Конституционный суд переложил ответственность за конституционность ДЭГ на законодателя

Участник прошедших в 2022 году муниципальных выборов в Москве Дмитрий Карасев попытался доказать неконституционность положений статьи 64.1 Федерального закона 67-ФЗ «Дистанционное электронное голосование», регулирующей проведение государственных выборов по сети Интернет (ДЭГ). 

Д. Карасёв пожаловался суду, в том числе, на отсутствие доступа к исходному коду системы ДЭГ, что не позволило гражданам судить о ее пригодности для использования в электоральных процедурах.

Действительно, при отсутствии доступа к комплекту документации на систему ДЭГ, в который входят коды системы, а также при отсутствии альтернативного способа проверки системы по бумажным бюллетеням, как это возможно, например, при применении КОИБ, у членов комиссии и наблюдателей отсутствует какая-либо возможность наблюдать за соблюдением избирательных процедур своими глазами. При проведении интернет-голосования, участникам избирательного процесса остаётся лишь попробовать изучить сложные технические документы на систему, чтобы хотя бы теоретически понять, что происходит с выборами в России. Но техническая документация скрывается от граждан! Таким образом граждане России лишены права участвовать в управлении делами государства, избирать и быть избранными.

Однако председатель Конституционного суда В.Д. Зорькин с коллегами отказали Дмитрию Карасеву в удовлетворении требований жалобы, заявив, что «Конституция Российской Федерации, закрепляя право граждан избирать и быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления (статья 32, часть 2), непосредственно не определяет порядок его реализации».

«Регулирование избирательного
права и установление порядка проведения выборов входят в компетенцию законодателя, который, исходя из того, что Конституцией Российской
Федерации не определен конкретный порядок голосования на выборах, не лишен возможности вводить различные способы и условия проведения голосования.», — определили судьи высшей судебной инстанции. 

По мнению Конституционного суда законодатель, осуществляя свои полномочия «должен проявлять необходимую заботу о том, чтобы вводимые им избирательные процедуры были честными и прозрачными, предотвращали возможность фальсификации итогов избирательного процесса, способствовали объективному и достоверному отражению действительных результатов электорального волеизъявления граждан, не допускали в отношении граждан, обладающих активным избирательным правом, необоснованных ограничений, равно как и чрезмерных, вынуждающих к отказу от участия в голосовании обременений.».

Однако закрытость и техническая сложность системы ДЭГ как раз и является необоснованным и чрезмерным ограничением в отношении граждан. Мало того, установить, что именно задекларированные в документации, а не подменённые коды на самом деле исполняются в машинах для голосования —невозможно. И даже в случае публикации комплекта технической документации на систему ДЭГ, понять как работают исходные коды и система в целом не способен отдельно взятый гражданин.

Забавно, что Конституционный суд в своём определении ссылается на мнение нижестоящих судов, которые по его мнению якобы подчеркнули, что в нормативных правовых актах были предусмотрены положения, которые исключают возможность вмешательства в установление итогов дистанционного электронного голосования и обеспечивают при его проведении участие избирателей в голосовании, необходимую  защиту информации, а также возможность наблюдения.

При этом непонятно, как эти исключающие возможность вмешательства положения допустили вмешательство хакеров в проведение выборов Президента России, подмену файлов с волеизъявлением избирателей по всей стране, несоответствие данных итогового протокола данным системы ДЭГ, а также допустили отказ наблюдателям и даже депутатам Государственной думы предоставить копию комплекта документации на системы ДЭГ.