Настаивает на своём видении. Это, на самом деле, распространённый тренерский приём - продолжать делать что-то, что идёт максимально вразрез с тем, что видят все остальные. Когда ты побеждаешь, идя против ветра, у тебя появляется мощнейший аргумент в том числе и в работе с командой: ты показываешь, что игроки должны продолжать верить в то, что делается.

Другое дело, что ставка слишком рискованная - при поражении многие мосты рискуют оказаться сожжёнными.

Ну и прикладная вещь под конкретного соперника - ставить Умярова против прекрасно умеющего входить между линий Краснодара. Считаем, сколько раз Спартак откроет это пространство в позиционных атаках Краснодара; есть ощущение, что Батши очень часто будет сдёргивать Наиля с позиции.

Краснодар достаточно легко обороняется позиционно, сохраняя при этом качественную структуру на случай перехода в атаку. Спартаку тяжело оказывать давление, так как Краснодар достаточно быстро разобрался с 442 и подвесил обоих крайних защитников низко (с первых минут низким был традиционно левый крайний). При этом Спартаку тяжело защищать центр с Умяровым и Игнатовым. В итоге Краснодар легко входит в последнюю треть и через проникающие, и через переводы на свободный фланг после того, как первым флангом команда Ивича разбалансировала полузащиту соперника по ширине.

Уйти при 0:1 для Спартака было хорошим исходом. Стартовые 15 минут после перерыва для Краснодара будут самыми важными: зная этот Спартак, пойдёт сразу мощная попытка давить изо всех сил.

Дикий матч Роши. Человек зачистил всю оборону, вынес всё, что в створ шло, бился на всех стандартах, схватил Ерохина за горло, а затем с ним же уже обнимался после финального свистка, напихал Акинфееву (!!!) - дьявол настоящий.

Отдельно про эпизод с Ерохиным. Защитник не может быть добрым в игре, идеально, если его вообще боятся соперники. При этом такая ярость хороша только в пределах матча - после его завершения всё же стоит оставаться людьми. И от того ещё более ценно, что Роша сразу после свистка закрыл этот эпизод диалогом с Ерохиным.

По поводу ситуации Круговой/Роша. Конечно, когда такие контакты происходят в ногах, это пенальти - в тех случаях, когда нападающий имеет контроль над мячом. Здесь я согласен с Димой Шнякиным.

Меня больше занимает другой момент. Такие контакты всегда случаются по неосторожности, ты не хочешь подбить ногу соперника так, чтобы тот завалился. Соответственно, есть какой-то способ провести профилактику, чтобы этого контакта не случилось.

На видео 40-летний Жозе Фонте просто образцово защищается в коридоре против более молодого и быстрого в вакууме оппонента. Момент сильно похож на ситуацию Роши и Кругового, даже точка контакта в штрафной более-менее схожа. И тем не менее, это совершенно иной по исходу эпизод - контакта в ногах найти не получится даже при огромном желании (а оно присутствует!) атакующего игрока.

Почему так? Подбить ногу атакующего игрока можно только оказавшись в заведомо проигрышном положении - обычно сзади, находясь максимально плотно к игроку. Что делает Фонте, чтобы избежать этого опасного сближения? В момент, когда соперник оказывается на расстоянии вытянутой руки и в этот момент пытается оторваться, чуть поменяв направление движения, Фонте выставляет руку-шлагбаум (важно: не позже, когда тебе придётся совершать выталкивающее движение - а это уже фол). Этот шлагбаум выдавливает нападающего на внешний радиус, он больше не может бежать по минимально возможной траектории, и расстояние от заща растёт. Пытаясь справиться с траекторией, нап почти наверняка начнёт терять равновесие, но даже если и нет, то защ оказывается не сзади, а сбоку. А сбоку подбить ногу можно только очень постаравшись.

Итак, профилактика: на сближении на расстояние руки выставляешь барьер и отбрасываешь напа в сторону; ему приходится заходить к мячу по дуге, это же даёт между вами зазор, а дальше ты додавливаешь напа сбоку, в том числе и снова с рукой.

Роша не провёл профилактику вовремя, оказался чуть позади и подбил ногу. Фонте в таких ситуациях выдаёт штуки из палаты мер и весов, на возраст и минимум резвости ему наплевать.

В оправдание Роше можно, правда, строго внести тот факт, что ему приходилось бежать, догоняя Кругового, по диагонали - это изначально увеличивает риск пересечения траекторий. С другой стороны, он мог срываться с позиции чуть раньше, что дало бы лишнюю долю секунды выйти на параллельное движение.

Здесь всегда важен вопрос долей секунды, которые ты можешь выиграть себе на механику движения - что с направлением забега, что с выбросом соперника на внешнюю траекторию вовремя. Классного защитника от обычного выделяет регулярное проведение профилактических работ, чтобы затем не пришлось спасать родину. Более классного среди классных выделяет чистота, с которой эти профилактические работы проводятся.

Забавная, но довольно показательная табличка-бинго из юношеской сборной Бельгии четырёхлетней давности (в игроке G по Мирко Крокопу и вратарству легко пробивается Миле Свилар). Суть в том, что в сборной крайне интенсивная текучка, и многие игроки, приезжая в команду, просто не знают друг друга. Тренерский штаб и спортивный психолог национальной команды используют такой метод: результаты предварительного опросника сводят в таблицу и вывешивают её на обозрение при заезде. Парни получают милые и ненавязчивые крючки для начала разговоров друг с другом, а коммуникация в сборной - точно самый важный игрок на поле.

Пара замечаний сбоку. Очевидно по этой табличке, что тренерам необходимо меняться - игроки, родившиеся около 2000 года и после, просто из другой цивилизации. Они считают "атлетами" киберспортсменов (и это нужно просто принять), они перегорают от избытка общения (Япония, Австралия, хижина в горах и Аляска - это всё метафоры края света, где никого нет), и коммуникацию с ними стоит строить сильно иначе - они привыкли с рождения общаться молча и пальцами.

Но при этом не стоит считать их глупее взрослых ("как так, они книг даже не читают!"). Эмоциональный интеллект в них развит куда сильнее, чем в нынешних взрослых, и это видно по их ценностям. Они хотят понимания и терпения сильно больше, чем единения, каждый из них развивается индивидуально, своим способом в большей степени, чем часть целого. Это делает старые, традиционные методы становления команды в стиле отношений офицер-солдат всё более бессмысленными. Целое будет появляться только через возможность обратной коммуникации каждого игрока с тренером и возможность выразить свою точку зрения, что было немыслимо ещё лет 20 назад.

Смотрел параллельно матч Первой лиги и матч с, вероятно, лучшей вывеской с точки зрения игры в медиафутболе. Разницы в уровне почти нет, но вопрос: насколько вообще интересен вектор, когда весь обвес (съёмка, матчдей, продвинутые правила) на уровне большого международного турнира, а футбол растёт в уровне, но при этом неизбежно скучнеет? Сапета в предматчевом кругу говорит, что главное - это борьба, и он по-своему прав, но прав как опытный футболист. Думаю, многие начали послеживать за медиафутболом с той же мотивацией, что и у меня: это казалось пространством для свободного творчества, для экспериментов.

Теперь, действительно, уже для борьбы и 30+ фолов.

Но два часа в ожидании чего-то интересного всё же были потрачены не зря. Нескладный, худой и бесконечно длинноногий Шера, которого наш серьёзный футбол с борьбой, конечно, отбросил, раздал такой джоги бониты. Медиафутбол - (пока что) его и таких, как он, стихия.

"Интенсивность" - это новый детский футбол. Если раньше после больших неудовлетворительных результатов мы начинали отсылаться к ДЮСШ (частично по делу), то теперь слушаем, что уступаем всем в интенсивности (частично по делу).

Проблема в том, что интенсивность чаще всего воспринимается в нашем футболе исключительно с физической точки зрения. Поэтому Сергей Волков говорит о том, что катарцы "бегут ему за спину", поэтому журналисты предлагают Валерию Карпину собрать всех клубных тренеров по физподготовке для решения проблемы, поэтому сам Георгиевич ссылается на интенсивность как на проблему, из-за которой после 25 хороших минут команда перестаёт быть эффективной (читай: хуже двигается).

Вопрос в том, стоит ли постоянно бегать в эти 25 минут, или где-то стоит напротив играть медленнее, чтобы сохранять интенсивность решений, неизбежно связанную с концентрацией? В таких вопросах я не могу не обращаться к Пабло Аймару, лучше которого футбол не понимает примерно никто. "Прежде, чем бежать, ты должен понять, как и зачем бежать, а прежде, чем знать как бежать, ты должен уметь ходить пешком. А прежде, чем ты научишься ходить пешком, тебе нужно научиться стоять на месте, чтобы появилась возможность видеть и наблюдать", - проповедует Аймар.

Иными словами, временами лучше оставаться на месте, чем бежать не туда и без особого смысла.

Я люблю приводить в пример эти две с половиной минуты из игры мадридского Реала с Наполи в Лиге чемпионов. Реал выиграл первый матч 3:1, в гостях пропустил в середине первого тайма, а затем минут пять просто стоял на месте как с мячом, так и без него, пока Наполи, под рёв своего стадиона, изматывал сам себя в попытках забить тут же и второй. Со стороны эти две с половиной минуты могут смотреться как некое непонимание Реалом, что ему делать - но это наша линза восприятия, в которой действие всегда лучше бездействия. Лучшие решения всегда принимаются в спокойствии, и когда Наполи выдохся делать бесконечные рывки, Реал сначала остудил их штангой от Криштиану минуте на 30-й, а во втором тайме отгрузил три.

Так может не только Реал, просто Реал (и Сити) лучшим образом научились устанавливать нужную себе интенсивность. Не максимальную, а нужную себе. Если мы играем в четыре часа дня в +32 матч второго тура (то есть, ещё не вошли полностью в сезон) - можем ли мы хотеть прессинговать как угорелые? Можем, конечно, но входящие условия говорят, что это не лучший выбор. Если дальняя восьмёрка зависла в центре, а наш прессинг зависит от того, успеет ли восьмёрка выдвинуться в крайнего защитника - можем ли мы хотеть прессинговать как угорелые? Можем, конечно, но входящие условия говорят, что это не лучший выбор.

И так далее.

Интенсивность в футболе не равна скорости выполнения действий, это не лёгкая атлетика. Интенсивность в футболе связана с ритмом выполнения действий, а для ритма характерны такие вещи, как пауза, концентрация и восстановление. Мы уступаем в первую очередь не в том, сколько бежим, а в том, сколько раз могли бы подумать, стоит ли вообще бежать. Вот в чём на уровень выше остальных выглядит сейчас в сборной Головин.

Догонюсь парой ремарок сбоку. Условимся только в главном: в футболе, как и в любом командном виде спорта, интенсивность не может быть оценена исключительно цифрами физических показателей, она всегда будет связана с концентрацией. Это групповая реакция наилучшим образом (качественная оценка, не количественная) и в лучшее время на ожидаемую и/или отработанную проблему.

Теперь к ремаркам.

Во-первых, довольно забавно, что в этом вопросе не особо замеченным остался опыт ковидных тренировок. Йорран ван Сантен (тогда - Гоу Эхед Иглз) рассказывал, что футболисты на самоизоляции настолько усердно работали над своими телами, что вернулись к работе на поле (тогда это была работа в тройках, странно вспоминать) каждый в лучшей форме в жизни. В любом тесте на скоростно-силовую выносливость все устанавливали личные рекорды. Потом, когда пошла работа на поле, выяснилось, что с мячом происходит полный ахтунг. Первые игры команда провела в итоге с худшими физическими показателями за долгое время, хотя все были готовы идеально. Если игрок переживает неточную передачу, плохую обработку (да ещё и раз за разом) - это влияет на его цифры метров на высокой скорости драматически. Добавьте сюда связь игроков на поле, которой нет в индивидуальных видах спорта - станет быстро очевидно, что интенсивность нельзя оценить только метрами спринта.

Во-вторых, о чём могут эти метры вообще говорить? Иногда о том, что посредственный уровень тактической подготовки компенсируется работой спецназа на поле. К примеру, польская лига выше АПЛ по метражу высокоинтенсивных рывков - говорит ли это об отставании англичан от монструозной Польши? Нет, это говорит о культуре бега на мяч, которая процветает в Польше. Неважно, нужно ли бежать - ты должен.

Иногда это говорит о стиле. Я понимаю Карпина: он хочет обороняться агрессивно, а это неизбежно требует двигаться на высокой скорости больше. Здесь предлагаю посмотреть эту таблицу. Это ЛЧ-19/20, ещё с нашими клубами. Зелёная часть столбика - высокоинтенсивная работа при владении мячом, чёрная - без мяча. Например, легко понять, что стиль Ливерпуля или Баварии - прессинг, а стиль Атлетико - при малом количестве владения агрессивно рвать в переходах после отбора. Зенит и Локомотив в конце списка, и больше того: это просто две худшие с отрывом команды турнира по высокоинтенсивной работе без мяча. То есть: никаких попыток прессинга. С этой частью наблюдений Карпина невозможно не согласиться - действительно годами на международной арене наши клубы и сборные почти не пытались действовать агрессивно.

Но есть пара важных замечаний. Посмотрите на таблицу ещё раз. Зелёная часть столбца у Локомотива третья среди всех команд ЛЧ - то есть, всё же можем в так называемую высокую интенсивность? Это, напомню, метры на высокой скорости с мячом, а что это означает на деле? Это означает, что любая попытка владения завершается ударом за спины и забегами за мячом. Эффективность такого стиля ниже его энергопотребления - получается, проблема в первую очередь тактическая. Необходимо организовать игру таким образом, чтобы попытки бить за спину хотя бы чередовались с длинными отрезками спокойного владения (тот самый ритм).

Второе замечание - относительно игры самого Ростова. Матч против Крыльев Советов, команда выдаёт 2130 метров на спринтах. Много это или мало? Это примерно на уровне полуфиналистов ЧМ в Катаре и немногим ниже среднего показателя по турниру (2345 метров). При том, что а) из восьми самых высокоинтенсивных команд турнира только две вышли в плей-офф - и обе вылетели в 1/8 финала; б) понятно, что в турнире сборных цифры всегда будут чуть выше клубных - организация хуже (проблема тактическая), а значит бегать надо больше. Выходит, что 2130 метров - нормально. А счёт 1:5.

Что не так? Даже если оценивать интенсивность исключительно спринтами, то давайте взглянем на разбивку по игрокам. За 100 минут на поле у форварда (намеренно не говорю фамилию, это не так важно) - 15 метров. У восьмёрки за тайм на поле - 40 метров. Что у сменщика во втором тайме? 22 метра. Откуда же тогда 2130 метров? А это 654 метра двух крайних защитников (выше на треть показателей крайних защитников на ЧМ) и 276 метров одного из ЦЗ (выше в два раза, чем у ЦЗ на чемпионате мира).

Выходит, что для желаемого стиля цифры у игроков профильных к прессингу позиций ужасные, страдают те, кто бегает быстро обычно хуже остальных, но в целом цифры получаются приемлемыми. Это приводит к последней ремарке. Говорить о "среднем игроке", как это делает Карпин, не имеет смысла, как и в целом оперировать средними цифрами применительно к такой разносторонней деятельности, как футбол. Даже разбивка по позициям даёт лишь крайне приблизительный ориентир, потому что, к примеру, Бернарду Силва и Лерой Сане будут оценены в одной позиции - при том, что это не похожие по игровому профилю футболисты.

В этом контексте всегда важно помнить классическую историю лейтенанта Гилберта Дэниэлса. Этот американский учёный был призван разобраться в проблеме авиаинцидентов в США конца 40-х годов. Причиной нашли слишком неуютные кабины самолётов (в критической ситуации физическое стеснение может стоить жизни), и чтобы разработать новые, Дэниэлс должен был обсчитать четыре тысячи пилотов по десяти ключевым антропометрическим показателям, типа роста, обхвата грудной клетки и длины указательного пальца. Когда замеры состоялись, Дэниэлс решил проверить, сколько пилотов подходят под описание "среднего" - то есть, имеют средние показатели в каждой из этих десяти характеристик.

Ни одного. Сколько проходят по трём рандомным характеристикам из десяти? Чуть больше трёх процентов.

Сравнивать средние данные довольно странно, если неплохое среднее складывается из зашкаливающего показателя центрального защитника и почти нулевого показателя центрального нападающего. Это ещё одна проблема количественной оценки интенсивности, но не главная. Главная, как мы условились, - в том, что интенсивность считается связанной строго с физикой, в том время как на деле в футболе связана куда в большей степени с тактикой.

У Динамо, возможно, ключевой отрезок в сезоне. Команда находится высоко и играет с мячом хорошо, но иногда возникает ощущение, что начинает куражиться ещё до того, как игра закрыта. Снова выдающийся тайм от Тюкавина - дело даже не в заработанной точке, а в том, что он зацепился за всё, что летело вперёд, и измотал линию обороны Нижнего постоянными открываниями за спину/появлениями с выдёргиванием ЦЗ между линий.

Однако Динамо из того стратегического преимущества, которое обеспечивает команде центральный нападающий почти в одиночку (эти рывки усаживали две линии обороны Пари всё ниже и ниже) выжимает не столько, сколько могло бы. Бьёт из позиций, где можно улучшить игру, чуть зарывается в попытках сыграть красиво. Соперник не может поднять голову, но счёт-то при этом всего 1:0, а с игры создано достаточно, но не реализовано ничего.

В этом сезоне уже был похожий сценарий - в Самаре Тюка выдал концерт в первом тайме, но нападающий не может бесконечно в одиночку тянуть команду к созданию преимущества в нужных зонах. Тогда Динамо не хватило и преимущества в два мяча к перерыву. Если команда реально стремится побороться за самое высокое место, то от менталитета "да ладно, где-нибудь ещё забьём" нужно чуть избавляться. Сперва сделали так, что соперник в земле, а потом уже куражимся - только так становятся чемпионами.

Карраскаль этот пост в перерыве не прочитал. В том, что Динамо не набрало три очка, виноват не он один, но парень: если ты хочешь сделать такой трюк на 89-й минуте при счёте 1:0, ты хотя бы не выключайся, когда не прошло.

А так вы и сами таких матчей видели выше крыши. Сценарий один, второе начало термодинамики, энтропия растёт.