Как я отвечаю на первый рабочий звонок в понедельник.

31 августа делаем открытую запись подкаста Кабинет Босфора в Зотове!

В рамках фестиваля snhit поговорим с режиссерами дебютантами о том, как нынче делать кино. В гостях: Полина Кондратьева («Чистый лист»), Антон Мамыкин («Космос засыпает»), Сергей Малкин («Здесь был Юра») и Федор Кудрявцев («Ровесник»).

Необходима регистрация

С сегодняшнего дня и до 24-го августа на канале будет много постов, так как приехала на фестиваль Короче в Калининград.

Фестиваль открылся, простите за тавтологию, «Открытием» — альманахом, который сняли некогда участники фестиваля и Никита Карцев. При всей неровности повествования и неловких попытках сломать четвертую стену, — все-таки в кадре в основном режиссеры, а не актеры, — получилось весьма занятное кино. Во многом потому что оно иллюстрирует реальную разницу творческих подходов, из которых и собирается фестивальное лоскутное полотно.

К тому же, Короче таким образом отвечают на вопрос о пресловутой поддержке — как правило, всем интересно, куда деваются успешные авторы короткометражных картин. А вот они, снимают дальше, уже для открытия фестиваля — чем не карьерный рост.

Вагончик тронулся: завела отдельный канал для Синематики — своего образовательного проекта, который планирую снимать уже в сентябре.

Для тех, кто давно хотел разобраться, как работает нарратив и время в кино, почему иногда важно углубиться в биографию автора, какие вопросы задавать, чтобы понять фильм, зачем искать скрытые метафоры и как сформировать свое мнение — Синематика даст ключи к этим загадкам просмотра кино.

Планирую сделать очень полезную и лаконичную программу без воды, которую вы сможете проходить самостоятельно. А в закрытом канале буду публиковать все связанное с Синематикой: содержание программы, специальные предложения, отзывы и многое другое.

📎 попасть в Синематику 📎

На ночь глядя посмотрела «Орудия» Зака Креггера — не в конкурсе Короче, к сожалению.

Удивительно, но в этот раз Креггер дает гораздо менее выразительный социальный комментарий по сравнению с «Варваром». С одной стороны, «Орудия» — разговор о вечной американской трагедии школьных шутингов, с другой — метафора как минимум напряженных семейных отношений, а точнее абьюза, который приводит к трагедиям. Что для Креггера концептуально важно, так это поместить персонажей в американскую глубинку, город N, который ничем не отличается от других — пластиковые фасады и пейзажи из «Хэллоуина» Джона Карпентера.

Креггер, к тому же, стал изощреннее в игре со временем: он дробит повествование на несколько временных пластов, где прошлое и будущее постоянно вторгаются в настоящее. В «Орудиях» время — не просто линейная последовательность событий, а петля, в которой личные и коллективные травмы обречены повторяться. Исчезающие дети, воспоминания о семейном насилии, намеки на будущие трагедии — все это складывается в ощущение вечного возвращения, где каждый новый персонаж словно заново проживает одну и ту же историю. Время в «Орудиях» — само оружие: оно превращает американскую глубинку в ловушку, где прошлое невозможно преодолеть, а будущее уже заражено его призраками.

Однако не стоит ждать от «Орудий» глубоких метафор, все на поверхности: Креггер сознательно работает с архетипами и сказочными структурами, превращая хоррор в мрачную вариацию на тему братьев Гримм. Исчезающие дети напоминают о «Гамельнском крысолове», фигура тети — о зловещей переработке «Красной Шапочки», а сама глубинка становится лесом, в котором легко заблудиться. Сказка у Креггера — пространство угрозы, где взрослые перекладывают свои страхи и травмы на детей, делая их жертвами чужих историй. Поэтому в фильме не нужно искать подтекст в привычном смысле: все уже дано в форме узнаваемого мифа, только доведенного до гротеска и ужаса.

Прочитала работу Сары Томас «AI and Actors: Ethical Challenges, Cultural Narratives and Industry Pathways in Synthetic Media Performance» — о том, как актеры на самом деле становятся культурными агентами и проводниками доверия к технологиям.

По мнению Томас, именно использование нейросетей в актерской среде формирует доверие общества к технологиям. Однако основные принципы ответственного подхода к использованию ИИ никак не регламентированы, поэтому остаются слишком абстрактными и плохо применяются в индустрии развлечений. Даже существующие правовые рамки не всегда защищают актеров от цифровой имитации. Например, звезды имеют возможность через контракты устанавливать границы использования своих образов, но рядовые актеры гораздо менее защищены.

На сегодняшний момент профсоюзы требуют строгого регулирования, включая согласие и справедливую компенсацию за цифровые реплики. Уже есть кейс: кампания Virgin Voyages создала «Jen AI», цифровую копию Дженнифер Лопес — при прозрачности и контроле процесса ИИ может укреплять доверие, а не подрывать его.

Синтетический медиа-перформанс — особая сфера, где ИИ напрямую работает с человеческим голосом, телом и образом. Это делает ее тестовым полигоном для проверки того, как технологии могут быть использованы ответственно. Если в этой области удастся выстроить прозрачные механизмы (четкая маркировка синтетического контента, понятные правила работы с данными актеров), обеспечить защиту личности и интеллектуальной собственности исполнителей (право на согласие, возможность контролировать и лицензировать свой цифровой образ) и гарантировать справедливую компенсацию за использование их труда и идентичности, то получится заложить образец этичного применения ИИ, считает Томас.

Коллеги, попал тут ко мне в руки сценарий о девушке Еве, которая хотела как лучше, а попала в страшную сказку. Если вам не хватает на экранах добротного мифологического триллера, самое время взять дело в свои руки — и поддержать проект «Электросон», на который прямо сейчас открыт краудфандинг.

Вот что говорит сам режиссер Павел Седов:

Идея появилась из моего маниакального (искреннего) желания снять конкурентоспособное, малобюджетное кино и доказать, прежде всего, самому себе, что мечту можно воплотить и без больших бюджетов. Да, в каком-то смысле этот проект можно расценивать как «вызов», «акт протеста», но это совершенно не значит, что наше кино будет замкнуто само на себя, нет – я искренне верю, что наш фильм нуждается в своем зрителе и сделает всё, чтобы его найти.

Предлагаю не скупиться и поддержать молодых: https://planeta.ru/campaigns/electra

Разыгрываю две книги любимых Ad Marginem! Если давно хотели почитать что-то умное про кино, это ваш шанс.

На кону:

🌟 Эпохальный труд Жиля Делеза «Кино» — рассуждение о кинематографе с точки зрения обстоятельной философии.

🌟Монография Зигфрида Кракауэра «Теория кино. Реабилитация физической реальности» — исследование кинематографа через призму медиаэстетики и философии.

Для участия в конкурсе необходимо:
1. Нажать кнопку ниже,
2. Подписаться на канал,
3. Дождаться результатов 27 августа.

Удачи!

Участников: 262
Призовых мест: 2
Дата розыгрыша: 12:00, 27.08.2025 MSK (завершён)

Победители розыгрыша:
1. Muhammat - 3qnj6k
2. Елена - 3qkl5j

Тенденция четвертого блока коротких метров: большинству фильмов реально надо быть КОРОЧЕ.

В последние годы в кино появляется все больше героинь-женщин, сыгранных честно и многослойно. У Скарлетт Йоханссон в фильме «Она сказала “Да”!» именно такая роль — это особенно примечательно потому, что актриса впервые за долгое время возвращается к независимому проекту, отодвинув в сторону привычные блокбастеры.

Ее героиня Кэтрин — строгая карьеристка, у которой под жесткой оболочкой прорывается уязвимость. В этом образе легко почувствовать перекличку с «Материалисткой» — тот же разрыв между внешним контролем и внутренней неустойчивостью, только показанный через другой контекст и в более камерной форме.

Сам фильм — режиссерский дебют Кристин Скотт Томас, балансирующий между драмеди и свадебным кино. Три сестры приезжают к матери, которая снова выходит замуж. В привычной атмосфере свадебного хаоса всплывают старые обиды, примирения, признания. Но важнее здесь не сюжетные повороты, а наблюдение за тем, как три разные женские роли уживаются внутри одной семьи, и как свадьба становится пространством откровений.

Сама Кристин Скотт Томас называет свадьбу «пространством хаоса и откровений». И действительно, через привычные ритуалы проступает вся сложность семейных связей. В российский прокат фильм выходит 21 августа — как раз в разгар свадебного сезона.

Не зря пишу тут про исследования — «Нож» позвал поговорить про использование нейросетей в кино. Планирую отвечать за вопросы этики и правовых ограничений, так что приходите, если вам интересна тема.

Также среди спикеров:
• Наталья Макарова, оператор кинокартин «Воздух», «Дорогая, я больше не перезвоню»;

• Виталий Волков, VFX супервайзер в Sber Studios, куратор курса VFX Artist в Scream School;

• Андрей Гуркин, сооснователь студии XOVP, продюсер, оператор-постановщик.

Регистрация здесь. Вход свободный.

Напишу про фильм «Счастлив, когда ты нет» один раз, потому что более не собираюсь: иногда режиссерские фантазии надо оставить на бумаге. Более плотного скопления постных лиц встретить сложно, к тому же каждое из них выдает себя за «крутого» главного героя, чей искусственный подростковый цинизм просто отвратителен. Саша Бортич не делает лучше — напротив, ее героиня отражает все мизогинные изощрения режиссера. В отрыве от общего сюжета гэги смотрятся забавно, но на этом все.

Как я отвечаю на рабочие сообщения в фестивальный понедельник (никак).

После закрытия «Короче» хочется вспомнить единственную короткометражку, получившую Оскар за сценарий и вдохновившую Андрея Тарковского на дипломную работу «Каток и скрипка» — «Красный шар» Альбера Ламориса.

Начинаем с фильма, который покорил меня больше всего в конкурсе дебютов «Короче» этого года.

Рассказываю историю не про кино (частично), которая началась за упокой и кончилась за здравие.

Целый год я готовилась к получению британского гранта ради поступления на магистратуру по направлению film studies — осуществление голубой мечты было вполне реально, если верить тем, кто смотрел мое резюме и портфолио. Даже удалось съездить в красивейший Стамбул для сдачи языкового экзамена — и потратить кучу денег, конечно же.

Но мы живем в зависимости от политических решений: организацию, выдающую гранты, признали нежелательной, и она в свою очередь прекратила прием заявок от граждан России. И тут мы возвращаемся в Вологду, на фестиваль Voices, в перерывах которого я подала заявление на программу «Культурные исследования» НИУ ВШЭ. И поступила.

Короче говоря, через неделю начинаю путь к статусу магистра культурологии. Планирую выбрать трек «Визуальная культура» и всячески использовать — и транслировать — получаемые знания. C'est la vie!

Представьте себе — работать отборщиком фестиваля и написать про свою же программу лонгрид, в котором можно обозвать коллег «кинокритическим зверьем» и уличить в безмозглости. Клево!

Два анонса, которые невозможно пропустить.

5 сентября смотрим и обсуждаем «Выход 8» — экранизацию видеоигры прямиком с Каннского фестиваля, после которой вы больше никогда не спуститесь в метро.

9 сентября смотрим и обсуждаем «Пролетая над гнездом кукушки» — культовую картину Милоша Формана, после которой вы не станете имитировать помешательство.

Жду вас в обе даты!

Скажу пару слов про «Альфу», которая какого-то черта не выйдет в российский прокат. Я не знаю, как в словах выразить всю любовь к этому фильму, но для меня он стал самым взрослым и серьезным проектом Жюлии Дюкорно.

Насколько я не выношу «Сырое» и терпеть не могу «Титана», настолько же «Альфа» заставила меня рыдать навзрыд в последней трети фильма. Это чуткое, но при этом грубое кино о людях, которые кладут себя на заклание ради решения чужих бед и проблем. В нем все еще есть что-то спесивое, но уже гораздо более выдержанное, попадающее в самую цель. Возможно, это лучшая роль Тахара Рахима, а у Мелиссы Борос есть все шансы стать новой звездой французского кино.

Спасибо «Экспоненте», что попытались.