На ежегодную пресс-конференцию Путина пустят не всех журналистов — только тех, кого Кремль отберет сам. Повод — коронавирусные ограничения, которые позволяют пустить в зал всего 500 журналистов. При этом пресс-конференция пройдет очно, а не по видеосвязи, как в прошлый раз.

Если не привезут тысячу региональных журналистов, которые на пресс-конференциях хвалят своих губернаторов и спрашивают про квас, то это лишит шоу привычного кринжевого веселья, но на самом деле мало что изменит содержательно. Хуже будет, если не пустят представителей иностранных СМИ и тех, кого внесли в реестр иностранных агентов. BBC, Дождь и так далее.

Думаю, все-таки каких-то неудобных журналистов оставят. Критических вопросов про экономику, политику и т.п. Путин не боится, ему даже нравится объяснять и поучать. Его скорее злят вопросы про семью, дворец, коррупцию в ближнем круге. И, может быть, про Навального.

Дмитрий Орешкин на Republic объясняет, почему считает, что «Единая Россия» (ей сегодня 20 лет) ведет страну к развалу:

«Происходит все больший разрыв между действительностью и пропагандистской выставкой. В пропаганде мы поднялись с колен, а в реальности мы, например, потеряли Украину. Путин мог бы иметь с ней нормальные отношения, а попытался ее запихнуть под себя, и получил то, что получил. Де-факто русский мир становится токсичным для окружающих стран и сокращает свое влияние. Россия была членом G8, ее оттуда исключили. ВВП России в начале нулевых рос быстрее ВВП мировых конкурентов, сейчас медленнее.

Когда Путин принял страну, доллар стоил 25 рублей. А сейчас он стоит 75, а скоро будет стоить все 100.

То есть действительность совершенно нерадостная, но телевидение находится под абсолютным контролем вертикали. Все это похоже на брежневский застой — тогда рассказывали, что решения съезда КПСС ведут нас к новым достижениям, на самом деле мы топтались на месте. То же самое и сейчас: падение фондовых рынков, отток иностранных инвестиций, попытка перевести все на государственное финансирование, к чему призывает господин Белоусов. <…>

Но раньше население хотя бы росло, пусть и медленнее, чем в США, а сейчас вообще сокращается по миллиону в год. Можно говорить, что все это происки Запада, они нам прислали коронавирус. В феврале 2020 года Путин говорил, что у нас свой национальный код, мы можем в ответ на какую-то проблему сплотиться и дать отпор, именно поэтому мы ведем себя по отношению к коронавирусу эффективнее, чем гнилой Запад. Это не я говорю, это говорил Путин. Через несколько месяцев смертность от ковида на Западе снизилась, а в России она растет. У нас первое место в мире по показателю смертности.

Финансовую, технологическую и научную гонки мы проиграли. Наука практически вся утекла. И это все не со среды на четверг, это вертикалестроение продолжается десятилетиями. В 90-е годы ехали к нам зарабатывать деньги. У нас реально была конкурентоспособная среда. Сейчас бегут от вертикали все, кто могут. Вот вам противоречия и факторы, которые ведут страну к развалу».

Посмотрел те кусочки интервью Лукашенко Дмитрию Киселеву, которые вчера выложили в сеть. Конечно, лучше бы оценивать интервью как цельную работу, но даже по этим фрагментам бросается в глаза контраст между интервью BBC и этим ВГТРК. Насколько интересно было смотреть, как корреспондент BBC Стив Розенберг заставляет Лукашенко юлить и оправдываться, настолько же уныло выглядит Дмитрий Киселев, поддакивающий диктатору — иногда восхищенно, иногда с удивлением, иногда вроде как даже скептически, но все равно поддакивающий.

Но, к счастью, в интервью есть не только унылый Киселев, но и собственно Лукашенко, который сделает любую беседу интересной. Ведь смотреть на тирана, пусть даже не вселенского масштаба, — завораживает. Guilty pleasure. Интересно, как опытный хитрец Лукашенко старается лавировать между интересами Кремля, собственных элит (которые все-таки не хотят жить в прямом подчинении у Москвы) и западных лидеров. Не стоит думать, что на последних Лукашенко совсем наплевать. Я уверен, он думает, что пересидел Ельцина, первые сроки Путина, Медведева, а теперь, может, пересидит и третий-четвертый срок Путина. А что там будет после? Кто знает? Никто не уверен, Лукашенко тоже не уверен. Скорее всего, после Путина будет Путин, но это не точно. Поэтому лучше и отношения с Европой окончательно не разрывать.

Думаю, признавать Крым российским он не хочет. И будет делать все, чтобы формального этого не случилось. Съездит туда (возможно, только в Севастополь, как предполагает Кашин), но никаких официальных процедур запускать не будет, никаких юридически значимых документов подписывать тоже. Будет упираться до последнего (а то ведь и торговаться с Путиным станет уже нечем).

А то, что Лукашенко рассказал насчет чеченцев, который организовали транзит мигрантов к польской границе… Он не случайно, проговорился, конечно. Если бы проговорился, если бы это была оберегаемая тайна, у «России сегодня» была бы возможность вырезать это на монтаже. Не вырезали, даже вынесли в отдельное видео — значит, в Кремле хотят, чтобы об этом узнали. Но из уст Лукашенко.

Реальный размер пенсий в РФ в октябре 2021 года снизился по сравнению с октябрем 2020 года на 2,4%, следует из отчета Росстата РФ за первые девять месяцев 2021 года. Средний размер пенсии составил 15 851 рубль.

Реальная заработная плата при этом выросла на 2%, а номинальная — на 9,6%, до 54 687 рублей.

Самые высокие средние зарплаты — в воздушном и космическом транспорте (145 тыс. рублей в месяц), добыче нефти и газа (132 тыс. руб.), рыболовстве (127 тыс. руб.), финансовой и страховой деятельности (108 тыс. руб.), производстве табачных изделий (101 тыс. руб.).

Алишер Усманов продает 57% голосов VK (ex-Mail.Ru Group) "Согазу", то есть Газпрому (или все же Ковальчукам?). У Газпрома уже есть RuTube и недавно запущенный конкурент ТикТока Yappy. То есть, видимо, "Газпром-медиа" (Жаров) у нас теперь будет Министерством соцсетей.

Андрей Захаров (и не только) поправляет, что не «Газпром» теперь бенефициарный владелец VK, а Ковальчуки, так как доля в «Согазе» у них больше, чем у «Газпрома». Если так, то не быть «Газпрому» министерством соцсетей. Но и получается, что VK купило не столько государство, сколько близкие друзья Владимира Путина. А некоторые злые языки говорят, что все близкие друзья — это просто держатели активов. Так что теперь, когда вы заказываете доставку в «Самокате», вы заказываете ее у Путина.

Что интересного почитать на Republic, внесенном в реестр иностранных агентов Минюста РФ:

Федор Крашенинников о том, зачем Моргенштерна прогнали из страны, а теперь предлагают вернуться обратно (при условии, что будет сотрудничать с Кремлем). «Здесь и кроется секрет нервозности высокого начальства и уже нескрываемой атаки на звезд ютуба разной величины — от Моргенштерна до Юрия Хованского, сидящего в СИЗО по совершенно абсурдному обвинению. Все эти девочки и мальчики имеют огромную аудиторию и влияние на нее, при этом деньги они получают от нее же, и потому совершенно не зависимы от тех, кто много лет боролся за право решать ключевой вопрос — кому можно быть богатым и успешным, а кому нет. Конечно же, звезды ютуба чаще всего аполитичны, во многих случаях — конформисты, но какова главная логика российского чиновника? «Как бы чего не вышло!». А вдруг какой-нибудь моргенштерн в решающий момент ради хайпа повторит лозунги оппозиции? Призовет к протестам? Высмеет президента? Это что же, вот так раз, без спроса и разрешения, на миллионную аудиторию какой-то татуированный сопляк будет вещать, и ничего с этим не поделать?».

Олег Кашин о том, как Лукашенко (не) признает Крым. Можно предположить, что Лукашенко ограничится посещением военных объектов Севастополя, которые и раньше не считались украинскими, и сделает вид, что этого достаточно для признания Крыма. Вряд ли последуют какие-либо юридически значимые действия.

Новые крутейшие фотки из частного архива Артура Бондаря — коллекционера, который разыскивает на аукионах негативы неизвестных снимков Второй мировой войны и печатает их. В этот раз — фотографии американца Сэма Джаффе, которые он сделал в Париже весной 1945 года. Коллекции Бондаря регулярно печатаются в нашем «Фотожурнале», очень рекомендую.

Большой текст аналитика Александра Драгана о том, как власть реагирует на волны коронавируса. Если коротко — Россия «качается на волнах эпидемии» вместо того, чтобы пытаться эту эпидемию контролировать. В реальности, похоже, подъемы и спады заболевамости объясняются естественным ритмом эпидемии, а не усилиями властей, локдаунами и QR-кодами. Потому что меры вводятся запоздало и не последовательно. Более подробно — в тексте Драгана.

И еще много всего. Мы тут посчитали — за год на Republic выходит почти три тысячи текстов. Подписывайтесь.

P.S. Иногда спрашивают, а не опасно ли платить деньги иноагентам. Отвечаю: за это, к счастью, никак не наказывают. Иноагенты — не экстремистские организации и не запрещенные организации. Вон, их, говорят, даже на пресс-конференцию Путина пригласят. Так что подписаться уж точно можно.

Начинаем стрим про сталинскую эпоху с доктором исторических наук Олегом Хлевнюком, присоединяйтесь:

https://youtu.be/9JxfuvV1ViU

Свежий опрос «Левада-центра» (ноябрь 2021, сравнение с октябрем):

«Страна идет в правильном направлении» — 46% (было 48%).
«Страна идет по неверному пути» — 44% (было 43%).

Одобрение Путина — 63% (было 67%).
Неодобрение Путина — 35% (было 33%).

Одобрение Мишустина — 54% (было 57%)
Неодобрение Мишустина — 40% (было 39%).

Одобрение правительства — 48% (было 50%)
Неодобрение правительства — 49% (было 48%)

Одобрение губернаторов — 57% (было 59%)
Неодобрение губернаторов — 38% (было 38%)

Одобрение Госдумы — 41% (было 43%)
Неодобрение Госдумы — 54% (было 55%)

Рейтинг доверия Путина в открытом опросе — 27% (было 30%)

В общем, все рейтинги доверия власти сползли вниз, хотя пока не драматически. Вероятно, основные негативные факторы — рост цен и QR-коды.

Вышла расшифровка нашей большой беседы с Николаем Эппле — автором книги «Неудобное прошлое». О том, как травма Большого террора влияет на нашу жизнь по сей день. И как нужно работать с этой травмой, чтобы она перестала отравлять страну (просто забыть, молчать — не получится, уверен Эппле).

Среди прочего мы обсуждали опыт Нюрнбергского трибунала, вот фрагмент:

« — Люди, которые не очень хорошо знают историю послевоенной Германии (как я), часто считают, что вот, нацисты проиграли войну, случился Нюрнбергский трибунал, который всех злодеев осудил, немцы этому ужаснулись и примерно с 1946 года жили в покаянии. Из вашей же книги я узнал, что на самом деле процесс работы с «трудным прошлым» в Германии был сложным, занял десятилетия, а денацификация первых послевоенных лет была по большему счету профанацией. Расскажите немного о немецком опыте.

— С одной стороны, Нюрнберг был важным примером юридического осуждения преступников, он заложил основание процесса, способствовавшего выработке Всеобщей декларации прав человека ООН и созданию культуры прав человека, в которой сегодня живет западный мир. С другой стороны, это был суд победителей, месть проигравшим юридическими средствами. О его независимости и непредвзятости можно было говорить очень условно. Есть много примеров, когда довольно страшных нацистских преступников, например, Гудериана и Паулюса, миловали, если они были нужны американцам или Советам.

Кроме того, обвинители в Нюрнберге с советской стороны Роман Руденко и Иона Никитченко сами были ответственны за Большой террор, их руки были в крови. Обвинитель со стороны США Фрэнсис Бидл был ответственен за создание лагерей для интернированных японцев. Все это не способствовало доверию к Трибуналу со стороны немцев, многие сразу увидели в нем сведение счетов.

Параллельно шли процессы так называемой денацификации, когда гражданам Германии, чтобы не быть пораженными в правах, нужно было доказать, что в годы Третьего рейха они не были членами нацистской партии, не участвовали в преступлениях. Люди должны были заполнять специальные анкеты или представлять свидетельство тех, кто находился вне подозрения (к их числу относились евреи и участники Сопротивления), что проходящий процедуру человек чист. В том числе через это нужно было пройти промышленникам и предпринимателям, которые получали права на госконтракты, на сотрудничество с союзниками и так далее. Естественно, такие свидетельства массово покупались. В фильме Ларса фон Триера «Европа» еврей, которого играет сам Триер, дает ложное свидетельство в пользу очевидно виновного человека. Таким образом денацификация была заведомо скомпрометирована и ассоциировалась с лицемерным обелением виновных.

Частью политики денацификации были меры по перевоспитанию населения Германии. Немцев привлекали к принудительным работам по захоронению тел убитых в концлагерях, в городах организовывались выставки фотографий, сделанных союзниками при освобождении лагерей. Но человека нельзя перевоспитать принудительно. Это всегда имеет обратный эффект. И это воспринималось как давление, это пробуждало не ответственность, а другое ощущение: «Сначала над нами издевались нацисты, а теперь американцы». Есть много писем, свидетельствующих об этом.

Ответственность и признание вины — довольно сложный и тонкий процесс. Чтобы человек осознал и взял на себя ответственность, в нем должен произойти глубокий внутренний переворот, который вряд ли может случиться под внешним давлением на фоне общего цинизма. Так что в реальности денацификация замедлила процесс признания ответственности в Германии на пару десятилетий.

Даже когда ФРГ была дана независимость, сначала формальная, потом реальная, от этого осадка пришлось долго освобождаться. И только в середине 1960-х в Германии начались собственные процессы — Ульмский, Франкфуртский, когда Германия сама, без внешнего давления судила нацистских преступников. А общенациональный разговор про это начался только в конце 1970-х».

Все-таки «Газпром-медиа» поучаствует в VK. Думаю, и будет основным оператором.

Кстати, автор книги «Неудобное прошлое» Николай Эппле ведет телеграм-канал о том, как работают с трудным прошлым в разных странах. Кто интересуется темой, подписывайтесь: t.me/nieundwieder

Вместо сына Олега Добродеева (ВГТРК) VK возглавит сын Сергея Кириенко (администрация президента). Россия — страна возможностей.

Суббота — значит вышел новый выпуск подкаста «Колезев & Микитась»!

- Штамм коронавируса «омикрон» — насколько он опасен, что о нем известно и стоит ли паниковать? И имеет ли смысл вакцинироваться, если появляются новые штаммы?
- Новый альбом Oxxxymiron;
- Кремль ведет переговоры с Моргшентерном (или нет);
- Алишер Усманов продал VK — то ли Газпрому, то ли Ковальчукам. Что будет с соцсетями в России?
- Что спросить у Путина на пресс-конференции?
- Умер дизайнер Вирджил Абло. Чем он был знаменит?
- Лучшие подкасты 2021 года. Что послушать?

В конце я рекомендую интересную книгу, а Оля — хороший подкаст.

Можно слушать в Mave, Apple, Google, Яндекс.Музыке, Spotify, YouTube.

Подписывайтесь на нас в Patreon. Два бонусных выпуска в месяц! Или оформляйте подписку прямо в Apple Podcasts.

Правительство России хочет запретить участвовать в торгах производителям жизненно важных иностранных лекарств, если в конкурсе участвует хотя бы один производитель аналога из России или стран Евразийского экономического союза (при этом производство должно быть полного цикла, начиная от производства субстанции). Принцип известен как «второй лишний». Он может привести к тому, что в российских больницах не останется иностранных препаратов, а будут использоваться дженерики, заменители — и не факт, что качественные.

Вот что по этому поводу пишет журналистка Катерина Гордеева: «Правительство РФ опубликовало проект постановления, которое многим из нас может стоить здоровья, а кое-кому и жизни. <…> Если коротко, это катастрофа. Разумеется, и среди российских (армянских, белорусских, казахстанских и киргизских) производителей лекарств есть та, кто делает качественные дженерики, но все ж не маленькие и прекрасно понимают, какого количества качественных иностранных лекарственных препаратов мы сейчас лишимся. И кто и чем из пациентов нашей страны заплатит за поддержку отечественного производителя, которую осуществляют не созданием здоровой конкурентной среды, а за счет уничтожения выбора у пациентов и врачей».

Знаю, например, что диабетики не очень жалуют российский инсулин и говорят, что иностранный намного лучше. Кроме того, переключение с одного препарата на другой чревато осложнениями и ухудшением здоровья.

Обсуждение проекта идет на портале экспертизы правовых актов. Там развернулась настоящая «война лайков»: сейчас за проект 3095 голосов, против — 2921. Лайки и дизлайки, по идее, ничего не решают и формально ни на что не влияют. Но это хоть какой-то шанс выразить общественное беспокойство. Так что предлагаю сходить и проголосовать. Не хотелось бы платить за кампанейщину импортозамещения жизнями и здоровьем граждан.

(Не сомневаюсь, что в «кремлевских» клиниках при этом препараты будут самые лучшие — оригинальные, иностранные).

Интересно, что против проекта выступила даже правительственная «Российская газета» — так что, вероятно, решение далеко не окончательное. Похоже, вокруг инициативы серьезное противостояние. Конечно, производители и продавцы иностранных препаратов боятся потерять деньги. Но здесь их интересы вполне совпадают с интересами пациентов, которым выгодна открытая конкуренция препаратов, а не протекционизм. Понятно, когда правительство настаивает на импортозамещении в производстве сыра, от невкусного пармезана не умрешь. Но принудительное импортозамещение в сфере лекарств и медицинского оборудования — это опасная игра.

P.S. Отдельно расстраивает, что такие жизненно важные вещи принимаются на уровне нормативных актов правительства, без какого-либо обсуждения парламентом. На парламент надежды мало, но там хоть какая-то публичность и чуть больше возможности граждан влиять на результат.

В Калмыкии поставили бюст Зиничева. Первый памятник в стране, но явно не последний.