У меня завтра свидание с Яном Сидоровым (Ростовское дело) и встреча с начальником колонии. А вы приходите на суд по «Новому величию».
Forwarded from Андрей Баршай INFO
Привет, это Андрей Баршай
Я - фигурант "Московского дела" второй волны. На данный момент я осуждён условно и нахожусь на свободе, проведя в стенах СИЗО 4 месяца. Опыт этот тяжёлый, от которого я ещё не скоро оправлюсь. Я думаю, многим сложно будет представить, каково это, но ещё сложнее представить, когда 4 месяца превращаются в почти 2 года. Так происходит с Сергеем Гавриловым, Максимом Рощиным, Русланом Костыленковым, Вячеславом Крюковым, Петром Карамзином и Дмитрием Полетаевым. Анна Павликова и Мария Дубовик, проведя более 4 месяцев в СИЗО, сейчас находятся под домашним арестом, Девушкам на момент ареста было 17 и 19 лет.
Уже завтра пройдёт заседание по так называемому делу “Нового величия”, на котором сторона обвинения запросит сроки для этих ребят, ставших жертвами провокации сотрудников силовых структур. Заседание открытое, приходите на него в качестве слушателей.
Сам став фигурантом абсурдного дела, я понял, насколько важна общественная поддержка. То воодушевление, которое испытываешь, когда видишь людей, пришедших на слушание по твоему делу, не передать словами. Ваше присутствие на суде поможет людям с той стороны решётки пережить этот травмирующий и сложный жизненный этап и даже, возможно, продемонстрирует суду неравнодушие общественности, что может быть учтено при вынесении вердикта.
Моя просьба к вам: не бойтесь, интересуйтесь, делитесь информацией.
Люблинский суд (ул. Марьинский Парк, 29)
3 марта, 14:00
Не забудьте паспорт!
Я - фигурант "Московского дела" второй волны. На данный момент я осуждён условно и нахожусь на свободе, проведя в стенах СИЗО 4 месяца. Опыт этот тяжёлый, от которого я ещё не скоро оправлюсь. Я думаю, многим сложно будет представить, каково это, но ещё сложнее представить, когда 4 месяца превращаются в почти 2 года. Так происходит с Сергеем Гавриловым, Максимом Рощиным, Русланом Костыленковым, Вячеславом Крюковым, Петром Карамзином и Дмитрием Полетаевым. Анна Павликова и Мария Дубовик, проведя более 4 месяцев в СИЗО, сейчас находятся под домашним арестом, Девушкам на момент ареста было 17 и 19 лет.
Уже завтра пройдёт заседание по так называемому делу “Нового величия”, на котором сторона обвинения запросит сроки для этих ребят, ставших жертвами провокации сотрудников силовых структур. Заседание открытое, приходите на него в качестве слушателей.
Сам став фигурантом абсурдного дела, я понял, насколько важна общественная поддержка. То воодушевление, которое испытываешь, когда видишь людей, пришедших на слушание по твоему делу, не передать словами. Ваше присутствие на суде поможет людям с той стороны решётки пережить этот травмирующий и сложный жизненный этап и даже, возможно, продемонстрирует суду неравнодушие общественности, что может быть учтено при вынесении вердикта.
Моя просьба к вам: не бойтесь, интересуйтесь, делитесь информацией.
Люблинский суд (ул. Марьинский Парк, 29)
3 марта, 14:00
Не забудьте паспорт!
Путь Плотника
— Ничто не бывает злым изначально, как Элронд говорил. Вообще «Властелин колец» — это моя Библия, если можно так выразиться.
Ян Сидоров сидит в 2 метрах от меня: полметра до «моего» стекла, метровый коридор между стёклами, ещё полметра от «его» стекла до Яна. Иногда мы прикасаемся руками к стеклу, как в кино, и тогда расстояние сокращается до метра. Мы с его мамой Надей приехали к нему в колонию, как только получили официальное извещение что «революционера» туда привезли.
Яну сидеть больше четырёх лет, и мы хотим, чтобы это время он провёл с максимальной пользой. И чтобы у него было как можно меньше искусственно созданных проблем (такое, увы, случается). Поэтому мы встречаемся с председательницей ОНК, с уполномоченной по правам человека и с сотрудниками колонии: зам. начальника по охране, по воспитательной работе и с самим начальником. Плюс делаем несколько звонков, которые помогают изучить ситуацию всесторонне.
Всестороннее изучение показывает: беспокоиться пока не о чем. Люди адекватные, условия хорошие. «По сравнению с камерной системой это санаторий, кайф здесь жить», — радуется Ян. Плюс сам наш приезд навёл шороха: местные СМИ начали писать о нём ещё до нашего прибытия, а у шлагбаума колонии нас встречает общественник Андрей: прочитал о нашем визите и решил помочь.
— На столе не танцуйте! — шутит сотрудник колонии, который отводит нас на свидание.
— Нужно танцевать, чтобы показать Богу, как мы благодарны за жизнь, — шучу я в ответ. Или не шучу.
С сотрудниками мы вежливы и дружелюбны до тошноты. Честно рассказываем, что лишний шум нам не нужен, просто переживаем, сами понимаете. Приходим к полному взаимопониманию. Учёбу продолжить можно, процессуальное решение для большого количества книг найдено, стоматолог есть. Все хотят, чтобы срок Яна был максимально комфортным и спокойным. По итогам обсуждения с коллегами из «Арестантов 212» решаем, что практика удачная, и что будем её использовать при знакомстве с администрацией колоний и общественниками регионов, куда будут отправлять политзеков Московского дела.
Но главное, главное — это Ян.
— Ты в СИЗО два года провёл. Чему научился за это время?
— Чему научился? Вызывать состояние внутреннего спокойствия. Ответственности за жизнь научился. Раньше я жил бесцельно. А теперь уже для чего-то. Поэтому нужно не проиграть.
— И для чего?
— Сделать мир лучше. Но это слишком пафосно звучит, давай снимем этот вопрос.
— Не снимем. Рассказывай, как ты здесь делаешь мир лучше.
— Тут тоже можно помогать людям. Поделиться, отдать своё. Многие приезжают в подавленном состоянии, а у меня получается их приободрить. Ну и юридически помогал по разным вопросам.
— Откуда у тебя столько бодрости духа?
— Научился на всё смотреть с лучшей стороны. Можешь написать, что улыбаюсь оттого, что дурак.
— И я дурак.
— У нас заговор дураков!
— Кем хочешь стать, когда выйдешь?
— Швеёй-мотористкой, — расплывается в улыбке Ян. — Максимум плотником.
— Ну, стать Плотником — это вообще максимум. Его кстати тоже пытали и фабриковали доказательства.
— Да, я слышал, «Плотницкое дело», очень резонансное. Но я ещё кое-что слышал: «Дорога перед нами длинная и ведет она во тьму, но я не могу повернуть назад». И тьма не вечна. Она рассеется.
— Ничто не бывает злым изначально, как Элронд говорил. Вообще «Властелин колец» — это моя Библия, если можно так выразиться.
Ян Сидоров сидит в 2 метрах от меня: полметра до «моего» стекла, метровый коридор между стёклами, ещё полметра от «его» стекла до Яна. Иногда мы прикасаемся руками к стеклу, как в кино, и тогда расстояние сокращается до метра. Мы с его мамой Надей приехали к нему в колонию, как только получили официальное извещение что «революционера» туда привезли.
Яну сидеть больше четырёх лет, и мы хотим, чтобы это время он провёл с максимальной пользой. И чтобы у него было как можно меньше искусственно созданных проблем (такое, увы, случается). Поэтому мы встречаемся с председательницей ОНК, с уполномоченной по правам человека и с сотрудниками колонии: зам. начальника по охране, по воспитательной работе и с самим начальником. Плюс делаем несколько звонков, которые помогают изучить ситуацию всесторонне.
Всестороннее изучение показывает: беспокоиться пока не о чем. Люди адекватные, условия хорошие. «По сравнению с камерной системой это санаторий, кайф здесь жить», — радуется Ян. Плюс сам наш приезд навёл шороха: местные СМИ начали писать о нём ещё до нашего прибытия, а у шлагбаума колонии нас встречает общественник Андрей: прочитал о нашем визите и решил помочь.
— На столе не танцуйте! — шутит сотрудник колонии, который отводит нас на свидание.
— Нужно танцевать, чтобы показать Богу, как мы благодарны за жизнь, — шучу я в ответ. Или не шучу.
С сотрудниками мы вежливы и дружелюбны до тошноты. Честно рассказываем, что лишний шум нам не нужен, просто переживаем, сами понимаете. Приходим к полному взаимопониманию. Учёбу продолжить можно, процессуальное решение для большого количества книг найдено, стоматолог есть. Все хотят, чтобы срок Яна был максимально комфортным и спокойным. По итогам обсуждения с коллегами из «Арестантов 212» решаем, что практика удачная, и что будем её использовать при знакомстве с администрацией колоний и общественниками регионов, куда будут отправлять политзеков Московского дела.
Но главное, главное — это Ян.
— Ты в СИЗО два года провёл. Чему научился за это время?
— Чему научился? Вызывать состояние внутреннего спокойствия. Ответственности за жизнь научился. Раньше я жил бесцельно. А теперь уже для чего-то. Поэтому нужно не проиграть.
— И для чего?
— Сделать мир лучше. Но это слишком пафосно звучит, давай снимем этот вопрос.
— Не снимем. Рассказывай, как ты здесь делаешь мир лучше.
— Тут тоже можно помогать людям. Поделиться, отдать своё. Многие приезжают в подавленном состоянии, а у меня получается их приободрить. Ну и юридически помогал по разным вопросам.
— Откуда у тебя столько бодрости духа?
— Научился на всё смотреть с лучшей стороны. Можешь написать, что улыбаюсь оттого, что дурак.
— И я дурак.
— У нас заговор дураков!
— Кем хочешь стать, когда выйдешь?
— Швеёй-мотористкой, — расплывается в улыбке Ян. — Максимум плотником.
— Ну, стать Плотником — это вообще максимум. Его кстати тоже пытали и фабриковали доказательства.
— Да, я слышал, «Плотницкое дело», очень резонансное. Но я ещё кое-что слышал: «Дорога перед нами длинная и ведет она во тьму, но я не могу повернуть назад». И тьма не вечна. Она рассеется.
Это лотос из «Аптекарского огорода». Я им любовался буквально за день до ареста. За следующие 2 месяца я видел только крохотные цветочки в прогулочном дворике. Мне повезло, это был хороший прогулочный дворик, там были цветы.
Политарестанткам тоже не хватает цветов и тепла. Давайте это исправим. Приходите сегодня в «Бобры и Утки» (Пятницкая, 56с1), с 19:30 до 21:30 будем подписывать восьмимартовские открытки леди-политзекам.
Наша любовь долетит и сквозь решётки.
Политарестанткам тоже не хватает цветов и тепла. Давайте это исправим. Приходите сегодня в «Бобры и Утки» (Пятницкая, 56с1), с 19:30 до 21:30 будем подписывать восьмимартовские открытки леди-политзекам.
Наша любовь долетит и сквозь решётки.
Ребят, я тут всё время молчу про Конституцию и поправки в неё. Но не потому что это не важно, а потому что у меня не хватает сил. А вот у Ромы Юнемана хватает, и это очень славно, потому что ну трэш происходит.
Если вы, как и я, что-то общее слышали, но не в курсе важных деталей про поправки, посмотрите видео от Ромы и Общество.Будущее. За 15 минут разберётесь в самом важном.
youtube.com/watch?v=nnPkgNx03fA
Если вы, как и я, что-то общее слышали, но не в курсе важных деталей про поправки, посмотрите видео от Ромы и Общество.Будущее. За 15 минут разберётесь в самом важном.
youtube.com/watch?v=nnPkgNx03fA
Вчера в баре «Антресоль» на разливе была чудесная Надя Толоконникова, в связи с чем мы провели ещё одно спонтанное подписание открыток политзекиням. Берите на заметку и тоже проводите вечеринки с подписанием открыток узникам совести.
А также напоминаю, что вечер пятницы — это #метропикет. Регистрируйтесь в метропикетном боте и выходите. Или не регистрируйтесь. Главное — выходите.
Пятницы вечера пост
Если ещё не слышали, послушайте свежий альбом «Порнофильмов» — «Это пройдёт». Он крутой, правдивый, местами смешной, а местами щемяще больный. Но очень оптимистичный.
И с петель срежут двери в Лефортово,
И Россия воспрянет от сна.
Малайзийским, истерзанным, взорванным бортом
В твою ледяную избушку ворвётся весна.
Это точно пройдёт!
С пакетом мокрым на голове,
С электрометками на руке
Моя Россия сидит в тюрьме.
Но верь же мне...
Это пройдёт!
Если ещё не слышали, послушайте свежий альбом «Порнофильмов» — «Это пройдёт». Он крутой, правдивый, местами смешной, а местами щемяще больный. Но очень оптимистичный.
И с петель срежут двери в Лефортово,
И Россия воспрянет от сна.
Малайзийским, истерзанным, взорванным бортом
В твою ледяную избушку ворвётся весна.
Это точно пройдёт!
С пакетом мокрым на голове,
С электрометками на руке
Моя Россия сидит в тюрьме.
Но верь же мне...
Это пройдёт!
Forwarded from Батюшка Лютер
Батюшке Лютеру сообщают, что все московские священники, подписавшие письмо в защиту фигурантов «московского дела», специальным патриаршим рапортом наперёд лишены всех будущих богослужебных наград (хештэг #репрессийнебудет). Рапорт составляла одиозная монахиня Валерия Меркулова.