Ну что ж, судя по последним событиям, аниме — новый панк.
А потому самое время завести отдельный канал (особенно музыкальным критикам).
Здесь я буду публиковать свои журналистские тексты и исследования только про японскую поп-культуру.

Мемы тоже будут!

https://www.youtube.com/watch?v=wdUwMcR74qU

Держите лонгрид о Hunter x Hunter для The Village.
(имеются легкие спойлеры)

Напоминаю, что тексты на сайте можно прочитать только по платной подписке.
Если у вас её нет, то не беда: Hunter x Hunter вы все равно можете посмотреть и без моих нудных рекомендаций (но уважьте культуру — начните с экранизации 1999-о года, а не 2011), а про ЧВК Редан я делюсь мыслями открыто:

В России Hunter x Hunter никогда не пользовался большой популярностью, а потому занятно, что именно Hunter x Hunter внезапно занял инфополе и стал референсом для «ЧВК Редан».

Можно отшутиться, что члены Редана разожгли сыр-бор потому, что прямо перед стычками стало известно, что их любимую мангу Hunter x Hunter, скорее всего, закроют — из-за постоянных перерывов мангаки по состоянию здоровья. Пошутить можно, да не стоит. Что стоит, так это убавить громкость снисходительной интонации и на фоне медийной истерии попытаться «ЧВК Редан» понять. В конце концов, речь о подростках, а то и вовсе о детях.

Во-первых, между «ЧВК Редан» и Hunter x Hunter нет практически ничего общего. В манге название «Геней Редан» носит преступная группировка, также известная как «Призрачная Труппа» или «Пауки». По своей структуре Геней Редан больше смахивает на ОПГ, а порядковый номер «4», который использует ЧВК, и вовсе принадлежит Хисоке — двойному агенту, который за предательство обрушил на себя гнев «Пауков». Более того, многие из членов «ЧВК Редан» Hunter x Hunter никогда не читали и не смотрели: моя супруга работает в школе, где за последнюю неделю уже несколько школьников до 16 лет закупились мерчем «ЧВК Редан» и поставили себе на аватарки паучью символику. Некоторые из них о Hunter x Hunter даже не слышали. Таким образом, действия «ЧВК» нужно анализировать автономно от произведения Ёсихиро Тогаси. Но отнюдь не автономно от самой аниме-культуры.

Популярность «ЧВК Редан» объясняется тем, что они явили пример отпора гопникам, что моментально воодушевило анимешников. Пусть аниме и выбралось в мейнстрим, но наличие в этом конфликте офников с их требованием «пояснить за шмот» недвусмысленно намекает, что ситуация с нулевых годов принципиально не изменилась: тогда поклонники японской поп-культуры постоянно сталкивались с насилием из-за своих предпочтений и внешнего вида. Ваш покорный слуга, кстати, тоже неоднократно участвовал в школьных потасовках по тем же причинам лет 15 назад — выбора особо не предоставлялось. «Реданы» в этом смысле просто стали символом отпора насилию. Субкультура анимешников десятилетиями оставалась мишенью для издевок, но внезапно обзавелась символом «добра с кулаками», только теперь не на страницах сёнен-манги, а в реальной жизни.

Не менее показательно, что правоохранительные органы обратили внимание на годами происходящее насилие, только когда появилась группа с признаками самоорганизации и солидарности друг с другом. Ровно в тот момент, когда субкультура, близкая к аниме, стала менее эскапистской и более социально активной. Характерно, что, хоть среди задержанных больше других сторон конфликта (тех же «офников»), СМИ акцентируют внимание на «Редане», тем самым превращая их в козлов отпущения и сея панику.

Если кого-то смущает прилипшее к «Редану» страшное «ЧВК», то стоит отметить, что в принципе использования этой аббревиатуры нет ничего нового. «Редановцы» используют «ЧВК» в качестве красной тряпки, подобно тому, как панки использовали любые символы, раздражающие «взрослый мир». Использование раздражающей социум символики для субкультур давно сделалось средством символической защиты: привычные значения знаков для подобных «Редану» субкультур перестают нести те значения, которые им были предписаны «большим» социумом. Смысл им придает только их способность бесить как можно большее число людей; таким образом, их значение подменяется в рамках определенной низовой социальной практики.

Для чего? Для символического отвоевывания своего места под солнцем. Исследователь субкультур Дик Хебдидж называл эту стратегию «семиотической партизанской войной». Смысл ее в том, что в эпоху тотального контроля единственной возможностью противостоять идеологическому давлению для обычного человека остается «партизанское» истолкование общественных символов в контексте, опровергающем навязываемые ему изначальные значения. Своего рода карнавализация общественных знаков.

По мере роста численности партизанской группы ее способность к самостоятельным номинациям все больше угрожает власть имущим потерей контроля над информацией; присваивая инструменты интерпретации, субкультуры присваивают и социальную власть, которой изначально не обладают. Показательно, что на «ЧВК Редан» была совершена полноценная облава: как только их стихийная самоорганизация приняла массовый характер — в них сразу почувствовали угрозу.

По этой же причине когда-то народ так испугался панка: за его внешне бессмысленным бунтом представители «родительского мира» и агрессивных традиционалистских культур увидели покушение на власть, основанием которой всегда было право на интерпретации сторонних символов. Оттуда и все «поясни за шмот».

На это можно возразить: неужели эти дети, даже не смотревшие Hunter x Hunter, и впрямь вкладывают какие-то особые смыслы в свои действия? Нет. Но и пролетариат не мыслил теорией прибавочной стоимости, и панки не мыслили в терминах Хебдиджа, используя раздражающую символику, как и рейверы не отличались ангажированностью, что тем не менее не помешало им стать бельмом на глазу Тэтчер. Иной раз хватает и тезиса о борьбе с дискриминацией, тем более, что в случае «Редана» тезис этот ярко выражен (особенно учитывая, что их моду ненавидят все: от бабушек до спортсменов). И уважения здесь заслуживает как минимум солидарность и желание отстаивать свои права, не идя на компромиссы с обществом, которое само не знает такого слова.

Я бы хотел закончить вот каким изречением. В 2009 году в моем родном Владивостоке группа гопников решила забулить моих друзей анимешников, записывая процесс на видео. Впоследствии он стал вирусным, а произнесенная обидчиками фраза «Че, пацаны, аниме?» стала мемом. То, что мы наблюдаем сейчас — альтернативный сценарий этого видео, где на буллинг гопника, анимешник встал и дал сдачи. И если это не самый настоящий сёнен, то что?

https://www.the-village.ru/weekend/anime/redan-hanter?from=infinite_scroll

Японский брит-поп, анимационный аналог "Everything Everywhere All at Once" и лучшая история о взрослении: рассказываю о FLCL

У японцев есть удивительный талант к сочинительству историй о взрослении. В диапазоне от стандартных сёненов, миядзаковских сказок ("Ведьмина служба доставки") и cентиментальных историй а-ля Beck до (после)военной драмы "Босоногий Гэн" и сейненов в духе Сатоси Кона (которые, если разобраться, тоже о взрослении, только психологическом) — во всех случаях равных японцам мастеров не сыщешь днем с огнем. Некоторые из этих историй вполне можно рекомендовать людям едва знакомым с японской анимацией. Некоторые нет. Куда причислить аниме FLCL (читается "Фури Кури") навскидку сказать сложно, но, что однозначно, эти 6 серий визуального безумства стоят особняком от всех остальных историй.

Многие аниме скрывают пошлость за романтикой. С FLCL все наоборот. Это романтическая история о (половом) взрослении, скрытая за сюрреалистичнейшим, психоделичнейшим и откровенно пошлым фасадом. Но и пошлым в самом лучшем смысле слова.

Сюжет FLCL пересказывать бессмысленно: он есть, но играет не первую скрипку. Обычно сюжет двигают либо персонажи, либо история. В случае FLCL сюжет двигает сама анимация: она будто отвечает на телесные (и остальные) метаморфозы главного героя, смешивая сексуально-романтические намеки с тем, как о сексе рассказывают неокрепшим умам родители ("это мы голыми боремся"). Поэтому здесь так много сцен, напоминающих странные схватки между персонажами разного пола, будь то гиперболизированная перестрелка или сражение гигантских роботов. И вот протагонист одной ногой еще "в пеленках" (в языке образов и иносказаний), а другой уже испытывает первые впечатления от реальной близости. Зритель будто попадает в бессознательное японского подростка, который только и делает, что реагирует: на первую влюбленность, ревность, соперничество и т.д (хотя есть ощущение, что эти фантазии могут принадлежать и молодому американцу, выросшему в эпоху вещания Adult Swim, и россиянину, выросшему в эпоху первых аниме по СТС и пиратских дисков, и кому только не). Вот только дело здесь не в том, что герой реагирует, а в том, как именно это преподнесено зрителю.

Начинается FLCL с того, что главного героя, Наоту, сносит на мотоцикле безумная девушка, вдобавок, ударяющая его по лбу заводящейся от ремешка гитарой. От удара у Наоты остается шишка, из которой позже выбирается робот (что это, если не буквализация фразы "шишка встала"?). Все это происходит в своеобразном городе "никогде", над котором возносится громадный завод в виде утюга. По словам девушки, она прилетела из космоса. Звучит странно? А это только первые пять минут сериала. Впрочем, даже такие сюрреалистичные локации и кусочное повествование не остается однородным, меняясь вслед за героем: вот перед нами романтические кадры бездельничества Наоты, испытывающего чуть ли не сатори от вида капелек газировки, оставшихся на банке после губ подруги; а вот аниме буквально превращается в мангу (особенно в самые пошлые моменты), одновременно проламывая 4 стену и (уже не в первый раз) пародируя "Евангелион"; а вот действие буквально перемещается в South Park (и выглядит соответствующе), не забывая про дежурные, но веселые режиссерские подмигивания "Матрице" Вачовски. А иная сцена представляет собой пятиминутный аттракцион словесных каламбуров (например, когда случается очередное метафорическое возбуждение Наоты, он превращается в трансформера, на что рядом стоящая девушка замечает: "o, hentai!", что переводится и как "о, трансформер!", и "о, извращенец!"), как гипотетически понятных западному зрителю, так и понятных только японцам. Словом, как сходят с ума гормоны у главного героя — сходит с ума и взгляд зрителя.