выдерживают арктических ветров. Практически отсутствует транспортное сообщение — вертолет до ближайших поселков стоит в одну сторону от 15 тыс. рублей, нет полиции, пожарной части, врачей.

«Географически мы находимся на краю Якутии, но нам кажется, что мы находимся на краю мира... Иногда опускаются руки и создается впечатление, что про нас просто забыли», — писали жители.

Нифонтова отмечает, что такое отношение властей типично для населенных пунктов в Арктике: на словах жители там нужны. Власти предлагают бесплатные гектары на севере, которые сложно осваивать, обещают строительство новых портов, запуск новых авиарейсов. Но пока даже в крупные северные города добраться сложно, а до малых населенных пунктов денег на авиасообщение не хватает. Люди разъезжаются.

Журналистка считает, что в будущем большинство арктических поселков ждет закрытие, а люди здесь будут только на вахтах.

Иван Боппосов из села Уолба Таттинского улуса Якутии с опозданием, но все-таки сделал символ года из балбаха — так якуты называют замерзший навоз. Теперь в его дворе красуется огромная лошадь.

«Внутри поделки каркас из ящика, на который я наслаивал балбах. Дольше всего я работал над мордой лошади. Кажется, получилось неплохо», — рассказал SakhaDay Иван.

Семья Боппосовых делает символы года из навоза уже много лет. Сначала этим занимался старший из братьев — Михаил. Но недавно он завершил 12-летний цикл, заболел, и за дело взялся Иван. Последней работой Михаила была змея из 400 кг удобрения. А в 2022 году его заяц даже играл на барабане.

Иван Боппосов же увлекается не только лепкой из балбаха — со своими учениками он планирует участвовать в восьмом конкурсе ледовых и снежных скульптур «Мы — дети Севера», который пройдет в феврале в Якутске.