В любой снежковой квартире в Бруклине есть пачка журналов The New Yorker. Иногда в них читают один текст, но обычно используют как декоративный элемент — подставку для кофе, пульта от телика, жопы кота.

Казалось бы, можно тупо отменить подписку, но тогда не получишь сумку с логотипом, не сможешь прослыть публичным интеллектуалом и будешь складывать авокадо в полиэтиленовый пакет. Ну это, космос у каждого свой. У каждого свое море, свой мир, свой сортир и тапочки — но только новый владелец Gawker думает, что запустить Нью-Йоркер 2.0 осенью этого года будет крутой идеей.

Мало кто унывает по медиа в последнее время, поэтому вот вам сразу две истории из Bloomberg. В первой — журналисты пишут: мы помираем! Во второй — владелец Gawker говорит: я брат Макса Коржа, всё будет супир, так победим.

Если вы после этих двух материалов, всё еще не поймете в чем прикол, вот отрывки:

1) Примерно 3000 ребят из медиа потеряли работу за первое полугодие 2019-го. Рынок успешно пылесосят Facebook, Apple и Google. Шутка про Яндекс — тут.

2) Маленькое медиа Bklyner искало репортера в отдел политики. Через два часа им пришло 16 резюме от людей с опытом в CNN, Reuters и New York Magazine. Эйчарам стало больно от такого.

3) Все медиа сконцентрированы в трех городах: NYC, DC, LA. Даже в Чикаго придется поработать на баре и поучить детей в школке, перебиваясь между фрилансами.

4) "Никто не идет в журналистику, чтобы разбогатеть, но никто не хочет страдать днём на работе, а потом идти разливать певко в ночную смену".

На самом деле проблема в том, что большая часть журналистов не умеют продавать свой контент и привыкли слушать Брайэна Голдберга, который им скажет, о чем писать за $15 в час, или делать унылые расследования, которые потом лежат в пыли на интернет-тумбочке.

В принципе, можно было бы проснуться, сесть в метро, доехать до офиса, достать комп из ранца, написать это для какого-нибудь издания. Новостная заметка. Стиль — утренний, усталый. Потом редактор вынес бы мне мозг, научил своему великому стилю из-под пятна на рубахе. Но я просто дописываю это и иду в магаз покупать газировку Спрайт, потому что #sprite #свежийответ

Хештеги, знакомо? 🤪

С апреля через Интроверт прошли 80 подкастов. Спасибо, что присели с нами в этот салон эконом класса и не разгерметизировались по пути, как мы сами.

В декабре на последних поработали с Gimlet Media и перевели аудио для выпуска про смерть и астероиды. Такой год.

Если хотите в следующем дать нам денег на один из документальных подкастов или поработать с нами в качестве продюсера, пишите мне.

Ну, а в целом, год был мрачный и дерьмовый, вы и сами новости читали.

300,000 подписчиков The New York Times платят за рецепты еды. 600,000 — за кроссворды 👻

Норма 2.0
(~4 мин)

Лет десять назад я специально записался в библиотеку, чтобы почитать медицинский учебник по психиатрии. Дело было в Сыктывкаре, нужное издание в сети я не нарыл, поэтому пару раз ходил по билету, как леший и листал книгу в читальном зале. Приходилось врать, что я из местного медицинского колледжа и учебник нужен для самостоятельной работы. Наверное, меня быстро раскусили, потому что я не вел никаких заметок и тупо впитывал знания в летние каникулы, пока нормальные пацаны купались на речке. В учебнике были расписаны всякие диагнозы с примерами интервью больных. Хватало меня минут на тридцать от силы. Сидеть в пустом читальном зале летом под прицелом бабули тяжеловато.

Но эта тема как-то меня не отпускала и вот на днях прочитал книгу очередную книгу про депрессию — Lost Connections. Она еще не переведена на русский и хз, когда будет. Короче, история такая. Автор 14 лет сидел на антидепрессантах и потом пару лет разбирался, почему они так и не сработали. Параллельно он прочитал кучу исследований и написал простую книгу для чайников в медицине типа меня. В конце книги есть 50 страниц ссылок на статьи и исследования, к которым он обращается.

Вот пара полезных мыслей из книги:

0) Наше общество построено на рекламе и зависти. Каждый день мы впитываем тонны говна в соцсетях, а потом пытаемся догнать тренды, подкопив денег на очередную шляпу. При покупке нам становится хорошо, потом опять немножк грустно, потому что производство дерьма в мире не стоит на месте. Каждый день друзья в Инстаграме продают тебе новый кусок говна. Это Норма 2.0, брат. С точки зрения системы мы просто маленькие ходящие кошельки, которые злятся друг на друга, потому что не могут себе позволить ту или иную фигню. Amazon уже готовится соотносить биометрические данные с вашей кредиткой, чтобы можно было в магазе заплатить рукой. Кек.

1) Депрессия существует в трех плоскостях: биологической, социальной и психологической. Как правило, врачи в западных странах лечат "биологическую составляющую" и выписывают антидепрессанты. После небольшого всплеска на старте 80% людей возвращается в исходное состояние. Никто не помогает им социально адаптироваться или изменить свою жизнь. Одно дело, когда ты папин Фараон, а другое – когда краску для стен продаешь в полуподвальном магазине и живешь от чека к чеку. Чтобы сохранить эффект, дозу антидепрессантов увеличивают, появляются побочки, а слезть с лекарств становится тяжелее. Через 14 лет автор спросил себя, нафига он это всё принимал, если эффекта не было?

2) Из всех человеческих чувств депрессия больше всего похожа на скорбь по любимому человеку. Короче, это потеря связи с важными для нас вещами. Автор придумал восемь категорий: осмысленная работа, другие люди, природа, детская травма, статус и уважение, ну и надежда на нормальное будущее. Во второй части книги он рассказывает, как воссоединиться с этими вещами или признать то, что они повлияли на твою жизнь.

3) Есть целая глава об ученом, который уже в наше время продолжал опыты с ЛСД в американском университете и сравнил их с эффектом от длительной медитации. Короче, если вы пару лет медитируете по часу в день, то эффект от ЛСД будет схож с глубокой медитацией. От этого лично я прифигел. Также там был пример людей, которые употребили всё вышеперечисленное в трех разных дозировках и вернулись к своей прежней работе. После этого они опять впали в депрессию. Получить откровения вселенной это одно, а применить их в жизни — не так просто. Точнее, никто не знает как. Поэтому ученые так и не прошарили эту тему до конца. Что делать, если покойный батя в трипе говорит тебе — иди, живи эту жизнь! После такого прикола утром в офисе тебя вряд ли увидят.

4) Если ты ходишь на нелюбимую работу, после заваливаешься домой и смотришь сериалы, а потом думаешь, что бы еще купить себе, чтобы порадоваться — это путь в никуда. Нельзя купить что-то, чтобы вылечить депрессию. Нужно выстраивать социальные связи, засунуть свое эго в жопу и учиться заново общаться с людьми. В мегаполисах это особенно сложно, потому что сама культура эгоцентрична. Люди соревнуются в выращивании своего эго, как будто мы в живем в теплице баклажанов. Даже на шампуне написано, что ты уникальный и особенный, но это неправда.

5) Больше всего меня поразило два случая. Когда на востоке Лондона в одной из клиник людей с депрессией, агрессивным поведением и неврозами собрали вместе и попросили посадить цветы в сквере, которые местные прозвали "Говно собак". Больные долго тупили, изучали семена растений в интернетах, но все же перелопатили сквер. Большинство из них почувствовало себя лучше. К сожалению, социальная терапия стоит сильно дешевле разработок новых антидепрессантов, поэтому всем насрать на исследования в этой области. Фармацевтические компании зарабатывают на продаже лекарств, а не на организации утренников. Плюс, когда люди объединяются они обычно что-то требуют от государства или системы, как в берлинском Kotti — пусть лучше сидят дома поодиночке.

Второй случай был про сообщества амишей. Это такие челы, которые живут в США вдали от городов и ходят в одежде 19 века. Не пользуются электричеством и другими благами цивилизации. Дак вот, эта штука не запрещена в США, так как после 16 лет члены сообщества уходят в обычный американский движ и два года живут, как обычные люди. После этого они добровольно решают, остаться в этом мире или опять уйти в свою деревню. 80% уходит обратно. Когда автор спрашивает у местного амиша, почему они возвращаются — чел отвечает, да блин, а зачем убиваться на работе и так париться из-за денег, если все равно не проводишь время с семьей? Типа копишь много денег, чтобы потом купить себе гроб. Ну и какой прикол смотреть телевизор с ребенком, лучше пойти подоить корову или построить телегу, вот это тема. С другой стороны, у них в сообществах все реально по канонам каких-то древних веков, поэтому там процветают семейное насилие, советы пердейших и прочие вещи из небытия.

Ладно, пора заканчивать эти мысли, лучше сами найдите книгу и прочитайте. Интернеты работают, в библиотеку идти не придется.

Коронавирус убил The Outline. Bustle Digital Group, которой он был продан, решила закрыть контору и уволить всех перцев. Прикольно было в 2016-м, потом всё хуже, теперь вообще дерьмище, как говорится 😴

Зашел недавно в “Детский мир”, чтобы забуриться в банкомат. Долго его там искал, не нашёл, купил носки Polar Skate Co Happy Sad Socks по скидке. Такие носки с грустным и весёлым еблетом на ступне. Отличный был день.

Когда уже уходил, заметил детей в очередном дубле танца для ТикТока. С грустью подумал, что в будущем не будет места для тех, кто не дрищет контент. Либо ты делаешь это и ускоряешь мир в нужном тебе направлении, либо становишься зрителем и едешь по перегону жизни под песню “Любимка”.

В прошлом году решил тормознуться. Подумал, что если в оставшиеся от работы часы, еще постить что-то в соцсети, можно свинчивать кукуху. Заменил это время на чтение. На час-полтора вечернего залипания просто переложил свою руку с телефона на книгу, и ничего не пропустил.

Получилось прочитать 46 книг. Думал еще шлифануть 4-5 сборников стихов под Новый год, заняться самообманом, чтобы въехать в полтинник, но понял — достижения это говно на палке. Составить список, проставить себе понятные цели, подтянуть свои амбиции.

В итоге встретил январь с книгой Джейсона Полана. Простого парня из Мичигана, который хотел нарисовать каждого человека в Нью-Йорке и собирал кружок рисования в Taco Bell на 14-й улице. Видимо питался он там же, поэтому умер от рака толстой кишки в 37 лет. Ровно год назад.

Почему-то всегда тянет меня к аутсайдерам. Людям, которые могут поверить в то, что реально нарисовать всех человеков в Нью-Йорке или еще в какую-то дикую идею. Ну и рисуют 30,000 скетчей, выпускают первую часть книги. Сложно им что-то предъявить. Сказать что не получится? Думаю, они и сами знают уже на старте, поэтому и выбирают такой путь.

Также слушал много группу “Увула”, когда катался на велосипеде, и подкаст про Ad Marginem от @utopiamedia2020 уже зимой, когда катался дома на стуле. Так и год прошёл.

Тут Памела из OpenAI написала эссе о своем Тиндер-романе совместно с алгоритмом GPT-3. Это самая продвинутая языковая модель в мире, которая может выплевывать новые куски текста на основании 175 млрд параметров.

Написать песню Taylor Swift, но только про ваши с Олегом отношения? Да, без проблем. Зарядить хитяру про судно, застрявшее в Суэцком канале, но чтобы припев был, как у группы 7Б? Ща сделаем.

В истории круто завёрстаны строки, написанные машиной. Можно даже выбрать куда повернуть сюжет или попросить алгоритм заменить абзац, если получилось так себе.

Но главное не в геймификации эссе или вариантах текста, отобранных редактором. В послесловии Памела пишет, что работа с алгоритмом повлияла на стиль ее письма. Нам, кожаным мешкам, довольно сложно не поддаться советам алгоритма при длительной работе.

My writing starts to sound like GPT-3: I repeat similar phrases, lose focus in the middle of sentences, and fall back on cliched tropes that feel close enough to the truth. Over time and drafts, the inputs and outputs converge 👽

Короче, у нас есть разные предубеждения, с помощью которых мы создаем тексты. Создаем, так сказать, стиль, как рэпер Фараох. Но как только мы сталкиваемся с алгоритмом, который может воспроизвести любой пук в любом культурном контексте, нам проще согласиться.

С приветом, ленивый воскресный человек.

Тупо я, когда читаю очередной текст про роботов в 2021 году.