Ничего не бойтесь.

Бог есть, а смерти нет.

Славная песня про мужика и Ангела вышла. Как всегда, своим творчеством нас радует дорогой Дмитрий «Бард» Шамин, прекрасный музыкант из Москвы. Спасибо вам за всё, Дима. Вы - талант. Работаем)))

* * *

Жил в далёкой деревушке
Странный мужичок,
Был из мебели в избушке
Стульчик да крючок.
«Помереть бы до рассвета» -
Рявкнул с горяча.
Как услышал Ангел это,
Шлёпнулся с плеча,
Оборвал свою рубаху,
Да ушиб крыло.
Мужика тогда со страху,
Так и повело.
«Это ты ли? Правда что ли?
Век не замечал».
«Я» - ответил, и от боли
Чуть не закричал.
«Погоди! Ушибся, милый?
К доктору снесу!
Потерял былые силы,
Шишка на носу.
Ты меня, я точно знаю,
Столько лет берёг.
Что же я тебя ругаю,
Мерзок и убог»?
И ответил Ангел: «Мне бы
Лучше в Божий Храм.
Да и ты там долго не был,
Ужас, стыд, и срам».
Мужичонка устыдился,
Опустил глаза,
И тихонько покатилась
Горькая слеза.
«Видно, Ангел, жизнь - не муки,
Сам себя терзал»,
А потом его на руки
Аккуратно взял.
Снег кружился над округой,
И мороз крепчал,
Шёл мужик с небесным другом,
Мир не замечал.
Солнце тлело, словно факел,
И в конце пути,
Он сказал: «Послушай, Ангел,
Ты меня прости».
-----------------------------
Много лет горят при Храмах
Миллионы свеч,
И следит за всем упрямо
Ангел с чьих-то плеч.

https://xn--r1a.website/knigadon/684

18 января - День прорыва блокады Ленинграда, которая длилась 872 долгих дня.

27 января 1944 года, в День Памяти Святой Равноапостольной Нины, блокада была снята полностью.

Военные потери:
- 332 059 убитых
- 24 324 небоевых потерь
- 111 142 пропавших без вести

Гражданские потери:
- 16 747 убито при артобстрелах и
бомбардировках
- 632 253 погибли от голода

Блокада Ленинграда - страшная трагедия, о которой никогда-никогда-никогда нельзя забывать. Ради тех, кто погиб, и ради тех, кто живёт сейчас.

Дончане очень хорошо понимают, что такое блокада. Их у нас с 2014 года было, по меньшей мере, четыре - продуктовая, лекарственная, энергетическая и вот теперь водная.

Всё это однажды войдёт в историю. Историю очередной тяжёлой борьбы и очередной великой Победы русского народа над подлым врагом, не изменившимся с давних времён...

Я думаю, что подлинная жизнь – это голод, всё остальное мираж. В голод люди показали себя, обнажились, освободились от всяческой мишуры: одни оказались замечательные, беспримерные герои, другие – злодеи, мерзавцы, убийцы, людоеды. Середины не было. Всё было настоящее. Разверзлись небеса, и в небесах был виден Бог. Его ясно видели хорошие. Совершались чудеса.

Утром мы молились. Дети тоже. С детьми мы разучивали стихи. Учили наизусть сон Татьяны, бал у Лариных, учили стихи Плещеева, Ахматовой. Еды они не просили. Только когда садились за стол, ревниво следили, чтобы всем всего было поровну. Садились дети за стол за час, за полтора – как только мама начинала готовить. Я толок в ступке кости. Кости мы варили по многу раз... Дети сами накрывали на стол и молча усаживались... Ни разу они не заплакали, ни разу не попросили ещё: ведь всё делилось поровну.

© Дмитрий Лихачев, «Мысли о жизни. Воспоминания».

Художник Дмитрий Бучкин, картина «Остался один».

…А мы, с войны пришедшие солдаты,
мы хорошо запомнили две даты:
во-первых, это день девятый мая,
тот самый долгожданный день, когда
закончилась вторая мировая,
ну а для нас — кровавая страда.
Мы вылезли из танков, из окопов:
за нами, оглянулись — пол-Европы!
И белый плёск «знамён»
с перил балконных…
Немало с той поры минуло лет,
но День Победы помним мы!
Как помним
и день отмены карточек на хлеб.
…В канун, должно, работали пекарни
всю ночь.
И вот с утра прибёг я с парнем,
сынком,
ему тогда годочков восемь,
пожалуй, было…
Хлеба — завались!
А грузчики, глядим, ещё подносят…
И вот мы до прилавка добрались…
— Ну, сколько вам? — спросила Кузьмини́шна.
— Две, — говорю ей, — две… не будет лишка. —
Не верю в счастье, брат ты мой, робею,
нежданную смахнул слезинку с век…
И чувствую себя я перед нею
как попрошайка, нищий человек.
Сую бумажку: — Две… не будет лишка. —
и слышу, что-то шепчет мне сынишка
и дёргает тайком за край одёжки:
— Ой, пап! Ну, пап, купи ещё одну! —
Трепещет весь, как воробей у крошки:
наголодался с матерью в войну.
И я обрёл себя. Картуз на ухо:
— Ну что тебе ещё купить, Колюха?
Вон пряники, конфетки…
На потребу
тебе и Ваське с Нинкою как раз…
Давай решай! —
А он в ответ мне:
— Хлеба! —
с буханок не сводя голодных глаз.
— Ну вот какой ты глупый…
Хочешь сушки?
Вон — кругленькие… Или же игрушки
посмотрим… Ну-ка! Эх, такие мне бы
тогда, когда я бегал в первый класс!
Так что тебе купить, сыночек?
— Хлеба! —
сказал он, не сводя с буханок глаз.
Я растерялся:
— Экой ты упрямый!
А хочешь карандаш, красивый самый?..
Не хочешь? Зря! Завидовали все бы!
Я, батька твой, такого не имел…
Так что ж тебе купить-то, парень?
— Хлеба! —
сказал он в третий раз.
И заревел.
С тех пор живёт в душе моей забота,
когда наступит время обмолота
Посматриваю часто я на небо,
на ржи, на ячменя вкруг деревень…
И вспоминаю:
«Хлеба! Хлеба! Хлеба!» —
сыночка просьбу
в праздничный тот день.

© Сергей Викулов

Художник Андрей Дроздов, «Хлеб войны»

«ЖИЗНЬ ТАКАЯ ПРОСТАЯ ШТУКА И ЖЕСТОКАЯ»...

Президент России Владимир Путин в колонке для журнала «Русский пионер» (2019г.) рассказал о своих родителях и брате, о жизни вопреки.

«Мама рассказывала, как приходила к отцу в госпиталь, где он лежал после ранения. У них был маленький ребёнок, три годика ему было. А голод же, блокада… И отец отдавал ей свой госпитальный паёк. Тайно от врачей и медсестёр. А мама его прятала, выносила домой и кормила ребёнка. Ну а потом отец в госпитале начал падать в голодные обмороки, врачи и медсёстры поняли, что происходит, и перестали её пускать. А потом и ребёнка у неё забрали. Делали это, как она потом повторяла, в явочном порядке с целью спасения малолетних детей от голода. Собирали в детские дома для последующей эвакуации. Родителей даже не спрашивали. Он там заболел, мама говорила, что дифтеритом, и не выжил. И им не сказали даже, где он был захоронен, они так и не узнали.

И вот в прошлом году незнакомые мне люди по собственной инициативе поработали в архивах и нашли документы на моего брата. И это действительно мой брат, потому что я знал, что они жили тогда, после того как бежали от наступающих немецких войск из Петродворца, у своих знакомых. Они жили, как у нас говорят, на Водном канале. Правильней было бы сказать «на Обводном канале», но в Ленинграде его называли «Водный канал». Я знаю точно, что они жили там. И совпал не только адрес, откуда его забирали. Совпали имя, фамилия, отчество, год рождения. Это был, конечно, мой брат. И было указано место захоронения: Пискарёвское кладбище, и даже конкретный участок был указан. Родителям ничего этого не сообщили. Ну, тогда, видимо, было не до этого.

А отец, когда ребёнка забрали и мама осталась одна, а ему разрешили ходить, встал на костыли и пошёл домой. Когда подошёл к дому, то увидел, что санитары выносят из подъезда трупы. И увидел маму. Подошёл, и ему показалось, что она дышит. И он санитарам говорит: «Она же ещё живая!» — «По дороге дойдёт, — говорят ему санитары. — Уже не выживет». Он рассказывал, что набросился на них с костылями и заставил поднять её назад, в квартиру. Они ему сказали: «Ну, как скажешь, так и сделаем, но знай, что мы больше сюда не приедем ещё две-три-четыре недели. Сам будешь разбираться тогда». И он её выходил, она осталась жива, и дожила до 1999 года. А он умер в конце 1998-го.

После снятия блокады они переехали на Родину их родителей, в Тверскую губернию, и до конца войны жили там. Семья у отца была довольно большой, у него же было шесть братьев, и пятеро погибли. Это катастрофа для семьи. И у мамы тоже погибли родные. Я оказался поздним ребёнком, она родила меня в 41 год.

И не было же семьи, где бы кто-то не погиб. И, конечно, горе, беда, трагедия. Но у родителей не было ненависти к врагу, вот что удивительно. Я до сих пор не могу, честно говоря, этого до конца понять. Мама вообще была у меня человек очень мягкий, добрый, и она говорила: «Ну какая к этим солдатам может быть ненависть? Они простые люди и тоже погибали на войне». Это поразительно.

Мы воспитывались на советских книгах, фильмах. И ненавидели... А вот у неё этого почему-то совсем не было. И её слова я очень хорошо запомнил: «Ну что с них взять? Они такие же работяги, как и мы. Просто их гнали на фронт».

Вот эти слова я помню с детства».

В книге «Дом над Невой», посвящённой истории дома 31 на набережной Лейтенанта Шмидта на Васильевском острове, есть воспоминания бывших воспитанников детского дома № 58, который в военное и послевоенное время находился в этом здании.

Вот отрывок из воспоминаний Нины Митрофановны Балбековой: «А ещё был такой случай. Вызвали меня к директору детского дома. Я прибежала к её кабинету, смотрю, ещё некоторые девочки там стоят, удивляются: зачем их вызвали, что они такого сделали? Вдруг выходит Нина Георгиевна – она была небольшого росточка, седенькая, интеллигентного вида, как бы из благородных, и говорит: ”Девочки, запомните, сегодня, 27 января 1944 года, день полного снятия блокады. А ещё вас зовут Нинами, и это ваш, как и мой, День Ангела”. И подарила нам по ридикюльчику на одной ручке, в котором были зеркальце, расчёсочка и маленький пупсик. Сколько же было счастья у нас!.. А потом наша воспитательница Ирина Викторовна Салтыкова водила нас смотреть салют в честь снятия блокады, а мы испугались грохота, думали – бомбёжка и побежали прятаться… И нам сказали: “Не бойтесь, теперь ничего плохого с вами уже не случится”».

27 января - День Памяти святой равноапостольной Нины, просветительницы Грузии. Невозможно поверить в то, что эта молодая девушка однажды смогла образом своей жизни, своими словами и молитвами, обратить ко Христу целый народ. Но это действительно так.

Знаю, что для многих православных христиан Грузия ассоциируется с ещё одним удивительным подвижником 20-го века - преподобным Гавриилом Ургебадзе. Он, как и святая Нина, рано познал Бога, принял монашество в 26 лет и до последнего вздоха нёс подвиг юродства.

Очень символично, что именно сегодня, в День Памяти святой Нины, на благословенной земле Донбасса зародилась идея именовать один из батальонов в честь старца Гавриила, присоединившись тем самым к большой семье подразделений с именами православных святых. На данный момент в зоне проведения СВО их насчитывается уже 51.

Будем уповать, что в скором времени задуманное осуществится и у наших воинов появится свой небесный покровитель - добрый батюшка Гавриил, который будет возносить за них свои святые молитвы, помогать им в ратном деле, оберегать и спасать от беды.

«Без жертвы ради Господа и ближнего ничего в духовной жизни не получится. Без жертвы не научишься любить» - часто повторял преподобный.

В наших военных реалиях эти слова звучат особенно проникновенно, ведь настал час жертвенной любви. Той самой, когда воин готов отдать свою жизнь за жизнь другого человека - за мою и ваши жизни... За весь народ. За своё Отечество. Именно поэтому подвиг солдата свят. Именно для того солдату и нужна духовная поддержка великих Божиих угодников - князя Владимира, апостола Андрея Первозванного, Георгия Победоносца, и вот теперь - святого Гавриила Ургебадзе.

Гоголь, которого мы не знаем. Молитвы, написанные Гоголем.

Собственные заметки, наброски и молитвы (1841-1851) были обнаружены в записных книжках Гоголя или на лоскутках бумаги.

Стихотворная молитва Богородице приписывается Гоголю. Впервые она была опубликована (без имени автора) в «Собрание листков для душеполезного чтения» по благословению Святого Афонского Ильинского скита, Одесса, 1896. № 66 под названием «Песнь молитвенная ко Пресвятой Деве Марии Богородице».

В 1897 году историк А.А.Третьяков напечатал её в журнале «Русский Архив» (№ 8) с примечанием, что молитва была сообщена ему иеромонахом Гефсиманского скита Троице-Сергиевой Лавры отцом Исидором (Грузинским-Козиным), который знал её от своего брата, камердинера в доме графа А.П.Толстого, где жил последние годы и скончался Гоголь.

Эту молитву Гоголя отец Исидор очень любил и усиленно распространял, даже посылал её государю Александру III, Гладстону и Бисмарку. Возможно, от него она попала и на Афон, где он одно время подвизался.

В юбилейном 1909 году гоголевская молитва была перепечатана (с некоторыми исправлениями) в газетах «Московские Ведомости» (20 марта) и «Русское Знамя» (30 апреля); затем она была помещена в качестве приложения в книге «Гоголь Н.В. Размышления о Божественной Литургии».

* * *

К Тебе, о Матерь Пресвятая!
Дерзаю вознести мой глас,
Лице слезами омывая:
Услышь меня в сей скорбный час,
Прийми теплейшие моленья,
Мой дух от бед и зол избавь,
Пролей мне в сердце умиленье,
На путь спасения наставь.
Да буду чужд своей я воли,
Готов для Бога все терпеть.
Будь мне покровом в горькой доле -
Не дай в печали умереть.
Ты всех прибежище несчастных,
За всех молитвенница нас!
О, защити, когда ужасный
Услышу судный Божий глас,
Когда закроет вечность время,
Глас трубный мертвых воскресит,
И книга совести все бремя
Грехов моих изобличит.
Стена Ты верным и ограда!
К Тебе молюся всей душой:
Спаси меня, моя отрада,
Умилосердись надо мной!

И снова на Украине насильственно мобилизовали священника канонической православной церкви.

28 января 2026 года по дороге на Всенощное бдение сотрудники ТЦК задержали в Киеве протоиерея Александра Иценко, который служит в Кирилловском монастыре.

Отца Александра посадили в микроавтобус под предлогом проверки документов и обновления данных в базе, далее священник был увезен в неизвестном направлении.

Прихожане монастыря просят у верующих молитв и распространения информации о похищении отца Александра, поскольку его жизни действительно угрожает опасность.

Этот случай не является единичным. Ранее точно таким же преступным образом сотрудниками ТЦК были похищены:

- отец 5 детей, священнослужитель Черкасской епархии УПЦ Константин Воловой;

- архиепископ Петропавловский Андрей (Василашку), викарий Днепропетровской епархии УПЦ;

- настоятель храма УПЦ Жён-Мироносиц с.Раково на Закарпатье протоиерей Василий Драгун.

Борьба с неугодными продолжается. Напоминаю, что священнослужитель не может брать в руки оружие.