Ход Конева

Memento mori.

Я лежу в пустой квартире, в полной темноте. Со мной бутылка высокогорного Single Malt, пол пачки крепких сигарет и догорающая церковная свеча. Святой дух покинул мой дом и вслепую бродит по пустынным улицам, завывая звоном колоколов закрытых храмов. Но так было не всегда.

Три года назад я гулял по парку на окраине Москвы. Денег в кармане почти не было, но за пазухой таилась живая влюбленность то ли в женщину, то ли в жизнь. Я был сыт и светел, как Агнец Божий. Фляга была полна портвейном, а душа жаждала встречи с Богом.

Возле грязного пруда стоял покосившийся храм. Под неприятное хрюканье нагловатых уток, я поднялся на пригорок, перекрестился и отворил тяжёлые двери. Навстречу мне хлынул тёплый деревянный жар, будто я попал в русскую баню. Было совсем темно, горели пахучие свечи, а слева за ветхим столом дремала попадья. Я назвал бы все это квинтэссенцией Руси.

На последние деньги купил две маленькие свечи, а в качестве пожертвования сунул доллар, который хранил в кошельке на счастье. В те годы я практически ничего не смыслил в православной вере, редко обращался к Богу и искренне возбуждался при виде Pussy Riot. Но уже тогда я точно знал, что счастьем надо делиться.

В центре зала стоял мужчина в чёрном тренче Moorer, строгих брюках и лакированных Tom Ford. По обе руки чуть дальше во тьме блестели лысины братьев-охранников. Я выглядел как подросток с задатками вкуса, но все равно не хотел попадаться на глаза барину и свите. В углу стояла древняя икона и я принялся тихо молиться за здравие, вспоминая всех любовниц, друзей и родных.

Вторая свеча полагалась мертвым. Я привык общаться с Богом о тех, кому повезло не жить в современной России. Всегда передавая приветы, я вспоминал светлые лица маминого друга, бабы Вали, Немцова и одноклассницы, умершей от рака. Но где же распятие?

Старуху будить не хотелось, охранники могли случайно раздавить или обидеть словом. Мне ничего не осталось и я обратился к мужчине в чёрном:

⁃ Извините, а где здесь за упокой?

Мужчина повернулся и направил свой безжизненно пустой взгляд прямо мне в душу:

⁃ Ты охуел?
⁃ В смысле?
⁃ В прямом. Сегодня Пасха. Мёртвых нет. Все живые.

Меня вдруг скрутил небывалый холод, я поежился и двинулся к выходу. Уже на улице, под весенним солнцем, страх сменился весельем. Кто бы ни был тот зловещий Господин, он заставил меня полюбить Пасху. Праздник казался воистину волшебным!

Сегодня Бог не доволен нами. Мы забыли о нем, прячась от эпидемии. И он поменял правила игры. Я точно помню, что утром статистика доложила - за ночь скончались 28 человек. Мертвые есть.

Я лежу в тёмной комнате, пью скотч и с ужасом спрашиваю чуть дыша: «Алиса, Христос воскрес?». Умная колонка мигает и молвит:

Не уверена, что сейчас смогу ответить на ваш вопрос

31.5K viewsedited 17:37