Вышла расшифровка нашей большой беседы с Николаем Эппле — автором книги «Неудобное прошлое». О том, как травма Большого террора влияет на нашу жизнь по сей день. И как нужно работать с этой травмой, чтобы она перестала отравлять страну (просто забыть, молчать — не получится, уверен Эппле).

Среди прочего мы обсуждали опыт Нюрнбергского трибунала, вот фрагмент:

« — Люди, которые не очень хорошо знают историю послевоенной Германии (как я), часто считают, что вот, нацисты проиграли войну, случился Нюрнбергский трибунал, который всех злодеев осудил, немцы этому ужаснулись и примерно с 1946 года жили в покаянии. Из вашей же книги я узнал, что на самом деле процесс работы с «трудным прошлым» в Германии был сложным, занял десятилетия, а денацификация первых послевоенных лет была по большему счету профанацией. Расскажите немного о немецком опыте.

— С одной стороны, Нюрнберг был важным примером юридического осуждения преступников, он заложил основание процесса, способствовавшего выработке Всеобщей декларации прав человека ООН и созданию культуры прав человека, в которой сегодня живет западный мир. С другой стороны, это был суд победителей, месть проигравшим юридическими средствами. О его независимости и непредвзятости можно было говорить очень условно. Есть много примеров, когда довольно страшных нацистских преступников, например, Гудериана и Паулюса, миловали, если они были нужны американцам или Советам.

Кроме того, обвинители в Нюрнберге с советской стороны Роман Руденко и Иона Никитченко сами были ответственны за Большой террор, их руки были в крови. Обвинитель со стороны США Фрэнсис Бидл был ответственен за создание лагерей для интернированных японцев. Все это не способствовало доверию к Трибуналу со стороны немцев, многие сразу увидели в нем сведение счетов.

Параллельно шли процессы так называемой денацификации, когда гражданам Германии, чтобы не быть пораженными в правах, нужно было доказать, что в годы Третьего рейха они не были членами нацистской партии, не участвовали в преступлениях. Люди должны были заполнять специальные анкеты или представлять свидетельство тех, кто находился вне подозрения (к их числу относились евреи и участники Сопротивления), что проходящий процедуру человек чист. В том числе через это нужно было пройти промышленникам и предпринимателям, которые получали права на госконтракты, на сотрудничество с союзниками и так далее. Естественно, такие свидетельства массово покупались. В фильме Ларса фон Триера «Европа» еврей, которого играет сам Триер, дает ложное свидетельство в пользу очевидно виновного человека. Таким образом денацификация была заведомо скомпрометирована и ассоциировалась с лицемерным обелением виновных.

Частью политики денацификации были меры по перевоспитанию населения Германии. Немцев привлекали к принудительным работам по захоронению тел убитых в концлагерях, в городах организовывались выставки фотографий, сделанных союзниками при освобождении лагерей. Но человека нельзя перевоспитать принудительно. Это всегда имеет обратный эффект. И это воспринималось как давление, это пробуждало не ответственность, а другое ощущение: «Сначала над нами издевались нацисты, а теперь американцы». Есть много писем, свидетельствующих об этом.

Ответственность и признание вины — довольно сложный и тонкий процесс. Чтобы человек осознал и взял на себя ответственность, в нем должен произойти глубокий внутренний переворот, который вряд ли может случиться под внешним давлением на фоне общего цинизма. Так что в реальности денацификация замедлила процесс признания ответственности в Германии на пару десятилетий.

Даже когда ФРГ была дана независимость, сначала формальная, потом реальная, от этого осадка пришлось долго освобождаться. И только в середине 1960-х в Германии начались собственные процессы — Ульмский, Франкфуртский, когда Германия сама, без внешнего давления судила нацистских преступников. А общенациональный разговор про это начался только в конце 1970-х».

Все-таки «Газпром-медиа» поучаствует в VK. Думаю, и будет основным оператором.

Кстати, автор книги «Неудобное прошлое» Николай Эппле ведет телеграм-канал о том, как работают с трудным прошлым в разных странах. Кто интересуется темой, подписывайтесь: t.me/nieundwieder

Вместо сына Олега Добродеева (ВГТРК) VK возглавит сын Сергея Кириенко (администрация президента). Россия — страна возможностей.

Суббота — значит вышел новый выпуск подкаста «Колезев & Микитась»!

- Штамм коронавируса «омикрон» — насколько он опасен, что о нем известно и стоит ли паниковать? И имеет ли смысл вакцинироваться, если появляются новые штаммы?
- Новый альбом Oxxxymiron;
- Кремль ведет переговоры с Моргшентерном (или нет);
- Алишер Усманов продал VK — то ли Газпрому, то ли Ковальчукам. Что будет с соцсетями в России?
- Что спросить у Путина на пресс-конференции?
- Умер дизайнер Вирджил Абло. Чем он был знаменит?
- Лучшие подкасты 2021 года. Что послушать?

В конце я рекомендую интересную книгу, а Оля — хороший подкаст.

Можно слушать в Mave, Apple, Google, Яндекс.Музыке, Spotify, YouTube.

Подписывайтесь на нас в Patreon. Два бонусных выпуска в месяц! Или оформляйте подписку прямо в Apple Podcasts.

Правительство России хочет запретить участвовать в торгах производителям жизненно важных иностранных лекарств, если в конкурсе участвует хотя бы один производитель аналога из России или стран Евразийского экономического союза (при этом производство должно быть полного цикла, начиная от производства субстанции). Принцип известен как «второй лишний». Он может привести к тому, что в российских больницах не останется иностранных препаратов, а будут использоваться дженерики, заменители — и не факт, что качественные.

Вот что по этому поводу пишет журналистка Катерина Гордеева: «Правительство РФ опубликовало проект постановления, которое многим из нас может стоить здоровья, а кое-кому и жизни. <…> Если коротко, это катастрофа. Разумеется, и среди российских (армянских, белорусских, казахстанских и киргизских) производителей лекарств есть та, кто делает качественные дженерики, но все ж не маленькие и прекрасно понимают, какого количества качественных иностранных лекарственных препаратов мы сейчас лишимся. И кто и чем из пациентов нашей страны заплатит за поддержку отечественного производителя, которую осуществляют не созданием здоровой конкурентной среды, а за счет уничтожения выбора у пациентов и врачей».

Знаю, например, что диабетики не очень жалуют российский инсулин и говорят, что иностранный намного лучше. Кроме того, переключение с одного препарата на другой чревато осложнениями и ухудшением здоровья.

Обсуждение проекта идет на портале экспертизы правовых актов. Там развернулась настоящая «война лайков»: сейчас за проект 3095 голосов, против — 2921. Лайки и дизлайки, по идее, ничего не решают и формально ни на что не влияют. Но это хоть какой-то шанс выразить общественное беспокойство. Так что предлагаю сходить и проголосовать. Не хотелось бы платить за кампанейщину импортозамещения жизнями и здоровьем граждан.

(Не сомневаюсь, что в «кремлевских» клиниках при этом препараты будут самые лучшие — оригинальные, иностранные).

Интересно, что против проекта выступила даже правительственная «Российская газета» — так что, вероятно, решение далеко не окончательное. Похоже, вокруг инициативы серьезное противостояние. Конечно, производители и продавцы иностранных препаратов боятся потерять деньги. Но здесь их интересы вполне совпадают с интересами пациентов, которым выгодна открытая конкуренция препаратов, а не протекционизм. Понятно, когда правительство настаивает на импортозамещении в производстве сыра, от невкусного пармезана не умрешь. Но принудительное импортозамещение в сфере лекарств и медицинского оборудования — это опасная игра.

P.S. Отдельно расстраивает, что такие жизненно важные вещи принимаются на уровне нормативных актов правительства, без какого-либо обсуждения парламентом. На парламент надежды мало, но там хоть какая-то публичность и чуть больше возможности граждан влиять на результат.

В Калмыкии поставили бюст Зиничева. Первый памятник в стране, но явно не последний.

В The New York Times большое расследование о том, что близкие и родные Башара Асада контролируют в Сирии производство наркотика каптагона — разновидности амфетамина, который в последнее годы широко распространился в Саудовской Аравии, ОАЭ, Египте, Греции и Италии. Журналисты называют Сирию новым наркогосударством.

«Расследование The New York Times показало, что большая часть производства и распространения контролируется Четвертой бронетанковой дивизией сирийской армии, элитным подразделением, которым командует Махер аль-Асад, младший брат президента и один из самых влиятельных людей Сирии».

Последние пять лет американские разведчики, дипломаты и военные по всему миру подвергаются загадочному воздействию. Сначала они слышат неприятные звуки и одновременно испытывают тошноту, головокружение, резкую головную боль. Некоторые даже теряют сознание. При этом люди в соседних помещениях никаких звуков не слышат.

Потом у пострадавших развиваются долгосрочные симптомы: мигрени, нарушения слуха и зрения, потеря ориентации, нарушения памяти и когнитивных способностей, вплоть до полной нетрудоспособности. Пострадали уже сотни людей американских чиновников по всему миру.

Так как впервые это явление наблюдали на Кубе, его прозвали «Гаванским синдромом». До сих пор точно неизвестно, что вызывает синдром, хотя есть одна наиболее реалистичная версия. И до сих пор нет убедительных доказательств того, что какое-либо государство ответственно за эти атаки. Хотя американцы, ясное дело, подозревают Россию.

Я неделю читал материалы по «Гаванскому синдрому», включая рассекреченные материалы американской разведки 1976 года и научные исследования о заболеваниях раком сотрудников посольства США в Москве. И снял вот этот ролик — в нем разбираются все нюансы этого явления и возможные версии происходящего.

https://youtu.be/iKFxP-YfJwg

Аппетит приходит во время еды. Изгнав из страны Моргенштерна, Бастрыкин решил взяться за Оксимирона и Нойза.

UPD: Автор «обращения патриотов» к Бастрыкину сказал, что оно было шуткой.

Штрихи к безумному пейзажу. В моднейшем центре современного искусства ГЭС-2, который открывал Путин, в названии работы испугались писать по-русски слово «Бог». Вдруг кто-то оскорбится. Поэтому работа стала «Без названия». Причём работа создана по заказу фонда V-A-C миллиардера Михельсона, который и владеет ГЭС-2.

Примечательно, что организаторы выставки поняли (или интуитивно почувствовали): если человек понимает по-английски, словом «Бог» его не оскорбишь.

Говоря о внезапном интересе Александра Бастрыкина к рэп-музыкантам, не стоит забывать о том факте, что председатель СК и сам считает себя поэтом. Литературные дарования его скромны, но в старании поэту Бастрыкину не откажешь. Вспомним его бессмертные строки:

Славный! Славный наш Навальный!
Блогер наш — неординарный!
Он — как, Ельцин наших дней,
Но "навральней" и хитрей!

Будет логично, если Александр Бастрыкин скоро сам покажет нам, каким должен быть патриотичный и идеологически правильный рэп.

Из Челябинской области уже не первая позитивная новость о смягчении репрессий в отношении протестующих.

🎙О чем все говорят на этой неделе? «Что Нового» — подкаст «Новой газеты» о главных событиях в России и в мире. Мы поможем быстро разобраться в повестке, а также увидеть (и услышать) то, что обычно остается за кадром наших репортажей.

Слушайте на любой удобной аудио-площадке ➡️ https://podcast.ru/1510447025

А ещё мы есть на Youtube

#дружеская_рекомендация
#текстпредоставлен

Журналистку Анастасию Чумакову уволили из RTVI в Нью-Йорке из-за поста в личном телеграме. 3 декабря Анастасия в своем канале в телеграм написала, что телеканал «больше часа не выдавал в своих соцсетях новость о вооруженном человеке у офиса ООН в Нью-Йорке, потому что весь этот час транслировал интервью с извинениями после трагедии на шахте «Листвяжная» и прочими «я не виноват», «не я принимал решение» врио Главы МЧС РФ Александра Чуприяна».

«Я, конечно, все понимаю. Канал принадлежит Чемезову, передача Канделаки с самого начала была заказной программой», — написала Чумакова.

Сейчас она ищет работу.

Нежно любимое издательство Individuum прислало подарок. Говорят, книга у Тарантино получилась не просто приложением к фильму, а самодостаточным литературным произведением. Скоро проверим.

Кремль, видимо, определился с политикой насчет антиваксеров и решил, что их протест надо подавлять без особых сантиментов. Сначала в Госдуме устами Анатолия Вассермана заговорили о том, что антипрививочников финансируют из-за рубежа и силовики должны этим заняться. А вчера стало известно, что начальник управления по общественным проектам администрации президента Сергей Новиков в своем выступлении назвал деятельность антиваксеров «стратегией по уничтожению народа» и напомнил, что нацисты на оккупированной территории лишали население вакцин.

Стало быть, от антипрививочника один шаг до нациста, так-то. Ждем дополнений в Уголовный кодекс, в статью «Реабилитация нацизма». Пока антипрививочники сравнивали QR-коды с Холокостом, в геноциде обвинили их самих.

В любой непонятной ситуации вспоминай Гитлера, в общем. Работает безотказно.

P.S. А вообще любопытно, как конспирологии противопоставляется не здравый смысл, а другая конспирология. Антиваксеры настроены конспирологично, в их среде популярно мнение, что вакцины и коронавирус — это элементы заговора правительства, фармкомпаний и т.п. В ответ российские власти заявляют, что антиваксеров финансируют из-за рубежа и они следуют чьей-то стратегии по уничтожению России — тоже конспирология чистой воды, конечно. Может быть, Сергей Новиков просто считает, что клин надо вышибать клином, и с конспирологами надо разговаривать на языке конспирологии.

У Юрия Дудя вышел фильм про пытки.

Про мужчину, расстрелявшего людей в московском МФЦ, пока ничего не ясно, но федеральные СМИ со ссылкой на источники наперебой сообщают, что после задержания он говорил про коронавирус и всемирный заговор. Думаю, мы в шаге от того, чтобы по этому поводу резко ужесточили ответственность за распространение фейков о коронавирусе и начали всерьез преследовать антиваксеров (тут даже не слишком важно, был ли собственно стрелявший антиваксером — об этом нам пока ничего не известно, просто повод для назревших репрессий представился).

Проблема в том, что любое ужесточение обязательно будет извращено правоприменительной практикой и срикошетит по случайным людям.

Прошедшие вчера переговоры Путина и Байдена вряд ли можно назвать успехом российского президента. Судя по заявлениям американских лиц, он не получил ни гарантий того, что Украину не возьмут в НАТО, ни заверений в том, что США намерены соблюдать те ограничения, которые Путин называет «красными линиями». Напротив, Байден озвучил Путину угрозу новых санкций, значительно более жестких, чем предыдущие. Они должны быть применены в случае военного вторжения России в Украину.

Вероятно, Путину был важнее сам факт встречи. Уже мало кто сомневается, что все напряжение на границе с Украиной и вбросы о готовящейся войне были нужны, чтобы подтолкнуть Байдена к переговорам. Изначально ведь предполагалось, что президенты встретятся лично на саммите G20 в Риме в конце октября. Но пришлось ограничиться обычным видеозвонком, который кремлевская администрация обставляла как нечто историческое и судьбоносное.

Очень характерно, как российская и американская администрация показывали эту встречу визуально. Кремль старался продемонстрировать, что это разговор двух президентов один на один: рядом с Путиным нет ни переводчика, ни Лаврова. А для Байдена, судя по американским фото, это никакой не разговор тет-а-тет: он сидит в кабинете в окружении своих сотрудников. Хотя, может, Путин просто по-прежнему бережется от ковида (несмотря на все свои вакцины).

Но все-таки ремарки официальных американских лиц по итогам разговора сравнительно уважительные, угрозы в отношении Кремля и России звучат только условные («если они вторгнутся на Украину, то…»). И много раз повторяется желаемая формула «деэскалация вместо эскалации».

В общем, Путина постарались успокоить. И, видимо, в Кремле в целом удовлетворены беседой — хотя бы тем, что она вообще состоялась. В историю российской дипломатии войдут слова помощника президента Юрия Ушакова: «Байден высказал угрозу санкций в более приемлемой форме, чем раньше». Нам грозят, но не унижают. За неимением крупных внешнеполитических побед можно и это считать успехом.