Напоминаю банальные вещи, но - системе не следует верить на слово, когда она запрещает фильм про Сталина якобы из-за того, что в нашей великой истории и проч. и проч.
Не надо верить, не надо обсуждать несуществующий "сталинизм".
"Сталин" - это слово-пустышка, равно как и "наша великая история".
Зато такие слова, как "лояльность" и "статус" - имеют смысл.
Так, например, если фильм против Сталина снимает Никита Михалков - то есть человек статусный и лояльный - то ему на это дадут государственных денег, а потом еще и наградят.
И если Федор Бондарчук - тоже денег дадут, а потом наградят.
Или если иностранец - но очень известный, опять-таки, статусный иностранец, разные мировые награды получивший - Тарантино какой-нибудь - посмеется над Сталиным - это опять-таки вызовет полное понимание, даже если он и не очень-то лояльный, не Оливер Стоун.
То есть важно совершенно не то, что говорится, а - кем, в какой ситуации.
Если это финские чиновники - то будем торжественно открывать памятник Маннергейму в блокадном городе.
А если про тот же блокадный город и Маннергейма что-нибудь ляпнет человек-ноунейм во Вконтакте - дадим ему срок.
Так что проблема со "Смертью Сталина" - просто в том, что у режиссера фамилия малоизвестная, а если фамилия малоизвестная, а человек при этом ехидничает, то выгоднее попиариться на запрете.
Вот если получит он Золотую Пальмовую ветвь в Каннах, а потом еще захочет приехать сюда - тогда сам Мединский откроет показ этого фильма, ну, в знак того, что темные времена позади.

Господи, неужели мы никогда не разговеемся более душистой Русской Пасхой, хотя теперь я хотел бы праздновать вместе с евреями и с их маслянистой, вкусной, фаршированной с яйцами щукой. Сливаться, так сливаться в быте, сразу маслянисто и легко.

Один обозреватель "Коммерсанта" когда-то задумчиво сказал мне:
- Семейство Лошаков воспринимает мир как корм.
И я навсегда запомнил эту его мудрость.

На общих сборах, чаще всего на похоронах, они строятся в одну шеренгу и ждут переклички. Какой-то очередной фюрерок выкрикивает с трибуны:"Джузеппе", тот выходит из строя и отвечает:"Презенте!".
Перекличка идет обычным ходом, пока фюрерок не доходит до имени мертвого фашиста. "Бенито",- истово выкрикивает он, "Презенте!", - выходит вперед вся шеренга штурмовиков.

Согрешил пред Богом: искусился во сне с женою чрез естество по действу диавола! Это из-за вчерашнего чревоугодия и пирования с гостями! Вот тебе водочка! Вот тебе селедочка! Вот тебе сыр! Вот тебе сладкий чаек! Вот тебе сливочки! Вот тебе сласти! О, как я согрешил пред Богом, нераскаянный грешник! Вот тебе тепленькие одеяла!

Забавно что Ольшанский, Навальный, Крылов, Кашин, Собчак, Красовский и *дохуяих* воспринимаются как одно жабье ебало .

"Когда он (кучер) подошел к дому и увидел, что кругом стоят мужики, он сказал: "Пропустите меня в дом. Князь оставил в своем ящике 1000 рублей и велел мне их взять". Когда они это услышали, то ворвались в дом и начали все ломать и бить, они даже выломали полы и потолки, так что остались голые стены".

Но то, что произошло дальше, удивляет куда больше. Те же мужики, что громили дом, вдруг устыдились. "Теперь мужики жалеют, что они разгромили, и некоторые привозят вещи назад, а некоторые привозят яблоки, лепешки, яйца и т. д., все в гостинчик. Раз Мама спросила у одного из мужиков: "Как же вы это сделали?" Он отвернулся и сказал: "Пастуха нет". И больше ничего не сказал".

Вы счастливы, потому что у вас были Высоцкий, Окуджава, Галич и т. д. А вот наших певцов и композиторов вы убили, начиная с Леонтовича и заканчивая Игорем Билозором. Вы можете сколько угодно боготворить Булгакова, который ненавидел нас, АБОРИГЕНОВ этой земли. Потому что в то время, как он себе мог свободно творить, писать то, что ему хотелось, украинские писатели его уровня уже лежали в вечной мерзлоте

«Игнатьев в беседе с молодежью проповедовал свои злобные чувства против существующего в России режима… и высказывал свою неприязнь жандармскому корпусу, который будто бы неодолимо тормозит все желательные либеральные проявления… Тот же Игнатьев, при встречах со мною изливается в чувствах беспредельной преданности престолу и благодарности жандармскому корпусу за сдерживающее влияние».

Maxim Kantor а вот пришли сведения из Челябинска и Миаса от специалистов, живущих там. Срок полураспада этого вещества 350 дней. Последствия скажутся через год. Сейчас облако пошло на Екатеринбург. Пока подействовало на кот ов. В Миасе ветлечебницы не закрываются. Везут котов. Симптомы одинаковые: рвота.

«Однажды в Севастополе Победоносцев, всходя на палубу, оступился на сходни и упал в воду на глубоком месте. Нашёлся добрый чудак, который его вытащил. Это — Осип Фельдман, известный гипнотизёр. Затем между спасителем и спасённым произошёл следующий выразительный разговор:

«— Это вы меня вытащили?
— Я. — Благодарю.
— Помилуйте! Мой долг.
— Ваша фамилия?
— Фельдман.
— Какого исповедания?
— Еврей.
— Креститесь».

Важнейшая публикация - как в старые времена, в "Новом мире".
Борис Георгиевич Меньшагин. Воспоминания о пережитом. 1941-1944.
Меньшагин - бургомистр Смоленска, а потом Бобруйска, человек потрясающей судьбы.
Когда отменим совчину, поставим ему в Смоленске памятник.
http://www.nm1925.ru/Archive/Journal6_2017_12/Content/Publication6_6780/Default.aspx

"Вчера вечером смотрел фильм "Н.С.Хрущев" и "Н.С. Хрущев в Америке". Очень хотелось бы, чтобы ты с Ниной [дочь], их посмотрела. Волнительно и прекрасно. Когда настоящий, сильный и великий русский человек имеет душу большевика, ленинца, тогда и возможно такое, что делал, делает и - даст бог будет делать этот человек. Ух и молодчина!" ( А. Дымшиц - жене, 21.11.1959 г.)

Со своей стороны я вновь лишь выражаю сожаление по поводу того, что пан Бабицкий в 2000 году попался не в мои (довольно жестокие, что уж там скрывать) руки, а дал подписку о сотрудничестве с ФСБ одному из тогдашних моих начальников (тогда - генерал-майору) Александру Игоревичу. Я бы, конечно, никаких подписок с этой мрази не взял бы. И его самого вряд ли когда-нибудь еще раз увидели на белом свете.
Но история еще не кончилась.

Черномырдин за спиной Косыгина. История, которая еще не началась, но она уже здесь.

Разбирал шкаф, нашел книжку "Господин Гексоген".
Открыл - а там надпись:

Дорогой Дмитрий Викторович!
Вот и я, кажется, из Черной сотни.
Но нас, черных, будут тысячи.
Ваш,
А.Проханов.
июнь 2002.

Легко ли быть молодым?

«Я не изменник, ни с юридической точки зрения, ни с моральной. Юридически я не изменник, потому что никогда не был подданным Советского Союза. Я начал воевать с этой сволочью в Петербурге, продолжал эту борьбу на юге, сначала с Корниловым, потом с Деникиным и наконец с Врангелем. Потом покинул родину, потом большевики меня лишили подданства, хотя я никогда их подданным не был. Всё равно я, бесподданный, продолжаю с ними борьбу теперь вместе с немцами, потому что они всё время, пока я был за границей, продолжали мучить и уничтожать мой народ. Морально я считаю себя поэтому обязанным помочь моему народу сбросить с себя это проклятое иго. Где здесь вы умудрились найти измену?»

Владимир Леонидович Герлах (1899 – 1978). Первопоходник, Георгиевский кавалер, обер–лейтенант вермахта, командир 654 Восточного батальона (РОА).

Уже вчера... я слышал негодующие слова, вызванные распоряжением Луначарского передать какие-то украинские исторические реликвии приехавшим за ними в Петербург представителям Рады... Но Луначарский... сразу сдал позиции, указывая, впрочем, что притязания Рады имеют в виду малоинтересные предметы ("всего пару бунчуков и одну пушку"), не имеющие никакого художественного значения. С другой стороны, политическая польза, которая проистекла бы от такой уступки, была бы велика. Но вот не успел Анатолий Златоуст нас успокоить, как вваливается сам представитель Украинской рады - черномазый, довольно уже пожилой хохол, который тут же выдает Луначарского в том смысле, что, с его слов, требования Рады оказываются не только более значительными, но и в некотором отношении "беспредельными": целая серия бунчуков, знамен; "историческая булава", сабля Мазепы и вообще все, что найдется в петербуржских и московских хранилищах, имеющее отношение к Украине. Мало того, на все красноречивые и ласковые убеждения Луначарского повременить, погодить до обсуждения вопроса в Государственном совете по делам искусства хохол стал ему грубить и даже вдруг объявил, что Россия - какой-то "винэгхрет народов", а Петрограду без Украины просто "гхибель", что Украина его кормит и без украинского хлеба он сдохнет с "гхолоду". Но не так-то легко справиться с нашей сиреной. Напротив, она в чрезвычайно складной, по всем правилам софистики составленной речи постепенно ублажила хохла, и тот, напялив свою каракулевую шапочку и свое поношенное пальтишко, не без конфуза удалился

Сейчас я думал о них. Как любил я их, как хотел, как мечтал отдать, положить за них жизнь. Почему они, мелькало в моём уме, ничего не предпринимают, почему они молчат, ведь таких, как я много... Покажи, скажи хоть одно слово, и мы пойдём на всё, на смерть! Нужно убить Троцкого, Ленина - убьём; нужно взорвать Исполком - взорвём; итти в рядах на бой - пойдём! Я вспомнил тех мальчиков. Ведь они - Поповы, Ханжёнковы, Певцовы умирали там, в степях, только за них - Романовых. Несколько раз и я смотрел смерти в глаза, хотел её, но она не шла, и каждый раз, когда из "нагана" я разбивал череп красноармейца, я думал одно: я мщу этому проклятому рабу за то, что он поднял руку на своего господина...
Кликни только, и сейчас вокруг твоего царственного имени соберемся мы. Нас будет немного, но мы будем сильны, сильны духом.

Среди нас не будет дезертиров, не будет изменников, не будет "ловчил". Мы все будем рваться вперед, с единым желанием умереть за тебя. И как легко, как приятно будет умереть, зная, за что умираешь... Пусть десять десятых нас погибнет, лишь бы ты царствовал. На нашей крови ты должен строить своё благополучие. Ты наш господин, повелитель, а мы – мы твои рабы. Прикажи, и мы разорвём на части наших братьев, отцов, не подчиняющихся твоей, единой и священной воле!