Самое плохое, что дело Ивана Сафронова сейчас засекретят, и останется только догадываться, какая там гостайна и кто кому что передавал. Опять надежда только на проявление журналистской солидарности, что публичное давление не даст спрятать нюансы дела от общественности.
Напомню, буквально пять дней назад за госизмену к семи годам лишения свободы был приговорен военный эксперт Владимир Неелов, писавший на тему частных военных компаний. Что примечательно, он сотрудничал в том числе с кремлевскими СМИ и пригожинским РИА ФАН.
В Совете Федерации предложили ввести в российское законодательство «новые формулировки», которые позволили бы пресекать «деятельность по дискредитации и срыву волеизъявления граждан». Именно так склонны трактовать некоторые сенаторы выступления активных противников внесения изменений в Конституцию, оценивая это как «подрывную деятельность внутри страны вплоть до измены Родине».
(Подозреваю, к следующим выбором публикация графиков Сергея Шпилькина будет признана преступлением. А там и до запрета математики недалеко!).
(Подозреваю, к следующим выбором публикация графиков Сергея Шпилькина будет признана преступлением. А там и до запрета математики недалеко!).
В июне 2017 года в Свердловской области умерли 4738 человек.
В июне 2018 года — 4770 человек.
В июне 2019 года — 4341 человек.
В июне 2020 года — 5275.
(Данные управления ЗАГС).
В июне 2018 года — 4770 человек.
В июне 2019 года — 4341 человек.
В июне 2020 года — 5275.
(Данные управления ЗАГС).
Пару дней назад издание «Холод» журналистки Таисии Бекбулатовой собирало реплики журналистов в защиту Светланы Прокопьевой.
Теперь саму Таисию везут на допрос (пока, к счастью, в качестве свидетеля) из-за дела Ивана Сафронова (у них были близкие отношения).
Теперь саму Таисию везут на допрос (пока, к счастью, в качестве свидетеля) из-за дела Ивана Сафронова (у них были близкие отношения).
Уже второй раз за последнее время приходится публиковать заявления редакции — несколько дней назад было по эпизоду с Френкелем. Жанр так себе, но что делать https://xn--r1a.website/znakcom/28275
Telegram
Znak.com
Заявление редакции Znak.com о деле Ивана Сафронова
Сегодня в Москве по обвинению в государственной измене был задержан бывший журналист газет «Коммерсантъ» и «Ведомости» Иван Сафронов.
Мы знаем Ивана как журналиста, который много лет профессионально освещает…
Сегодня в Москве по обвинению в государственной измене был задержан бывший журналист газет «Коммерсантъ» и «Ведомости» Иван Сафронов.
Мы знаем Ивана как журналиста, который много лет профессионально освещает…
Про дело Ивана Сафронова на ютубе:
У российской власти — мания преследования. С каждым годом ей все больше кажется, что вокруг враги и шпионы, иностранные агенты, пособники террористов и предатели родины. Помимо прочего, это ведь удобный способ объяснить свои провалы и неудачи.
https://youtu.be/W-KcbF53xmM
У российской власти — мания преследования. С каждым годом ей все больше кажется, что вокруг враги и шпионы, иностранные агенты, пособники террористов и предатели родины. Помимо прочего, это ведь удобный способ объяснить свои провалы и неудачи.
https://youtu.be/W-KcbF53xmM
YouTube
«У власти — мания преследования». Про дело Ивана Сафронова
Вслед за делом Светланы Прокопьевой возникло еще одно громкое «журналистское» дело: в государственной измене обвинен бывший журналист «Коммерсанта» и «Ведомостей» Иван Сафронов.
Формально Сафронов уже не журналист, последние два месяца он работал советником…
Формально Сафронов уже не журналист, последние два месяца он работал советником…
Вчера еще можно было сомневаться, но теперь уже понятно — дело Ивана Сафронова связано с периодом его работы журналистом. Из тех крупиц информации про уголовное дело, что просочились сквозь стену секретности, мы знаем, что следствие считает Сафронова завербованным спецслужбами Чехии (!) в 2012 году (когда ему было 21-22 года), а единственный эпизод дела связан с передачей некой информации «через интернет» в 2017 году. Речь о военном сотрудничестве РФ с африканской ближневосточной страной — то есть, можно предположить, о Египте. Именно с поставками Су-35 в Египет была связана самая скандальная публикация Ивана Сафронова, которую «Коммерсанту» пришлось удалить (кстати, публикация оказалась совершенно правдивой — сегодня про этот контракт на поставку Су-35 спокойно пишет «Российская газета»).
Хотя обстоятельств дела мы не знаем, по опыту других подобных расследований можно предположить, что речь идет о каком-нибудь общении Ивана с западными коллегами, экспертами — кем угодно, кого ФСБ идентифицирует как представителей чешских спецслужб. Иногда такое общение самим человеком трактуется как безобидное, а потом ФСБ видит в этом государственную измену. Адвокаты говорят, что никакой секретной информации Сафронов не передавал (трудно представить, что он вообще мог ее иметь в 2017 году, будучи журналистом, не имея допуска к гостайне).
В общем, пока все выглядит так, что никакой Иван Сафронов не шпион и не госизменник, а дело выдумано в духе "шпионских" процессов 1930-х годов. Как и многие сегодняшние дела по «госизменам» в отношении ученых. Дело Сафронова, к слову, ведет тот же следователь Александр Чабан, что и дело ученого Виктора Кудрявцева, которого обвиняют в госизмене из-за участия в международной научной программе.
Разумеется, дело Ивана Сафронова — это «журналистское» дело, и совершенно оправданно, что коллеги выступают в его защиту. Вот здесь журналист «Коммерсанта» Иван Сухов объясняет, что любой более-менее состоявшийся журналист сейчас оказывается потенциальным фигурантом дела о госизмене, потому что читательский интерес в том числе включает в себя интерес иностранных коллег, дипломатов, экспертов и т.п. Успешный журналист нередко общается с иностранцами, но в свете дела Ивана Сафронова любое такое общение оказывается потенциально преступным (о том же нам намекали расширением закона об иностранных агентах).
Есть еще несколько вопросов, которые возникают:
1. По словам адвоката, Сафронова разрабатывали давно (в деле уже шесть томов), но взяли только сейчас. Почему?
2. Могло ли его приглашение на работу в Роскосмос быть частью операции (например, для доступа к его электронной почте и т.п.)?
3. Может ли уголовное дело быть афтешоком странной истории об увольнении Ивана Сафронова из «Коммерсанта» после заметки о смене председателя Совфеда с Валентины Матвиенко на главу СВР Сергея Нарышкина?
Хотя обстоятельств дела мы не знаем, по опыту других подобных расследований можно предположить, что речь идет о каком-нибудь общении Ивана с западными коллегами, экспертами — кем угодно, кого ФСБ идентифицирует как представителей чешских спецслужб. Иногда такое общение самим человеком трактуется как безобидное, а потом ФСБ видит в этом государственную измену. Адвокаты говорят, что никакой секретной информации Сафронов не передавал (трудно представить, что он вообще мог ее иметь в 2017 году, будучи журналистом, не имея допуска к гостайне).
В общем, пока все выглядит так, что никакой Иван Сафронов не шпион и не госизменник, а дело выдумано в духе "шпионских" процессов 1930-х годов. Как и многие сегодняшние дела по «госизменам» в отношении ученых. Дело Сафронова, к слову, ведет тот же следователь Александр Чабан, что и дело ученого Виктора Кудрявцева, которого обвиняют в госизмене из-за участия в международной научной программе.
Разумеется, дело Ивана Сафронова — это «журналистское» дело, и совершенно оправданно, что коллеги выступают в его защиту. Вот здесь журналист «Коммерсанта» Иван Сухов объясняет, что любой более-менее состоявшийся журналист сейчас оказывается потенциальным фигурантом дела о госизмене, потому что читательский интерес в том числе включает в себя интерес иностранных коллег, дипломатов, экспертов и т.п. Успешный журналист нередко общается с иностранцами, но в свете дела Ивана Сафронова любое такое общение оказывается потенциально преступным (о том же нам намекали расширением закона об иностранных агентах).
Есть еще несколько вопросов, которые возникают:
1. По словам адвоката, Сафронова разрабатывали давно (в деле уже шесть томов), но взяли только сейчас. Почему?
2. Могло ли его приглашение на работу в Роскосмос быть частью операции (например, для доступа к его электронной почте и т.п.)?
3. Может ли уголовное дело быть афтешоком странной истории об увольнении Ивана Сафронова из «Коммерсанта» после заметки о смене председателя Совфеда с Валентины Матвиенко на главу СВР Сергея Нарышкина?
Интересное наблюдение: во время опроса по поправкам «протестное» голосование массово показали военные закрытые города, включая городки ракетных войск стратегического назначения и населенные пункты, где живут подводники, несущие дежурство на подлодках с ядерным вооружением. То есть наш ядерный щит не особо поддержал поправки.
Мы обратили на это внимание, когда стали изучать феномен протестного голосования в ЗАТО Свободный. Этот поселок, где расквартированы наши ракетчики, показал самое протестное голосование во всей Свердловской области (46,52% против поправок). Но оказалось, что так же протестно голосовали и другие «ракетные» ЗАТО: Комаровский в Оренбургской области (47,46% против), Сибирский в Алтайском крае (46,84% против), Солнечный в Красноярском крае (43,66% против) и другие. В Заозерске Мурманской области «против» проголосовали 47,7%. Во многих регионах военные городки — лидеры протестного голосования.
Исключением являются городки РВСН в Московской области (где находится штаб войск) и два городка воздушно-космических сил.
Собственно, вопрос следует ставить даже не «почему так проголосовали». Вопрос — почему именно в ЗАТО честно посчитали? Внезапно оказалось, что избирательная система у военных работает честнее, чем у гражданских? На Минобороны не распространилось влияние Эллы Памфиловой?
Мы обратили на это внимание, когда стали изучать феномен протестного голосования в ЗАТО Свободный. Этот поселок, где расквартированы наши ракетчики, показал самое протестное голосование во всей Свердловской области (46,52% против поправок). Но оказалось, что так же протестно голосовали и другие «ракетные» ЗАТО: Комаровский в Оренбургской области (47,46% против), Сибирский в Алтайском крае (46,84% против), Солнечный в Красноярском крае (43,66% против) и другие. В Заозерске Мурманской области «против» проголосовали 47,7%. Во многих регионах военные городки — лидеры протестного голосования.
Исключением являются городки РВСН в Московской области (где находится штаб войск) и два городка воздушно-космических сил.
Собственно, вопрос следует ставить даже не «почему так проголосовали». Вопрос — почему именно в ЗАТО честно посчитали? Внезапно оказалось, что избирательная система у военных работает честнее, чем у гражданских? На Минобороны не распространилось влияние Эллы Памфиловой?
Znak
«Принуждение может оказаться опасной технологией»
Большая часть закрытых городов Вооруженных сил Минобороны РФ показали протестные результаты голосования по Конституции
Вчера Госдума приняла в первом чтении законопроект, который называют законопроектом о наказании за хамство чиновников. Но, как я уже писал, главное в нем другое — расширение понятия "оскорбления", возможность наказывать за оскорбления в интернете и увеличение штрафов. То есть это еще один запретительный закон, который подается под популярным соусом защиты граждан перед властью. На законопроект поступили противоречивые отзывы, вполне возможно, что ко второму чтению он сильно изменится — вплоть до исключения из него "популярной" нормы о чиновниках. Будем следить.
Полез смотреть, что пишет про дело Сафронова провластная пресса. На самом деле, сдержанно пишет, где-то вообще не стали выпускать заметки. «Российская газета», например, после инцидента с Френкелем отметилась некрасивым пасквилем, а в этот раз отделалась дежурными заметками по пресс-релизам.
«Известия» написали как-то даже взвешенно, с комментариями экспертов о том, что человек мог и не знать, что разглашает секретную информацию, да и секретность при ближайшем рассмотрении бывает «пустопорожней». Но там у них еще есть комментарий источника в ФСБ, который говорит: в Службе считают, что Сафронова смогли завербовать, так как он затаил обиду на российского государство из-за смерти отца (наверняка чушь, но интересно с точки зрения того, как пытаются представить это дело на Лубянке).
«Известия» написали как-то даже взвешенно, с комментариями экспертов о том, что человек мог и не знать, что разглашает секретную информацию, да и секретность при ближайшем рассмотрении бывает «пустопорожней». Но там у них еще есть комментарий источника в ФСБ, который говорит: в Службе считают, что Сафронова смогли завербовать, так как он затаил обиду на российского государство из-за смерти отца (наверняка чушь, но интересно с точки зрения того, как пытаются представить это дело на Лубянке).
Чтобы лучше понимать суть протестов в США, нужно держать в голове, что для американцев протест — историческая гордость, и национальная, и семейная. То есть почти там, где у нас «деды воевали», у них деды (или родители) протестовали. Вот на Reddit пользователь с гордостью выкладывает фото: а это моя мама в 1976 году протестует против ку-клукс-клана. Кто знает, может быть, в России 2050+ года дети и внуки нынешних протестующих тоже будут с гордостью рассматривать их фото и видео.
Пикеты в Екатеринбурге закончились. Они прошли спокойно, никто не задержан. Полицейские переписали данные пикетчиков, попросили соблюдать масочный режим, дистанцию в 1,5 метра и не нарушать принцип одиночности пикетов.
По поводу дела Сафронова часто звучит — что же, раз он журналист, он не может быть шпионом? Своего, мол, отмазываете.
Может, конечно. Как и представитель любой другой профессии.
Моя личная позиция заключается не в том, что «Иван Сафронов невиновен». Я этого не знаю и вы, скорее всего, не знаете.
Позиция заключается в том, что следствие и суд должны быть прозрачными настолько, насколько это возможно. Дайте информацию: какие (приблизительно, без деталей) данные передавал Сафронов, кому, в каком объеме, на каком основании (возмездно, безвозмездно), каким способом и т.п. Что-то из этого может быть секретным, эту информацию можно зацензурировать, но нельзя не говорить ничего.
Если бы до этого не было других липовых дел за госизмену, таких бы вопросов, может, и не возникало. Но доверие ФСБ в данном случае низкое, потому что такова репутация спецслужбы в этих вопросах. Были дела ученых, было дело Севастиди и т.п. Компенсировать это недоверие сейчас можно только фактами, которых ФСБ и суд не дают.
Когда люди говорят «семь томов дела просто так не появляются» — это смешно. Буквально из ничего при желании следствия появляются хоть семь, хоть двадцать семь томов уголовного дела. Если надо нагнать объем, следователь подшивает к делу все, что хоть как-то относится к эпизоду. Это могут быть уставы организаций, в которых работает и работал подозреваемый, его публикации (более 100 публикаций в «Коммерсанте», напомню), внутренние рапорты ФСБ, вообще любая документация и т.п. Сам по себе факт наличия нескольких томов дела не говорит ни о чем.
Аргумент «все доказательства будут представлены суду» тоже смешной. Наверное, не надо объяснять почему. Мы знаем, как работают российские суды даже в условиях публичных процессов: игнорируют доказательства защиты, отказываются рассматривать результаты экспертиз, не принимают во внимание важные показания свидетелей. А если за процессом вовсе не наблюдают журналисты, общественность? Если у адвокатов подписки о неразглашении? Если сам обвиняемый не может ничего сказать публично? Как будет работать такой суд?
Да, за Ивана Сафронова сейчас вступаются его коллеги-журналисты. Это профессиональная солидарность. Я рад и горд, что в журналистской среде эта солидарность есть. Пока у нас нет общегражданской солидарности, пусть работает хотя бы профессиональная. Пусть журналисты выходят пикетировать за журналистов, ученые за ученых, военные за военных. Не чтобы отмазать, а чтобы добиться публичного и честного следствия и суда.
Если этот суд докажет, что Иван Сафронов совершил опасное преступление, — всем останется только развести руками. Но будьте добры, предоставьте доказательства.
Может, конечно. Как и представитель любой другой профессии.
Моя личная позиция заключается не в том, что «Иван Сафронов невиновен». Я этого не знаю и вы, скорее всего, не знаете.
Позиция заключается в том, что следствие и суд должны быть прозрачными настолько, насколько это возможно. Дайте информацию: какие (приблизительно, без деталей) данные передавал Сафронов, кому, в каком объеме, на каком основании (возмездно, безвозмездно), каким способом и т.п. Что-то из этого может быть секретным, эту информацию можно зацензурировать, но нельзя не говорить ничего.
Если бы до этого не было других липовых дел за госизмену, таких бы вопросов, может, и не возникало. Но доверие ФСБ в данном случае низкое, потому что такова репутация спецслужбы в этих вопросах. Были дела ученых, было дело Севастиди и т.п. Компенсировать это недоверие сейчас можно только фактами, которых ФСБ и суд не дают.
Когда люди говорят «семь томов дела просто так не появляются» — это смешно. Буквально из ничего при желании следствия появляются хоть семь, хоть двадцать семь томов уголовного дела. Если надо нагнать объем, следователь подшивает к делу все, что хоть как-то относится к эпизоду. Это могут быть уставы организаций, в которых работает и работал подозреваемый, его публикации (более 100 публикаций в «Коммерсанте», напомню), внутренние рапорты ФСБ, вообще любая документация и т.п. Сам по себе факт наличия нескольких томов дела не говорит ни о чем.
Аргумент «все доказательства будут представлены суду» тоже смешной. Наверное, не надо объяснять почему. Мы знаем, как работают российские суды даже в условиях публичных процессов: игнорируют доказательства защиты, отказываются рассматривать результаты экспертиз, не принимают во внимание важные показания свидетелей. А если за процессом вовсе не наблюдают журналисты, общественность? Если у адвокатов подписки о неразглашении? Если сам обвиняемый не может ничего сказать публично? Как будет работать такой суд?
Да, за Ивана Сафронова сейчас вступаются его коллеги-журналисты. Это профессиональная солидарность. Я рад и горд, что в журналистской среде эта солидарность есть. Пока у нас нет общегражданской солидарности, пусть работает хотя бы профессиональная. Пусть журналисты выходят пикетировать за журналистов, ученые за ученых, военные за военных. Не чтобы отмазать, а чтобы добиться публичного и честного следствия и суда.
Если этот суд докажет, что Иван Сафронов совершил опасное преступление, — всем останется только развести руками. Но будьте добры, предоставьте доказательства.