Сегодня выборы в “латиноамериканском Дубае” - Гайане. Так эту страну называют из-за зашкаливающих доходов и высокого ВВП на душу населения, которые резко скакнули вверх после обнаружения нефти на морском шельфе. Гайана вырвалась в число лидеров по добыче в Южной Америке и по прогнозам Блумберга в ближайшие годы может выйти на миллион баррелей в день.

Гайана сейчас в центре внимания не только из-за нефтяного бума, но и из-за территориального спора с Венесуэлой вокруг Эссекибо, который может стать триггером эскалации в регионе, в т.ч. с участием США- тут помимо прощупывания возможностей подобраться к Мадуро, очевидны и экономические интересы в Гайане, т.к. добычу нефти там ведет американская ExxonMobil.

Политика Гайаны во многом схожа с соседним Суринамом, о котором мы писали недавно. Партийная жизнь в Гайане определяется не столько идеологическим, сколько этническим водоразделом. В текущих выборах участвуют шесть кандидатов, но реальных фаворитов двое - представители крупнейших партий, каждая из которых опирается на свой этнический электорат. Это Ирфаан Али от правящей левоцентристской Народной прогрессивной партии (PPP/C), традиционно поддерживаемой гайанцами, имеющими индийские корни - таких около 40%; и Обри Нортон из левого Объединения за национальное единство (APNU), чей твердый электорат- афро-гайанцы, потомки африканских рабов - их около 30%.

Еще один яркий кандидат- темная лошадка - бизнесмен Азруддин Мохамед из новой партии “Инвестируем в нацию” ( WIN), он бросает вызов фактически двухпартийной системе, попытается популистскими лозунгами оттянуть часть голосов твердого электората PPP/C и APNU и поборется за голоса других этнических групп: метисов (20%) и индейцев (10%).

За полтора месяца до второго тура выборов в Боливии кандидаты Родриго Пас (PDC) и Хорхе Кирога (LIBRE) выстраивают тактики, стремясь не растерять полученные в первом туре голоса - 32% и 26,7% соответственно, оттянуть электорат у соперника и завоевать 41% избирателей, которые в первом туре голосовали за других кандидатов.

Пас ведет умеренную, центристскую игру, в его программе с одной стороны обещания либерализации экономики, снижения налогов, а с другой - и социально ориентированные лозунги, за что оппоненты называют его троянским конем левых. В первом туре ему удалось собрать разнородный электорат - часть левых, голосовавших за него как за аутсайдера и протестную альтернативу разобщенным и неубедительным социалистам, и часть правых, уставших от привычных фигур в либеральном лагере. Ну и те, кто устал вообще от всех и не поддерживает ни правых, ни левых.

Кирога позиционирует себя как более правая альтернатива, обещающая радикальные перемены и представляющая “реальную оппозицию”. Логично предположить, что ему должны достаться голоса всех, кто категорически против левого проекта. Если подходить строго математически - хотя в Латинской Америке, и в частности в Боливии это далеко не всегда работает - то Кирога должен претендовать на большинство голосов правоцентриста Дории Медины (UNIDAD), который с 19,7% не прошел во второй тур. Тут казус в том, что сам Дориа Медина публично призвал поддерживать Паса - вероятно, из соображений личного характера

У Паса пространство для маневра шире: как более умеренному ему могут достаться голоса всего левого электората, оставшегося во втором туре без своих кандидатов. Это примерно 15% недействительных голосов (испорченные по призыву Эво Моралеса бюллетени), которые на этот раз вряд ли продолжат бойкот кандидатов и все же отдадут предпочтение центристу ; а также голоса Андронико Родригеса из AP (8,5%) и правящей MAS-IPSP (3,17%). В совокупности с голосами Паса в первом туре это дает почти 60%, что на бумаге означает его уверенную победу. Но тут есть нюанс. Правый сегмент его электората во втором туре может переметнуться к Кироге как к гаранту правого поворота. Кирога на это и делает ставку, атакуя Паса за его якобы имеющие место альянсы с социалистами. При этом сам Кирога тоже в последние дни перешел к риторике о необходимости вовлекать в свои ряды электорат и даже членов левой MAS

В общем все запутано, но добро пожаловать в мир реальной политической борьбы, от которой Боливия отвыкла за 20 лет безраздельной гегемонии социалистов.