В России умирали от голода, в России дрались из-за корки хлеба, из-за трупа собаки, а за границей спорили, судили, рядили и наконец отправили несколько кораблей с хлебом.

На пристанях разыгрались ужасные сцены: солдаты Красной армии и члены правительства штыками и пулемётами отбили себе хлеб, мешки с мукой были пропитаны человеческой кровью, а те граждане, кто пытался защищать хлеб, были схвачены и замучены чекистами в ЧК.

Я почти помню это страшное время. За границей было рассеяно до двух миллионов русских, как тогда называли, беженцев… Их из милости содержали славянские страны и европейцы. Но ведь нельзя же вечно питаться милостыней? Вы думаете, они сплотились, образовали компактное, хотя и рассеянное, ядро, устроили себе взаимопомощь? Ничего подобного! Евреи русские сплотились, украинцы сплотились, а русские?.. У них была одна православная церковь. Ну, кажется, — держись ее. Так нет же. Раскололись…

Сначала сказали, что русским вообще виз не дают. Я объяснил, что мы — германские и американские граждане, но польский консул ответил: поставит визу только при наличии визы следующей страны. У латвийского консула — то же: “Дам визу, когда будет виза следующего государства”. — “Какого? Эстонии нет, дальше только Россия”. Консул засмеялся: “Иначе не могу”.

— “А если я дам японскую визу? За Восточной Сибирью — Япония”. Консул подумал и согласился. Пошёл к японскому консулу. — “Как вы поедете в Японию?” — “Через бывшую Россию”. — “Значит, привезёте нам чуму. Благодарю”, — и показал на дверь…

«В Красной армии служил. Убеждённый коммунист, вор и грабитель я был», — говорит старик и рассказывает, как, будучи сильным и ловким двадцатилетним парнем, отрёкся от Бога, «Россию продал», нацепил красную звезду и пошёл с товарищами грабить и мучить всех подряд: бежал с германского фронта, дрался против своих же казаков и детей, набивал ранец самоцветами, сорванными с икон, и кровавыми женскими украшениями. Красноармейцы ели и пили в довольстве, грабя хлебные поезда, пока народ умирал от голода, а страна зверела от погромов. Когда исчез и иностранный хлеб, и своё зерно, обнищали даже комиссары, но власть удержалась — говорили, ей помогли Германия, Англия и Франция деньгами и покупкой хлеба, так что на время стало можно жить.

Припомните развитие газетного дела в России. Почти полная свобода слова во времена первой Империи. Газеты во время войны с Германией, подготовившие смуту… Полная разнузданность так называемой левой печати в первые месяцы бунта 1917 года, преследования газет, позволявших себе сметь говорить правду при Керенском. Вы, если вы изучали историю газетного дела в России, вероятно, помните закрытие бурцевского «Общего дела», обличившего изменника и предателя Ленина. Потом четыре года несчастная Россия ничего не читала, кроме кликушеских выкриков «Правды» и «Известий». Статьи из этих газет преподают теперь в средней школе как образец безграмотности литературной и государственной. Это страшное время охладило читателя к газете, и у нас выработался совершенно новый тип газеты.