Стихотворение дня

Умер дед, не успел заготовить дров,
и не то, что был чересчур суров,
но так тюкал по столу: "Где обед?",
стол теперь остался, а деда нет.
Бабка ходит, вздыхая, в пустой сарай:
"Чем топить зимой? Хоть шаром кати!",
снимет старый дедовский малахай
и стоит, прижимая его к груди,
и глядит в окошко, что он прорубил,
сквозь которое льется осенний свет:
"Не сказать, что ты сильно меня любил,
но прожили с тобой сорок девять лет".
А потом идет на свое крыльцо,
у старухи пенсия - с гулькин нос,
и собака тычется ей в лицо,
и скулит, поджимая лохматый хвост.

26 июня 2017 года

Я голову поднял, и в первый раз
не в оптику увидел этот город,
который стал чистилищем для нас.
Вон до того бетонного забора
мы шли, как оказалось, целый год.
До тех руин, что вижу через поле
мы столько шли, что потеряли счет
пролитым декалитрам крови.
Но этот, бывший некогда поселком,
шахтерский город мы вернем домой.
А кто погиб, штурмуя лесополки,
они бессмертны. И всегда со мной.

Проштрафился у нас один мужичок. В годах уже. Ну, позволил себе принять смелой воды немного лишней. Спалился на этом деле. В качестве наказания отправили его на передок на полки ребятам еду-воду таскать. Котомки нагрузили и сказали иди туда корми мужиков. А идти куда-то туда велели. Ну, он и пошел.
Шел себе шел. Наших не заметил и проскочил. Вышел в итоге на хохла. Мужики, говорит, я вам хлеба принес.
А те глядят, - русак, и давай по нему палить. Ну, наш и дал стрекача в обратку.
Наши глядят, со стороны хохла человек бежит, так давай тоже по нему шмалять.
Залёг мужик в ложбинке с кульками и до серого так и провалялся. Ночью в обход прополз в нашу сторону. К утру вышел на точку, где продуктами тарился. Говорит, заберите на фиг ваш хлеб, они там все не голодные...
Служит дальше.
Недавно ранили его, но ничего. Руки-ноги целы.

Из хороших новостей для наших местных.
На Горняке теперь работает Феникс. Можно дозвониться.

Снова потери.
Кто может, помяните новопреставленного воина Виталия.
Врут, когда говорят, что нет незаменимых.

День сегодня какой-то...
Рома, Роман, позывной Старый - двести.
Так то не старый совсем...
Покой Господи.

Присловье, поговорка для мобилизованных и просроченных добровольцев.
Повторять по мере надобности по несколько раз утром, перед сном и в особо веселые моменты службы:

Потерплю,
И пусть нередко
По ночам кричу,
Жить люблю,
Стреляю метко,
В отпуск не хочу.

Раздолбайство наше оно наверно ничем не лечится.
Чему мы научились за эти годы, так это героически погибать не за хрен собачий.
Если надо взять лопатку, чтобы нормально зарыться, мы ж ее не возьмём. Она ж тяжёлая.
Плащь- палатка и сети, ну их. Зелёнка же и так. И так во всем. Ладно бы молодые, а мужикам по 45 и все равно бесстрашные. Глупые такие потери зачастую. А дома дети...Ори - не ори а все то же.
Ещё жара эта...

Вода теперь у нас раз в три дня на четыре часа. Жара есть и будет под сорок.
Вчера рядом с домом две ракеты пришли.
А дома девочки.
А я им даже воды натаскать не успеваю.
Сутками разгребаем постоянный фронтовой звездец.
Связь периодически отваливается вся.
Про отпуск можно забыть надолго.
Увал за два месяца был один.

Так что можете продолжать дальше присылать мне рекламу своих патриотических фестивалей, книг зет-активистов, треки рок и рэп- патриотов и фотоотчёты с ваших тусовок с красивыми закусками. Очень за всех рад.

Минутка ворчания закончена.
Пойду дальше миномёт гондурасить.

Боец, позывной Куба - 200.
Комик влетел. Там без вариантов.
А я даже имени его не знал. Да и виделись то так, случаем.
Молодой, улыбчивый, шумный.
У парней из группы спрашиваю, - как звали то? А они, - да Кубой и звали. В документы не глядели...
Спи спокойно беспокойный воин Куба.
Господь знает все имена.

Таких дядек больше нет и не будет.

Я сказал Шерон: «Что угодно, только не кремируй меня». Я хочу, чтобы меня положили в землю в каком-нибудь красивом саду, а на могиле посадили дерево. Желательно дикую яблоню, чтобы дети могли сделать из меня вино и нажраться в говно.

"Ozzy. Всё, что мне удалось вспомнить".