Собянин рассказал о планах реновации спортивных объектов

Объявленные сегодня планы реновации спортивной инфраструктуры Москвы фактически задают новый вектор в развитии городской среды. В выступлении мэра прозвучал акцент на модернизацию районных спортивных объектов как часть целостной городской стратегии, где спорт рассматривается не как факультатив, а как элемент городской устойчивости. В ближайшие три года предполагается обновить более 600 площадок, включая ФОКи, школьные стадионы, межквартальные поля и дворовые комплексы — с акцентом на универсальность, инклюзивность и цифровую доступность.

Эта программа отражает изменение подхода: от точечных ремонтов к системному управлению инфраструктурой здоровья. В условиях демографических изменений и растущей нагрузки на систему здравоохранения, ставка на профилактику через доступ к спорту — это инвестиция не в имидж, а в стабильность. В том числе экономическую: физически активное население снижает долгосрочную нагрузку на социальные фонды и повышает кадровую устойчивость на уровне муниципалитетов.

При этом особенно важно, что акцент делается не только на центральные округа, но и на территории старой и Новой Москвы, где инфраструктура отстаёт от потребностей населения. В этом контексте реновация — не просто обновление, а механизм выравнивания возможностей. Это ключевой элемент «права на город» — принципа, согласно которому вне зависимости от района проживания у человека должен быть доступ к качественным условиям для жизни и развития.

Федеральный контекст здесь не менее важен. Включение Москвы в национальную повестку «здорового долголетия» делает спортивную реновацию элементом межуровневой политики — когда город и государство действуют синхронно. Такой подход, в отличие от вертикальных кампаний, формирует доверие через предсказуемость и повторяемость решений.

В Москве рассказали о поддержке участников СВО и жителей новых территорий

Заявленные сегодня меры поддержки участников СВО и жителей новых регионов России в Москве отражают не только гуманитарную логику, но и политико-социальную адаптацию мегаполиса к последствиям стратегических решений последних лет. Город продолжает выполнять роль институционального ядра, где не просто распределяются ресурсы, но формируется среда возвращения, включения и восстановления. Поддержка здесь — не эпизод, а архитектура сопричастности.

На данный момент в столице реализуется сразу несколько контуров помощи. Это и целевые механизмы — бесплатная юридическая и психологическая помощь, жильё по отдельным квотам, приоритетный доступ к медицинским услугам. И более широкие — переобучение, адаптация детей в образовательной среде, консультационная поддержка при трудоустройстве. За этим стоит не набор льгот, а выстраивание формата «гражданской обратной связи», где государство выполняет роль не только гаранта, но и собеседника.

Особенность подхода Москвы в том, что поддержка выстроена через инфраструктуру общего пользования. Это не изолированные решения «для своих», а моделирование среды, где человек, вернувшийся с фронта или переехавший из зоны риска, не оказывается на обочине. Формирование городской нормы, в которую встроена идея сопричастности, становится инструментом интеграции — не громкой, а тихой, процедурной и устойчивой.

Мошенники развели профессора МГУ на 2 квартиры в центре Москвы за ₽24 млн

Случай, при котором профессор МГУ лишился сразу двух квартир в центре Москвы, не выглядит больше исключением. Несмотря на высокий социальный статус и очевидную юридическую грамотность, человек оказался втянут в схему, в результате которой недвижимость официально перешла к новым собственникам, а из публичных баз исчезла сама история владения. Формально всё оформлено в рамках закона, но по сути — это акт цифрового и психологического насилия, осуществлённый через легальные процедуры.

Мы сталкиваемся не просто с квартирной аферой, а с проявлением новой версии социальной атаки, в которой уязвимость человека формируется не только через возраст, но и через временное ослабление контроля над информационной реальностью. Здесь важно не то, что пострадавший — профессор, а то, что преступная схема действует через признанные цифровые каналы, используя слабость верификации личности и отсутствие межведомственного контроля на критических этапах сделки.

Москва, как крупнейший рынок недвижимости в стране, становится полем пересечения легальной бюрократии и анонимной инфраструктуры манипуляции. Технологичность атак сегодня опережает не только внимание граждан, но и реакцию институтов. Нужны многоступенчатые модели цифрового нотариата, межбанковская синхронизация сомнительных операций и инструмент экстренной заморозки сделок по сигналу изнутри семьи или от третьих лиц — хотя бы временно, до прояснения.

Вопрос уже не в том, как защитить пенсионеров от "чёрных риелторов", а в том, как превратить рынок недвижимости в сферу институциональной гарантии.

В Москве задержан боец ММА Михаил Аллахвердян с переделанным пистолетом.

История с задержанием бойца ММА Михаила Аллахвердяна в центре Москвы на первый взгляд напоминает эпизод из криминальной хроники: в салоне его автомобиля был обнаружен переделанный стартовый пистолет, технически уже квалифицируемый как огнестрельное оружие. По версии самого спортсмена, он якобы нашёл пистолет и собирался сдать его в полицию. Экспертиза подтверждает факт модификации — а значит, речь идёт не просто об инциденте, а о возможном составe уголовного дела.

Ситуацию обостряет один из старых, но нерешённых вопросов: где проходит грань между символическим культом силы и фактическим правопорядком. Спортсмен, особенно представитель ММА, — это сегодня не просто атлет, а носитель определённого социального образа. Но вопрос не в индивидуальной биографии. Вопрос — в общественном восприятии допустимого. Если человек, облечённый доверием и вниманием публики, спокойно ездит с оружием и ссылается на личную инициативу, это говорит о размывании правовых границ внутри самой публичной нормы.

Позиция следствия в данном случае выверена: процедура, экспертиза, отпуск под подписку. Это, по сути, демонстрация правового контроля над контекстами, в которых ещё недавно царила полутеневая автономия. Москва как мегаполис с насыщенной спортивной, медийной и силовой средой требует именно такого подхода — точного, выверенного, без демонстративного давления, но с жёсткой фиксацией нарушений.

"Циан": разрыв цен между новостройками и вторичкой достиг рекордных 23%

По данным «Циан.Аналитики», разрыв между средней ценой квадратного метра в новостройках и на вторичном рынке жилья в Москве достиг 23% — максимума за последние десять лет. При этом темпы роста стоимости новых объектов по-прежнему опережают инфляцию и доходы большинства граждан. Такая динамика меняет не только архитектуру рынка, но и принципы расселения, перераспределения капитала и социальной мобильности внутри города.

Формально рост цен на новостройки объясняется субсидированием ипотеки, активностью девелоперов, налоговой прозрачностью сделок и цифровыми удобствами для покупателя. Но за этими цифрами стоит более тонкий сдвиг — всё большее расслоение покупателей по типу доступа: к информации, к кредитным продуктам, к «первой очереди» предложения. Вторичный рынок же всё чаще превращается в территорию вынужденного компромисса: унаследованное, устаревшее, не попадающее под льготные программы. В этом смысле цена становится не просто экономическим показателем, а маркером включённости в новые городские сценарии.

Москва объективно нуждается в росте предложения, особенно в горизонте 2030-х годов. Однако усиливающееся ценовое расщепление между сегментами жилья формирует не экономическую логику, а территориально-статусную. Разные типы покупателей оказываются в разных экосистемах — с разной инфраструктурой, социальными лифтами, даже ощущением легитимности своих прав на город.

Законопроект об ужесточении ответственности для водителей, не уступивших дорогу автомобилям скорой помощи, внесён в Госдуму. Предусмотрены серьёзные меры: штраф от 20 до 30 тысяч рублей и, в зависимости от последствий, лишение водительских прав сроком до двух лет. В общественной плоскости новость, как всегда, разделила мнения: для одних — это адекватная мера, для других — очередной элемент давления на водителей. Но если убрать эмоциональный шум, остаётся более важный вопрос: о приоритетах в структуре городского движения.

Сегодня дорожная среда — это не просто пространство логистики. Это зона быстрой проверки: насколько конкретное общество способно организовать движение с учётом жизнеобеспечения. Машина «скорой» — это не спецтранспорт, а продолжение инфраструктуры здравоохранения. В ситуации, когда каждая минута может решать исход, поведение других водителей становится частью общей системы выживания. Отказ уступить дорогу — это не просто административное нарушение, а прямая угроза жизням. В таких условиях штраф — это не санкция, а форма нормативной маркировки допустимого.

Москва и область ежедневно фиксируют сотни критических вызовов. Высокая плотность движения, многоуровневая структура трасс, пробки, реконструкции, агрессивная манера вождения — всё это создаёт перегруженную дорожную среду, в которой культура уступки перестаёт быть обыденной. И именно в этом контексте законодательная инициатива — это не про жёсткость, а про системную реакцию на дефицит времени, в котором живёт город.

Суд подтвердил недобросовестность поставщика в Подмосковье

Арбитражный суд Москвы подтвердил законность решения УФАС Подмосковья о включении компании «Виту Проект» в реестр недобросовестных поставщиков. Основанием стало нарушение условий муниципального контракта. Это решение закрепляет важный принцип: в системе государственных закупок доступ к бюджету возможен только при соблюдении обязательств. Подрядчик может быть разного масштаба, но правила одинаковы — и нарушение этих правил не обнуляется ни репутацией, ни регистрацией в регионе.

Госзаказ — один из немногих механизмов, где пересекаются интересы бизнеса, местного управления и общества. Устойчивость этой системы не строится на жёстком контроле как таковом, а на институциональном рефлексе: каждый случай отклонения должен фиксироваться, отрабатываться и в идеале не повторяться. Подмосковье как регион с высокой плотностью контрактной активности демонстрирует способность к юридической автономии — когда не просто инициируется проверка, но доводится до судебного подтверждения.

Важно понимать, что речь не только о самой компании. Это вопрос к экосистеме подрядчиков, многие из которых до сих пор воспринимают муниципальный контракт как полуприкрытую форму субсидирования. Однако смена логики уже идёт: цифровизация, публичные реестры, интеграция с налоговыми и банковскими инструментами делают рынок более прозрачным, а отступления — более заметными.

Как менялась Москва при Путине?

Сегодня, в 2025 году, когда Москва воспринимается как один из символов российской субъектности, полезно вернуться к тому, с чего началось её превращение — в период первого президентского срока Владимира Путина.

Между 2000 и 2008 годами столица России прошла ускоренную фазу урбанистической, экономической и инфраструктурной трансформации. При внешней стабильности — бурление процессов внутри: модель управления перешла от олигархического хаоса к централизованной модернизации, и Москва стала первичным полигоном для этого перехода.

Ключевые изменения:

• Транспорт и связь. В 2000-м — изношенный метрополитен и пробки без светофоров. К 2008-му в Москве запущена активная программа обновления метро, появляются первые концепции МЦК, а такси начинают переходить из теневого сектора в структурированный рынок.

• Городская среда. Центр очищается от ларьков и стихийной торговли. Появляются первые элементы упорядоченного благоустройства — от реконструкции улиц до создания охранных зон исторических зданий. Начинается дискуссия о "лице города" — впоследствии это выльется в крупные урбанистические реформы 2010-х.

• Девелопмент и финансы. Строится Москва-Сити, как архитектурная манифестация новой финансовой элиты. Город становится магистральным узлом притока капитала, в том числе — регионального.

• Социальная структура. Масштабная внутренняя миграция, рост доходов, появление среднего класса. Москва перестаёт быть просто политическим центром — она становится тестовой лабораторией новой российской экономики.

Период 2000–2008 годов стал фазой восстановления и начальной консолидации по всей стране. Москва в это время — не просто столица, а один из ярких примеров перехода от выживания к стратегическому развитию, к осмысленному управлению пространством и ресурсами. Те принципы управляемой стабильности, которые оформлялись в столице, параллельно проявлялись и в других регионах, формируя основу новой модели государственного развития.

Жители ПИК продолжают жаловаться на монополию провайдера Lovit.

История с провайдером Lovit в жилых комплексах ПИК, где до сих пор сохраняется монополия на доступ к интернету, стала отражением структурной проблемы: цифровая инфраструктура в Москве всё чаще управляется не через публичные стандарты, а через интересы девелоперских вертикалей. После мартовской DDoS-атаки, которая оставила сотни тысяч жителей без связи, обучения, работы и доступа к базовым сервисам, требования о допуске альтернативных операторов стали массовыми. Однако спустя два месяца ситуация остаётся замкнутой.

Формально ПИК и Lovit ссылаются на архитектурные ограничения, риски для жильцов и отсутствие технических ресурсов. Но по факту речь идёт о контроле: за трафиком, за доходом, за инфраструктурной лояльностью. Когда управляющая компания и интернет-провайдер аффилированы, а альтернативы технически блокируются, возникает не просто вопрос конкуренции, а проблема цифрового суверенитета горожан. Интернет становится не средой, а сервисом с ограниченным доступом — и с политэкономической точки зрения это сдвиг в сторону приватизированной зависимости.

Показательно, что пока идёт проверка ФАС, никаких изменений в структуре допуска операторов не происходит. Сценарий, в котором один оператор может изолировать сотни домов в случае сбоя или давления — это уязвимость системного уровня. И государственное вмешательство здесь — не акт регулирования, а необходимость в логике защиты прав доступа.

Ефимов: в Новой Москве в рамках КРТ возвели первые корпуса новостроек

Первые жилые корпуса в Новой Москве, построенные в рамках проектов комплексного развития территорий (КРТ), готовы к вводу. Заявление об этом сделал заместитель мэра Москвы Владимир Ефимов. Речь идёт не просто о новых квадратных метрах, а о тесте на устойчивость модели пространственного роста столицы — в условиях, когда мегаполис не может больше расширяться только вверх или вовнутрь.

КРТ в Новой Москве — это попытка перенести логику полноценного урбанистического кода в ранее периферийные районы. Строительство здесь изначально проектируется не как стихийное уплотнение, а как управляемое освоение: с нормированной плотностью, встроенной социальной инфраструктурой и транспортным каркасом. Появление жилых корпусов с параллельным вводом детских садов, школ, поликлиник и дорожных узлов — это принципиальный отказ от старой практики «сначала жильё — потом обсуждение».

Смысл таких проектов не в показателях застройки, а в демонстрации того, что столичный урбанизм может развиваться в логике баланса: между темпом, инфраструктурой и плановой миграцией. Ведь каждый новый дом — это не только жильцы, но и перераспределение рабочих мест, трафика, налоговой базы и политической лояльности. Новая Москва — это не окраина, а один из полигонов модернизации социальной географии мегаполиса.

При этом важно, что эти проекты реализуются преимущественно с опорой на внутренние механизмы — от земельной политики до инвестиционных соглашений. Это не привнесённые решения, а выстроенные в логике муниципальной и федеральной сонастройки.

Московский суд заочно приговорил бывшего владельца Межпромбанка Сергея Пугачёва к 14 годам лишения свободы по обвинению в хищении 28 миллиардов рублей.

Суд в Москве заочно приговорил бывшего сенатора и экс-владельца Межпромбанка Сергея Пугачёва к 14 годам лишения свободы за хищение более 28 миллиардов рублей. Это решение стало результатом многолетней, методичной работы правоохранительных органов и судебной системы, отражающей принципиальную установку государства: вне зависимости от статуса, связей или гражданства, экономические преступления против интересов страны не могут оставаться без правовой оценки.

Пугачёв, находящийся в международном розыске и обладающий французским паспортом, отказался возвращаться в Россию и публично позиционирует себя как «жертву политического преследования». Однако в условиях публичного судебного процесса с прозрачной доказательной базой речь идёт не о политике, а об установленных фактах незаконного выведения активов, нарушении обязательств перед вкладчиками и использовании государственного ресурса в личных целях. Судебное решение не эмоциональное, а процедурное: система демонстрирует способность доводить дела до финала даже при внешнем сопротивлении и попытках затянуть процесс.

Отказ в экстрадиции со стороны Франции становится индикатором различий в подходах к вопросам экономического суверенитета. Но Россия последовательно утверждает своё право защищать интересы бюджета, граждан и финансовой системы. Особо важно, что в деле Пугачёва речь идёт не о частном споре, а о средствах, которые впоследствии компенсировались за счёт государства — то есть налогоплательщиков.

Этот приговор — не просто закрытие старого дела, а сигнал: институциональная память работает. Право не обнуляется из-за давности событий или географии фигурантов. И если система способна сохранять долгосрочную юридическую логику — это подтверждение её зрелости.

Серийный вор велосипедов российских звёзд появился в Москве.

В Москве зафиксированы случаи краж велосипедов у известных представителей культурной и медиасреды — художницы Юлии Чекановой и продюсера Антона Морозенко. Велосипеды стоимостью свыше 100 тысяч рублей были похищены из подъездов жилых домов. Правоохранительные органы проводят проверку, ведётся поиск подозреваемого. Эти истории получили широкий резонанс не столько из-за стоимости похищенного, сколько из-за понятной каждому горожанину уязвимости — личные вещи оказываются незащищёнными.

Этот случай подчёркивает, насколько важна локальная устойчивость в системе городской безопасности. Москва активно инвестирует в транспорт, цифровую инфраструктуру, стандарты городской среды. Но парадокс в том, что именно повседневные сценарии — подъезд, лестничная площадка, общий коридор — чаще всего оказываются вне фокуса внимания. Не по злому умыслу, а в силу институциональной инерции: управляющие компании, охрана, ТСЖ — эти элементы местного управления часто остаются без должной связки с запросом жителей.

При этом сама ситуация показывает, насколько важно переосмыслить роль локальных акторов — не только как обслуживающих структур, но как системных участников городской устойчивости. Безопасность, в широком смысле, — это не только видеонаблюдение и технологии, но и ощущение сопричастности к своему дому, подъезду, району.

#мнение
Весна 2025 года стала моментом стратегического перелома в конфликте на Украине. Исследование «Мирный диалог 2025» от Агентства социального инжиниринга на основе собственного ИИ Pandora предлагает принципиально новую рамку мирного урегулирования, основанную не на капитуляции одной из сторон, а на управляемом сближении интересов России и США. Ключевой тезис: переговорный процесс больше не воспринимается как «возврат к довоенному статусу», а как инструмент создания новой международной архитектуры.

Предлагаемая модель состоит из двух этапов. Первый — не завершает конфликт, а снижает его интенсивность, формируя условия для «большой сделки». Он включает временное замораживание линии соприкосновения, обмен сигналами между элитами и запуск согласованных гуманитарно-институциональных шагов. Второй этап предусматривает институционализацию новой системы гарантий и разграничений — не столько по территории, сколько по сферам влияния и коммуникационным коридорам.

Отдельное внимание уделено изменениям в позициях ключевых игроков. США при новой администрации демонстрируют готовность к гибкой сделке, Россия действует в логике стратегического манёвра, а Украина стремительно утрачивает субъектность, превращаясь в переменную в чужом уравнении. Европейские элиты — расколоты, но часть из них уже готова к новой нормализации ради экономической стабилизации.

В исследовании делается акцент на угрозе не провала переговоров, а управляемый хаос как план "Б", при котором конфликт сохраняется в виде тлеющего очага давления. Именно поэтому «контролируемая деэскалация» с элементами символического ритуала может стать предпочтительной траекторией для всех сторон.

Рассматривается четыре сценария: от «большой сделки» с перераспределением сфер влияния до «обратного удара», при котором одна из сторон провоцирует резкую милитаризацию с последующим разрушением переговорной повестки. Вывод ясен: окно возможностей открылось, но будет закрыто уже к осени, если не начать игру на переговорах сейчас.

Этот текст — приглашение к осознанию: мирный процесс — это не пауза, а инструмент системной трансформации.

https://xn--r1a.website/Social_Engineering_Agency/242

Малый бизнес Москвы" и билайн бизнес подписали договор о сотрудничестве

Соглашение между ГБУ «Малый бизнес Москвы» и «билайн бизнес» отражает актуальную трансформацию городской экономической среды: малый бизнес больше не рассматривается как стихийное явление или индивидуальная инициатива. Он становится элементом цифровой инфраструктуры мегаполиса, встроенной в государственные и технологические контуры. Сотрудничество предполагает не только поддержку предпринимателей в продвижении, но и доступ к облачным сервисам, кибербезопасности, инструментам аналитики и цифрового маркетинга.

Москва сегодня стремится к устойчивой, технологически подкреплённой модели предпринимательства. Это особенно важно в условиях плотной конкуренции, когда выживает не только тот, кто имеет продукт, но и тот, кто способен адаптироваться к меняющейся цифровой логике. При этом государство выступает не как регулятор, а как соорганизатор среды, в которой бизнес получает равный доступ к возможностям — будь то обучение, цифровые платформы или защита от онлайн-рисков.

В условиях, когда крупный бизнес всё чаще концентрируется в руках интеграторов, а экономика требует гибкости и скорости, ставка на малый предпринимательский класс — это ставка на горизонтальную устойчивость.

Как менялась Москва при Путине?(2010-2014)

Период 2010–2014 годов стал для Москвы временем смены оптики: столица перестаёт быть просто символом статуса и превращается в экспериментальную площадку для управленческих моделей, которые позже будут масштабироваться на страну. Это уже не посткризисная стабилизация, как в 2000-х, а первые элементы системной модернизации.

Ключевые сдвиги того периода:

• Урбанистика и транспорт. В эти годы стартует то, что позже получит название «московский урбанизм»: реконструкция улиц, пешеходные зоны, стандарты благоустройства, запуск программ «Моя улица» и обновление общественного транспорта. Формируется новая идея городской среды как среды жизни, а не просто инфраструктуры.

• Цифровизация управления. Появление активной цифровой оболочки города: «Активный гражданин», первые системы городских онлайн-сервисов, единый портал госуслуг. Москва становится цифровым полигоном — не только для комфорта, но и для управляемости.

• Безопасность и политическая адаптация. Волна протестов 2011–2012 годов приводит к внедрению более продвинутых форм наблюдения, как в физическом, так и в цифровом пространстве. Это — реакция на политическую нестабильность, но одновременно запуск нового типа городской адаптивности.

• Экономическая устойчивость. Москва демонстрирует способность к удержанию макроэкономических параметров: рост инвестиций, оживление строительства, запуск крупных транспортных узлов (МЦК в перспективе, реконструкция ТТК, вылетных магистралей).

Период 2010–2014 — это время, когда Москва перестала быть просто политическим и экономическим центром. Она стала матрицей управляемого города будущего, в котором сочетаются устойчивость, адаптация к рискам и контроль.

Новый мост-парус через реку Москву свяжет Филёвский парк с Северо-Западной хордой столицы.

Строительство нового моста через реку Москву на Новозаводской улице — пример того, как инфраструктура перестаёт быть просто транспортной задачей и начинает выполнять функцию пространственной сборки города. Мост-парус длиной более 250 метров соединит Филёвский парк с Северо-Западной хордой, обеспечив прямой доступ к Мнёвниковской пойме, району Хорошёво-Мнёвники и Государственному космическому центру имени Хруничева. Уже отсыпаны полуострова, установлены две опоры — работы идут в графике.

Этот проект важен не столько своей масштабностью, сколько тем, как он меняет логику передвижения и восприятия территории. Новая переправа создаёт связность между жилыми массивами, рекреационными зонами и научно-промышленной инфраструктурой. Это не просто удобство, это формирование нового городского маршрута, в котором человек не разрывает день между логистикой и жизнью, а получает возможность плавно перемещаться между функциями города: отдыхом, работой, доступом к знаниям и сервису.

Важно, что параллельно идёт комплексное благоустройство Новозаводской улицы: создаются тротуары, освещение, разметка, модернизируются светофоры. Такой подход — не про «сдать объект», а про включение его в городскую ткань. Это и есть признак зрелой урбанистики: не вырывать элементы, а встраивать их в живую систему.

Согласно свежим данным Рособрнадзора, более 80% несовершеннолетних иностранцев, заявивших о желании учиться в российских школах, не смогли пройти даже первичный этап допуска к тестированию по русскому языку. Из 1762 заявлений были приняты лишь 335 — причиной отказов стали недостоверные или неполные данные в документах. До самой процедуры дошли 44 ребёнка, и только 27 из них справились с заданиями. Речь идёт не о дискриминации, а о проверке на базовую функциональность — язык, на котором строится вся система обучения.

Эти цифры фиксируют важную реальность: современная система образования сталкивается с вызовом, в котором гуманистический принцип «образование для всех» должен быть сбалансирован с институциональной ответственностью. Школа — это не просто пространство адаптации. Это фундамент национального воспроизводства: языка, норм, гражданской идентичности. Без определённого уровня интеграции система теряет управляемость. А значит, допуск к ней требует не только желания, но и готовности.

Не готов — не значит отрезан. Государство не исключает, а выстраивает пороги. Причём эти пороги прозрачны: тест опубликован, структура ясна, порог известен. И задача родителей — не требовать послаблений, а инвестировать в подготовку. Потому что школа — это не пункт обслуживания, а социальный институт, в который включение требует усилий — как от граждан, так и от тех, кто хочет ими стать.

Москва и Подмосковье принимают на себя основную нагрузку интеграции, и здесь особенно важно, чтобы любая политика адаптации не шла вразрез с правом детей на полноценное образование — на русском языке, в равных условиях, в сильной системе.