Как коммунист коммунисту — кто дал право некоторым Вашим авторам издеваться над самыми святыми чувствами наших людей? Над их любовью к Родине, к дому своему, к березке русской, наконец?

Из открытого письма Александру Твардовскому от токаря Подольского машиностроительного завода М. Захарова («Социалистическая индустрия», 31 июля 1969 года)

Неделю с 26 июля по 3 августа 1969 года главный редактор "Нового мира" Александр Твардовский называл "страстной неделей". Эти дни можно считать началом настоящего разгрома журнала, который ни в коем случае не был антисоветским, но в публикациях которого была хотя бы часть правды о советской действительности и не было откровенной лжи. Организованную кампанию травли в прессе пытались отразить многие советские писатели и зарубежная пресса, читатели прислали тысячи писем поддержки, и какое-то время даже казалось, что "Новый мир" сможет выстоять. Однако через полгода, в феврале 1970-го, секретариат Союза писателей принял решение о выводе из состава редколлегии заместителей Твардовского и назначении на их место новых людей, после чего Твардовский подал заявление об уходе. Наряду с исключением из Союза писателей Александра Солженицына, разгром "Нового мира" означал окончательный переход от литературной оттепели к застою.

1960-е — самое бурное, тревожное и кровавое десятилетие для послевоенного японского общества, начавшееся с побоища перед зданием парламента и закончившееся самоуничтожением левого движения. И в то же время эти годы стали золотым веком японского кино, эрой его наивысшего художественного и коммерческого подъема.

Василий Корецкий рассказывает, как борьба, насилие, отчаяние и разочарование воплотились в фильмах новой японской волны.

Настроение у меня чудесное,— истинно воскрес, как Лазарь… Подъем действительно огромный, высокий и небывалый: все горды тем, что — русские… Если бы сейчас вдруг сразу окончилась война,— была бы печаль и даже отчаяние… (…я пишу, а Анна играет "Боже, царя храни", и я с удовольствием слушаю…).

Леонид Андреев, из письма брату, 11 августа 1914
110 лет назад Россия вступила в Первую мировую.

Единственная настоящая русская классическая трагедия написана Михаилом Лермонтовым. Это «Маскарад». Он взял шекспировский сюжет, чтобы сделать из него историю страсти, бескомпромиссной и потому убийственной. Получилась у него история мужского самодовольства, рождающего садистскую безжалостность.

Ольга Федянина рассказывает, почему Лермонтов беспощаден к жертве, а не к убийце.

Повесть Льва Толстого «Крейцерова соната», впервые вышедшая в 1890 году, скандализировала тогдашнее общество: рассказывая о банальном убийстве из-за ревности, Толстой фактически говорит, что всякий брак есть обман и прикрытие для разврата, а сексуальное влечение сводит человека с ума и влечет к смерти. Вопросы, поставленные с такой предельной прямотой, добавили новые оттенки в репутацию Толстого как учителя жизни — и даже спустя полтора столетия заставляют задуматься: к чему ведет такой безжалостный моральный радикализм?

Юрий Сапрыкин рассказывает, почему Толстой беспощаден ко всем.

В этом мире, каким я его знаю, нас заставляют страдать безо всякой причины, повода или вины. В нем нет ни морали, ни знания, ни надежды, есть только осознание себя самого, которое гоняет нас по миру.

Джозеф Конрад
Сегодня ровно 100 лет со дня его смерти

Пока на телевидении царили «мыльные оперы», главных героев сериалов защищала «сценарная броня» — авторы не могли пожертвовать персонажем, к которому зритель привязан, как к родственнику. В новом веке правила сериалостроения изменились: теперь шоураннеры состязаются в жестокости, без зазрения совести убивая ключевых персонажей шоу для пущего драматического эффекта.

Татьяна Алешичева рассказывает о 10 героях, которых мы потеряли, в порядке нарастания жалости.

5 августа 1844 года родился Илья Репин, еще при жизни провозглашенный «главным русским художником». Краеугольный камень репинского мифа — «Бурлаки на Волге», «глубоко потрясающая картина из народной русской жизни», какой от русской школы ждал и наконец-то дождался Владимир Стасов. Впервые Репин увидел бурлаков не на Волге, а на Неве — летом 1869-го, затем уже съездил на Волгу, из этюдов и эскизов составил несколько вариантов композиции, ориентируясь и на такую икону социально-критического жанра, как «Тройка» Василия Перова. Характерно, что заказ на полотно, поднятое на щит либерально-демократической интеллигенцией, исходил от великого князя Владимира Александровича, вице-президента Императорской академии, восхитившегося этюдами бурлаков на академической выставке. «Бурлаки» украсили его бильярдную, и, отдавая картину на очередную экспозицию, великий князь сердился, что приходится оголять стену.

Ко 180-летию Ильи Репина — большой текст о том, как смотреть его картины.

Что со мной будет, не знаю. Очень хотел бы получить пожизненную пенсию за то, что ничего не буду никогда сочинять.

Фридерик Шопен
Письмо Огюсту Франкомму, 6 августа 1848

Более чем когда-нибудь я вижу, что ничего из жизни современной я до смерти не приму и ничему не покорюсь. Ее позорный строй внушает мне только отвращение. Переделать уже ничего нельзя — не переделает никакая революция. Все люди сгниют, несколько человек останется. Люблю я только искусство, детей и смерть.

Александр Блок
Сегодня годовщина смерти

Вчера и сегодня написал четыре страницы — трудно превзойти их ничтожность.

Франц Кафка, 7 августа 1914

110 лет назад Кафка начал писать «Процесс».

50 лет назад, 8 августа 1974 года, не дожидаясь уже неминуемого в этот момент импичмента, Президент США Ричард Никсон ушел в отставку.

Этому предшествовала череда расследований, самое известное из которых принадлежало журналистам The Washington Post Бобу Вудворду и Карлу Бернстайну. В 1972 году они превратили вяло обсуждаемое в прессе дело о прослушке штаба кандидата в президенты от Демократической партии Джорджа Макговерна в национальный скандал. 18 июня они опубликовали первую статью, в которой сообщили, что в отеле Watergate было задержано пять человек, пытавшихся установить прослушку. В течение следующих двух месяцев они единственные не только продолжали следить за ходом расследования, но и попытались самостоятельно выяснить, кто стоял за этими людьми. К октябрю им удалось установить контакт с источником в ФБР, который сообщил, что есть все основания полагать, что политический шпионаж был санкционирован из предвыборного штаба президента Никсона.

Публикация этой информации вызвала бурное обсуждение — и тем не менее Никсон был переизбран в президенты, однако теперь расследованием Уотергейтского скандала занялись все крупные издания страны. Впрочем, The Washington Post не теряла лидерства, успев обзавестись огромной сетью информаторов внутри ФБР, Белого дома и даже окружения Никсона. Когда в мае 1973 года Пулитцеровский комитет отметил роль The Washington Post в расследовании Уотергейтского дела, оно еще даже не близилось к завершению, но, хотя до запуска процедуры импичмента и добровольного ухода в отставку Никсона оставалось больше года, его историческое значение было уже очевидно.

Общее собрание ленинградских писателей. Полный зал народу. Докладчик Друзин В.П. обстоятельно и долго, как и подобает литературоведу, объясняет собравшимся, как Зощенко идейно чужд, какой он закоренелый антипатриот и как мы все должны единодушно осудить его за несогласие с постановлением ЦК. Затем слово предоставляется Зощенко.
Прямой, сухонький, с темным лицом и плотно сжатыми губами, он идет через зал к президиуму, поднимается на эстраду, подходит к трибуне. Молча смотрит в зал. Там становится очень тихо. И тогда высоким, раздраженным голосом, в котором усталость и холодное отчаяние, Зощенко говорит:
— Что вы от меня хотите? Вы хотите, чтобы я сказал, что я согласен с тем, что я подонок, хулиган и трус? А я — русский офицер, награжденный георгиевскими крестами. И я не бегал из осажденного Ленинграда, как сказано в постановлении — я оставался в нем, дежурил на крыше и гасил зажигательные бомбы, пока меня не вывезли вместе с другими. Моя литературная жизнь окончена. Дайте мне умереть спокойно.
Спустился в зал, в мертвой тишине прошел между рядами — и ушел, ни на кого ни разу не взглянув. И долго еще в зале стояла тишина. Все сидели, опустив головы. Каждый боялся встретиться глазами с соседом.

Из записи Евгения Шварца, середина 1950-х годов

Михаилу Зощенко сегодня 130 лет.

Рано встал, был на выносе тела Блока. Бесконечное количество народа. Проводил до Тюремного переулка. Работал — прескверно — написал отвратительную собачку. Был в отчаянии.

Константин Сомов
Дневник, 10 августа 1921

11 августа 1947 года в «Правде» была опубликована статья Дмитрия Шепилова «Советский патриотизм», утверждавшая безусловное превосходство советской науки и культуры и объявлявшая СССР оплотом мировой цивилизации. Именно эта статья публично провозгласила набиравшую силу борьбу с низкопоклонством перед Западом основой советской политики и дала официальный старт масштабной «чистке» советской культуры и истории от иностранных влияний.

Проследили за развитием патриотической мысли в советской прессе и выяснили, как русские дали миру свет и научили плавить сталь, изобрели радио и открыли Берингов пролив, создали новый симфонизм и объяснили процесс дыхания, изобрели телеграф, паровой двигатель, пенициллин, первыми построили гусеничный трактор, аэроплан и подводную лодку, придумали биофизику, танк и даже открыли Америку.

В последнее время меня беспокоит Бог. Он будто набросился на мир — разрушает города, уничтожает территории. Похоже, у него плохое настроение. Мне кажется, это как-то связано с качеством людей, которые выражают ему свою любовь. Посмотрите на них внимательно — ну если бы я был Богом, мне бы тоже захотелось что-то разрушить.

Салман Рушди

Ровно два года назад во время его выступления в США на Салмана Рушди напал сторонник Корпуса стражей исламской революции и нанес ему около 15 ножевых ранений.

13 августа исполняется 125 лет со дня рождения Альфреда Хичкока. О его заслугах перед кинематографом написаны книги, чуть менее, однако, известны его заслуги перед индустрией сериалов. Между тем из действующих больших авторов странные свойства телеэкрана он оценил, пожалуй, первым. В воскресенье, 2 октября 1955 года, на CBS в эфир вышел первый получасовой эпизод телевизионной антологии "Альфред Хичкок представляет". И следующие десять лет раз в неделю британец посещал американские гостиные, чтобы пошутить над зрителями и покрасоваться. Конечно, он не снимал все выпуски этого шоу. Пребывавший в те годы на пике своих творческих возможностей автор просто не мог бы себе это позволить. Хичкок был главным лицом проекта — неизменно вставал перед камерой в начале и в конце с комментарием для самых непонятливых. "Хичкок был первым великим режиссером, кто знал, что делать с телевидением: он использовал его, чтобы стать богатым и знаменитым",— позднее напишет The New York Times. Он превратил сериал в своего рода промо себя и своих кинематографических проектов. Вам понравилась передача? Хотите увидеть что-то похожее, но отвязнее, абсурднее, сексуальнее, чем может себе позволить экран в добропорядочной семейной гостиной? Тогда добро пожаловать в кинозалы.

Подробнее об истории отношений независимых режиссеров и сериальной индустрии — тут.

Сегодня исполняется 30 лет со дня смерти Элиаса Канетти. Почти полный ровесник ХХ века и свидетель его катастроф, Канетти несколько раз менял место жизни — и чаще всего не по своему выбору. Но, вероятно, ему никогда не пришло бы в голову назвать себя изгнанником, потому что этот статус предполагает наличие начальной точки — изгнанник откуда? У Канетти такой точки не было, вернее, она была больше любой страны и любого конкретного места — он навсегда остался обитателем континента Европа. Именно его он описывал во всех своих книгах, будь то романы, пьесы или социологические труды. И не только его книги, но и его биография — тоже своего рода портрет континента, возможно, очень эксцентричный, но тем не менее точный.

В Париже мерзко, тоскливо. Хотел идти в театр, но противно вспомнить о французских актерах. Зашел в Ambassadeurs и там встретил Элю Ивановну Книппер. Изменилась, плохой вид. Дотанцевалась до какого-то порока в сердце.

Константин Станиславский
Письмо Марии Лилиной, 15 августа 1909

Новый номер — только online

— Ветер с Юга дул: краткая история «Унесенных ветром» в 50 пунктах / Ульяна Волохова

— Портреты русской цивилизации: Петрозаводск / Григорий Ревзин

— 30 лет российского искусства в лицах: Артем Филатов / Анна Толстова

— «Комната 999»: кинорежиссеры рассуждают о судьбе кино / Василий Корецкий

— «Однажды мы расскажем друг другу все»: эротическая драма на фоне объединения Германии / Ксения Рождественская

— «Оно приходит за тобой»: хоррор-хит, прославивший Майку Монро, снова в прокате / Станислав Ф. Ростоцкий

— «Она такая классная»: приключения аутиста в России / Василий Степанов

— «Санни»: сериал-инструкция по мирному сосуществованию с роботами / Татьяна Алешичева

— «Судьба животных»: компульсивное искусствоведение в действии / Игорь Гулин

— «Алайя/Курамата: создание легкости»: платья, мебель и сопротивление гравитации / Елена Стафьева

В этом году у одного из главных американских романов, «Унесенные ветром», двойная годовщина — 75 лет назад, 16 августа 1949 года, умерла его автор Маргарет Митчелл, 85 лет назад, 15 декабря 1939-го, состоялась премьера его экранизации. Роман, а вслед за ним и фильм оказались важными точками сборки и пересборки американского общества — местом выяснения отношений с патриархальным мифом, расовым вопросом и историей страны.

Ульяна Волохова рассказывает, с чего начались «Унесенные ветром», какое место в романе занимали детские воспоминания и травмы, как восприняли роман и фильм поклонники Юга и противники рабства и как с этим наследием обошлись потомки.