#журналистское

"Ладно, давайте попробуем… задавайте свои вопросы", — вряд ли есть слова, больше способствующие выработке адреналина в крови журналиста (во всяком случае те, что он может услышать на работе, если она не проходит в горячей точке).

Дело в том, что при подготовке больших и сложных материалов большая часть времени уходит не на написание текста, не на расшифровку интервью, не на саму беседу и даже не на прокрастинацию. Самое времязатратное — это поиск людей, которые будут готовы с тобой поговорить.

Ты пишешь, звонишь, спрашиваешь по знакомым, снова пишешь, снова звонишь, потому просишь знакомых поспрашивать еще раз. И так до бесконечности. Большинство людей (особенно, если речь идет сколько-нибудь о чувствительной теме) все равно отказываются — кто-то боится, кто-то стесняется, кто-то думает, что ему(ей) нечего рассказать.

Но вот… кто-то берет трубку/отвечает на сообщение и у тебя есть буквально несколько секунд, чтобы уговорить собеседника с тобой поговорить. Я потратил бесчисленное время на подбор первых фраз для таких ситуаций… Иногда мне, правда, кажется, что это время было потрачено впустую и все решает некая "химия", которая мало зависит от того, как именно ты поздороваешься… Хотя, кто знает?

Так или иначе в конце концов ты слышишь эти слова и тогда наконец начинается беседа, ты можешь задавать вопросы и записывать ответы, которые потом лягут в основу твоего текста. Но до этого проходят дни, а иногда и недели поисков, попыток убедить, что тебе можно доверять, и снова и опять…

К чему это я? Один мой друг, Кирилл Капитонов, тут на днях опубликовал текст об очень сложном контексте. Он пишет о том, как сегодня живет весьма специфическое сообщество страйкболистов — людей, которые ходят на полигоны и устраивают игровые бои с мягкой пневматикой, стреляющей пластиковыми пульками. Как они смотрят на себя, на свое хобби в сегодняшних реалиях, в 2024 году.

Я знаю, как готовился материал и в нем было все то, что я описал в начале поста. И не по одному разу. А текст в результате, кажется, получился неплохим. В общем читайте!

#журналистское

Когда новости науки понятны и близки каждому:

В Великом Новгороде археологи нашли берестяную грамоту с пожеланием удавиться. Находка Троицкого раскопа относится к эпохе Средневековья.

https://www.sobaka.ru/entertainment/art/188174

#журналистское

Есть многое на свете, друг Горацио, что запретят в Российской Федерации…

Работа журналиста вынуждено притупляет способность удивляться. Ты сталкиваешься с таким большим количеством необычных вещей, что тебя неизбежно настигает некоторое привыкание. Это, кстати, очень плохо, поскольку как сострадание является главным в жизни джедая, удивление есть смысл работы корреспондента.

Однако некоторые вещи не могут не поражать. К примеру, не совсем укладывается в голове тот факт, что #текст_недели на этот раз посвящен скандалу вокруг недавно вошедшего в детскую моду поветрия носить маски животных и подражать их повадкам (в России это называется квадроберством).

"Благодаря" совершенно мне неизвестной поп-диве Mia Boyka (кстати на "Афише" вышел отличный текст о том, почему многие о ней ничего не знают) я выяснил, что у такого времяпрепровождения есть противники. Более того, это явление хотя запретить…

Еще раз, детям — чаще всего в возрасте от 8 до 12 лет — хотят запретить играть в животных. Нет-нет, еще раз… Детям. Хотят. Запретить. Играть. В животных… Хотя, строго говоря, возраст здесь не имеет значения. Я вот совершенно был бы не против покосплеить тюленя время от времени — полежать на одном боку, съесть рыбу, потом полежать на другом боку. Но жизнь мне, увы, этого не позволяет.

Тем не менее есть совершенно обычные люди (обличенные некоторыми полномочиями и без оных), которые серьезно считают подобное поведение угрозой едва ли не национальной безопасности… В общем, читайте и поражайтесь!

#журналистское

Еще один экспериментальный формат для рубрики #текст_недели. Некоторое время назад ко мне обратилась однокурсница Саша Литвинова, которая сейчас преподает на Журфаке и попросила взять на практику свою студентку.

Заверив коллегу в том, что я совершенно не представляю, чем могу быть полезен начинающему журналисту, я согласился. Я помню, как сам впервые пришел на свою первую журналистскую стажировку (эта история, кажется, требует отдельного поста) — меня с ходу посадили “редактором прямого эфира” на радио (проще говоря, мне надо было отслушивать звонки, поступавшие от слушателей, и решать, какие из них выводить в эфир). Это был довольно… специфический опыт.

Вряд ли я мог предоставить студентке нечто подобное (к примеру, потому что никакого эфира — ни прямого, ни закругленного — у меня сейчас не имеется). Как назло, первая половина сентября в целом продолжает лето не только по температуре, но и по скудости новостной повестки. Поэтому адреналина срочных звонков, когда что-то случилось, а через час это что-то уже должно быть на сайте с комментариями экспертов тоже не предвиделось.

Вместо этого, мы делали текст из довольно типичной для таких дней рубрики "а что если посмотреть на это так?" В данном случае, мы с редактором решили подумать, а какие негативные стороны могут быть от того, что в сентябре сохраняется температура июля. Это интересная и неожиданно важная тема, которая, однако, вряд ли снится тебе, когда ты думаешь поступать на Журфак. С другой стороны… кажется полезно, иногда с самого начала столкнуться с тем, с чем именно ты будешь работать каждый день. Ведь и у хирурга на 1 сложную операцию 10 вырезанных аппендицитов.

С другой стороны, кажется, получилось интересно. А Алена Соколова (прошу любить и жаловать) проявила себя весьма неплохо и в первый день попала в соавторы. Как-то так! https://www.sobaka.ru/ecology/ecology/188418

#журналистское

"Пишу на любые темы, кроме, разве что, еды и моды", — я не раз произносил эту фразу. В целом это не какое-то кредо, не то, чтобы я убежден, что о моде и еде писать не надо. Просто так получилось, что я всегда от этих тем был максимально далек. Как журналист само-собой — сам по себе пожрать я очень люблю (а вот к моде и правда равнодушен).

Один раз я был близок к написанию ресторанной критики. Была идея сделать обзор лучших шаверм в моем исполнении. Но сначала я был занят с другой работой, а потом увидел на весах 83 килограмма и сел на диету... Неловко получилось. Все же ресторанная критика — штука требующая самоотречения (кроме шуток).

Однако в этом сентябре к общепиту я все же максимально близко приблизился. Как-то на кухне редакции (ну а, собственно, где еще такое должно было совершиться) наша редактор рубрики "Еда" Даша Павлюкевич, рассказала новость от РБК — Петербург стал городом самого большого среднего чека в ресторанах и барах. Новость прям скажем контринтуитивная в мире где есть Москва.

Настолько контринтуитивная, что когда мы решили делать об этом текст, некоторые владельцы ресторанов нам просто не поверили (ну, вернее не нам, статистике, опубликованной на РБК). И все же, независимые (от авторов, опубликованного коллегами обзора) аналитики подтверждают. В Петербурге если не самый большой чек, то во всяком случае самый быстрый рост среднего чека. То есть паста или том-ям для петербуржцев становятся дороже быстрее, чем для москвичей.

Как говорится, если вам не нравится наша социальная справедливость, то другой социальной справедливости у нас для вас нет. А почему все это происходит таким образом читайте в #текст_недели.

P.S. Спасибо моей стажерке Алене Соколовой за участие в подготовке текста
P.S.S. Последние две недели выдались какими-то совершенно адскими, канал я почти забросил, но-о-о уже на следующей неделе я к вам вернусь! Обещаю!

#журналистское

Если бы меня попросили назвать три моих главных достоинства, то я бы ответил:

- Я умею быстро писать
- Я быстро пишу
- И еще… не знаю… кажется, я довольно сообразительный

Но, как вы поняли, главное все же заключается в том, что я умею быстро писать. Вот, чтобы не быть голословным, намедни я написал текст почти на 17 тысяч знаков за 4 часа 26 минут (посмотрел по статистике Google Диска). Я имею ввиду только написал — без поиска спикеров, получения интервью, согласования. Просто текст: от заголовка до последнего предложения.

Конечно, это означает, что я обычно не вдаюсь в дебри того, что можно было бы назвать lenguage-porn. Из серии: давайте найдем 6 синонимов к тому прилагательному, которое я использовал за два абзаца до этого, и выберем для следующего предложения наименее частотный из них.

Каково же было мое удивление несколько дней назад. Работают я, стало быть, над текстом, пишу предложение: "...эти деньги можно было бы пустить на образование и здравоохранение"... А потом (вижу как в замедленной съемке) беру и переставляю слова местами, так что получается "...эти деньги можно было бы пустить на здравоохранение и образование".

И я, кажется, осознаю, что разница есть. Типа, по темпоритму лучше, когда сначала идет "здравоохранение", а потом "образование" (в реальности, понятное дело, хорошо бы, чтобы они получали деньги хоть каком-то порядке). Внимание, вопрос, мои дорогие пишущие друзья. А занимаетесь ли вы такого рода мелкой работой над текстом? Или это меня просто от усталости переклинило?

#журналистское

Я тут слегка приболел, поэтому #текст_недели сегодня будет сравнительно поздним. Как уже не раз отмечалось в этом канале — я люблю работать в новостях потому, что тут ты не застреваешь на одной теме, получается попробовать себя в разных жанрах и амплуа. На этой неделе — я (кажется, во второй раз) примерил на себя роль литературного критика.

Дело в том, что у российской культурной журналистики есть свои периодические важные события, такие что происходят каждый год и требуют своевременного освещения — типа начала театрального сезона или фестиваля Кинотавр. Одно из них — появление в первой половине осени новой книги Виктора Пелевина.

И вот, в конце прошлой недели наш культурный редактор написала мне с вопросом, не хочу ли я сделать рецензию на очередной opus magnum — другие авторы, которые обычно занимаются этой задачей, не смогли. Спрашиваю сколько у меня будет времени? По идее должно быть четыре дня — на то, чтобы прочитать, вероятно, 400–500 страниц, текста, как-то отрефлексировать и 3-го числа (то бишь в четверг) отдать рецензию.

Ну… где наше не пропадала. Я согласился написать к 3-му числа, к 17-00. Заодно пошутил, что за такие задачи без отрыва от остального производства надо молоко за вредность выдавать. В шутку же сошлись на молочном коктейле, чизбургере и картошке фри.

Время шло… и процесс производства рецензии становился все более остросюжетным. Книга в выходные не успела приехать в Петербург из Москвы (дело в том, что в таких случаях автору предоставляется именно физически книга, а не верстка во избежание утечек). Не было ее и в понедельник... И вот… когда я уже думал, что необходимость писать рецензию меня уже миновала, во вторник у моего стола появляется редактор с книгой… и молочным коктейлем (правда без чизбургера и картошки — вот и верь теперь людям!).

Хотелось верить, что в этот раз текст был небольшим, но уже первый визуальный анализ подтвердил худшее — 490 страниц. Ну, где наша не пропадала… В итоге пара бессонных ночей и благодаря использование каждой свободной секунды на чтение opus magnum таки позволили сдать рецензию еще до обеда. А о моих впечатлениях читайте по ссылке, как говорится, без СМС и регистрации…

#журналистское #дневник_трудоголика

"Ты один мог бы стать небольшим изданием", — так один коллега отреагировал на мои слова о том, что за эту неделю я сдал 10 фичеров. Хотя, наверное, не все из этих текстов стоило бы удостаивать этого гордого названия, факт остается фактом — это некоторый перебор.

А еще, кажется, это совсем не случайно. Тут на днях вечером я зашел к другу, мы поиграли в настолки. После этого он (не веря, что я найду время в другое время) усадил меня поиграть в очень милую компьютерную игру Dredge (очаровательное приключение, сочетающее в себе симулятор профессионального рыбака и лафкрафтовский хоррор).

Уже через 5 игровых дней (то есть через час игры) я обнаружил себя удящим рыбу в опасном море, полном хтонических тварей, в две смены. Утром можно поймать всякую камбалу и треску, а ночью кальмаров и угрей, которые ценятся дороже (правда и риск быть съеденным хтонической тварью выше). Потом я рассказывал, что это нужно было для того, чтобы расплатиться по кредиту за лодку… но правда заключается в том, что мой персонаж отдал долг еще в четвертые игровые сутки.

Я заставлял несчастного своего игрового аватара страдать от стресса (да, это прямо заложено в игровую механику), потому что так можно было выполнить специальные задания местного торговца. А еще это слегка повышает уровень адреналина. Здесь напрашивается слишком очевидная параллель с работой, чтобы ее игнорировать.

Часто можно услышать, что "журналистика — это наркотик", "прямой эфир — это зависимость" и т.д. и т.п. Часто под этим подразумевают тщеславие. Мол, человеку важна известность, узнаваемость, возможность почесать чувство собственной важности. Однако (как минимум в моем случае) параллель более прямая. Работа правда массирует те самые дофаминовые рецепторы.

Получаешь задание, выполняешь, получаешь награду. Все по учебнику. Правда постепенно, как учит нас биология, позитивное подкрепление работает все хуже. Причем простое его увеличение не спасает — лично я, начиная со сравнительно умеренной суммы, становлюсь не настолько чувствителен к ее повышению. После этого, если гонорар за текст и может меня мотивировать, то скорее как эквивалент монеток в Супер Марио. Разве, что с той приятной разницей, что за нее можно реально что-то купить… к примеру приставку, на которой можно играть в Марио (кстати неплохая идея, надо подумать над этим). Ну или размер гонорара может служить хоть какой-то отсечкой, которая позволяет отказываться от работы, которая в меня уже не лезет.

В моем случае задания должны быть все сложнее и сложнее, времени меньше, а сложностей больше. Чтобы мозг мог сказать: "ладно, такого с нами еще не случалось, держи еще дофамина". Но, кажется, это совершенно нездоровая фигня. Вероятно, действительно следует купить Switch и попытаться получать эти эмоции более здоровым образом.

#журналистское

Если вы подумали, что я забыл про #текст_недели, то вы (почти) не правы.

В этот раз (как следует из предыдущего поста) выбор у меня богатый - 10 текстов за одну неделю.

И из них я, пожалуй, выберу материал, которого я не написал ни строчки (буквально ни строчки, кроме, разумеется, подводки и заголовка). И тем не менее, мне очень интересно было с ним работать (парадокс!).

Дело в том, что на этой неделе исполнилось 40 лет Павлу Дурову. Для петербургского журнала штука важная, надо отметить. Но как? Работать Википедией, переписывая оттуда и без того известные факты - скучно.

Просить каких-то аналитиков рассказать, что Дуров сделал для Рунета, - ещё скучнее. Брать откуда-то архивные кадры - нет ресурсов.

Тогда приходит простое и изящное решение - пересказать историю Дурова его же словами из самых разных интервью. Казалось бы, чем это может быть интересно?

Тем, что это ювелирная работа. Составить повествование вроде как без сюжета, чтобы при этом сюжет в нём был. Показать динамику персонажа, генезис его "волчизма", провести несколько сюжетных линий вроде либертарианства и увлечение цитатами из пацанских пабликов, при этом не используя ни бита авторского текста.

Получается такой нано-роман в письмах, а вернее в цитатах. При этом важно, в такой ситуации находить в том числе малоизвестные высказывания (и тут огромное спасибо моей стажерке Алене Соколовой за ссылки на интервью прости господи Студню (журналу истфака СПбГУ)).

В общем, получилось неплохо!

#журналистское

Признаюсь, есть в моей работе вещь, которая меня изрядно раздражает. Я имею в виду, разумеется, не место работы. И не журналистику itself. Я говорю о том, что меня заставляет быть недовольным именно собой… Я очень мало говорю с героями.

Дело в том, что сдавая по 5+ текстов в неделю (в этот раз фичеров уже 8, а не 10, как за прошлые 7 дней, я расту над собой), ты больше ориентирован на комментарии экспертов. Материал надо готовить быстро, и более широкое видение эксперта становится ценнее истории отдельного человека. Информативность повышается, но что-то… кажется в тексте все же страдает…

Не случайно, когда вы открываете статью New York Times о забастовке рыбаков, вы читаете там не только комментарии экономистов и аналитиков рыболовного промысла… вы видите там слова условного рыбака Майка, который сегодня не вышел в море.

То же самое в The Guardian — если текст будет о смоге в Пекине, то, помимо разного рода экологов и представителей городской администрации, там будут слова условной продавщицы цветов Ли Чэн, которая третий день не может ничего продать, потому что люди не выходят на улицу. В идеальном материале корреспондент пойдет с Ли домой, и покажет ее ребенка, который мало того, что задыхается, так еще и страдает от падения заработков семьи.

Я очень переживал по этому поводу, но, кажется, в сегодняшнем #текст_недели я начал исправляться. Мы с моей коллегой Дарьей Скаянской сделали большой материал о современном одиночестве (одиночестве людей, живущих в огромных мегаполисах, окруженных социальными сетями и дейтинг-приложениями). У нас было, казалось, все: и комментарий психолога (здесь спасибо Дашей), и комментарий социолога города (огромное спасибо прекрасному Петру Иванову), и социолога одиночества (да-да, есть и такие!)

Но меня терзало то, что, рассказывая об одиночестве, мы не говорим с одинокими (пусть даже в прошлом) людьми. И вот… у меня было несколько свободных минут, чтобы написать человеку, которая имела такой опыт. Конечно, это чуть удлинило текст, конечно, это дополнительная работа, но без этого, кажется, такой материал все же не должен выходить. Это придает теме лицо, одиночество перестает быть просто социальным феноменом. Оно обретает понятные нам, узнаваемые очертания, в которых мы можем узнать себя или наших друзей:

Я приехала в Петербург 14 лет назад с одним чемоданом и сумкой, в которой, кроме прочего, был диплом о высшем образовании. Целью было найти работу, устроиться в жизни, конечно же, завести новых друзей, встретить свою любовь, в общем, планов было много. Здесь я никого не знала, совсем никого. Набегавшись по собеседованиям, работу нашла примерно через месяц, сняла квартиру, жила одна. Как человеку общительному, было скучно, одиноко… Что помогало справляться? Во-первых, почти сразу я смогла завести кошку, которая была мне очень близким понимающим другом. А во-вторых, сериал «Друзья». Да, смотрела его кругами. Раза 4 или 5, наверное, выучила наизусть.

В общем, читайте!

#журналистское

"Hailing from Omsk, a city that serves as a gateway to the frozen wilderness of Siberia, they were computer gamers who studied math, physics and economics", — когда я прочитал этот пассаж в очень крутом и классно оформленном расследовании Bloomberg о российских "покерных королях" я, признаться, слегка подвис. Возникло сильное желание проверить в каком году вышел материал…

Вроде бы в тексте говорится об интернет-турнирах по покеру и игровых ИИ-моделях, но приведенной цитате явно место где-то в очерках путешественников из XIX века. В ней столько экзотизации, что она сама заказала себе на E-bay пробковый шлем. Хочется сказать, что не представляю, чтобы нечто подобное появилось в изданиях, с которыми я сотрудничал… а потом понимаешь, что в некоторых, увы, может и появилось бы...

И те не менее, очень забавно читать такие пассажи в одном из наиболее уважаемых изданий мира. Особенно на фоне того, как в нашем языковом поле пара лишних определений в журналистском тексте уже являются поводом для обвинений в "пересоленности" и "вычурности" (в лучшем случае) или даже в "дурновкусии" (в худшем), а заодно для появления в подборке каналов вроде "Планерки".

В общем маленький повод гордиться, что наша журналистика (хотя бы в какой-то ее части, далекой от всяческих "Башень") пишет намного более корректно. А заодно, возможно, лишний повод быть чуть снисходительнее к языковым экспериментам коллег, которые позволяют себе чуть-чуть досыпать эмоций в свои тексты.

В общем…

Bloomberg: "Омск — город, служащий воротами в ледяную пустошь Сибири"

Новосибирск и Красноярск летом: "Мы для тебя какая-то шутка?"

P.S. А текст, правда, классный. Почитайте и полюбуйтесь 8-битным оформлением!

#журналистское

"Представляю себе твой день рождения: приходишь, а там эксперт ВШЭ по экономике, эксперт ЕУ по социологии и эксперт по недвижимости - люди, с которыми ты проводишь больше всего времени", - как-то написал мне мой главный редактор.

В целом, это, конечно, шутка, но, как известно, в каждой шутке есть доля шутки. С некоторыми экспертами у меня даже есть свои традиции, свои приветствия, и локальные мемы.

К примеру, каждые полтора месяца мы созваниваемся с доцентом Артёмом Голубевым, он узнаёт от меня новости о ставке ЦБ и бодро, но традиционно весьма аккуратно и сдержанно комментирует происходящее.

Поэтому, когда в пятницу я набрал его и услышал вместо приветствия слова: "видимо, мы движемся к шоковому сценарию", - стало немного не по себе.

Впрочем, а почему должно должно было быть кому-то по себе, учитывая новости о том, что ключевая ставка стала максимальной за всю историю...

Прогнозы тоже не внушают оптимизма:

Сегодня мы можем говорить о перспективах жизни при рекордных ставках на протяжении месяцев, я бы даже сказал, от полугода. Конечно, все это время ставка не будет 21%, но период снижения ставок ниже двузначных показателей может занять годы. Даже до 10% мы можем спускаться еще года два.

Такой вот получился #текст_недели

#журналистское

Как говорится, жизнь нужно прожить так, чтобы о твоей должности шутили telegram-каналы на 1000+ человек)

Должность, к которой мы все стремимся

#журналистское

Есть вещи, которым не учат на журфаках. Ты просто в какой-то момент с ними сталкиваешься и… как-то справляешься с этим. К примеру, с необходимостью писать текст о состоянии ресторанной индустрии в Петербурге, сидя на диете.

«Цена за килограмм хорошего сливочного масла, на котором тесто, простите, встанет, круассан поднимется, сейчас в районе 1,5 тысячи рублей И это в закупке! Еще полгода назад его можно было взять по 680 рублей за килограмм. В этих условиях все сложнее говорить, что мы готовы делать десерты на сливочном масле», — говорит тебе спикер.

По идее, надо следить за мыслью собеседника, сопоставлять ее со словами других экспертов, смотреть за тем, как все это укладывается в логику текста, его ритм и структуру…

…но все, что ты воспринимаешь это слово круассан!

P.S. А за соседним столом еще и ресторанную премию обсуждают!

#журналистское

На этой неделе в одном журналистском чате мы обсуждали зачем журналисту (и вообще любому человеку, работающему с текстом) может понадобиться ChatGPT. Нередко люди говорили, что он спасает от "синдрома пустого листа". Мол, он может как-то начать текст, а дальше можно уже переделать, может быть даже полностью переписать, но "печать проклятья" будет уже сломана.

Поймал себя на мысли, что никогда не был готов делегировать машине это. Технический перевод — да, безусловно. Расшифровка интервью… ну, не знаю… мне всегда важно еще раз прослушать интервью, чтобы лучше прочувствовать героя (я пока только свыкаюсь с мыслью, что можно расшифровать ботом, а слушать отдельно, проверяя корректность расшифровки).

Но начало… Это ведь приглашение к разговору… это как роботизированный "привет" во время звонка от банка! Как бы естественно он ни звучал, ты все равно кладешь трубку. У меня есть несколько стартовых абзацев, которыми я искренне горжусь и не хотел бы "отдавать" это дело машине. Кстати, очередной #текст_недели пополнил эту коллекцию. Мне кажется, что я не мог придумать лучшее начало для материала о дефиците сливочного масла (того самого, страданиями во время написания которого я делился постом выше), чем то, что получилось:

"Вечером 28 октября в Москве произошло вооруженное ограбление, целью которого стали… 25 пачек сливочного масла. Двое злоумышленников похитили запас этого продукта из магазина, угрожая продавщице ножом. Эта новость мгновенно облетела все ведущие СМИ — она стала своего рода символом того, что творится на рынке молочной продукции этой осенью…"

Впрочем, весьма вероятно ChatGPT 5 уже будет уметь начинать тексты так же… тогда мне останется снова водить экскурсии в музее. Во всяком случае, пока не придумают робота экскурсовода...

А материал почитайте, получилось, кажется, неплохо!

#левое

Обычно я публикую тут заметки о журналистской жизни. Но бывают события, ломающие ход вещей и заставляющие высказываться всех кого не спрашивали.

Этот текст я опубликовал в январе 2021 года. Теперь он снова актуален так яючто оставлю его тут в сокращённом под формат Telegram виде.

Реквием по мечте

4 года президентства Трампа интеллектуалы пытались понять его феномен. Были сняты фильмы, написаны песни. Все, от А. Соркина до Р. Уотерса выступили единым фронтом против президента, представляемого антихристом, болезнью общества (скажем прямо, Трамп давал для этого поводы). В этой парадигме штурм Капитолия - последний приступ этой болезни.

Но мне сейчас, как и 4 года назад, кажется, что Трамп вовсе не болезнь, а ее симптом. Его значение раздуто и преувеличено. Он не дьявол, а неудачная попытка найти выход.

США - страна великой мечты. Без всякого сарказма. Американская мечта сама по себе прекрасна. Если ты трудолюбив - тебя ждет успех. Если ты умен, тебя ждет успех. Если ты талантлив - тебя ждет успех. Если ты умен, трудолюбив и талантлив - тебе ждет рейтинг Форбс. Миллионы людей едут в США в надежде прорваться к звездам. У некоторых получилось, у большинства нет, но об этом не принято вспоминать. В любом случае, если не получится тут, то не получится нигде. Америка - страна равных возможностей. Конечно, не равенства, это там почитают коммунякством. Но типа все равны на старте. В теории.

Это до сих пор является важной идеей в обществе. Как показала профессор Гарварда С. Станчева, американцы уверены, что сами могут о себе позаботится, поэтому негативно относятся к идеям перераспределения богатства. Однако между этой идеей и реальностью есть люфт, который постоянно растет.

В США - самый высокий уровень неравенства в доходах среди западных стран, уверены эксперты ООН. «Примерно 40 миллионов человек в США проживают в бедности, 18,5 миллионов - в чрезвычайной бедности, а пять миллионов существует в таких же условиях крайней нищеты, что и граждане третьего мира», - говорится в докладе Совета ООН по правам человека от 2018-го.

И это полбеды, в конце концов, как писалось выше, США никогда не претендовали на равенство чего-то кроме возможностей. Но и тут не все гладко. "Америка построена на эгалитаристских лозунгах, но общество все равно классовое. Если ребенок родился в бедной семье, нижний 20%, то шанс, что она станет богатой, верхний 20 %, – это всего 7.8% или 1 к 13. То есть, бедные скорей всего будут оставаться бедными или карабкаться на вершину постепенно - поколение за поколением. Даже в Британии с пережитками аристократии социальная мобильности лучше", - отмечают экономисты ЕУ.

Впрочем, у среднего класса тоже все не так гладко. Автор Esquire Скотт Гэллоуэй сардонически подметил, что еще никогда не было так просто стать миллиардером и так сложно - миллионером.

Общество, построенное на эгалитарной мечте, живет в элитарной повседневности. И люди не могут этого не замечать.

В этих условиях Трамп был плевком в сторону партийных функционеров и профессиональных политиков с гарвардскими дипломами. По факту получилось то, что получилось. Но показательно, что даже с учетом войны, объявленной Трампу американской культурой и журналистикой Трамп почти выиграл в 2021. И выиграл в 2024-м.

В сущности, американский президент был ответом на несправедливость и угнетение как MeToo и BLM. Только куда более правым. Его на время отложили в сторону, и теперь достали снова. И тот факт, что либералы (в основном российские) сейчас беснуются и проклинают "американское быдло" говорит лишь о том, что они так ничего и не поняли...

#журналистское

"Тем, кто любит сосиски и уважает закон, лучше не видеть, как делается то и другое", — одна из многочисленных цитат, которые широко разбрелись по интернету, поменяли по пути множество "авторов", превратились в банальность… Но от того не потеряли ни справедливости, ни приложимости к самым разным темам.

Вы уже, наверное, догадались, что сегодняшний #текст_недели будет про "грязные тайны" производственного процесса в журналистике. Итак, как я не раз (и не два) писал, авторы, вынужденные писать по одному тексту в день, не могут разбрасываться информационными поводами.

Дело в том, что эти самые информационные поводы имеют свойство (если смотреть на дистанции месяцев) заканчиваться быстрее, чем рабочие дни (особенно если ты не имеешь пагубной привычки ходить в отпуск). Поэтому, если уж какую-то тему взяли в разработку, за нее следует держаться. Но иногда это приводит к курьезам.

Некоторое время назад по медиа… скажем так, второй половины списка источников новостей разошлась новость про исследование о том, что разрыв между мужчинами и женщинами в оплате труда сильно расширяется. Более того, достиг исторических значений. Все, что можно назвать "историческим", очень хорошо смотрится в заголовках. Это вынуждены признать даже зануды вроде меня, не очень-то жалующие манеру орать этими самыми заголовками на читателя в духе викторианской прессы (а там были такие называния у материалов, что современные таблоиды нервно курят в сторонке).

Итак, тема есть, взята в работу, но при легком ресерче выясняется, что исследование ну прям сильно как не свежее (именно поэтому, видимо, оно и оказалось в медиа из второй половины источников новостей агрегаторов). Слабые духом здесь сдались бы, чрезмерно сильные (и этически гибкие) просто продолжили бы работать как ни в чем не бывало. Подумаешь…

Но совесть меня все же мучила, поэтому, вместо того чтобы пойти просто сразу к социологам и экономистам, для объяснения… я сначала пошел к рекрутерам, и узнал, а как менялась эта тенденция, с тех пор как исследование вышло. Обещали узнать… в ожидании ответа пот с моего лба валит градом, сердце стучит в районе висков, дыхание перехватывает наконец, есть ответ… как минимум один из крупнейших сервисов, на статистику которого часто ссылаются… видит… дальнейший рост гендерного разрыва в оплате как минимум в вакансиях! Камень падает с плеч!

Теперь можно честно написать: что разрыв продолжает расти, а это уже все же инфоповод. Тем более, что разговор-то все равно важный, а тенденция серьезная. Так что и беседы с остальными экспертами получились содержательными. Но все же легкое чувство неловкости все равно так же присутствует…

#журналистское #левое

"I have a dream", — говорил Мартин Лютер Кинг. "I have a dream", — вторил ему Ник Кейв. У меня тоже есть мечта, и поскольку я теперь стараюсь писать здесь хотя бы два поста в неделю, в этот пятничный вечер я о ней расскажу.

В самом начале 2020 года, когда границы еще не закрылись (сначала из-за ковида, а потом вообще), я неожиданно оказался в Лондоне. Пабы Ист-Сайда, кари в подвальных помещениях, Сохо…

Надо сказать (хотя сейчас это, конечно, звучит страшно неуместно), Лондон мне очень не понравился. Такая Москва на стероидах — снесенные в 1990-х кварталы старой застройки ради 30-этажной свечки, Сити, в котором есть офисы и нет горожан…

Но больше всего меня поразила картина у Лондонского моста. Там спал бездомный с несколькими большими стопками книг и фикусом. Глядя на этого интеллигентного сравнительно молодого человека, я остро почувствовал, что Лондон — это город, где у социальных лифтов нет никаких стопоров. Ты можешь уехать сколь угодно высоко и сколько угодно низко. Для жителя Балтики жутковато.

Тем не менее в Лондоне я увидел одно место, которое меня впечатлила в хорошем смысле — Церковь Святой Брегитты на Флит-Стрит (детище знаменитого Кристофера Рена — того самого, который построил Собор Святого Павла).

Дело в том, что это так называемая "журналистская церковь". Долгое время на Флит-Стрит располагались главные редакции Великобритании (The Times, The Sun, Reuters, Daily Telegraph, Metro). Соответственно и стоящий здесь храм приобрел, почти средневековое, цеховое значение.

Сегодня большая часть журналистов съехала с неприлично дорогой улицы. Однако статус "журналистской" церковь Святой Брегитты не утратила. Там есть небольшой алтарь, где ведется подсчет погибших в разных точках планеты корреспондентов. Там можно прочитать молитву за коллег по цеху. Эдакий общий дом для всех людей, которые, выражаясь фразой из одного фильма, "встречают Рождество за пишущей машинкой". Странным образом, мне кажется, что это совсем немножечко и мой дом тоже.

Но это не главное, что меня там поразило. В центре церкви стоят именные скамейки для наиболее известных прихожан (уж не знаю прошлых или нынешних). И там рядом могут быть места политического обозревателя The Times и колумниста the Sun. Вот это заставило меня предаться греху зависти (самой что ни на есть белой, но все же).

В тот момент мне показалось (да и сейчас кажется), что это фундамент легендарной силы британской прессы. Журналисты совершенно разных с точки зрения политики и философии изданий могут собраться в одном месте, сесть на соседние скамейки. Выйдя со службы они будут критиковать друг друга, вырывать друг у друга эксклюзивы… Но тут они явственно и буквально видят, что являются частью одного сообщества.

Я не знаю возможно ли это когда-нибудь в России (необязательно в рамках церкви), но хотелось бы верить, что да. Пока же это остается моей профессиональной мечтой, кажется, не самой худшей.

#журналитское

Такое случается, что даже журналисты уходят в отпуск - хотя лично я считаю, что это опасная ересь.

Впрочем, бывает так, что ереси придаётся даже тот, кто был от неё максимально далёк.

В общем, как вы уже поняли, я эту неделю не работал, что должно по идее означать, что #текст_недели в этот раз отменяется.

Ан нет - "консервируют" в этом мире не только помидоры, но и материалы. И вот, одним из таких спасительных текстов стало очень интересное интервью про то как можно было бы сделать Неву вновь чистой рекой, пригодной не только для того, чтобы в ней плавать (что было бы уже прорывом), но даже для того, чтобы в неё вернулся осётр.

В условиях острого дефицита образа будущего (который сам по себе стал мемом) это, кажется, неплохой вариант. В общем, читайте.