Никто не действует мягко,

Никто ни разу меня не ограничивал. Ни разу. Даже генеральный прокурор [Ифат Томер-Йерушалми], у которого, кстати, нет полномочий меня ограничивать.

Есть юридические консультанты, которые говорят: мы знаем, как юридически обосновать это в мировом масштабе, и это очень важно для Государства Израиль.

Мы, международное сообщество, должны коллективно решить проблему Нетаньяху. Мы должны коллективно остановить его.

Мы полностью поддерживаем Государство Катар во всех принимаемых им мерах, без каких-либо ограничений.

🟡 “Я категорически утверждаю, что Израиль никогда не сталкивался с такой враждебностью”.

🟡 “Ненависть к Израилю поднимает свою уродливую голову, и это требует борьбы всеми средствами”.

🟡 “Внешнеполитический кризис Израиля — это восьмой фронт войны, и его нельзя оставлять без внимания”.

🟡 “Мы не должны сжигать мосты, так как наша доктрина безопасности опирается на союзы на Ближнем Востоке и за его пределами”.

Агрессия против Катара ставит под угрозу будущие соглашения с Израилем.

Мы столкнёмся с определёнными барьерами в мировой торговле. Мусульмане, иммигрировавшие в Европу, стали значительным и активным меньшинством. Оно давит на правительства в вопросе Газы.

Наши противники этим пользуются. Китай и Катар вкладывают огромные средства в искусственный интеллект. И у них огромная власть. Больше власти, чем у традиционных СМИ. И традиционные СМИ также присоединяются к международным меньшинствам. Это изолирует нас. Нам придётся с этим бороться.

Нам всё больше придётся адаптироваться к экономике с автаркическими характеристиками. Я ненавижу это слово, я сторонник свободного рынка. Но мы можем оказаться в ситуации, когда наша военная промышленность будет заблокирована. Нам придётся развивать оборонную промышленность здесь. Нам придётся стать Афинами и супер-Спартой. У нас нет выбора. По крайней мере, в ближайшие годы нам придётся иметь дело с этими попытками изоляции. То, что работало до сих пор, теперь работать не будет. Это меняет международное положение Израиля, в том числе способность импортировать комоненты оружия и боеприпасы. Нам придётся развивать здесь оружейное производство — не только исследования и разработки, но и способность производить то, что нам необходимо.

Невозможно иметь дело с таким уровнем злобы и предательства… Если Израиль хочет покушаться на политическое руководство ХАМАС, зачем он ведёт с ним переговоры? А если он хочет вести переговоры об освобождении заложников, зачем он ликвидирует всех, кто может участвовать в переговорах? И как мы можем принимать в нашей стране израильские делегации для переговоров, если те, кто их присылает, планируют бомбить это государство?»

Ещё одна истина, очевидная для всех. Тот, кто последовательно и систематически покушается на фигуру, ведущую с ним переговоры, на самом деле хочет сорвать переговоры. Освобождение его солдат и гражданских не является для него главным приоритетом. С его точки зрения, переговоры — это лишь часть войны, политическая тактика, сопровождающая боевые действия и средство отвлечь внимание израильской общественности.