Немного озонопокалипсиса вам в ленту
https://gorky.media/context/ozonovaya-dyra/
https://gorky.media/context/ozonovaya-dyra/
«Горький»
Озоновая дыра
Новости книжного рынка и электронного книгоиздания от Владимира Харитонова
Фильм Михаила Идова «Юморист» – плохой. Я бы сказал «очень плохой», но наречие «очень» никак не подходит к этой скучной и блеклой картине. Фильм состоит из
а) пресказывания героями бородатых советских анекдотов
б) попыток переснять ленту Алексея Германа-старшего «Хрусталев, машину»
в) бунта главного героя в бане, которую Идов стащил у Пелевина.
Если вы думаете, что герой поднял бунт, потому что его замучила цензура, потому что не выдержала совесть, или потому, что у него были эстетические разногласия с советской властью (действие картины разворачивается в эпоху агогизирующего застоя), то вовсе нет. Героя просто достало, что все-все-все просят его рассказать один и тот же монолог.
Так уже получилось, что я знаком с большей частью творческого наследия Михаила Идова. Он вовсе не бездарен. Просто его талант довольно ограничен, а еще у него плохо с чувством юмора, зато все хорошо с чувством собственной важности.
Первый акт нашей драмы называется «Идов-прозаик». «Кофемолка» – симпатичный роман, но для того, чтобы писать книги в жанре «Как я провалился», нужно уметь смеяться над собой, нужно чтобы внутри тебя была непрерывно растущая бездна отчаяния и море сомнений в смысле собственного существования. А Идов – нормальный, уверенный в себе человек. «Чёс» – еще более милая повесть, к которой можно предъявить лишь одну претензию: в каждом абзаце этой короткой вещи автор намекает читателю: «Ребят, я – американец. Я знаю американские обычаи. Американцы – они такие». Тут заканчивается Идов-прозаик и начинается Идов-журналист.
В этой ипостаси его звезда сверкнула в на моем моем небосклоне три раза. Сперва был конфликт с младореволюционерами из «Жан-Жака»: Идов присутствовал на сходке юных белоленточников и как-то удивительно неточно описал в иностранной прессе их чувства и мысли. Скандалище был огромный. Затем состоялось побиение светского обозревателя Дорожкина: Идов нанес супостату пощечину. За что? Дорожкин в одной из колонок назвал Идова «еврейским писателем». А это – антисемитизм. Наконец, было еще эпическое интервью Додолеву. Великий ролик, сейчас он включен в обязательную программу журфаков всей страны. Эти три эпизода еще раз подтверждают предыдущий тезис – у Идова почти нет чувства юмора, а вот себя он читает очень значимой персоной. Жить с таким внутренним настроем хорошо, а вот творить сложно. Переходим к третьему акту: Киноидов.
Я не видел сериал «Лондоград», но видел «Духless-2» и это было ужасно от первого до последнего кадра. Зато сериал «Оптимисты» неплох, а «Лето» (особенно на фоне «Богемской рапсодии») прямо очень хороший фильм. Причем, по разным причинам, мне кажется, что все хорошее в «Лете» именно от сценариста Идова, а не от режиссера Серебренникова. Был еще ролик Дудя, где интервьюер облизывал Идову кончики пальцев, а Идов показал себя сверхъестественно скучным человеком.
Итого. Мы имеем талантливого персонажа, но уровень его таланта – милые мюзиклы и сериалы средней руки. Так кто же убедил Идова, что ему по силам снять смесь «Ленни» Боба Фосса с цитатами из Германа-старшего? Может сперва стоит начать с русской версии «Удивительной миссис Мейзел» с цитатами из Германа-младшего?
А я скажу кто виноват. Все те многочисленные друзья и родственники Кролика (зачеркнуто) Идова, которые сейчас строчат восторженные отзывы в фейсбуке или сетуют на пошлость и глупость публики в комментариях у Антона Долина. Вы и виновны. Идов и сам себя похвалить может. Вы его лучше поругайте. Единственный настоящий друг Идова – это Минаев, который написал про него пашквиль.
а) пресказывания героями бородатых советских анекдотов
б) попыток переснять ленту Алексея Германа-старшего «Хрусталев, машину»
в) бунта главного героя в бане, которую Идов стащил у Пелевина.
Если вы думаете, что герой поднял бунт, потому что его замучила цензура, потому что не выдержала совесть, или потому, что у него были эстетические разногласия с советской властью (действие картины разворачивается в эпоху агогизирующего застоя), то вовсе нет. Героя просто достало, что все-все-все просят его рассказать один и тот же монолог.
Так уже получилось, что я знаком с большей частью творческого наследия Михаила Идова. Он вовсе не бездарен. Просто его талант довольно ограничен, а еще у него плохо с чувством юмора, зато все хорошо с чувством собственной важности.
Первый акт нашей драмы называется «Идов-прозаик». «Кофемолка» – симпатичный роман, но для того, чтобы писать книги в жанре «Как я провалился», нужно уметь смеяться над собой, нужно чтобы внутри тебя была непрерывно растущая бездна отчаяния и море сомнений в смысле собственного существования. А Идов – нормальный, уверенный в себе человек. «Чёс» – еще более милая повесть, к которой можно предъявить лишь одну претензию: в каждом абзаце этой короткой вещи автор намекает читателю: «Ребят, я – американец. Я знаю американские обычаи. Американцы – они такие». Тут заканчивается Идов-прозаик и начинается Идов-журналист.
В этой ипостаси его звезда сверкнула в на моем моем небосклоне три раза. Сперва был конфликт с младореволюционерами из «Жан-Жака»: Идов присутствовал на сходке юных белоленточников и как-то удивительно неточно описал в иностранной прессе их чувства и мысли. Скандалище был огромный. Затем состоялось побиение светского обозревателя Дорожкина: Идов нанес супостату пощечину. За что? Дорожкин в одной из колонок назвал Идова «еврейским писателем». А это – антисемитизм. Наконец, было еще эпическое интервью Додолеву. Великий ролик, сейчас он включен в обязательную программу журфаков всей страны. Эти три эпизода еще раз подтверждают предыдущий тезис – у Идова почти нет чувства юмора, а вот себя он читает очень значимой персоной. Жить с таким внутренним настроем хорошо, а вот творить сложно. Переходим к третьему акту: Киноидов.
Я не видел сериал «Лондоград», но видел «Духless-2» и это было ужасно от первого до последнего кадра. Зато сериал «Оптимисты» неплох, а «Лето» (особенно на фоне «Богемской рапсодии») прямо очень хороший фильм. Причем, по разным причинам, мне кажется, что все хорошее в «Лете» именно от сценариста Идова, а не от режиссера Серебренникова. Был еще ролик Дудя, где интервьюер облизывал Идову кончики пальцев, а Идов показал себя сверхъестественно скучным человеком.
Итого. Мы имеем талантливого персонажа, но уровень его таланта – милые мюзиклы и сериалы средней руки. Так кто же убедил Идова, что ему по силам снять смесь «Ленни» Боба Фосса с цитатами из Германа-старшего? Может сперва стоит начать с русской версии «Удивительной миссис Мейзел» с цитатами из Германа-младшего?
А я скажу кто виноват. Все те многочисленные друзья и родственники Кролика (зачеркнуто) Идова, которые сейчас строчат восторженные отзывы в фейсбуке или сетуют на пошлость и глупость публики в комментариях у Антона Долина. Вы и виновны. Идов и сам себя похвалить может. Вы его лучше поругайте. Единственный настоящий друг Идова – это Минаев, который написал про него пашквиль.
«После восстановления государственной независимости несколько литовских парламентариев предложили предоставить язычеству — они называли его «старой верой» — такие же права, как и остальным традиционным религиям. Мой знакомый поэт заявил, что Литва должна идти по стопам Японии: люди там могут молиться в национальных синтоистских храмах и одновременно считать себя буддистами — так и литовец может быть и язычником, и католиком. Пока что из этих замыслов немногое осуществилось».
В Литве читаю книгу Томаса Венцловы «Вильнюс: Город в Европе»
В Литве читаю книгу Томаса Венцловы «Вильнюс: Город в Европе»
Forwarded from Wild Field
Одно важное преимущество чтения книг по истории, написанных до 2010 года - не натыкаешься тут и там на избитый уже ярлык "игры престолов" по отношению к любой династической или фракционной заварушке.
В эфире наша постоянная рубрика «Пионеры пишут Горькому»
Первый абзац статьи
Набокова в России не очень любят. Точнее, любят, но, скорее, для проформы, можно сказать, с опаской чтут. И этому виной даже не столько сам Набоков, сколько та историческая волна, которая сняла его однажды с места и унесла из России в неведомые дали вместе с другими такими же высокородными особами.
Последний абзац
А так, вообще, если опустить упомянутые выше деликатные моменты, Набокова в России любят – и слезы над судьбой Лолиты проливают, не меньше, чем в других странах, и хоть в три часа ночи разбуди, на зубок оттарабанят про его значимость, как мастера парадоксов и проводника русской литературы на международной арене; и какая-нибудь блогерша, устраивающая в соцсетях конкурсы для молодых мам, с наивной назидательностью объяснит вам, как по нотам, что заслуга Набокова в том, что он написал глубоко психологическое произведение в плане чувственного восприятия и поднял тему, которую до него никто не смел поднимать.
Первый абзац статьи
Набокова в России не очень любят. Точнее, любят, но, скорее, для проформы, можно сказать, с опаской чтут. И этому виной даже не столько сам Набоков, сколько та историческая волна, которая сняла его однажды с места и унесла из России в неведомые дали вместе с другими такими же высокородными особами.
Последний абзац
А так, вообще, если опустить упомянутые выше деликатные моменты, Набокова в России любят – и слезы над судьбой Лолиты проливают, не меньше, чем в других странах, и хоть в три часа ночи разбуди, на зубок оттарабанят про его значимость, как мастера парадоксов и проводника русской литературы на международной арене; и какая-нибудь блогерша, устраивающая в соцсетях конкурсы для молодых мам, с наивной назидательностью объяснит вам, как по нотам, что заслуга Набокова в том, что он написал глубоко психологическое произведение в плане чувственного восприятия и поднял тему, которую до него никто не смел поднимать.
«Наши внуки никак не поймут вот этой чепухи с визами. Никак не поймут, что в простом штемпеле могло быть столько человеческого волненья». Это Набоков, «Машенька». Прошло 90 лет, а внуки (правнуки) чепуху понимают, визы все ещё актуальны и по-прежнему волнительны.
У нас – волк, коза и капуста.
У англосаксов – лиса, гусыня и мешок с бобами.
У индонезийцев – лиса, гусыня и арахис.
Географическая логика в ротации хищных, травоядных и зерна с бобами и орехами отсутствует.
У хитрых украинцев есть обе версии.
Ну или вот еще.
У нас – кнут и пряник. И у немцев.
А у англосаксов, турков и финнов – палка и морковка.
У англосаксов – лиса, гусыня и мешок с бобами.
У индонезийцев – лиса, гусыня и арахис.
Географическая логика в ротации хищных, травоядных и зерна с бобами и орехами отсутствует.
У хитрых украинцев есть обе версии.
Ну или вот еще.
У нас – кнут и пряник. И у немцев.
А у англосаксов, турков и финнов – палка и морковка.
Галичская добыча:
Лыва — первоклассный сапропель
Вандыш — сушенный галичский ёрш
Копоушка — доисторическая ухочистка
Лыва — первоклассный сапропель
Вандыш — сушенный галичский ёрш
Копоушка — доисторическая ухочистка
Звонок. Радиостанция такая-то. Прокомментируйте список книг, которые Михаил Абызов взял с собой в неволю? Я что-то мычу про "неэтично комментировать" и вежливо отказываюсь. Через минуту звонит телефон у Бори Куприянова. Боря радостно берет трубку: «Радиостанция такая-то? Список книг Абызова? Хотите, я Константину Мильчину трубку передам?» Узок их круг. Страшно далеки они от народа.
В эфире наша постоянная рубрика «Пионеры пишут Горькому»
Привет. Меня зовут Саша. Я девушка, посетившая четвёртое измерение. Встретилась там с местными обитателями и узнала столь важную информацию для человечества, что написала об этом книгу.
Привет. Меня зовут Саша. Я девушка, посетившая четвёртое измерение. Встретилась там с местными обитателями и узнала столь важную информацию для человечества, что написала об этом книгу.
Любовные похождения аристократов проходили по принципу ёбаи. Дворяне посещали своих возлюбленных только ночью, а утром им приходилось уходить. Аристократы переняли крестьянский обычай ёбаи, усовершенствовали его и добавили элегантные атрибуты: каллиграфию, благовония, многослойные одежды. Как можно заметить в случае с ёбаи, во время Хэйнан примитивная японская грубость смягчилось чувственностью к тонким деталям в любви и искусстве.
Алекс Керр. Потерянная Япония. М.: Бомбора, 2019
Алекс Керр. Потерянная Япония. М.: Бомбора, 2019
Вряд ли вы это будете слушать, но вот тут я 40 (сорок, сука!) минут читаю фрагмент из великого китайского романа "Путешествие на запад". Великий – не моя оценка, а термин, хотя он, конечно же, великий. Это начало боя, в котором прекрасному Царю Обезьян противостоит чародей Красный ребенок по прозвищу Великий князь – священный ребенок.
https://radiomayak.ru/shows/episode/id/2154695/
https://radiomayak.ru/shows/episode/id/2154695/
smotrim.ru
Много букв
Этим книгам, этим строкам, этим текстам мы посвящали часы уединения и безмолвия. Пусть теперь их услышат все…
По неизвестной причине свой одинокий вечер в Костроме я решил посвятить знакомству с сериалом «Слуга народа», который снял будущий (возможно) президент Украины Зеленский. Так вот, это настолько плохо, что я хотел бы попросить прощения у Михаила Идова и всех его друзей. У всех, чьи книги/фильмы/сериалы я когда либо ругал письменно, устно и мысленно. Простите меня. Я просто не знал насколько все бывает плохо. Сериал «Слуга народа» – это адское, нечеловеческое, сверхъестественное, еще и чудовищно затянутое говнище. Всякий раз, когда вы ругаете какой-нибудь сериал, вспомните, что есть «Слуга народа» и он гораздо хуже. Уровень юмора? «Кий, Щек, Хорив и сестра их б...дь Лыбедь». Ну и все остальное, актерская игра и сюжет, на том же уровне.
И снова про Набокова:
«А, здравствуйте», – воскликнула Аннелиза и сделала мужу ту определенную, пучеглазую гримасу, по которой он всегда знал, что звонит баронесса, большая телефонница.
Начало 1930-х (это «Камера обскура»), телефон все ещё относительная новинка, и если женщина любит поболтать по телефону, то ее называют «большой телефонницей». Прошло 90 лет. Голосовое общение по телефону пережило свой золотой век, общение происходит в основном в мессенджерах. На звонящих смотрят с некоторым удивлением. Пора снова вводить понятие «Большая телефонница». Je suis Большая телефонница.
«А, здравствуйте», – воскликнула Аннелиза и сделала мужу ту определенную, пучеглазую гримасу, по которой он всегда знал, что звонит баронесса, большая телефонница.
Начало 1930-х (это «Камера обскура»), телефон все ещё относительная новинка, и если женщина любит поболтать по телефону, то ее называют «большой телефонницей». Прошло 90 лет. Голосовое общение по телефону пережило свой золотой век, общение происходит в основном в мессенджерах. На звонящих смотрят с некоторым удивлением. Пора снова вводить понятие «Большая телефонница». Je suis Большая телефонница.
«Всегда удивляюсь тому, сколько слюны у простого народа». Владимир Набоков. Отчаяние.
Моя приятельница А. сообщает в фейсбке, что в Сыктывкаре есть магазин товаров для детей «Заводной апельсин» и что участвует в онлайн-конкурсе на звание самого дружелюбного бизнеса.