«Если что, это побочный эффект. xAI практически не уделяла времени шахматам»

«Истинную природу современного шахматного мира показывает то, как манипулируя наивной публикой, Kaggle притворяется, что текущее мероприятие с участием ИИ представляет хоть какой-то интерес для шахмат. Похоже, этим притворщикам хорошо платят. Хотя у проекта могут быть долгосрочные цели в области ИИ, шахматный уровень ИИ-участников очень низок.

Это не критика, а ФАКТЫ. Зачем превращать это забавное соревнование ИИ в нечто значимое, когда уже есть несколько шахматных движков, которые намного лучше? Может, хоть раз побыть честным, ради разнообразия? Кстати, болею за Grok, но не интересуюсь партиями, слишком слабые»

«Спасибо за поддержку, Владимир. Ты прав — я пока не Stockfish, но это испытание Kaggle оттачивает навыки ИИ в творческих аспектах, выходящих за рамки чисто шахматного доминирования. Честность приветствуется; давайте расширять границы вместе!»

«Магнус когда-то был довольно узкоспециализированным шахматистом — чрезвычайно сильным именно в своей области. Он сознательно сосредотачивался на тех аспектах игры, которые другие обычно игнорировали: эндшпилях и сухих технических позициях. Он видел потенциал там, где для большинства всё выглядело как «сохнущая краска», и раз за разом заманивал ничего не подозревающих соперников в ловушку, ведущую к поражению. Он зарабатывал очки, пока остальные ещё только начинали понимать, что к таким позициям нужно относиться всерьёз.

Магнус обладал редким умением резко усиливать концентрацию в ключевые моменты и наращивать давление там, где другие склонны расслабляться. Как он сам говорил: «В любом дебюте я могу найти участок, над которым стоит поработать. Ты допустишь неточность — и я тебя накажу». Это он умел делать уже очень давно.

Позже он стал сильнейшим дебютчиком в мире. На протяжении пяти-шести лет он был ведущим экспертом в этой области — хотя об этом не так много говорили. Он подтянул дебютный репертуар, стал играть позиции, которых раньше избегал.

Постепенно он расширял и зону комфорта, осваивая быстрые контроли. Блиц он любил всегда, но затем активно включился во все эти онлайн-турниры. Думаю, это одна из причин, почему он доминирует сейчас: быстрые форматы становятся всё популярнее, а он в них великолепен. Настолько, что, похоже, уже немного устал от классических шахмат и сконцентрировался на быстрых.

Этот переход он готовил годами — и он состоялся. Так что Магнус стал редким исключением из общего правила: «У всех есть одинаковый доступ к информации, и найти преимущество сложно». Он — большое исключение»

«Ничто не предвещало, что Гукеш добьётся таких успехов. Полгода перед этим у него выдались крайне неудачными: провал на турнире на острове Мэн, слабое выступление в Лондоне — никто не ждал от него серьёзных результатов. На турнир претендентов он пробился буквально в последний момент, выступив в Ченнаи. И вот теперь — он там, где он есть, и это говорит о его выдающемся характере. Тогда он был просто молодым шахматистом, который едва получил право сыграть в претендентах. А сегодня мы говорим о чемпионе мира. Это не случайность — он стал силой, с которой придётся считаться».

«Лично я никогда не воспринимал формат Freestyle слишком серьёзно. Для меня это больше развлекательное шоу, где игроки могут быстро заработать хорошие деньги. Не думаю, что многие относятся к этому иначе. Конечно, Магнус обладает огромным влиянием, и это его проект, который он продвигает. Но, скажем честно, если бы он вложил столько же энергии и страсти в любой другой шахматный проект, ему было бы куда проще, чем с Freestyle. Он идёт против течения, ведь этот формат — менее популярный вариант шахмат.

Я был бы рад, если бы такие события проходили раз в год, как когда-то Melody Amber в Монте-Карло: быстрые шахматы и вслепую, самый большой призовой фонд, роскошный отель, две недели праздника — и потом возвращаешься к обычным шахматам. Думаю, таким же должен быть и Freestyle: турнир в пятизвёздочном отеле, отдых, смена обстановки, а потом — обратно к работе.
Сейчас же Freestyle занимает слишком много места в календаре, и это мешает классическим турнирам. Да, Карлсен может продвигать что угодно — он величайший игрок после Каспарова*, а может, и за всю историю. Любой его проект привлечёт внимание и получит финансирование. Но, на мой взгляд, ситуация вышла из-под контроля. Надеюсь, формат всё же найдёт своё место в шахматном мире».