Санкции санкциями, а в Верхней Салде (Свердловская область) сегодня запустили новый совместный завод «Ростеха» и американского «Боинга». 5,5 млрд рублей инвестиций. Приезжали открывать посол США Джон Хантсман и CEO Boeing Деннис Мюлленберг. Будет делать титановые штамповки для 737 MAX, 787 и 777Х.

Извините, сегодня день репостов: только соберешься что-нибудь написать сам, как приходит новая информация по Приморью, офигеваешь и репостишь.

На самом деле, выбор был простой — признать ошибку в Приморье, создать некоторые краткосрочные риски и подставить под удар энное количество чиновников; или не признавать, упереться и сделать реальной перспективу краха уже всей системы в среднесрочной перспективе. Я понимаю, что некоторые люди считают крах системы благом ("Господь, жги"), но я все же такого мнения не придерживаюсь. Поэтому на Приморье смотрю с некоторой надеждой.

Но вообще, конечно, в эти месяцы страна меняется прямо на глазах, и систему сильно корежит. Я надеюсь, что ее перекорежит во что-нибудь приличное, иначе котел просто взорвется и у нас будет новый 1991 год (в худшем смысле), или новый 1917, или что-нибудь совсем новое (типа хунты).

Сейчас смотришь репортаж «Наши» (Невзоров, 1991 год) про события в Вильнюсе и понимаешь, на чем учились нынешние телепропагандисты. Хотя Невзоров, пожалуй, тоньше и талантливее. Будет полчаса — гляньте. https://www.youtube.com/watch?v=SFo-hbTGbPY

Оказывается, не все порастает быльем: кабардинцы и балкарцы вступили в горячий конфликт из-за битвы 1708 года, которую два народа оценивают по-разному. Пришлось вводить спецназ Росгвардии (не школьниками едиными, так сказать).

Впрочем, наверняка там есть и какие-то другие причины, более современные, в том числе социально-экономические, но все же повод любопытный.

И надо отметить, что национальные конфликты на окраинах империи — тревожный признак.

Немножко рекламы. Сорри, но важная для меня штука!

Закончили и запустили на It’sMyCity совместный проект с Рокетбанком. Три наших героя провели корреспондентов по своим любимым местам и раскрыли некоторые секреты Екатеринбурга (например, где на «Таганском ряду» найти самую аутентичную и вкусную китайскую еду). А банк приготовил подарки: бонусы и 10-процентный кешбэк в этих заведениях. Как говорится, не проходите мимо!

https://itsmycity.ru/specials/rocketbank/

Прилетел в Москву, в бизнес-школу Сколково. У них тут сегодня интересная дискуссия "Россия может быть другой?" ожидается. С участием Андрея Шаронова и Екатерины Шульман. Школа симпатичная.

Что важно пронимать про «Сколково» (если вдруг вы хотите что-нибудь про него понимать): их два, и они почти никак не связаны между собой. Есть государственный фонд «Сколково», где Вексельберг, Дворкович, кремниевая долина, это все. А есть частная бизнес-школа «Сколково», которую придумал Рубен Варданян и которая появилась раньше фонда (в 2006 году). Связующее звено — Дмитрий Медведев, который патронировал школу и решил назвать свое детище, государственный фонд, точно так же, как школу. Теперь их все путают.

А вообще тут (в бизнес-школе) симпатично и масштабно: большой участок на МКАДе (земля от Абрамовича); изумрудные лужайки, здание кампуса в духе супрематизма, гостиницы и лектории, конференц-залы, спорткомплекс, все такое заряженное на успех, что хочется прямо сейчас пойти и заработать миллион долларов. Они тут учат MBA, курс обучения с проживанием — около 60 тысяч евро.

Такая очередная особая зона приятной России. Впрочем, Москва уже почти вся сама по себе — такая особая зона. Очень бы хотелось, чтобы подобных пятен будущего становилось больше, в том числе в провинции.

Что сейчас думает средний российский губернатор?

Он думает: ого, поддержка Кремля больше не гарантирует мне победу на выборах. Да, Кремль по-прежнему контролирует силовиков, и может снести мою власть в регионе за несколько дней, но гарантировать мне сохранение власти он уже не может.

Поэтому, если я хочу и надеюсь сохранить эту власть, я буду готовиться к реальным выборам, стану внимательнее относиться к интересам местных элит, буду осторожнее с действиями, которые могут повлечь недовольство избирателей.

Так постепенно какая-то часть власти начнет сползать из Москвы в регионы.

Что думают региональные элиты в среднем регионе?

Они (их коллективное бессознательное) думают: смотрите-ка, нам не обязательно соглашаться на то, кого предлагает нам Кремль. Если нам не понравится присланный губернатор, можно попробовать его снести. Примеры Приморья и Хакасии показывают, что это возможно. И если действующий губернатор не хочет с нами договариваться, пусть пеняет на себя. Зарываться, конечно, не стоит. Но все-таки времена уже не те, чтобы совсем не считаться с нашим мнением.

Что думают в Кремле?

Там, вероятно, думают: несмотря на хорошую мину, два с треском проигранных региона — это очень опасно. Перспектива проиграть четыре — еще опаснее. Региональные элиты начинают чувствовать силу. Губернаторы беспокоятся и не знают, на кого смотреть. Что будем делать?

Вариант №1: подмораживаем политическую систему. Ужесточаем муниципальный фильтр, заменяем выборы голосованием Заксобраний или переходим на прямое назначение глав регионов. Это временно дает усиление контроля. Но высоки риски серьезных элитных конфликтов, роста сепаратистских настроений. Сравнительно невысокий рейтинг президента уже не дает ему возможности быть источником легитимности для власти всех региональных лидеров, как было раньше. Временное сохранение системы возможно с помощью ужесточения и силового контроля.

Вариант №2: наоборот, демократизируем систему. Ослабляя муниципальный фильтр, не вмешиваемся в результаты выборов, в ряде случаев вообще отказываемся от поддержки кандидатов — пусть победит сильнейший. Перекладываем дополнительную ответственность за происходящее в регионах с президента на губернаторов. Риски: дальнейшая потеря контроля над регионами, приход к власти независимых политиков, которые начнут ставить под вопрос существующую систему «федеративных» отношений. Падение компетентности управленцев (хотя куда уж). Также растущие риски сепаратизма. Перспектива неконтролируемого изменения системы, стихийных политических реформ «снизу», повторение сценария 1991 года.

Понимая, что главная задача системы — самосохранение, скорее всего, вариант №1 окажется предпочтительнее. Хотя его последствия через несколько лет могут оказаться намного тяжелее, чем среднесрочная турбулентность варианта №2.

Есть, впрочем, вариант №3: отложить решение. Все-таки считать Хакасию и Приморье опасными исключениями. Надеяться, что к следующему единому дню голосования социально-экономическая ситуация улучшится (но для этого неплохо бы работать над снятием санкций), а население попривыкнет к пенсионной реформе. Внимательнее относиться к подбору кандидатов в губернаторы, давать поддержку только настоящим лидерам общественного мнения. Оздоровить системы политконсалтинга и социологических исследований, которые явно дают сбои. И надеяться, что в сентябре 2019 года система вернется в привычное состояние.

Шульман: Российское общество здоровее, чем о нем принято думать, и имеет запрос на перемены. Социальные показатели и тренды говорят о том, что у нас вполне нормальная страна, хотя нам самим иногда нравится считать себя ненормальными.

При этом типичный российский чиновник очень отличается от типичного россиянина. Типичный россиянин — женщина 39 лет, работающая в сфере обслуживания. Типичный чиновник — мужчина 64 лет с опытом работы в структурах с жесткой иерархией и дисциплиной.

Управленческая элита страны сопротивляется переменам, именно она в первую очередь заинтересована в так называемой «стабильности».

Николай Сандаков, бывший челябинский вице-губернатор пишет. На следующей неделе у него приговор, прокуратура просит восемь лет строгого режима. Сандаков уже прилично посидел в СИЗО, теперь ждёт приговора под подпиской. Дело там, на мой взгляд, несправедливое и надуманное. Но он понимает, что шансов почти нет https://www.facebook.com/100006002535359/posts/888287351381341/

Полетел в Великобританию. Солсбери в программе нет, но есть Кембридж.

Итак, Хабаровск. Ещё один единоросс проиграл губернаторские выборы, причём с треском. На глазах проявляется новая политическая реальность. Уверен, что сейчас элиты в регионах, где в следующем году выборы губернаторов, коренным образом пересматривают свой прогноз и план действий.

Но это важная часть региональной памяти, в Екатеринбурге действительно все старше 30 про это помнят, хоть и даты путают. А национальной историей, наверное, не стало, потому что как раз погибших не много https://xn--r1a.website/kashinguru/15044

Мне кажется, это близкое к правде описание. Хотя любое описание таких больших процессов будет где-нибудь неточным https://xn--r1a.website/russica2/10208

Лондонский лытдыбр.

Вчера вышел из отеля прогуляться по Лондону и случайно прошел 16 километров.

Великий город, конечно. Хотя был бы я кремлевским телевизионщиком, обязательно бы вырвал что-нибудь из контекста и нашел массу материала для разоблачения пороков западного империализма. Мусор на улицах, ощутимо много бездомных и таблички «В этой машине нет наличных» в качестве защиты от грабителей. Вот почти без иронии скажу, что похорошевшая Москва при Сергее Семеновиче Собянине где-то даже опрятнее.

Один из бездомных обратился ко мне с такой проникновенной речью на великолепном английском языке (то есть не эмигрант), что я, дав ему два фунта, чуть не полез обниматься.

Но, во-первых, попрошайки и окурки в клумбах не отменяют заполненных офисных небоскребов, битком набитых ресторанов и красивых лондонцев, проводящих воскресный афтенун с бокалом за столиком уличного кафе.

Во-вторых, в Лондоне значительно меньше ощущение государственного Левиафана, который стоит и дышит у тебя за спиной. За половину дня полицейских видел два раза (один раз — проходя мимо участка). Машин с мигалками не заметил вовсе. Можно поиронизировать по поводу воздуха свободы, но на самом деле это важная часть ощущения от столицы.

Поужинали с Олегом Кашиным, который не только рассказал кучу историй из эмигрантской жизни, но и научил меня пользоваться лондонской подземкой, что полезно. Теперь знаю, как добраться с Кэнэри Уорф до Ватерлоо.

На фразу «Кремль проиграл выборы» много ответов типа «ну ведь все равно губернаторами стали представители системной оппозиции, люди Кремля».

Да. Но это не главное. Главное — то, что не осуществились задуманные кремлевские сценарии, главный из которых: «Если Путин поддержал — кандидат победит». Кремль проиграл не конкретные регионы, он проиграл выборы как процесс и технологию, а это важнее с точки зрения последствий.

Разговаривали сегодня с шефом британского отдела Рейтерс. Вот, говорим, роботы пишут новости, то се...

Он говорит: ребята, роботы уже не только пишут новости, но и читают их. Пример: центральный банк повышает ставку рефинансирования. Наш робот автоматически получает информацию через интернет и пишет новость, выставляет ее на сайт. Робот-трейдер читает новость и начинает автоматически продавать или покупать акции. Кто-то богатеет или беднеет. Экономика меняется. Человека в этой цепочке уже вообще нет.

Ну, точнее, человек есть в начале: это он поменял ставку рефинансирования. Пока ещё. Но представить, что и это решение будет принимать алгоритм, очень легко. Собственно, скорее всего уже так и есть, люди просто оформляют это решение.