Суд сегодня вынес приговор по важному «ингушскому делу». Люди, которых называют лидерами ингушского протеста 2019 года (против установки определенной административной границы с Чечней), получили большие сроки — от 7,5 до 9 лет. Среди них двое стариков под 70 лет и одна женщина — бывший замдиректора Музея жертв политических репрессий Зарифа Саутиева.

Протесты были очень громкие, в них участвовала едва ли не пятая часть всего населения небольшой республики. Важную роль в протесте играл Совет тейпов ингушского народа, который потом ликвидировал Минюст. Для разгона протеста привлекали Росгвардию, но митинги были мирными. Более того, позднее в суде бойцы Росгвардии говорили, что пострадавшими себя не считают и никаких претензий к обвиняемым не имеют. Как сообщала «Адвокатская улица», согласно обвинительному заключению, 57 силовиков «испытали физическую боль без образования телесных повреждений», двое получили повреждения средней тяжести и ещё 8 – травмы без вреда здоровью.

Задержали несколько десятков человек, но одну группу выделили в «организаторов» и судили отдельно, по довольно жестким статьям о руководстве экстремистским сообществом и участию в нем, организацию насилия в отношении представителей власти и т.п. Хотя многие участники оценивали протесты как стихийные. Суд проходил не в Ингушетии, а в соседнем Ставропольском крае — на основании справки из ФСБ, что у обвиняемых есть связи с местными судьями. Для следственных действий обвиняемых зачем-то возили по всему Кавказу, затрудняя работу защитников.

Адвокаты рассказывали о многочисленных нарушениях при расследовании. Внятного объяснения, в чем же таком страшном виновны подсудимые, так и не прозвучало. Никто, в общем, и не скрывает, что дело абсолютно политическое, чистая репрессия с целью запугать других и обозначить массовые протесты как нечто абсолютно недопустимое. Хотя, судя по обсуждению в соцсетях и СМИ, ингушей это дело не столько напугало, сколько расстроило и разозлило. У таких решений могут быть отложенные последствия.

Есть такой важный для журналистов, активистов, расследователей и вообще для всего гражданского общества проект — «Декларатор». Это портал, на котором в единообразном виде собираются декларации всех-всех-всех чиновников и других лиц, обязанных подавать декларации о доходах и имуществе. Закон принуждает их это делать, но декларации все оформлены по-разному, иногда их прячут на сайтах где-нибудь в полусекретных местах, иногда их невозможно найти поиском и уж совсем сложно с ними работать с точки зрения больших данных.

Проект «Декларатор» решает эти проблемы. Можно просто зайти и простейшим поиском найти почти любого чиновника, посмотреть его декларации за разные годы, да еще и увидеть в динамике данные на красивых графиках. Незаменимая вещь.

Делается это силами «Трансперенси Интернешнел — Россия» — естественно, иностранных агентов. Но это только в фантазиях Кремля иностранные агенты купаются в деньгах Госдепа, а на самом деле они обычно живут впроголодь и собирают деньги на свои проекты как могут. Вот и «Декларатор» сейчас пытается собрать донатами 2 млн рублей до 31 декабря, чтобы продолжить работу.

Арифметика простая: каждые 300 рублей — это 40 новых деклараций на сайте. Вот такая сравнительно небольшая сумма поддержит важный гражданский проект. Призываю помочь «Декларатору», сделаю это сам и давайте, если вдруг до конца декабря у нас случится еще один стрим, то половину донатов тоже отправим «Декларатору».

Похоже, в России собираются закрыть для публичного пользования данные Росреестра. Объясняется это борьбой с мошенничеством, хотя, на мой взгляд, как раз возможность любому гражданину проверить данные о любом объекте недвижимости — это хороший способ борьбы с мошенничеством. Но реальная цель закрытия, как можно предположить, — усилия журналистов и активистов-расследователей, которые используют данные Росреестра для антикоррупционной работы. Интересно, что скажут риэлторы и юристы, работа которых из-за закрытия Реестра наверняка серьезно осложнится.

P.S. Разумеется, при этом для расследователей все данные будут по-прежнему доступны — просто на черном рынке и дороже, чем раньше.

На Republic очередные фотожемчужины из частного архива Артура Бондаря, который разыскивает по всему миру неизвестные снимки времен Второй мировой войны.

«Новая газета» в совместном с «Трансперенси» расследовании раскопала про «Листвяжную»: сын местного управления Ростехнадзора Александра Мироненко — Илья Мироненко, похоже, работал в холдинге, которому принадлежала шахта. В таком случае не удивительно, что на нарушения техники безопасности в шахте закрывали глаза. Ну, там в тексте еще много всего.

Как бойко сегодня в Госдуме принимали закон о QR-кодах в общественных местах. Приняли, конечно, но дело дошло даже до потасовки: коммунисты притащили плакат и устроили пикет в зале, а единороссы угрозами пытались их согнать.

Спикер Володин с кресла председательствующего возмущался, что депутаты получают зарплату по 500 тыс. рублей, но устраивают не пойми что. Так-то проговорился: в Кремле явно рассчитывают, что народные избранники, от каких бы они партий ни избирались, раз уж получают усиленный паёк, так будут вести себя смирно (это называется «патриотичным настроем»). А то ишь чего учудили — спорить в парламенте!

В Германии за антиваксерскую пропаганду заблокировали каналы Russia Today, поэтому мы заблокируем YouTube гражданам России (хотя сами тоже боремся с антиваксерами).

Логика Роскомнадзора.

Через двадцать минут начинаем стрим с Ильей Жегулевым. Я вчера за день прочитал его книгу «Ход царем» про «Семью», выбор Ельциным Путина как преемника, транзит власти от «семейных» «питерским» и нынешних серых кардиналов Кремля. Обо всем этом будем говорить сегодня в стриме в 19:00 по Москве. Приходите послушать, посмотреть, задать вопросы.

https://youtu.be/8KXzEPyukEI

Новый выпуск нашего подкаста — уже десятый. Ух!

Воры в законе против пыток, возвращение Сталина и цензура в подкастах

В очередном выпуске подкаста «Колезев & Микитась» Дмитрий Колезев и Ольга Микитась обсуждают события недели, которые их зацепили:

- Воры в законе (!) выступили против пыток в тюрьмах. Россия обсуждает эпохальный «тюремный прогон»;
- В Екатеринбурге военные на государственном здании установили барельеф Сталина. Забыли, как Сталин уничтожал военных?
- Стыдное интервью Мизулиной-младшей про Моргенштерна и иностранное влияние;
- Уловки и уступки в дискуссии о законе о QR-кодах;
- Государство присматривается к подкастам.

А также рекомендуем одну интересную книгу и один хороший подкаст.

Слушайте на Mave, в Apple Podcasts, Google Podcasts, Яндекс.Музыке и Spotify.

P.S. Партнер этого выпуска — школа Product Live и их курс Project Manager в сфере IT. Скидка 45% на этот курс по промокоду NEWS. Регистрируйтесь здесь.

Я следил за делом отца Ивана Жданова и не сомневаюсь, что он невиновен. Аргументы обвинения были чрезвычайно слабыми, аргументы защиты — весьма убедительными. У меня нет сомнений, что Жданов пострадал исключительно за сына. К несчастью, суд признал его виновным. К счастью, наказание назначили условное и освободили пожилого человека в зале суда. Учитывая характер российского правосудия и контекст дела, можно сказать, что условный срок — фактически оправдательный приговор.

К Дню чекиста на It's My City опубликовали статью исследователя репрессий Олега Новоселова о том, как в 1937 году в свердловском управлении НКВД новая команда уничтожала старую с помощью арестов и расстрелов. (Новую команду, конечно, потом тоже изрядно пересажают и расстреляют). Мое пожелание сотрудникам органов госбезопасности — не забывать историю, помнить, что репрессии затрагивают не только оппозиционеров. Кроме того, когда механизм репрессий налажен, им начинают пользоваться чисто в карьерных целях: сжить со свету аппаратного конкурента, зачистить команду предыдущего руководителя и т.п.

А на Republic — большое интервью экономиста Игоря Липсица, формально к 115-летию Брежнева, но вообще «по широкому кругу вопросов»:

«Что касается сегодняшней России. Если Россия, не дай Господь, присоединит Донбасс и Луганскую область, то это вызовет обрушение всех мировых рынков и военную катастрофу. Проблема в том, что Россия жива только экспортом. Если начинается обрушение мировой экономики, то падает наш экспорт и доходы от него, и мы не сможем покупать импорт. А мы от него сильно зависим. У нас 30% продовольствия — импорт. Если мы берем непродовольственные товары, то там доля еще выше — почти 70%. Мы покупаем огромную массу лекарств, многое для сельского хозяйства и машиностроения, медицинскую технику и многое другое — и все это на валюту, которую получаем от нефти и газа. В результате даже маленькой войны, которая может породить спад мировой экономики, мы точно провалимся в глубокую нищету, не говоря уже о том, если начнется война мировая, то, естественно, то она не обойдет и наши земли».

И подробный разбор путинского ультиматума США (проекты договоров о безопасности) от Александр Гольца:

«Совершенно очевидно, что ни Грузия, ни Украина не станут членами НАТО в ближайшие лет десять. США и страны НАТО осуществляют на Украине предельно скромные проекты, ни в одном официальном документе не говорится о намерении создать военные объекты на сопредельных с Россией территориях, не говоря уже о размещении систем вооружений. Подобные аргументы можно использовать в телепропаганде для мобилизации подведомственного населения. Но в Кремле-то должны знать их подлинную цену. <…>

В этих обстоятельствах предложенные проекты договоров — даже не запросная позиция. В них слишком мало того, за что можно зацепиться. Фактически это некий реестр произошедших за тридцать лет перемен в Европе и мире, которые так раздражают Кремль и от которых, по его мнению, следует обязательно отказаться. Вероятно, на этой неделе американцы сформулируют свои подходы, которые наверняка будут решительно отличаться от российских».

Требование Роскомнадзора удалить из СМИ все упоминания громких расследований «Проекта», попавшего в список нежелательных организаций, — лишь еще один шаг в процессе уничтожения расследовательской журналистики в России. Удары по этому виду журналистской работы, самому сложному и опасному, наносились как точечные, так и системные. С одной стороны, признавались нежелательными и получали статус иноагентов конкретные СМИ и журналисты; возбуждались уголовные дела, проводились обыски. С другой стороны, было изменено законодательство и принят печально известный приказ директора ФСБ, который позволяет легко объявить преступлением сбор любой, даже несекретной информации о силовых структурах, расследовании уголовных дел, заграничных операциях и т.п.

Помимо громких сюжетов вроде изгнания из страны Романа Баданина, есть еще менее известные, но не менее печальные истории журналистов, которые не уехали из России и не ушли из профессии, но перестали заниматься расследованиями, так как государство фактически криминализовало их деятельность. Я знаю несколько таких примеров. Эти журналисты продолжают делать важные и полезные вещи, но они сами признают, что вынуждены были уйти с профессиональной передовой. Государство их оттуда выгнало.

Невозможно посчитать, сколько общественно значимой информации недополучат граждане России, сколько важного мы не узнаем о власти, насколько это помешает борьбе с коррупцией и злоупотреблениями. В конечном счете это будет ухудшать жизнь россиян.

И тем сильнее будет информационный шок, когда в будущем неизбежно наступит «гласность 2.0» и начнутся публикации разоблачений, свидетельств, воспоминаний, откровений, расследований. Этот поток непременно возникнет, хотя пока нам трудно предположить, каким именно он будет. Мощной рекой, как в конце 1980-х и начале 1990-х, или небольшим ручейком, как в конце 1950-х — начале 1960-х? Даже если режим сменится мягко, если Владимир Путин удачно передаст бразды правления преемнику или коллективному руководству, все равно новая власть рано или поздно захочет укрепиться за счет критики старой, и тогда мы узнаем об эпохе Путина много интересного. Но до этого могут пройти долгие годы.

Впрочем, расследовательская журналистика за несколько лет своего расцвета уже выполнила важную миссию — она показала представителям истеблишмента, что рано или поздно общественность узнает про любые их дворцы и яхты, коррупционные схемы и преступные действия. Тайное станет явным, не завтра так послезавтра. Конечно, если бы такой общественный контроль существовал постоянно, это бы здорово способствовало оздоровлению общества и государства. Но даже такая прививка пойдет на пользу.

P.S. И вот еще что — маленький штрих на тему цензуры и блокировок. Этим утром я решил зайти на Gulagu.net, прочитать про новый пыточный видеоархив, который они выложили. По какой-то причине VPN был отключен, и я с удивлением вспомнил, что Gulagu.net, оказывается, заблокирован в России. И что? Как будто это помешало Осечкину с помощью своего ресурса сделать пытки в российских тюрьмах темой №1 во второй половине 2021 года. Как будто бы это помешало вынудить Владимира Путина комментировать системные истязательства в российских зонах. Как будто бы это помешало заставить российскую законодательную машину со скрежетом исторгнуть из себя законопроект об усилении ответственности за пытки. Все это произошло с подачи интернет-ресурса, заблокированного на территории РФ.

Ректора Шанинки Сергея Зуева не выпустили из СИЗО, несмотря на слова Путина о том, что держать его в изоляторе нет необходимости.

Владимир Путин разведет руками и скажет: ну а что я могу сделать, суд у нас независимый.