Как говорил Владимир Владимирович: «Если драка неизбежна, бить надо первым».
Если надо войти, то я всегда готов.
Поэтому заявляю заранее: я войду в штаб Ксении Собчак. Любой. В Петербурге, на Кутузовском или на Бали.
https://xn--r1a.website/mediatech/6583
Если надо войти, то я всегда готов.
Поэтому заявляю заранее: я войду в штаб Ксении Собчак. Любой. В Петербурге, на Кутузовском или на Бали.
https://xn--r1a.website/mediatech/6583
Telegram
Медиатехнолог
Как и предполагалось, Собчак пойдет спойлером на выборы в Санкт-Петербурге. «Кровавой барыне» не удалось получить президентское кресло, хотя она на самом деле не очень то старалась и надеялась на него, а просто использовала АПэшные деньги для того, чтобы…
⚡️В Екатеринбурге прошел обыск у бывшего координатора «Открытой России» и члена федерального совета «ПАРНАС» Максима Верникова.
В настоящее время его везут в следственное управление СК. Следственные действия проводится в рамках уголовного дела о сотрудничестве с нежелательной организацией.
В настоящее время его везут в следственное управление СК. Следственные действия проводится в рамках уголовного дела о сотрудничестве с нежелательной организацией.
Первый Канал отказался без объяснения причин от показа фильма «Покидая Неверленд» о сексуальных домогательствах Майкла Джексона к детям.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
За вами выехали.
⚡️В Новой Зеландии теракт. 28-летний парень с сообщниками напал на мечеть, где находилось 300 прихожан, и расстрелял их из оружия, расписанного "ключевыми датами" борьбы с мусульманами. Перед этим он выложил в Твиттер неонацистский манифест.
Все происходящее он снимал на GoPro.
По предварительным данным, погибли 27 человек.
Все происходящее он снимал на GoPro.
По предварительным данным, погибли 27 человек.
Страшные события произошли сегодня в Новой Зеландии.
Молодой экстремист ультраправых взглядов Брентон Таррант вместе с сообщниками совершили вооруженное нападение на несколько мечетей во время пятничной молитвы. В ходе атаки погибли более 40 человек, ещё десятки ранены. Все свои действия экстремист снимал на камеру GoPro.
Перед нападением Брентон опубликовал огромный манифест, описывающий мнимое противостояние христиан и мусульман. Оружие экстремистов было расписано датами военных конфликтов (в том числе, датами русско-турецкой войны).
Эта ужасная трагедия пугает своими последствиями. Ее жертвами стали мирные безоружные люди, которых объединяла лишь религиозная принадлежность. Такая жестокость может вызвать ответную реакцию радикальных исламистов, постоянно подбирающих повод для своих преступлений.
Всем нам стоит сейчас выразить солидарность с близкими погибших и пострадавших от теракта. Убийцы не имеют ничего общего с христианским миром, равно как и исламские террористы никогда не приблизятся к религии. Нет никакой войны христиан и мусульман - есть обезумевшие мерзавцы, пытающиеся оправдать свою ненависть благими мотивами.
Отнесу сегодня Цветы к посольству Новой Зеландии на Пречистенской набережной. Встретимся там.
Молодой экстремист ультраправых взглядов Брентон Таррант вместе с сообщниками совершили вооруженное нападение на несколько мечетей во время пятничной молитвы. В ходе атаки погибли более 40 человек, ещё десятки ранены. Все свои действия экстремист снимал на камеру GoPro.
Перед нападением Брентон опубликовал огромный манифест, описывающий мнимое противостояние христиан и мусульман. Оружие экстремистов было расписано датами военных конфликтов (в том числе, датами русско-турецкой войны).
Эта ужасная трагедия пугает своими последствиями. Ее жертвами стали мирные безоружные люди, которых объединяла лишь религиозная принадлежность. Такая жестокость может вызвать ответную реакцию радикальных исламистов, постоянно подбирающих повод для своих преступлений.
Всем нам стоит сейчас выразить солидарность с близкими погибших и пострадавших от теракта. Убийцы не имеют ничего общего с христианским миром, равно как и исламские террористы никогда не приблизятся к религии. Нет никакой войны христиан и мусульман - есть обезумевшие мерзавцы, пытающиеся оправдать свою ненависть благими мотивами.
Отнесу сегодня Цветы к посольству Новой Зеландии на Пречистенской набережной. Встретимся там.
Forwarded from АНТОН ВЯЧЕСЛАВОВИЧ (Антон Красовский)
Друзья, сегодня в фонде прекрасная дискуссия с великим Павлом Альбертовичем Лобковым. Приходите к 19:30. Еще будут места. https://www.facebook.com/events/2391372451137810/
Facebook
Log in or sign up to view
See posts, photos and more on Facebook.
Forwarded from TV
Прощание с Игорем Малашенко пройдёт в понедельник на Троекуровском кладбище. Там же он будет похоронен.
Я хочу чтобы вы посмотрели на мир его глазами. Без лишних слов, просто кадры из очень яркой и непростой жизни
https://instagram.com/malashenko_igor?utm_source=ig_profile_share&igshid=9is8fll95jzy
Я хочу чтобы вы посмотрели на мир его глазами. Без лишних слов, просто кадры из очень яркой и непростой жизни
https://instagram.com/malashenko_igor?utm_source=ig_profile_share&igshid=9is8fll95jzy
Forwarded from TV
Миша, с днём рождения!
Твоя весна уже близко, все только начинается!)
https://xn--r1a.website/knightsmove
Твоя весна уже близко, все только начинается!)
https://xn--r1a.website/knightsmove
Меня даже в некрологе перепутают, Олег Владимирович.
Напишут, что я Марк Тишман.
Напишут, что я Марк Тишман.
Forwarded from АНТОН ВЯЧЕСЛАВОВИЧ (Антон Красовский)
Сегодня хоронили Игоря Малашенко. Полупустой зал прощаний на Троекуровском, три дежурные речи. Три круглых стола на поминках. Мою бабушку хоронило втрое больше людей. Не было ни уникального журналистского коллектива, ни ветеранов сцены, ни тех, кто вместе с ним когда-то создавал НТВ. Из тех 90-х, когда он почти что стал полудержавным властелином пришли только Юмашевы, люди в знакомствах, чувствах и дружбе безупречные. Паша Лобков, Петр Орлов, Саша Будберг. Петр Авен. Под конец приехала Максимовская, но до могилы не дошла. И все.
– Как же это все странно, – сказал я у могилы уже Сергею Бунтману. – Ну Игорь вообще ж ни с кем особо не ругался, никого не обвинял, в революциях не участвовал. Ну как можно было не приехать? Как? Человек 10 в сущности лет руководил русским телевидением. Буквально всем.
– Я просто сейчас даже не хочу про это думать, – ответил Сергей. – Просто вот понимаю, что сейчас меня просто разорвет.
В 1996-м Малашенко предложили возглавить администрацию. Было это так, Валентин Юмашев рассказал сегодня на поминках.
Ельцин его даже не позвал, не пожал руку. Не предложил чаю.
Он ему позвонил.
– В мэрии (там сидело руководство Медиа-Моста) была спецсвязь, – сказал Юмашев. – Ну и мы устроили их разговор. Я закрыл дверь, и оставил их на полчаса.
Полчаса телефонного разговора. С человеком, который в сущности выиграл твои выборы.
И Малашенко отказался.
Я бы тоже отказался.
20 лет он жил в пустоте. Человек, который мог править Россией и уж точно управлял невероятно сложными огромными процессами на телевидении вдруг оказался никому не нужен.
Забыт. Брошен.
Он – может – и сам сперва так хотел, но потом, поняв как это тяжело жить необязательной жизнью, пытался из этой необязательности выбраться.
Но было уже поздно.
Он так и не смог выкарабкаться из общей русской нынешней тоски, с которой мое поколение почти сжилось.
Ему, человеку, строившему 90-е, нынешнее время казалось слишком жестким. И он вроде бы и хотел в нем жить, а в то же время пытался его полностью виртуализировать.
Ему хотелось делать президентскую кампанию, где бы не было настоящего народа. Народ опасен. Бесполезен. Лучше все снять на хромакее. На зеленой тряпке.
Он любил сидеть один в комнате с зелеными стенами без окон, перед большим кажется выключенным монитором.
Его никто не трогал. И он никого не трогал.
Его присутствие было необязательным, и он это прекрасно знал.
И вот 20 лет необязательной жизни закончились.
Это невыносимо трудно, больно, почти невозможно бороться с собственной необязательностью. Вы уж мне поверьте. Когда ты живешь жизнь, где ты в общем совершенно необязательный элемент. Виртуальный персонаж на зеленой тряпке.
Ты вроде бы пытаешься жить, но жизнь отторгает тебя. Не потому, что ты чужеродный жизни предмет. Ты просто был когда-то нужен, а потом перестал. Как зуб мудрости. Вот они же зачем-то нужны? Или нет, черт их знает.
Игорь нес необязательность жизни почти 20 лет. Последние годы ему конечно (что бы там не говорили) подарила Божена. В сущности она попыталась вернуть в его жизнь эту обязательность.
Но увы жизнь всегда больше, величественней и сильнее одного человека: жены, матери, сына. Первое время ты можешь жить ради кого-то, но потом, жизнь обрушивает на тебя все потоки твоей ничтожности.
И сил не хватает, – необязательная жизнь обязательно закончится.
И 40 человек на твоих похоронах лишь докажут, что ты был прав. Даже твоя смерть для тех, кто когда-то дрожал в твоей приемной, кто ждал этих твоих записок на бланке "Президент НТВ" стала необязательным событием.
Мне очень стыдно, что я когда-то не сумел заметить в нем этой трагедии, которую я знаю очень хорошо. С которой тоже живу и тоже не борюсь.
Простите меня.
– Как же это все странно, – сказал я у могилы уже Сергею Бунтману. – Ну Игорь вообще ж ни с кем особо не ругался, никого не обвинял, в революциях не участвовал. Ну как можно было не приехать? Как? Человек 10 в сущности лет руководил русским телевидением. Буквально всем.
– Я просто сейчас даже не хочу про это думать, – ответил Сергей. – Просто вот понимаю, что сейчас меня просто разорвет.
В 1996-м Малашенко предложили возглавить администрацию. Было это так, Валентин Юмашев рассказал сегодня на поминках.
Ельцин его даже не позвал, не пожал руку. Не предложил чаю.
Он ему позвонил.
– В мэрии (там сидело руководство Медиа-Моста) была спецсвязь, – сказал Юмашев. – Ну и мы устроили их разговор. Я закрыл дверь, и оставил их на полчаса.
Полчаса телефонного разговора. С человеком, который в сущности выиграл твои выборы.
И Малашенко отказался.
Я бы тоже отказался.
20 лет он жил в пустоте. Человек, который мог править Россией и уж точно управлял невероятно сложными огромными процессами на телевидении вдруг оказался никому не нужен.
Забыт. Брошен.
Он – может – и сам сперва так хотел, но потом, поняв как это тяжело жить необязательной жизнью, пытался из этой необязательности выбраться.
Но было уже поздно.
Он так и не смог выкарабкаться из общей русской нынешней тоски, с которой мое поколение почти сжилось.
Ему, человеку, строившему 90-е, нынешнее время казалось слишком жестким. И он вроде бы и хотел в нем жить, а в то же время пытался его полностью виртуализировать.
Ему хотелось делать президентскую кампанию, где бы не было настоящего народа. Народ опасен. Бесполезен. Лучше все снять на хромакее. На зеленой тряпке.
Он любил сидеть один в комнате с зелеными стенами без окон, перед большим кажется выключенным монитором.
Его никто не трогал. И он никого не трогал.
Его присутствие было необязательным, и он это прекрасно знал.
И вот 20 лет необязательной жизни закончились.
Это невыносимо трудно, больно, почти невозможно бороться с собственной необязательностью. Вы уж мне поверьте. Когда ты живешь жизнь, где ты в общем совершенно необязательный элемент. Виртуальный персонаж на зеленой тряпке.
Ты вроде бы пытаешься жить, но жизнь отторгает тебя. Не потому, что ты чужеродный жизни предмет. Ты просто был когда-то нужен, а потом перестал. Как зуб мудрости. Вот они же зачем-то нужны? Или нет, черт их знает.
Игорь нес необязательность жизни почти 20 лет. Последние годы ему конечно (что бы там не говорили) подарила Божена. В сущности она попыталась вернуть в его жизнь эту обязательность.
Но увы жизнь всегда больше, величественней и сильнее одного человека: жены, матери, сына. Первое время ты можешь жить ради кого-то, но потом, жизнь обрушивает на тебя все потоки твоей ничтожности.
И сил не хватает, – необязательная жизнь обязательно закончится.
И 40 человек на твоих похоронах лишь докажут, что ты был прав. Даже твоя смерть для тех, кто когда-то дрожал в твоей приемной, кто ждал этих твоих записок на бланке "Президент НТВ" стала необязательным событием.
Мне очень стыдно, что я когда-то не сумел заметить в нем этой трагедии, которую я знаю очень хорошо. С которой тоже живу и тоже не борюсь.
Простите меня.
Я вряд ли смогу описать сегодняшний день более точно, чем Антон Вячеславович. Но молчать мне невыносимо.
Игоря Евгеньевича я знал недолго. Работали вместе полгода, пили вино, рассуждали о чем-то отвлечённом. Готовились к дебатам, ездили шуметь на встречу с каким-то московским префектом. Участвовали в том, что нам предлагалось, всегда с улыбкой на лице.
Тогда, год назад мы с ним обсуждали Немцова. Игорь говорил, что доверял Борису и рассказывал про какие-то сложные моменты, когда они пересекались. Я вспоминал Бориса и то, как он любил жизнь и получал от неё удовольствие. И заметил, что уже тогда все происходящее не приносило Игорю Евгеньевичу никакой радости. Он жил жизнь, потому что имел возможность жить, но был не рад и не счастлив. Тогда я не понимал почему.
Он, конечно, очень любил Божену. Говорил о ней, доброе и хорошее. Даже скептикам Игорь открывал свою будущую супругу с лучшей стороны, хвалил и мысленно обнимал взглядом - я видел это. Так или иначе, одной из последних нитей в его жизни была любовь к ней - он держался.
Но не смог продержаться до конца. Его довело все и сразу - то, что было в жизни против его воли и то, что не случилось. Был бракоразводный процесс, какие-то сложности и недопонимания, ощущение ненужности никогда и никому. Не было рядом нас и вообще кого-то, кто мог сказать: «Игорь, ты же такой охуенный! Ты добрый и очень нам нужен».
Не посчитал нужным писать ему и я. После кампании мы виделись редко и я стеснялся позвать его пить. А Игорь звал меня в гости. А я пришёл только сегодня и пил, разглядывая его фотографию, возле рюмки и краюхи хлеба.
Мне как-то невыносимо плохо и больно за него. Мое сердце дико сжимается, когда я представляю, о чем он думал в последние минуты. Мне больно не видеть на его похоронах людей, которые, казалось бы, должны были появиться по определению. Мне страшно, что каждый из нас позволил Игорю почувствовать себя не нужным.
Как-то очень и очень тяжело после сегодняшнего. И очень стыдно. Поэтому сейчас я сижу и пишу список людей, которых срочно нужно обнять и сказать миллион добрых слов. Чтобы потом не было больно.
Игоря Евгеньевича я знал недолго. Работали вместе полгода, пили вино, рассуждали о чем-то отвлечённом. Готовились к дебатам, ездили шуметь на встречу с каким-то московским префектом. Участвовали в том, что нам предлагалось, всегда с улыбкой на лице.
Тогда, год назад мы с ним обсуждали Немцова. Игорь говорил, что доверял Борису и рассказывал про какие-то сложные моменты, когда они пересекались. Я вспоминал Бориса и то, как он любил жизнь и получал от неё удовольствие. И заметил, что уже тогда все происходящее не приносило Игорю Евгеньевичу никакой радости. Он жил жизнь, потому что имел возможность жить, но был не рад и не счастлив. Тогда я не понимал почему.
Он, конечно, очень любил Божену. Говорил о ней, доброе и хорошее. Даже скептикам Игорь открывал свою будущую супругу с лучшей стороны, хвалил и мысленно обнимал взглядом - я видел это. Так или иначе, одной из последних нитей в его жизни была любовь к ней - он держался.
Но не смог продержаться до конца. Его довело все и сразу - то, что было в жизни против его воли и то, что не случилось. Был бракоразводный процесс, какие-то сложности и недопонимания, ощущение ненужности никогда и никому. Не было рядом нас и вообще кого-то, кто мог сказать: «Игорь, ты же такой охуенный! Ты добрый и очень нам нужен».
Не посчитал нужным писать ему и я. После кампании мы виделись редко и я стеснялся позвать его пить. А Игорь звал меня в гости. А я пришёл только сегодня и пил, разглядывая его фотографию, возле рюмки и краюхи хлеба.
Мне как-то невыносимо плохо и больно за него. Мое сердце дико сжимается, когда я представляю, о чем он думал в последние минуты. Мне больно не видеть на его похоронах людей, которые, казалось бы, должны были появиться по определению. Мне страшно, что каждый из нас позволил Игорю почувствовать себя не нужным.
Как-то очень и очень тяжело после сегодняшнего. И очень стыдно. Поэтому сейчас я сижу и пишу список людей, которых срочно нужно обнять и сказать миллион добрых слов. Чтобы потом не было больно.