Forwarded from Пуэрториканский раф
Пуансеттия: красные рождественские цветы
Не совсем цветы, скорее прицветники – пришлось пожертвовать биологической точностью для яркого заголовка. Сегодня в честь Старого Нового года расскажу об интересном растении, которое используется в новогоднем и рождественском декоре.
В период перед Новым годом и католическим Рождеством все испаноязычные соцсети (по крайней мере в моем информационном пузыре) пестрели заголовками «А вы знали, что знаменитый рождественский цветок происходит из Мексики?»
Поэтому я решила написать пост о зимних декорациях, который продолжил бы пост про мексиканскую елку. Но в процессе выяснилось, что с «красным цветком» все обстоит гораздо сложнее из-за количества легенд, которые воспроизводятся из текста в текст.
Сначала я расскажу об истории цветка, а затем поделюсь легендами, которые сочла занимательными.
Это растение известно нам как пуансеттия или молочай красивейший. В Мексике, на его родине, его называют Flor de Pascua или Noche Buena, а в США – Сhristmas star. Им украшают помещения, его изображают на открытках, иногда его используют в рождественских венках. Растение часто встречается в американских фильмах и сериалах, где фигурирует рождество.
Пуансеттия, как я писала выше, происходит из Мексики. Каким образом мексиканский цветок попал в США, чтобы стать символом Рождества? Интересно, что часть ответа на этот вопрос зашифрована в его названии.
Свое название цветок получил в честь Джоэла Пойнсетта, первого посла США в Мексике, который среди прочего увлекался ботаникой. Свой «аленький цветочек» он обнаружил в штате Герреро в 1820-х гг. и привез его домой в Южную Каролину. Широкой публике растение было представлено при участии Роберта Буиста – его друга и известного ботаника, который начал поставлять растение на европейский рынок.
Для текста это не очень важно, но само по себе интересно: еще Джоэл Пойнсетт участвовал в формировании движения радикальных либералов в Мексике. В частности, был одним из учредителей ложи Йоркского устава.
Широкое выращивание пуансеттии и ее коммерционализация как символа Рождества связана с фамилией Экке – семьей немецких иммигрантов в США. Уже в начале XX в. они занялись массовым выращиванием пуансеттий. Семья Экке вывела новые виды пуансеттий, которые были более стабильными и могли цвести долго, а не пару дней, и были более привлекательными, чем их дикий собрат.
Насколько я понимаю, попытки связать цветок с Рождеством предпринимались не один раз. Второе поколение в лице Поля Экке старшего начало продавать пуансеттию под именем «Рождественский цветок». Его сын пошел дальше и начал в 1970-х гг. рассылать цветущие пуансеттии декораторам рождественских телепередач.
Мне не удалось найти цельных научных статей или книг, которые бы проанализировали феномен пуансеттий с точки зрения истории бренда. Но пуансеттия проделала гигантский путь от дикого цветка до символа, который фигурирует в рождественских фильмах, появляется на рождественских открытках, и имитацией которого украшают ели по всему миру.
У пуансеттии действительно очень интересная история, которая переплетается и с массовым телевидением, и с особой культурой потребления. Оказалось, что отразить все это в коротком посте невозможно. В процессе, кстати, нашла коллекцию архивных материалов семьи Экке. Ее избранная часть доступна онлайн, и там можно найти в том числе видео с телепередач, куда Экке присылали свои пуансеттии. Ниже прикреплю несколько фотографий оттуда.
А про легенды, связанные с пуансеттией, будет уже отдельный пост, потому что этот вышел слишком большим.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤10🎄9
Нарковойна 2.0?
Последние недели прошли под знаком операции США по захвату Николаса Мадуро и угроз Дональда Трампа в адрес всех вокруг. Среди потенциальных целей для американского скальпеля логичным образом оказалась Мексика: по мнению США картели травят бедных американцев фентанилом, они террористы и вообще очень плохие парни. Часть моих мексиканских знакомых впала в панику и со дня на день ожидала прилета томагавков себе в окно. Но если посмотреть на ситуацию без эмоций, то получается всё более прозаично. Хотя от того не менее печально.
Опыт двустороннего взаимодействия последнего года показывает, что в своих отношениях с южным соседом США выработали вполне работающий алгоритм. За угрозами следует звонок Шейнбаум Трампу, а за ним — уступки, будь то новые пошлины на китайский импорт или активизация борьбы с оргпреступностью. Однако, общий уровень накала отношений в регионе привел к прогнозируемым и, наверняка, спрогнозированным внутриполитическим процессам. Не далее как вчера лидер фракции PRI в конгрессе, Алехандро Морено, заявил, что во всем виновато нынешнее правительство, неспособное дать конкретные результаты в борьбе с наркотрафиком и подставляющее страну под внешнюю агрессию, а правящую партию Morena назвал, ни много ни мало, narcopartido — "наркопартией".
Здесь нужно понимать, чего хотят политики от борьбы с наркотрафиком в краткосрочной перспективе. Результатом жестких электоральных циклов и федеральных автономий является то, что о какой-то долгосрочной и целенаправленной работе в этом направлении говорить не приходится. Политикам по обе стороны границы нужно яркое шоу: стремительные операции силовиков, пирамидки из брикетов с запрещенными веществами и закованные в кандалы злодеи, потупившие взгляд на камеру. Правительство рапортует о беспрецедентном снижении количества предумышленных убийств, но даже будь его статистика безукоризненной, это не то, что нужно политикуму. Ему нужны трофеи и, лично Трампу, сокращение трансграничных объемов ввоза наркотиков в США.
Правительство Шейнбаум попало в сложную ситуацию. Дальнейшее риторическое отстаивание суверенитета всё больше начинает выглядеть в глазах прессы как покрывание картелей. Оппозиция и США требуют головы. Выполнение их требований приведет к новой нарковойне, последствия которой будут такими же, как у прошлой: на месте каждой отрубленной головы вырастут три новых, и немедленно начнут грызться между собой — лидерство не терпит пустоты. Последствия похищения и вывоза в США Исмаэля Самбады в начале прошлого года на виду: штат Синалоа пылал несколько месяцев, пока наследники делили безвременно оставленные бизнесы.
Кроме того США могут потребовать, или уже потребовали, выдачи политиков, связанных в наркотрафиком, к себе на суд. Мексиканские интернет-издания распространяют мнение о том, что вчерашнее совещание Шейнбаум с главами фракций Morena в сенате и конгрессе было посвящено именно этой проблеме. С учетом того, что Morena — довольно рыхлая коалиция, как идеологически, так и географически, поползновения в эту сторону могут привести к массовому дезертирству партийных боссов в оппозицию, а попытки найти козлов отпущения в оппозиции — к крику о политических репрессиях.
Вопрос теперь в том, прогнется ли мексиканское правительство под давлением изнутри и из США? Если да, то Мексику ждут ещё более темные времена. Можно много и по делу критиковать АМЛО, Шейнбаум и Морену, но пока их политика безопасности — единственный, хотя бы как-то работающий долгосрочный проект, реализующийся уже восемь лет и даже в реальности, данной в ощущениях, начавший приносить плоды, хотя и не везде. У Мексики много проблем, но если сейчас поменять коней на переправе и броситься за легкими политическими очками, последствия могут быть очень тяжелыми. Беда в том, что давление США может не оставить Шейнбаум выбора.
Pobre de México, que estás tan lejos de Dios...
Иван Косиченко
Para todo mal🤩
Последние недели прошли под знаком операции США по захвату Николаса Мадуро и угроз Дональда Трампа в адрес всех вокруг. Среди потенциальных целей для американского скальпеля логичным образом оказалась Мексика: по мнению США картели травят бедных американцев фентанилом, они террористы и вообще очень плохие парни. Часть моих мексиканских знакомых впала в панику и со дня на день ожидала прилета томагавков себе в окно. Но если посмотреть на ситуацию без эмоций, то получается всё более прозаично. Хотя от того не менее печально.
Опыт двустороннего взаимодействия последнего года показывает, что в своих отношениях с южным соседом США выработали вполне работающий алгоритм. За угрозами следует звонок Шейнбаум Трампу, а за ним — уступки, будь то новые пошлины на китайский импорт или активизация борьбы с оргпреступностью. Однако, общий уровень накала отношений в регионе привел к прогнозируемым и, наверняка, спрогнозированным внутриполитическим процессам. Не далее как вчера лидер фракции PRI в конгрессе, Алехандро Морено, заявил, что во всем виновато нынешнее правительство, неспособное дать конкретные результаты в борьбе с наркотрафиком и подставляющее страну под внешнюю агрессию, а правящую партию Morena назвал, ни много ни мало, narcopartido — "наркопартией".
Здесь нужно понимать, чего хотят политики от борьбы с наркотрафиком в краткосрочной перспективе. Результатом жестких электоральных циклов и федеральных автономий является то, что о какой-то долгосрочной и целенаправленной работе в этом направлении говорить не приходится. Политикам по обе стороны границы нужно яркое шоу: стремительные операции силовиков, пирамидки из брикетов с запрещенными веществами и закованные в кандалы злодеи, потупившие взгляд на камеру. Правительство рапортует о беспрецедентном снижении количества предумышленных убийств, но даже будь его статистика безукоризненной, это не то, что нужно политикуму. Ему нужны трофеи и, лично Трампу, сокращение трансграничных объемов ввоза наркотиков в США.
Правительство Шейнбаум попало в сложную ситуацию. Дальнейшее риторическое отстаивание суверенитета всё больше начинает выглядеть в глазах прессы как покрывание картелей. Оппозиция и США требуют головы. Выполнение их требований приведет к новой нарковойне, последствия которой будут такими же, как у прошлой: на месте каждой отрубленной головы вырастут три новых, и немедленно начнут грызться между собой — лидерство не терпит пустоты. Последствия похищения и вывоза в США Исмаэля Самбады в начале прошлого года на виду: штат Синалоа пылал несколько месяцев, пока наследники делили безвременно оставленные бизнесы.
Кроме того США могут потребовать, или уже потребовали, выдачи политиков, связанных в наркотрафиком, к себе на суд. Мексиканские интернет-издания распространяют мнение о том, что вчерашнее совещание Шейнбаум с главами фракций Morena в сенате и конгрессе было посвящено именно этой проблеме. С учетом того, что Morena — довольно рыхлая коалиция, как идеологически, так и географически, поползновения в эту сторону могут привести к массовому дезертирству партийных боссов в оппозицию, а попытки найти козлов отпущения в оппозиции — к крику о политических репрессиях.
Вопрос теперь в том, прогнется ли мексиканское правительство под давлением изнутри и из США? Если да, то Мексику ждут ещё более темные времена. Можно много и по делу критиковать АМЛО, Шейнбаум и Морену, но пока их политика безопасности — единственный, хотя бы как-то работающий долгосрочный проект, реализующийся уже восемь лет и даже в реальности, данной в ощущениях, начавший приносить плоды, хотя и не везде. У Мексики много проблем, но если сейчас поменять коней на переправе и броситься за легкими политическими очками, последствия могут быть очень тяжелыми. Беда в том, что давление США может не оставить Шейнбаум выбора.
Pobre de México, que estás tan lejos de Dios...
Иван Косиченко
Para todo mal
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥14
Forwarded from Пуэрториканский раф
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤21
О символах и справедливости
Вадим Мусин в своем недавнем посте предложил интересную тему для обсуждения: рефлексия латиноамериканских обществ о своих армиях и солдатах. В качестве кейса им была рассмотрена политики памяти по отношению к участникам Мальвинской войны в Аргентине после падения диктатуры 1976—1983 гг. В случае Мексики рефлексия общества на тему своей армии и её позиционирование в национальном дискурсе лишены таких масштабных трагических вех, как в случае с Аргентиной, но тема от этого не менее интересна.
Начать стоит с того, как выглядит образ мексиканской армии, сконструированный государством. Мексиканская армия — это наследница армии конституционалистов, победителей Мексиканской революции. Вооруженные силы Мексики символически являются частью тела нации — это "народная армия", а не изолированная корпорация. Как таковая, она подчинена гражданским политическим властям и не претендует на главенство в национальной политике. Разумеется, армия — это символ и хранительница национального суверенитета, но это стандарт для любого национального государства.
Однако, если говорить об обществе и о практике применения армии для решения внутренних проблем, то ситуация становится не такой благостной. Начиная с 1940-х годов армия была основным инструментом репрессий мексиканского государства по отношению к массовым волнениям. Забастовки в более или менее жесткой форме подавлялись именно армией. Пиком стал расстрел студенческой демонстрации в Мехико 2 октября 1968 года. "Бойня в Тлателолько" стала одной из черных страниц в истории Мексики XX века, а солдаты стали её обязательными антигероями. Даже сейчас, если посмотреть проекты по расследованию преступлений Грязной войны, видна четка связь: Федеральное управление безопасности — мозг репрессий, армия — руки.
Последний крупный кризис, оказывающий влияние на общественное восприятие армии — это Война с наркотрафиком, начавшаяся в 2006 году. С этого момента начинается стремительная милитаризация мексиканской повседневности: военные блок-посты стали привычным делом на федеральных трассах, а пикапы с тяжелым вооружением и люди в военной форме — неотъемлемой частью городского пейзажа. С 2018 года ситуация усугубляется: военным передаются в управление многие ключевые инфраструктурные проекты, таможни и аэропорты. Реорганизация Федеральной полиции в Национальную гвардию породила ещё один военизированный институт.
Однако, это не значит, что отношение к армии однозначно позитивно официально и однозначно негативное или подозрительное "на земле". Отнюдь, позиционирование армии как честного и неподкупного института среди моря коррупции и непонятных правовых препон, подкрепляет её образ как "рыцарей без страха и упрека". Сами военнослужащие, по отчетам антропологов, считают себя выше закона: санкция федеральной власти даёт им право устанавливать справедливость теми методами, которые они считают нужными. Внесудебными расправами например. И нельзя сказать, что общественное мнение однозначно за право и порядок! Вспомним гремящую по сей день сентенцию Эмилиано Сапаты: "пока не будет справедливости для народа, не будет мира для правительства". Вот армия эту справедливость и наводит, как умеет. В социальных сетях полно людей, выступающих за то, чтобы дать ей "зеленый свет" в борьбе с преступностью. Согласно опросам, в обеспечении безопасности именно армия и морская пехота пользуются наибольшим доверием мексиканцев.
Таким образом, рефлексия мексиканского общества о своей армии столь же сложна и калейдоскопична как сама Мексика. Единый государственный нарратив о рыцарственной "народной армии" дополняется десятками и сотнями вариаций "общественного мнения" — каждый регион, каждая местность будут относиться к солдатам на основе своего коллективного опыта. Однако, я бы рискнул выдвинуть предположение о том, что в городах, где случаи произвола военных наблюдаются гораздо реже, отношение к армии будет лучше, чем в сельской местности, где уже двадцать лет идет вялотекущая война, в которой одна из сторон не носит униформы, а значит под подозрение может попасть любой.
Иван Косиченко
Para todo mal🤩
Вадим Мусин в своем недавнем посте предложил интересную тему для обсуждения: рефлексия латиноамериканских обществ о своих армиях и солдатах. В качестве кейса им была рассмотрена политики памяти по отношению к участникам Мальвинской войны в Аргентине после падения диктатуры 1976—1983 гг. В случае Мексики рефлексия общества на тему своей армии и её позиционирование в национальном дискурсе лишены таких масштабных трагических вех, как в случае с Аргентиной, но тема от этого не менее интересна.
Начать стоит с того, как выглядит образ мексиканской армии, сконструированный государством. Мексиканская армия — это наследница армии конституционалистов, победителей Мексиканской революции. Вооруженные силы Мексики символически являются частью тела нации — это "народная армия", а не изолированная корпорация. Как таковая, она подчинена гражданским политическим властям и не претендует на главенство в национальной политике. Разумеется, армия — это символ и хранительница национального суверенитета, но это стандарт для любого национального государства.
Однако, если говорить об обществе и о практике применения армии для решения внутренних проблем, то ситуация становится не такой благостной. Начиная с 1940-х годов армия была основным инструментом репрессий мексиканского государства по отношению к массовым волнениям. Забастовки в более или менее жесткой форме подавлялись именно армией. Пиком стал расстрел студенческой демонстрации в Мехико 2 октября 1968 года. "Бойня в Тлателолько" стала одной из черных страниц в истории Мексики XX века, а солдаты стали её обязательными антигероями. Даже сейчас, если посмотреть проекты по расследованию преступлений Грязной войны, видна четка связь: Федеральное управление безопасности — мозг репрессий, армия — руки.
Последний крупный кризис, оказывающий влияние на общественное восприятие армии — это Война с наркотрафиком, начавшаяся в 2006 году. С этого момента начинается стремительная милитаризация мексиканской повседневности: военные блок-посты стали привычным делом на федеральных трассах, а пикапы с тяжелым вооружением и люди в военной форме — неотъемлемой частью городского пейзажа. С 2018 года ситуация усугубляется: военным передаются в управление многие ключевые инфраструктурные проекты, таможни и аэропорты. Реорганизация Федеральной полиции в Национальную гвардию породила ещё один военизированный институт.
Однако, это не значит, что отношение к армии однозначно позитивно официально и однозначно негативное или подозрительное "на земле". Отнюдь, позиционирование армии как честного и неподкупного института среди моря коррупции и непонятных правовых препон, подкрепляет её образ как "рыцарей без страха и упрека". Сами военнослужащие, по отчетам антропологов, считают себя выше закона: санкция федеральной власти даёт им право устанавливать справедливость теми методами, которые они считают нужными. Внесудебными расправами например. И нельзя сказать, что общественное мнение однозначно за право и порядок! Вспомним гремящую по сей день сентенцию Эмилиано Сапаты: "пока не будет справедливости для народа, не будет мира для правительства". Вот армия эту справедливость и наводит, как умеет. В социальных сетях полно людей, выступающих за то, чтобы дать ей "зеленый свет" в борьбе с преступностью. Согласно опросам, в обеспечении безопасности именно армия и морская пехота пользуются наибольшим доверием мексиканцев.
Таким образом, рефлексия мексиканского общества о своей армии столь же сложна и калейдоскопична как сама Мексика. Единый государственный нарратив о рыцарственной "народной армии" дополняется десятками и сотнями вариаций "общественного мнения" — каждый регион, каждая местность будут относиться к солдатам на основе своего коллективного опыта. Однако, я бы рискнул выдвинуть предположение о том, что в городах, где случаи произвола военных наблюдаются гораздо реже, отношение к армии будет лучше, чем в сельской местности, где уже двадцать лет идет вялотекущая война, в которой одна из сторон не носит униформы, а значит под подозрение может попасть любой.
Иван Косиченко
Para todo mal
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
#пресса #Мексика
Чем мексиканская пресса отличалась от прессы США?📖
При длительной работе с газетами двух стран примерно одного периода я заметил одну любопытную особенность: в американской прессе всегда любили громкие заголовки написанные КРУПНЫМ ШРИФТОМ. И конечно, это имеет свое обоснование.
О происхождении и развитии периодики в Новом Свете можно говорить много, но если быть кратким, то функции этой самой прессы в США и Мексике (и, скажем, многих других странах Латинской Америки) были разными. В Штатах намного раньше возникла потребность в специализированной прессе, отвечавшей потребностям профессиональных групп, а массовое распространение дешевых ежедневных газет т.н. "penny press" сделало чтение периодики популярным способом получения информации. В середине XIX в. ширилась популярность и предшественников "желтой прессы".
К слову, даже крупные издания публиковали непроверенную и весьма экстравагантную информацию, очевидно, для привлечения читателей.
В Мексике, как и в других странах по ту сторону Рио-Гранде, пресса долгое время оставалась способом досуга небольшой прослойки граждан и распространялась по подписке. Это и определяло назначение газет: политическая агитация, досуг, образование и воспитание.
Эти факторы и определяли стиль написания: в США больше внимания уделялось привлечению внимания, как правило громкими заголовками и сенсационными известиями, в Мексике же, несмотря на порой схожие моменты, текст оставался более литературным. Исследователи отмечают появление изначально в газетах США принятого в современной печати принципа перевернутого треугольника: сначала идет громкий заголовок (обычно капсом) который отражает суть статьи, далее идет пояснение в одном предложении, затем еще, и еще, таким образом от общего мы переходим к частному в конце. В мексиканской прессе долгое время статьи писались как эссе — с обычным заглавием, вступлением, развитием и выводами в конце. Такими были классические газеты XIX в. вроде El Siglo XIX, El Monitor Republicano, La Patria и др. (Сравните два стиля и тематическое наполнение на фото 1 и 2).
Попытку изменить форму подачи предприняла газета El Imparcial, ставшая главным рупором власти в годы Порфириата. Она, будучи самой дешевой из доступных широким массам, стремилась привлечь внимание заголовками и фотографиями (хотя фото встречались и задолго до нее, особенно в иллюстрированных журналах). И все равно при сравнении двух газет - El Imparcial и, скажем, New York Herald, очевидна разница (см фото 3-4). Стилистика традиционных газет оставалась, а поучительная функция, и вовсе, была необходима.
Николай Климов
Para todo mal
Чем мексиканская пресса отличалась от прессы США?
При длительной работе с газетами двух стран примерно одного периода я заметил одну любопытную особенность: в американской прессе всегда любили громкие заголовки написанные КРУПНЫМ ШРИФТОМ. И конечно, это имеет свое обоснование.
О происхождении и развитии периодики в Новом Свете можно говорить много, но если быть кратким, то функции этой самой прессы в США и Мексике (и, скажем, многих других странах Латинской Америки) были разными. В Штатах намного раньше возникла потребность в специализированной прессе, отвечавшей потребностям профессиональных групп, а массовое распространение дешевых ежедневных газет т.н. "penny press" сделало чтение периодики популярным способом получения информации. В середине XIX в. ширилась популярность и предшественников "желтой прессы".
В Мексике, как и в других странах по ту сторону Рио-Гранде, пресса долгое время оставалась способом досуга небольшой прослойки граждан и распространялась по подписке. Это и определяло назначение газет: политическая агитация, досуг, образование и воспитание.
Эти факторы и определяли стиль написания: в США больше внимания уделялось привлечению внимания, как правило громкими заголовками и сенсационными известиями, в Мексике же, несмотря на порой схожие моменты, текст оставался более литературным. Исследователи отмечают появление изначально в газетах США принятого в современной печати принципа перевернутого треугольника: сначала идет громкий заголовок (обычно капсом) который отражает суть статьи, далее идет пояснение в одном предложении, затем еще, и еще, таким образом от общего мы переходим к частному в конце. В мексиканской прессе долгое время статьи писались как эссе — с обычным заглавием, вступлением, развитием и выводами в конце. Такими были классические газеты XIX в. вроде El Siglo XIX, El Monitor Republicano, La Patria и др. (Сравните два стиля и тематическое наполнение на фото 1 и 2).
Попытку изменить форму подачи предприняла газета El Imparcial, ставшая главным рупором власти в годы Порфириата. Она, будучи самой дешевой из доступных широким массам, стремилась привлечь внимание заголовками и фотографиями (хотя фото встречались и задолго до нее, особенно в иллюстрированных журналах). И все равно при сравнении двух газет - El Imparcial и, скажем, New York Herald, очевидна разница (см фото 3-4). Стилистика традиционных газет оставалась, а поучительная функция, и вовсе, была необходима.
Николай Климов
Para todo mal
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Пока у меня нет времени написать что-то серьёзное, вот вам мем (нет) из серии México mágico:
По недавно опубликованной финансовой отчётности Верховного суда Мексики выяснилось, что суд потратил 1,2 млн песо (5 млн рублей) на ритуал очищения в честь Кецалькоатля. Ритуал состоялся на главной площади Мехико 1 сентября прошлого года, на котором новоиспеченным членам ВС вручили символические жезлы и освободили их от "негативной энергии". 🌿
Кстати, недавно народно избранные судьи попали в еще один скандал: выяснилось, что каждому из них были заказаны в США автомобили Jeep Grand Cherokee кастомной комплектации. После нескольких неуклюжих попыток оправдаться, судьи пообещали на них не ездить. 🤡
Вот такой вот республиканский аскетизм. 🌚
Иван Косиченко
Para todo mal🤩
По недавно опубликованной финансовой отчётности Верховного суда Мексики выяснилось, что суд потратил 1,2 млн песо (5 млн рублей) на ритуал очищения в честь Кецалькоатля. Ритуал состоялся на главной площади Мехико 1 сентября прошлого года, на котором новоиспеченным членам ВС вручили символические жезлы и освободили их от "негативной энергии". 🌿
Кстати, недавно народно избранные судьи попали в еще один скандал: выяснилось, что каждому из них были заказаны в США автомобили Jeep Grand Cherokee кастомной комплектации. После нескольких неуклюжих попыток оправдаться, судьи пообещали на них не ездить. 🤡
Вот такой вот республиканский аскетизм. 🌚
Иван Косиченко
Para todo mal
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Несколько слов о древностях
Как наверняка знают наши постоянные читатели, мы пишем и рассказываем преимущественно о новейшей истории Мексики и её современности. Однако, наша alma mater, Мезоамериканский центр им. Ю.В. Кнорозова РГГУ — это в первую очередь про древность. И радостно видеть нашу молодежь активной в научно-просветительской деятельности! На портале история.рф вышли видео наших молодых сотрудников, аспирантов и магистрантов:
Владимир Чикризов об инках — тык.
Таисия Напольских о майя — тык.
София Титова о науа — тык.
Поздравляю молодых исследователей с выходом в мир большого научпопа!
Иван Косиченко
Para todo mal🤩
Как наверняка знают наши постоянные читатели, мы пишем и рассказываем преимущественно о новейшей истории Мексики и её современности. Однако, наша alma mater, Мезоамериканский центр им. Ю.В. Кнорозова РГГУ — это в первую очередь про древность. И радостно видеть нашу молодежь активной в научно-просветительской деятельности! На портале история.рф вышли видео наших молодых сотрудников, аспирантов и магистрантов:
Владимир Чикризов об инках — тык.
Таисия Напольских о майя — тык.
София Титова о науа — тык.
Поздравляю молодых исследователей с выходом в мир большого научпопа!
Иван Косиченко
Para todo mal
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥14