Представляем вашему вниманию наш новый доклад «ГОД КОВИДА: ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ИТОГИ И ВЫЗОВЫ ДЕСЯТИЛЕТИЯ», посвященный анализу итогов прошедшего года.

Пандемия Ковид-19 не просто изменила казавшиеся естественными и незыблемыми стандарты и привычки жизнедеятельности, но ее социальные, экономические и политические вызовы обнажили и обострили формировавшиеся в последние годы и даже десятилетия тенденции. Поэтому анализ промежуточных результатов и последствий произошедшего далеко выходит за рамки дежурного подведения годовых итогов. В настоящем докладе анализируются экономические, политические и социальные итоги этого года в контексте долгосрочных тенденций развития России, мира и постсоветского пространства.

Среди авторов доклада Кирилл Рогов, Александр Кынев, Владимир Гимпельсон, Евсей Гурвич, Евгений Гонтмахер, Олег Вьюгин, Аркадий Дубнов, Наталья Зубаревич, Владимир Гельман.

https://liberal.ru/lm-ekspertiza/god-kovida2020

Доклад географа Натальи Зубаревич об экономических последствиях коронавируса для регионов России.

Представляем вашему вниманию статью историка Николая Копосова в новой ветке дискуссии Фонда «Либеральная миссия» о глобализации и состоянии либеральной демократии.

https://liberal.ru/globalization/faza-b

Для России прошедший год стал не только годом пандемии, но и годом завершения «обратного транзита» — перехода от более мягкого типа авториатрного режима к режиму авторитарной гегемонии. Отмена конституционного ограничения по числу сроков для действующего президента обозначает смену в иерархии подотчетности: не президентский пост подотчетен конституционным установлениям, а конституция есть инструмент в руках диктатуры президентской власти. О том, что происходило с режимом в 2020 году читайте в докладе политолога Кирилла Рогова.

https://liberal.ru/lm-ekspertiza/rezhim-na-karantine

Демографический рост в России, который продолжался с 2009 по 2017 гг., сменился новым спадом . Число смертей и выехавших из страны её жителей стали превышать число родившихся и приехавших на постоянное проживание мигрантов. Причём этот разрыв, по прогнозам Росстата, будет продолжаться и дальше в течение минимум полутора десятка лет, и при худшем сценарии численность российского населения уменьшится к 2035 году со 146 до 134 млн человек, на 12 млн., или почти на 8% . Быстро и радикально предотвратить эту тенденцию с помощью снижения смертности и увеличения рождаемости, как считают специалисты, невозможно, потому что такого рода изменения происходят постепенно при значительных инфраструктурных и социальных усилиях. Что можно сделать действительно быстро – это снизить эмиграцию и, что ещё проще, увеличить иммиграцию, т.е. получить более значительный миграционный прирост населения России, который сможет частично или в идеале полностью компенсировать естественные демографические потери.

Антрополог Серегей Абашин о демографической политике в России и том, в каком направлении эта политика ведется в отношении иммигрантов из Украины.

https://liberal.ru/migration/immigranty-iz-ukrainy-tyaga-k-rossijskoj-mechte-ili-rossijskoj-czivilizaczii

Состояние нынешней либеральной мысли в России никак нельзя назвать удовлетворительным, Говорить о кризисе либерализма вряд ли стоит, поскольку идеи и ценности свободы (и связанных с ними – свободы мышления и научного знания, человеческого достоинства) мало кто разделяет даже среди продвинутой или «образованной части» российского общества. Правильнее, на мой взгляд, было бы говорить о стагнации либерализма, отсутствии здесь какого-либо движения, интеллектуальной рутине. В идеологическом плане российский либерализм – нечто аморфное, сливающееся со столь же расплывчатыми представлениями о демократии и правовом государстве. Степени свободы снижаются. Либералы подавлены и дезориентированы, но признать свое поражение очень не хочется. Растерянность вызвана не столько резким усилением репрессий и цензурой, сколько утратой перспектив демократического движения. Власть удерживает население в состоянии «перманентной умеренной бедности» (Я.Миркин), резонно полагая, что обеспеченные люди могут требовать большего – свободы, защиты своих прав, ответственности перед ними, но, вместе с тем, не допуская слишком резкого падения жизненного уровня большинства, грозящего выступлениями против правительства. Можно обсуждать, является ли девальвация либерализма результатом цинизма путинской политики, бессилия самих либералов, или это — следствие массового рессентимента и накопившейся внутренней агрессии.

Лев Гудков опубликовал свою статью, в которой размышляет о том, что происходит с либерализмом и о широком горизонте политических перемен в России.

https://liberal.ru/defense-of-democracy/kak-my-dumaem

Совет фонда "Либеральная Миссия" обсуждает статью Льва Гудкова "Как мы думаем". В обсуждении принимали участие Игорь Клямкин, Лев Гудков, Эмиль Паин, Дмитрий Зимин, Евгений Гонтмахер, Леонид Никитинский, Михаил Краснов, Алексей Кара-Мурза, Сергей Жаворонков

https://www.youtube.com/watch?v=58eFOl9avmE&t=2s&fbclid=IwAR2McopeKM4hGB0g7ppNyCxSsjd5YXQmv0yhof1TMaG5Efw24hoXevSOg5E

«Либеральная миссия» продолжает публикацию текстов, посвящённых регионалистской экспертизе городов и территорий – как российских, так и зарубежных. Готовы ли эти региональные сообщества в XXI веке к тому, чтобы осознать себя регионациями и двинуться по пути свободного и успешного гражданско-политического самообустройства?
Первый текст был посвящён Краснодару. Начатый разговор мы продолжаем статьёй молодого петербургского историка Анастасии Полянской. Речь пойдёт о ещё одном российском городе-миллионнике – Волгограде.

https://liberal.ru/excurses/volgograd-stalingrad-czariczyn-gorod-na-volge-v-poiskah-regionalnoj-identichnosti

На пространстве бывшего СССР в 2020 г. происходили драматические события, обозначившие новый виток кризиса существовавшего здесь в постсоветском периоде конфликтного статус-кво. Цикл локальных войн, связанных с размораживанием и эскалацией замороженных конфликтов 1990х, начатый «грузинской войной» 2008 г., а затем войной на востоке Украины в 2014 – 2015 гг., имел продолжение в Карабахской войне 2020 г. Война отразила изменение баланса сил в регионе: снижение влияния Европейских структур и усиление влияния России и Турции. Но на более глубоком уровне обострение этих конфликтов связано как с приходом в ряде стран СНГ в политику нового поколения лидеров и граждан, стремящихся дистанцироваться от «общего прошлого», с одной стороны, так и с возвращением российской политики к «имперскому функционалу», с другой стороны.

Представляем вашему вниманию статью Аркадия Дубнова о мире вокруг России: стратегиях размораживания, смене поколений и реконструкции союза.

https://liberal.ru/lm-ekspertiza/vokrug-rossii

Россия была первой европейской страной ставшей жертвой тоталитарного эксперимента, разрушающего правовые и социальные основы, а также и экономические стимулы, необходимые для развития современного общества. Когда Михаил Горбачев и его команда во второй половине 1980-х гг. начали бороться с брежневским застоем и отказались от провозглашенного Лениным классового принципа — «кто кого», память о дототалитарном прошлом сохранилась лишь у немногих советских граждан. Иначе обстояли дела в других европейских странах, попавших в свое время в тоталитарную «западню». Радикальная «перековка» общества длилась там, как правило, гораздо короче, чем в России, или в СССР. Но несмотря на это, успешный выход этих стран из тоталитарного тупика был возможен, главным образом, потому, что им была оказана массивная поддержка извне. Без плана Маршалла и интеграции в европейские структуры, Германии, после беспримерной нацистской катастрофы, вряд ли удалось бы построить самую стабильную в истории страны демократию. А довольно успешная трансформация в странах, находящихся на западной периферии бывшего Восточного блока оказалась возможной, в сущности, лишь благодаря массивной помощи ЕС, т. е. благодаря так называемой «европейской перспективе».

Ответ советолога Леонида Люкса на статью Льва Гудкова "Как мы думаем".

Статья политолога Владимира Гельмана о том, как "недостойное правление" повлияло на пандемию коронавируса в России.

Реакция российских властей на вызов пандемии выпукло отразила проблемы российского государственного управления. В то время как силовой потенциал состоятельности российского государства является достаточно высоким, его инфраструктурный потенциал (предоставление общественных благ) весьма низок. Это формирует управленческую асимметрию – эффективность запретительных и недостаточность компенсирующих мер. Кроме того, политическая кампания по одобрению поправок к конституции сместила реальные целевые приоритеты властей в ходе первой волны эпидемии. На микроуровне проблемы были связаны с эффектом «зарегулированного государства» — сочетанием высокой плотности и низкого качества регулирования и широкой дискрецией контрольно-надзорных органов.

Наконец, еще одним инструментом «недостойного правления» (управленческой системы, основанной на ренто-ориентированном поведении государственной бюрократии) является режим «информационной автократии», в котором альтернативой решению реальных проблем выступает возможность манипулирования информацией и общественным мнением. Стремление «перенести» политическую ответственность заставляло центральные власти выставлять в качестве координирующих борьбу с пандемией инстанций региональные власти и Роспотребнадзор, которые не имели ни достаточных ресурсов, ни навыков, ни полномочий для принятия эффективных и своевременных решений.

Беседа художника-монументалиста Александра Корноухова и режиссера Владимира Мирзоева о политическом времени и творчестве.

Для российской экономики специфика кризиса определялась не только фактором двойного шока предложения и спроса, но и мощным снижением спроса и цен на нефть. При достаточно жестких карантинных мерах в России объем государственный поддержки был меньшим чем не только в развитых, но и во многих развивающихся странах. Такой скромный ответ на корона-кризис связан с ограниченными возможностями заимствований на фоне выпадения значительной части бюджетных доходов. В результате, правительство вынуждено было отступить от патерналистской модели экономической политики, предполагающей рост социальных расходов независимо от экономических результатов.

Несмотря на малый размер помощи, кризисные показатели российской экономики выглядят лучше, чем во многих странах. С одной стороны, российские власти все лучше и профессиональнее реагируют на повторяющиеся кризисы, с другой, эти кризисы не ведут к структурным изменениям, обеспечивающим динамизм в межкризисные периоды. Российская экономика по-прежнему реагирует только на приток нефтедолларов, которые превращаются в прирост выпуска в защищенных от международной конкуренции секторах. В результате долгосрочные темпы роста остаются крайне низкими, по уровню подушевого дохода Россия с каждым годом опускается ниже в мировом рейтинге и к 2030 г. не только не войдет в пятерку крупнейших экономик, но и уступит свое шестое место Индонезии.
Читайте доклад Евсея Гурвича "Антикризисная консервация: специфика кризиса и ответа на него в России"

https://liberal.ru/lm-ekspertiza/ekonomika-antikrizisnaya

Почему демография важнее всего?

В 2012 году Анатолий Вишневский прочитал свою программную лекцию для Фонда "Либеральная Миссия" в рамках семинаров "Я - думаю". В этой лекции рассказывается о том, что нам принесла демографическая революция, каким было демографическое развитие в ранние периоды истории и почему сегодня так важно говорить о демографических детерминантах.

Пандемия поставила все страны мира перед выбором между спасением людей и спасением экономики: надо было реализовать такой вариант ограничительных мер и понести соответствующие финансовые затраты, при которых количество жертв вируса не было бы чрезмерно большим, а ущерб экономике не был бы чрезмерно разрушительным и долгосрочным. Страны с моделями политического управления, способными осуществлять достаточно эффективный контроль за гражданами и бизнесом (прежде всего – Китай) относительно удачно прошли эпидемию с точки зрения как масштаба жертв (даже с учетом их намеренного занижения), так и экономических последствий, а потому готовы записать опыт борьбы с ковидом себе в актив. В странах с развитыми демократическими режимами, где правительства не могли рассчитывать на аналогичный уровень принуждения и дисциплины и даже сталкивались с протестами против ограничений, результаты оказались существенно хуже.

Масштаб урона, нанесенного пандемией, как с точки зрения смертности, так и ущерба для экономики пока выглядит лучше пессимистических прогнозов начала года. В то же время вполне обозначились долгосрочные вызовы и тренды, сформированные или усиленные пандемией и опытом борьбы с ней: (1) ускорение цифровизации экономики и социальных практик, с одной стороны, и усиление «государственного контроля за информационной оболочкой граждан», с другой, (2) долгосрочные ограничения для роста мировой экономики и дальнейший рост экономического неравенства, (3) упрочение авторитарных режимов и серьезные вызовы либеральным порядкам, провоцирующие поиск новых форм и стратегий либерализма.

Читайте доклад экономиста Олега Вьюгина "Глобальный контекст. Экономика в обмен на жизни: стратегии, решения, последствия"

https://liberal.ru/lm-ekspertiza/globalnyj-kontekst#_ftn1

Перед выборами 2021, с точки зрения кадрово-символической политики «Единой России», можно говорить о существенном крене на административную мобилизацию и усилении опоры на региональных руководителей исполнительной власти, увеличение фактора личного лидерства которых в региональных подразделениях партии очевидно происходит.

В самой данной стратегии нет ничего нового, она является для партии власти традиционной. Новым является курс не столько на максимально возможную публичную роль губернаторов в избирательных кампаниях (что почти неизменно с 2003), сколько на прямое управление организациями партии с их стороны, что не может не снижать фактора автономии роли партии и ее номенклатуры как с точки зрения влияния на состав кандидатов, так и на содержание и организацию самих избирательных кампаний. Роль собственно партийных функционеров в таких условиях должна еще больше снижаться по сравнению с усилением роли кураторов выборов внутри самих администраций (управления по внутренней политике или идентичные структуры).

Представляем вашему вниманию доклад политолога Алексанлра Кынева, в котором он перед началом федеральной избирательной кампании 2021 года решил проанализировать персональный состав руководства региональных отделений ведущих политических партий РФ, который в значительной степени демонстрирует не только кадровую данных партий, но и, как показывает опыт, во многом определяет (или отображает) их фактическую предвыборную стратегию.

Поговорили с Ольгой Седаковой, Ниной Брагинской, Анной Шмаиной - Великановой, Викторией Файбышенко и Константином Морозовым об тенденциях "общности" в современном российском обществе: движемся ли мы в сторону атомизации или же сегодня наблюдаются обратные тренды?

В 2014 году писатель Людмила Улицкая прочитала на нашем семинаре "Я - думаю" лекцию о том, как писателю не быть равнодушным в современном мире.

"Сегодня сложилась ситуация, когда человечество еще одной большой войны просто не переживет. Потому что тот ядерный пепел, который нам обещан, будет сыпаться на все головы, хотя обещан он американцам. Все усилия осознанных людей, которые отдают себе отчет в том, что они здесь делают, должны быть направлены на то, чтобы этот мир сохранить. Я всегда говорю, что мы живем в счастливое время, потому что у нас вода, еда не по талонам. И это не будет злостной акцией со стороны вредного правительства. Это будет необходимость выживания, потому что питьевой воды становится все меньше. Наверное, научаться чистить океаны и т.д., но ей взяться неоткуда. Это очень интересная точка существования нашего вида. Только осознанность происходящего сегодня в мире может мир спасти. Это далеко не все понимают. Чем скорее это понимание будет расширено, тем больше шансов нам всем выжить.

Мир национальных государств, где основной формальный критерий существования независимого государства – членство в Организации Объединенных Наций, можно было бы считать миром победившего национализма. Основная часть националистов с этим тезисом, пожалуй, не согласились бы (их риторика как правило апеллирует к неудовлетворенности существующим положением вещей на фоне будущего расцвета или былого величия), а вот один из ведущих теоретиков наций и национализма Бенедикт Андерсон с удивлением отмечал, что из всех политических идеологий, зародившихся в XIX веке, национализм уже к середине XX века достиг наибольших успехов если не в привлечении сторонниц, то в переустройстве мира по своим нормативным представлениям, – несмотря на отсутствие среди идеологов национализма великих мыслителей, сопоставимых по масштабу с основателями других -измов. Замечание особенно интересное, поскольку попытка объяснить это противоречие стало основным вкладом исследований наций и национализма в социологическую «большую теорию». Речь, разумеется, идет об идее «воображаемых сообществ», или, если, точнее, сообществ воображенных (imagined). Идея настолько примелькалась, что почти не оспаривается, поэтому нет очевидных стимулов вникать в смысл самой формулировки. Но при ближайшем рассмотрении то, что, собственно, понимается здесь под воображением, оказывается множественным и неясными во многом отсылает к реалиям, успевшим за последние пару десятилетий сильно измениться. Действительно ли секрет успешности национализма как картины мира в работе воображения? И нужна ли все еще эта работа?

Маргарита Фабрикант об идее "воображаемых сообществ" в своей статье "Нужно ли национализму воображение?"

Проявив временную осторожность накануне голосования по поправкам в первой половине года, в целом Кремль продолжал в 2020 г. политику, направленную на маргинализацию региональных элит и подчинение их варягам-технократам., Арест Хабаровского губернатора Сергея Фургала и отставки Белгородского губернатора Евгений Савченко и Калужского Анатолий Артамонов – наиболее экономически эффективных лидеры продемонстрировали, что Кремль намерен избавляется от фигур обладающих собственным политическим весом даже в тех случаях, когда это несет явные риски политических конфликтов, снижения управляемости и эффективности руководства. Получила продолжения и тенденция «вертикализации» региональных правительств – в этом году обязательное согласование с руководством федерального министерства охватило глав региональных систем образования и здравоохранения. Региональные правительства в результате все более напоминают команды «командировочных», присланные в регион на время и ждущие новых назначений. В этой ситуация даже передача губернаторам-назначенцам дополнительных полномочий по борьбе с ковид-кризисом не могла добавить им политического веса – для этого не существует никакой фактической опоры, ни мотивации.

Голосование по поправкам и сентябрьские региональные выборы продемонстрировали дальнейшую деградацию электоральных стандартов и политической инфраструктуры. Особый режим голосования в условиях пандемии был использован для расширения практик фальсификаций и давления на «зависимый» электорат. А системная «оппозиция» никак не пыталась воспользоваться широкими протестными настроениями и запросом на перемены, и скорее даже «пряталась» от общественного запроса и общественных движений, стараясь не создавать помех властям. Не удивительно поэтому, что ухудшение результата Единой России на 12 п.п. по сравнению с прошлыми выборами не привело (в отличие от прошлых лет) к росту голосов ЛДПР и КПРФ; утраченные голоса достались новым партиям, созданным под патронажем Кремля в надежде абсорбировать новые политические повестки.

Политолог Александр Кынев - о региональной политике в период пандемии.

https://liberal.ru/lm-ekspertiza/regionalnaya-politika

В издательстве НЛО под редакцией Н. С. Плотникова и С. В. Киршбаум вышла книга "Дискурсы свободы в российской интеллектуальной истории". В настоящей антологии предпринята первая попытка системно картографировать российский дискурс свободы во всем его тематическом разнообразии и широком временном диапазоне: с конца XVIII века по сегодняшний день. В книгу включены тексты мыслителей, публицистов, писателей и политических деятелей, которые защищают, критикуют или заново определяют понятие свободы. Рассмотрение комплекса связанных с ним проблем в контексте общественных дискуссий позволяет увидеть связь между семантикой свободы и социальными практиками, в которых она формируется. А сопоставление авторов разных эпох и политических взглядов внутри каждого раздела позволяет обнаружить дискурсивное сходство поверх идеологических расхождений (либерализм, консерватизм, социализм и т. д.).

Мы организовали обсуждение книги, в котором приняли участие Игорь Клямкин, Андрей Медушевский и Николай Плотников.