Милитант | СРП

Ультраправые, но не свободные: кому можно на улицу, а кому — только в камеру

1️⃣

Когда несколько сотен человек, называющих себя «Русской общиной», организуют несанкционированный марш по московскому району, облачаются в фирменную символику, выстраиваются в колонны и скандируют лозунги коллективной мобилизации, это — не просто инцидент, а симптом того, как власть сама выращивает силу, которой вскоре не сможет управлять.

🔴

Вмешательство полиции было неизбежным. Участники шествия не нарушили порядок — порядок здесь всегда понятие относительное, — а потому, что эти участники вышли за рамки функции, которую им отводили: визуальной поддержки, экранного шума, управляемого раздражителя, — но никак не самостоятельной силы.

🔴

Разгон, проведённый с методической вежливостью, — это не борьба с фашистами как таковыми, а напоминание всем прочим, что даже самые лояльные, даже самые «патриотические» инициативы не имеют никакой легитимности, пока они не одобрены центром; государство не терпит никакой формы самоорганизации, потому что самоорганизация — даже в виде карикатурного «патрулирования» — потенциально разрушает главный принцип вертикали: всякая сила должна быть санкционирована и встроена в систему.

🔴

Разумеется, в случае с «Русской общиной» дело обошлось без судов, арестов и ночей в ОВД; полиция ограничилась идентификацией и профилактикой, и это вполне ожидаемо, потому что настоящие репрессии в нашей системе не применяются к тем, кто лоялен, даже если начинает вести себя не по сценарию — они приберегаются для тех, кто по определению несёт в себе угрозу власти: для коммунистов, для профсоюзных активистов, для пацифистов, для тех, чья самоорганизация не поддаётся сведению к образу «патриотической инициативы»

Это деление строго классовое и потому функциональное: один тип активности встраивается в декоративную витрину «гражданского общества», другой — воспринимается как подрыв основ.

2️⃣ В эту логику укладывается и второй эпизод: скандал между попом Гавриилом и командиром спецназа «Ахмат» Алаудиновым — казалось бы, эпизод второстепенный, но на деле он обнажает ту же самую проблему: никто из участников не выходит за пределы разрешённого, но границы допустимого начинают смещаться.

🔴

Поп, выступая с проповедью, фактически обвинил мусульман в потенциальной готовности к насилию и тем самым воспроизвёл типичный колониальный страх: что, если угнетённые вдруг повернут оружие не наружу, а внутрь; его слова — это не случайная риторика, а проявление глубинной тревоги части элит, которая до сих пор воспринимает внутреннюю стабильность как навязываемую ядром периферии волю, гарантией которой выступает стальной обруч полицейского контроля.

🔴

Реакция Алаудинова была не менее показательной: в открытую, без дипломатии, он назвал попа представителем «войска Антихриста» — и тем самым разрушил условную корпоративную солидарность, которую государство всегда пытается сохранить между своими инструментами; в этом конфликте никто не прав, но и никто не будет наказан, потому что оба действуют внутри допустимого — просто допустимое тут плохо поддаётся регулировке.

Так система сталкивается сама с собой: её инструменты начинают конфликтовать. Это не сбой, это — естественное следствие режима, который слишком долго заменял политику декорациями, граждан — статистами, а конфликт — театром.

🔴Сегодня в этом театре сбились суфлёры, и на сцену начинают выходить персонажи, которые забыли, когда должны молчать, — а за кулисами, как видно на кадрах, собирается та самая суетливая мелкая буржуазия, одуревшая от социальной турбулентности, инфляции, кредитного рабства и разрухи, вызванной финансовым капиталом, но готовая по его же приказу идти не на виновников этого кошмара, а на соседей, мигрантов, коммунистов, геев и других «врагов русского народа». Именно этот социальный слой — напуганный, обиженный, жаждущий компенсации и не способный к самостоятельной политике — чаще всего становился ударной силой фашизма как дешёвая, управляемая, злобная пехота реакции.

☄️

Милитант | Подпишись

#Фашизм #Политревью

Please open Telegram to view this post