Покупали уже вещи с доставкой «до двери»? И я. Согласитесь, не радует.

То же и с книгами. Хотя снова напоминаю вам о том, что нужно сейчас поддерживать книжные магазины и заказывать в них книги.
Но.
Давайте составим список книг, которые нужно купить в самом книжном магазине сразу после того, как закончится режим самоизоляции. Не забудьте захватить масочку, перчатки и выбрать время, когда там будет поменьше людей.
Итак.

1. Барбара Брауни. «Космические одежды»
Очень странная книжка про то, как должна выглядеть мода в условиях невесомости (сейчас, как мы понимаем, она завязана на гравитацию). С другой стороны, почему бы нет? Скоро эпоха космического туризма. Или космического бегства, если коронавирус победит. Надо же что-то носить в космосе?

2. Пол Остер. «Бруклинские глупости»
Остер – это как если бы Коэльо решил писать детективы и для этого перебрался бы Нью-Йорк, Чего только «Нью-Йоркская трилогия» стоит. Вот и в «Глупостях» есть и Нью-Йорк, и книга про глупости. Медитативное чтиво, если перенервничали.

3. Питер Померанцев. «Это не пропаганда. Хроники мировой войны с реальностью».
От классика – исследование того, что такое пропаганда в эпоху постправды. Всё о ботах, демагогии и революционерах в интернете под одной обложкой.

4. Мемуары маркизы де Ла Тур дю Пен.
На самом деле мемуаров аристократов Ancien Régime осталось достаточно много. Эти вроде бы ничем особенным не выделяются, но всем любителям жанра настоятельно рекомендую.

5. Илья Яблоков. «Русская культура заговора: Конспирологические теории на постсоветском пространстве»
Очень интересная книга про уникальное конспирологическое безумие русских людей. Я и раньше, конечно, догадывалась, что все истории про «жидов» и «рептилоидов» навязываются сверху. Но вот – появилось исследование, которое это подтверждает.

6. Лев Лурье. «Соседский капитализм. Крестьянские землячества Петербурга конца XIX — начала XX века».
Наконец-то! Лев Лурье больше известен как историк-популяризатор, основатель фестиваля Довлатова, но вообще-то он довольно приличный учёный. Тему перебравшихся на заработки в столицу (северную) крестьян и того, как они там обустраивались, он изучает давно и вот книжка про это. Важно почитать для всех понаехавших во все исторические эпохи.

По-настоящему развитый ум, конечно, с большим удовольствием от скуки ебашил бы током других, а не себя.

https://xn--r1a.website/knifemedia/7629

Когда булава и корона в одном гаджете

На глаза попался старый репортаж Ильи Варламова о библиотеке Суркова — той, которая была у него в рабочем кабинете.

Я тоже как-то про неё писала, решила посмотреть фотографии, освежить память. Первая же мысль, которая в приходит в голову — насколько же сейчас эта библиотека кажется нелепой. За прошедшее время так или иначе я познакомилась с большей частью того, что там было и каким бы актуальным и важным это ни казалось тогда, вряд ли много книг я могу из неё посоветовать прочитать сейчас.

Это плата за эрудицию (а Владислав Юрьевич, конечно, эрудит) — читать тонны ненужной макулатуры, чтобы находить что-то стоящее. Но дело не только в этом. За десять лет, которые прошли с того репортажа сильно и в лучшую сторону изменился сам книжный рынок. Странно подумать, что кто-то тогда на полном серьезе читал авторов вроде Александра Ципко, Анатолия Уткина или книжки с названием вроде «Споры эпохи Путина».

Но есть и несколько книг из шкафа Суркова, которые посмотреть стоит.

1. Рауль Ванейгем, «Революция повседневной жизни». Это очень странный трактат про то, как надо думать, чтоб делать революцию. Очень эмоциональный, в духе 1968 года. Такие были в моде во времена первой оранжевой революции. Потом всем надоели.

2. Джаспер Ридли, «Муссолини». Неплохая такая биография Муссолини, вполне можно почитать, если вас интересуют второстепенные фашистские диктаторы.

3. Ричард Пайпс, «Струве». Два. Тома. Если не страшно, пошарьтесь в букинистах или «Фаланстере». Почти все, что выходило у Московской школы политических исследований стоит почитать, а уж лучшую биографию либерального революционера точно.

4. Вальтер Беньямин, «Маски времени». Что показательно, Сурков читал Беньямина ещё тогда, когда это не было модно. В ужасном, конечно, переводе, как говорят мои знакомые философы. Но это сборник беньяминовских эссе, так что даже в слабом переводе он очень хороший.

5. Франклин Рузвельт, «Беседы у камина». Когда политолог хотел получить копеечку, он нёс Суркову докладную записку с общим названием «Путин это русский…». Так Путин побывал русским Де Голлем, русским Ли Куан Ю и, конечно же, русским Рузвельтом. Беседы у камина — это неформальные обращения Рузвельта к нации, которые он первым из всех президентов США начал практиковать. Очень рекомендую всем политикам, которые хотят научиться просто рассказывать сложные вещи.

6. Апокрифические сказания. Это была отличная серия издательства «Амфора», которая называлась «Александрийская библиотека». Книги про ангелов, демонов и прочую мистику. Это, как можно догадаться по названию, был сборник апокрифов, то есть неканоничных христианских историй. Очень полезный источник, если хочешь поразить собеседника широтой кругозора.

7. Дмитрий Иловайский, «Становление Руси». Классическая работа по русской медиевистике, написанная тогда, когда для того, чтобы быть историком не нужно было убивать аспиранток. Десять лет назад был очень моден консервативный патриотизм из XIX века и Иловайский — идеальный историк для такого патриота. Русь с XI века и до раздробленности.

8. 100 запрещенных книг. Если любите списки и не любите диктатуру — обязательно прочитайте. Истории о цензуре и запрещёнке: как запрещали «1000 и 1 ночь» и «1984» и чем всё закончилось.

9. Робинсон Джон Джей, «Рожденные в крови. Утраченные секреты масонства». Хоть какую-то книгу про масонов должен прочитать каждый и лучше эту. Лёгкое и не безумное чтиво про самую тайную организацию. Как что-то про них знать и не выглядеть параноиком.

10. Андрей Ашкеров, «Интеллектуалы и модернизация». В окружении Владислава Суркова было много жуликов, выдающих себя за философов. И один настоящий философ — Андрей Ашкеров. Сейчас о нём слышно мало и по-моему, это несправедливо. Продраться через него всегда было непросто, но ты хоть понимаешь, что читаешь что-то осмысленное, а не очередную «Его идеологию». Эта книжка про то, как работает модернизирующееся общество, то есть то, которое не хочет умереть.

Полный список книг из библиотеки Суркова можно увидеть тут.

Ванга - это Алиса, которая прилетела умирать в XX век.

Наш корпоративный мерч

Продолжаю копаться в сурковской библиотеке и хочу отметить несколько необычных находок.

1. Эрнст Юнгер. «Сердце искателя приключений».
Юнгер занятный персонаж — солдат, литератор, энтомолог, консерватор, обладатель высшего ордена кайзеровской Германии Pour le Merit, дружил с Пабло Пикассо, Мартином Хайдеггером, Андре Жидом, Жаном Кокто, Генри Миллером и дожил до 103 лет. Он знаком русскому читателю по «Стеклянным пчёлам», «Гелиополю» и «Уходу в лес». «Сердце» стало якобы любимой книгой Гитлера, но к нацизму сам Юнгер относился с презрением. Да, он тоже был правым, но не расистом и антисемитом, помешанном на крови и чистках. Я мечтаю о том, чтобы перевели, наконец, его впечатления о психоделическом опыте, описанные в книге «Сближение: наркотики и опьянение». Юнгер — блестящий стилист, наверняка интересный Суркову в связи с его собственными литературными опытами.

2. Гюнтер Грасс. «Луковица памяти».
Эта книга стала закатом главного живого писателя-антифашиста Германии. Из-за скандала Грасса даже чуть не лишили Нобелевской премии по литературе. Выяснилось, что Грасс 60 лет скрывал, что служил в рядах СС. В другой главе писатель утверждает, что находился в лагере для военнопленных с будущим Папой Римским Йозефом Ратцингером. В общем, хороший вышел пиар. Правда, потом Грасс заигрался и начал критиковать политику Израиля, после чего его окончательно съели, но это уже другая история. Книга о памяти, о рефлексии, о вине и раскаянии. Буквально предсмертная исповедь.

3. Меттью Коллин, Джон Голдфри. «Изменённое состояние».
Культовый текст о британской танцевальной культуре, замешанной на экстази. Интересно два момента: предвыборная кампания Тони Блэра, в которой использовался гимн «экстази» в качестве музыкальной темы, а также история девушки Ли Беттс, которая приняла одну таблетку экстази и запила ее 7 литрами воды, что вызвало кому и смерть. Родители Ли после этого стали активистами движения против наркотиков, дав разрешение на использование видеозаписи похорон дочери для кампании в школах и фотографирование Ли в гробу: по Великобритании были развешаны 1500 чёрных постеров с ее фото и надписью «Всего одна таблетка экстази забрала Ли Беттс».

Впоследствии выяснилось, что деньги на кампанию были даны пивной компанией «Лёвенбрау», испытывавшей серьёзное сокращение спроса из-за распространения экстази, а также производителями ред булла, который продвигался как легальный заменитель MDMA. Исследования выявили, что кампания посодействовала распространению сведений об экстази и подтолкнула молодёжь его пробовать.

А российские издательство «Ультра.Культура», издавшее эту книгу, (и ещё много-много других) было разгромлено силовиками. Возглавлявший издательство поэт Илья Кормильцев (автор самых главных текстов «Наутилуса»), вскоре был вынужден эмигрировать и умер от рака. А книжка осталась. Кстати, это не единственная книга, изданная Кормильцевым, из библиотеки Суркова. Там еще «100 запрещённых книг» на полочке стоит.

Лучший способ понять человека— прочесть его библиотеку. Что тут сказать? Кругозор Суркова широк, ничто не ускользнёт от его внимания. На его книжной полке стоит левая террористка и создательница «Фракции Красной Армии» Ульрика Майнхоф, «Революция от кутюр» правого украинского экстремиста Дмитро Корчинского, «Роза Мира» Андреева и много всякого другого.

Интересно, что Сурков изучал книги «Мораль в политике» и «Моральный выбор в политике» Бориса Капустина, но помогло ли это ему в «реальной политике»? Наверное, если бы жить можно было исключительно по умным книжкам, то это был бы идеальный мир, даже дивный.

ЕГЭ оказался несложным

​​Хосе Ортега-и-Гассет, «Восстание масс»

Книга испанского Ортеги — настоящая находка для мизантропа. Гассет здесь разбирает сложившееся «массовое общество» и его трактирные фантазии.

Когда Ортега-и-Гассет писал «Восстание масс» (а это были тридцатые годы двадцатого века), философия, социология и литература не отдалились еще друг от друга очень далеко. Можно было писать об обществе с одной стороны поэтично (а «Восстание масс» это стилистически невероятно красивая книжка), с другой — категорично, с третьей — убедительно. Прям как пост в Телеграме.

Я решила, что лучше не разбирать его труд (ибо это кощунство), а дать несколько цитат из книги.

«Чтобы ощутить массу как психологическую реальность, не требуется людских скопищ. По одному-единственному человеку можно определить, масса это или нет».

Зачем читать Ортегу-и-Гассета сейчас? Философы скажут вам, что для того, чтобы понять общество потребления, диктатуру, коллективное бессознательное, информационный скачок и так далее. Всё правильно, но особенно актуально рассматривать такого «массового индивида» сейчас, в эпоху тотальной дивёрсити-уравниловки. Если раньше надо было быть «как все», то теперь от человека требуют «быть собой», быть примером «разнообразия», а те, кто все еще желают «быть обычными», приравниваются чуть ли не к фашистам.

«Для создания меньшинства — какого угодно — сначала надо, чтобы каждый по причинам особым, более или менее личным, отпал от толпы».
«Избранное меньшинство — это не те, кто ставит себя выше, но те, кто требует от себя больше, даже, если требование к себе непосильно».

Конечно, это небольшая натяжка. Для Ортеги исключённые из массы — это в первую очередь привилегированное меньшинство, члены которого не хотят быть похожими друг на друга, хотят быть уникальными и постоянно развиваются. Именно такое меньшинство развивает и двигает мир. Достигая своего идеала, представитель такого меньшинства создает себе следующий. Как у Сервантеса: «Дорога лучше привала». Никогда не останавливайтесь и никогда не бывайте довольны собой — и тогда вы не будете частью массы.

«Для рядового горожанина — а город и есть олицетворение современности — возможность получить удовольствие выросла в нашем веке небывало».

Что довольный эгоистичный человек есть скот — это не новость. Все критики общества потребления и коучи по этому поводу сойдутся во мнении через сорок-пятьдесят лет после Ортеги-и-Гассета. Ещё такой человек может погубить мир, потому что заставит прогресс остановиться. Масса неспособна порождать новое, а может только потреблять. Только вот масса очень хочет быть довольной и оскотиниваться полегоньку. Поэтому её бы надо трясти, чтобы из неё выпадали всякие благородные личности. Причём вытрясти можно очень много. Тут важно качество, а не количество, или словами самого Ортеги-и-Гассета «живущих инертно, мы называем массой не за их многочисленность, а за их инертность». Чтобы быть избранным, нужно все время предпринимать невероятные усилия над своим ленивым мозгом.

«Это первая попытка атаковать триумфатора и знак, что есть еще европейцы, готовые восстать против его тирании. Пока это лишь разведка: главный бой впереди, он не заставит себя ждать и наверняка будет иным, чем я думаю. Но все произойдет так, что массовый человек не сумеет опередить — он будет смотреть в упор и даже не догадается, что это и есть окончательный удар».

В апреле в индийской деревне Гадчинле произошло убийство трёх человек. Местные остановили машину и насмерть забили трёх пассажиров. Следствие выяснило, что причиной убийства стал слух о том, что некие подозрительные личности намеренно чихают в колодцы (при этом они могут переодеваться врачами и полицейскими).

После обнародования результатов расследования были запущены ещё два вредоносных медиавируса — о том, что убийцами были мусульмане или христиане (мусульман в штате 10%, а христиан 1%).

Фейки распространились через мессенджеры и Фейсбук. Власти просто не успевали мониторить ситуацию, а пандемия стала хорошей почвой для паники, ксенофобии и конспирологии. Страшная иллюстрация того, что могут сделать Михалковы и Бони, если их не остановить.

Так сетка же кремлевская, а вы не Кремль(
А вас я как могу защитить? Я же просто накипь на теле родины, мне бы денег где-то по-быстрому настричь, нашакалить.

Всегда так отвечаю, когда мне предъявляют, что я пишу слово «корова» через а.

Хочу мэшап, чтобы по дну ходили с портретами безусого Гитлера и декламировали спич про клещей

Самое время почитать про конец двух империй

Не очень люблю 9 мая, так как не люблю, когда внешние события провоцируют во мне какие-то эмпатические эмоции. Предпочитаю сама решать, когда мне поплакать. Однако на бессмертный полк всегда ходила, пока это еще было можно.

Вот я с дедом, Петром Яковлевичем Потупчиком. После битвы под Сталинградом ему выпало на долю еще одно испытание — растить меня почти с нуля. Еще в 6 месяцев, бабушка с дедушкой забрали меня к себе, так как родители служили в Казахстане на Байконуре, где условия были не очень подходящие для ребенка.

Очень деда любила. Так что 9 мая для меня грустная дата, так как приходится его вспоминать.

А в этом году день этот вдвойне грустнее, потому что приходится вспоминать аж две смерти близких людей. Ровно год назад умер Сергей Доренко. Так что для меня 9 мая, пожалуй, один из самых грустных дней в году.

И ровно год нет Сергея Доренко. Подписывайтесь обязательно на канал @rasstriga, который теперь ведет Юля. Я точно знаю, что это то, чего хотел бы Доренко. Он очень её любил и конечно хотел бы, чтобы она старалась дальше продолжать его работу и чтобы у его семьи всё было хорошо

​​Самое страшное, что может случиться на самоизоляции, это расслабиться, ограничить свой мир стенами квартиры. А за этими стенами и кроме ковида происходит много чего нехорошего.

Мне пишут, что в московском Кожуховском приюте, а это, на секунду, один из крупнейших приютов для бездомных животных, управляющая компания (некое ГБУ «Автомобильные дороги ВАО») по случаю эпидемии взяла и поменяла систему кормления животных. Собак кормят только раз в день и порционно. То есть еды дают мало. Ясно, что если в вольере больше двух-трёх собак (а обычно их там пять-шесть), то тем, кто слабее, еды не хватит. В результате собаки голодают.

Раньше за политикой приютов, как и за самими животными, присматривали волонтёры. На них была не только закупка дополнительного корма, но и выгул, и уход. Сейчас в приюты допуска у волонтёров нет — не положено. В результате, УК делают там, что хотят, работники сбиваются с ног (должно быть по одному работнику на пятьдесят собак, а не на двести, как сейчас), волонтёры пишут письма и просят допустить их к животным. Короче, бардак.

Неделю назад Пётр Бирюков пообещал разобраться с проблемой, но, пока подвижек не видно. Видимо, не до этого.

Поэтому, я хочу, во-первых, обратиться к мэрии Москвы: приструните управляющие кампании, отвечающие за приюты и помогите с доступом волонтёров. Вам же самим потом будет стыдно, когда люди выйдут из изоляции и узнают, что приюты за это время стали лагерями смерти и вы несёте за это ответственность.

Во-вторых, хочу обратиться ко всем остальным – помогайте сейчас приютам. Свяжитесь с ближайшим к вам частным приютом, которому вы доверяете или с любым, какой больше нравится: с Бирюлёвским, на Зорге, «Гав», в Печатниках или любым на ваш вкус. Спросите, чем можно им помочь — кормом, деньгами, выгулом. Да чем угодно.

Но самый лучший вариант, особенно сейчас — это взять себе собаку. Хотя бы на время карантина — очень многие приюты сейчас поддерживают такой вариант "передержки", потому что знают, в большинстве случаев животина останется в семье и после снятия ограничений. Но даже если нет, это лучше, чем оставлять ее помирать с голоду под надзором очередной УК ГБУ АБЫР ВАЛГ. Берите собаку и укрепляйте иммунитет вместе, без регистрации, пропусков и смс, гулять с питомцами можно и во всем мире, и у нас!

Арина Холина задала хорошую тему — что вы будете делать в первый день когда закончатся «каникулы».

Я смотрю на перспективы этого дня довольно скептически. К любой великой дате надо подходить с томиком Элиота: «Так пришел конец Вселенной, - Да не с громом, а со всхлипом!» Не будет первого свободного дня, а будет плавный и скучный переход к новому жизненному состоянию. В нем будут места, куда теперь побоишься идти (слишком людно), в нем москвич – новое виктимное меньшинство (потому, что разносчик заразы) и много чего еще, отличного от «нормальной жизни». Но по порядку.

Во-первых, особенно насыщенного первого дня не получится. Из дома-то нас может и выпустят, но в масках и перчатках ( нет, нет, я не спорю). А пойти куда-то, кроме работы, будет все еще нельзя. Парки, магазины, музеи открывать будут постепенно, как в других странах. В Норвегии, по записи, открывают салоны красоты, в Австрии наконец-то родители могут вернуть в школу детей. В Италии можно пройтись до канцелярского магазина. В Чехии будут разрешены свадьбы до 10 человек. Про возобновление работы баров, ресторанов и ночных клубов пока нигде даже речи не идет.

Во-вторых, процесс перехода к другой жизни будет болезненным и далеко не все согласятся резко его проходить. Я вот уже как-то и привыкла к новому порядку. Плюсов достаточно много. Все вечера свободны от встреч, ужинов и вечеринок. Удается больше читать и работать.

Особого недостатка в чем либо не ощущаю. Даже с грумингом разобралась, разве, что кроме некоторых косметических процедур, требующих обязательного нахождения в салоне. Нет печали и по поводу походов в кино или театры.

У меня с концентрацией на развлечениях плохо и я все равно лезу в телефон, чем всех раздражаю.

Много времени для полезных и приятных задач: например, разгребла, как наверное и 90% девушек, гардероб, разобралась в ящиках и коробках. Нашла, например, детские дневники, где писала, что де здравствуй дорогой дневничок, меня снова все ненавидят в школе, потому что вскрылось, что это я веду анонимный журнал...

Еще из плюсов: карантин – это экономно. Почти не трачу деньги на шмотки, ведь все закрыто. Правда, к сожалению, есть доставка🙈

Из приятного — можно больше не чмокаться при встрече, это большое облегчение. Я уже про это писала тут.

Кстати, вам на подумать, как интересно получается: Раньше ритуал приветствия с помощью пожатия рук или лобызания означал добрые намерения – в руках нет оружия. Еще у рукопожатий был ряд полезных дополнительных символических функций: можно было понять, что за личность перед тобой (крепкое, уверенное рукопожатие или вялое), показать своё превосходство (Трамп выработал целую линейку унизительных рукопожатий), для женщин вот рукопожатие стало знаком равноправия и тд. Но изначально, конечно, это ритуал демонстрации безопасности.

А сейчас безопасным тебя можно считать, только если ты в маске и на почтительном расстоянии. Такой вот откат в социальной эволюции.

Еще я не уверена, что хочу восстанавливать прежний широкий круг общения, без обид. Сейчас остались только самые нужные и самые близкие контакты. Мой социальный пуризм наконец-то удовлетворен.

В общем, мне норм.

Ну а если все-таки представить, что завтра вдруг раааз и всё будет по-прежнему, все открыто, все работает, вирус испарился как инопланетяне в «Войне миров» Уэллса, я пойду в первую очередь на ужин с друзьями и в книжный «Москва», прихвачу пару книг с собой и сразу улечу куда-нибудь загорать. Думаю, первое вкушение рибая в ресторане будет похоже на гастрономический экстаз героев «Манараги» Сорокина.

Самый грустный пост в истории канала. В античном городе Помпее жил Марк Весоний Прим, и у него был пёс. Собаке с хозяином не повезло жить в момент извержения Везувия. Как пишут, пса завалило пеплом и он мучительно умирал от удушья. Из-за этого пепла у нас теперь есть слепок пёселя, но лучше бы, конечно, не.

На карантине улица и кухня поменялись местами. Если раньше на кухне люди чувствовали себя в безопасности и высказывали то, что они на самом деле думают, то сейчас кухня становится публичным пространством. Люди сидят в четырёх стенах, им одиноко. Вся лента в инстаграме в прямых эфирах, где не очень известные пользователи говорят обо всем на свете, потому что одному со своими мыслями жить нелегко. Такое же увлечение наблюдается среди селебов — если бы не изоляция, мы, возможно, не узнали бы о том, что мозг Марата Сафина и Вуди Харрельсона расплавили рептилоиды.

Выскажусь по поводу недавних «дебатов» между Соболь и Собчак. Слово это взяла в кавычки, потому что обе барышни были не согласны друг с другом только в частностях и формулировках, а по факту отличить их друг от друга даже внешне было нелегко. Скорее это был какой-то перформанс (возможно, тизер 4-го сезона «Мира Дикого запада»).

Надо отдать должное Собчак — она почти не скатывалась на личности в отличие от Соболь. Но зачем-то лажанула с неожиданным вопросом о принадлежности Крыма. Это так же недопустимо в паблик токе, как сравнивать своего оппонента с Гитлером/Сталиным/Пол Потом. Это был какой-то очередной пиар Соболь, в который Ксюша зачем-то бесплатно вписалась (хотя при этом Соболь не смогла сдержать себя и выдавала чистый популизм и предъявы за прошлые оговорки и ошибки). А Собчак явно была в теме — сегодня Президент озвучил ее предложения раздать деньги категориям самых социально незащищенных граждан.

Если вы все-таки эстет и настоящий любитель жанра дебатов, рекомендую классику: дебаты между Ельциным и Зиновьевым, между Немцовым и создателем НОДа Фёдоровым, между Явлинским и Чубайсом, между Гозманом и Квачковым, между Дугиным и Бернаром Анри Леви.

Дух старой школы никогда не подведёт.

Вот бы такими буквами уже ВСЕ ПРОПАЛО