Ход Конева

Весна ушла в запой вслед за солнцем. Воскресный день никак не мог пробиться сквозь хмурые тучи. Ветер вальяжно гулял по квартире, заняв собою
все комнаты и чуланы будто провинциальная баба. Я прятался на балконе и наблюдал за сорокой в гнезде. Птица ёжилась, но смиренно принимала женскую долю. Куда подевался её сорок?

Стемнело чуть после полудня. Я выпил чаю с овсяной кашей, после бросился спать и грезил о поездке в Краков. Передо мной на воображаемой тахте лежали круассан с тонной чёрного шоколада и панночка цвета свежего молока. Я поедал их так жадно, что проснулся и тут же заплакал. Душу манил алкоголь.

На Арбате невкусно пахли зеваки. Прямо у Поварской бомж осерчал и бросил в меня тухлой тыквой. Я увернулся и подал ему мерзавчик с вискарём. На Садовом армяне меняли заморский Marllboro на пару тысячных купюр. К Патриаршим догнал завистливый дождь. Я топнул ногой и попал в «Уильямс».

Повсюду млели беспутные девицы. В их оранжевых коктейлях отражались глаза, а в глазах - пустота. Мне подали островной и я нырнул в морскую вонючую бочку. За парной рыбой хотелось мечтать о сексе с настоящим человеком. Внутри Садового таких почти не водилось. Впрочем, и от меня уже ничего не осталось.

До темноты я наблюдал за парадом марок из ЦУМ. Вот мелкая жопа в брюках от Prada, рядом совсем грустная грудь в худи Off-white. Кругом ходят кривые ноги в необязательных Bottega Veneta. А это все зачем? А ночи в Крыму теперь кому?

Мне захотелось глубоко домой и назад. Я вызвал S-класс и назначил до Зюзино. Там прошло мое отрочество, там случилась первая любовь с Москвой. Уже на Азовской вспомнились деревья, лавочка и маленькая комната в десятом доме. Я любил пить пиво на подоконнике и гонять комаров, пугая девиц с Рублёвки настоящей жизнью. Здесь пахло молодым мной.

В знаменитой рюмочной горели огни выпученных глаз. Я поцеловал некрашеный стол и обратился к такой же кухарке:

⁃ Водки. Много. И пенного.
⁃ Правильно. Хоть окрепнешь.

В селёдке попадались кости. Я сосал сушку и пялился на миниатюрную девку за соседним столом. Она гордо хлестала портвейн и качала ручонкой под музыку чужого детства.

Мне надоело петь про эту заграницу
Надену валенки и красное пальто
Пойду проведаю любимую столицу
Хоть в этом виде не узнает и никто

Спустя три рюмки я обнимал настоящего человека. Олеся приехала из Украины и била татуировки братскому народу. Жила неподалёку, обладала тонкой талией, пухлыми губами, глубокими глазами и умным языком. Я назвал бы её «фул хаус».

⁃ Пойдём ко мне прямо сейчас.
⁃ Я и сам хотел...
⁃ А я хочу до сих пор.

Это был самый честный секс в моей жизни. Казалось, я поговорил с психотерапевтом в процессе онанизма - стало легче душе и телу. Кровать пахла Советским союзом, которого вовсе никогда не видал.

⁃ Уходи. Скоро придёт муж.
⁃ Да и чёрт ним.

Я неумело играл в Бодрова.

⁃ Чёрт с тобой.
⁃ Поехали со мной.
⁃ У нас дети.
⁃ А зачем ты...
⁃ Сегодня захотела так.
⁃ А завтра?
⁃ А завтра не наступит, если ты не уйдёшь.

Я ехал в ненавистном Mercedes, рыдал и пытался вспомнить: когда и зачем потерял собственную жизнь.

21.1K views19:55