Интересное из интервью Олега Новикова (президента издательской группы "Эксмо-АСТ"):

- В 2024 году совокупный доход книжной индустрии без учёта учебной литературы составил 110 млрд. рублей, наш холдинг получил из этого около 35 млрд.

- На сервисах самиздата регулярно пишут порядка пятидесяти тысяч авторов.

- Часть наших европейских партнёров приостановили сотрудничество, и это вызывает непонимание. Культурный обмен, который даже в годы холодной войны не прекращался, сейчас стал заложником политических решений. Причём часть партнёров говорит, что это не их решение, оно было продиктовано госорганами.

- Обидно за наших детей, когда наследники Линдгрен отказывают в продлении прав на издание (а Карлсон в России популярнее, чем в Швеции). Фонд Роулинг отказывает... Дети - это то, на что санкционное давление не должно распространяться. Санкции против детей, по-моему, это что-то из ряда вон выходящее...

- По прошлому году я могу отметить несколько новых молодых авторов, тиражи которых перевалили за сто тысяч: Виктор Дашкевич, Лия Арден и интересный молодой автор, который написал про СВО - (Дмитрий) Филиппов. Ну и например, Цискаридзе. Тяжело назвать молодым автором, но его книга стала бестселлером.

- При Российском книжном союзе был создан комитет, где все спорные (с точки зрения соответствия законодательству) произведения рассматривают опытные эксперты и рекомендуют или не рекомендуют книгу к изданию. Мы, собственно, во всех спорных моментах стараемся обращаться за экпертизой. Сейчас был принят закон о запрете пропаганды наркотиков и нам придётся перелопатить всё, что было издано, начиная с девяностых... Чтобы согласовать с новым законом.

- Цены на книги в 25 году повысятся на 10-12%.

Такие дела.

В январе вышел сериал «Минута тишины» – о том, каким должен быть русский олигарх. Так вот, половину фильма только и речь, что о редкоземельных металлах, которые этот олигарх собирается добывать из недр России-матушки – где-то недалеко от границ Украины – и успешно развивать личный бизнес и всю страну на этой добыче.

Промотала ленту – глаза заболели читать о том, что вся мировая история теперь зависит от сделки по редкоземельным металлам. Совпадение совпадением, но и Зеленский до того как стать президентом, снялся в сериале, в котором его герой становится президентом.

К слову, каким должен быть русский олигарх по новому фильму: не пьющим, не курящим меценатом, до фига умным образованным полиглотом, романтиком, сильным, благородным, заботящимся об экологии и людях, растущим из великого культурного прошлого и устремлённым в светлое технологическое будущее.

Не знаю, смотрят ли подобные сериалы олигархи – чтобы вдохновляться и брать пример – а я посмотрела и вдохновилась. Я же девочка и люблю сказки.

В сказке, конечно, есть Золушка. Ну такая, современная – московский неплохо живущий кандидат психологических наук. Её профессиональная компетентность, правда, вызывает вопросы, но зато актриса очень мила. А уж как мил Цыганов в роли олигарха. Особенно, когда накануне посмотришь сериал «Первый номер», где он играет полную противоположность – спившегося писателя-неудачника. Хотя отчего противоположность... Тот же набор: умный-образованный, талантливый, благородный романтик. Ну денег немножко меньше. Короче, кем бы ни был русский человек по профессии, в душе он всегда Цыганов рыцарь.

Инициатором и консультантом проекта, кстати, выступил реальный олигарх Владимир Потанин – с желанием реабилитировать образ российского бизнесмена, который в 90-е был очернён. Хорошее, в общем, желание, а то, правда, надоело смотреть на то, как не надо, хочется и как надо понять.

#кино

Поехала в Великий Устюг в гости к Деду Морозу, в сказку.

Приключения начались уже вчера. Ела салат и вдруг поняла, что с передним зубом что-то не то. Так и есть - обломался. Обломался и проглотился, и бродит теперь внутри меня в дурном настроении, а я сижу в вагоне и в тоске, как кит, в котором пророк Иона спорит с Господом.

Спросит у меня дедушка, что подарить, а я улыбнусь своей щербинкой и попрошу легкой обратной дороги.

До чего доводит жизнь с Кармалитой, которая, нет-нет, да пиланëт по поводу несоответствия высокому идеалу мужчины - Рябов впервые в жизни приготовил уху.

Очень хорошо приготовил, вчера, съела две тарелки и погрустила, что в карман с собой не нальëшь. Спросила: а приготовишь к моему возвращению? - и прежде чем получить ответ, представила, как хорошо теперь будет каждый раз, возвращаясь из поездки, получать вкусную домашнюю уху, а, может, и не только возвращаясь, а и так - иногда. Иногда и почаще. Почаще и вообще. А королевишна будет валяться на диване и читать Артюра Рембо.

Короче, зря Рябов показал талант кулинара, уже раскаивается, у бога домостроя прощения просит, говорит, больше никогда.

Традиционное фото в Барабинске.

Вот недавно. Просыпаюсь пораньше и сразу начинаю думать о том, как лечу в самолёте, а он разваливается на куски. Представляю, как парю, сделав из куртки нечто вроде парашюта, а потом падаю в лес. Нет, лес - это жёстко, надо в воду. Только поближе к берегу. А если в город унесёт? Надо, чтобы в городе были навесы, они смягчат удар. Да где же найти в России зимой навесы? Короче, погибаю в фантазиях, решаю ехать поездом и иду пить кофе.

Через несколько дней готовлю котлеты, собираюсь месить фарш, снимаю обручальное кольцо. А кольцо куплено так, чтобы не спадало, так что хрен его снимешь без мыла. Мылю руку и воображаю, как какие-то грабители убили меня, хотят стырить кольцо, а хрен. Тогда режут палец, а я давай стонать мёртвая. Не мёртвая, значит, надо добить. Но мне-то умирать не хочется, тем более в собственной фантазии. Усилием воли прекращаю её и иду месить фарш, слегка подумывая о том, что, может, не носить кольца, не привлекать грабителей.

А сегодня выйду в Кирове и собиралась дойти до Вятки, посмотреть реку. Но немедленно в моё воображение пришли кировские бандиты и, конечно, ни о какой Вятке речь уже не идёт, спастись бы хоть на вокзале, а то ведь бандиты весь город держат, нигде не спрячешься.

Ладно, даже если я сразу, не дразня бандитов, засяду в столовку и просижу пять часов до поезда в Котлас, в Котласе тоже - поэтическая Северная Двина, для наблюдения которой специально сделали целый парк, и что там?

А там - волки. Да-да, говорит мне фантазия, даже не думай, сожрут вместе с обручальным кольцом.

Что там ожидает меня в Великом Устюге, не знаю, потому что в своём воображении я до него не доехала. И я бы вообще никуда никогда не доехала, если бы слушала своё воображение, до краёв наполненное страхами.

Так что Вятка, Северная Двина и ночной отель в Кирове. С бандитами и волками в соседнем номере.

Как сейчас помню: восьмой класс, урок литературы, Игорь Добровольский читает биографическую справку какого-то писателя, сосланного в Вятку. На этом месте спотыкается и смеётся.

- Что смешного? - спрашивает учитель.
- Ну как, бедного писателя в Вятку сослали.

И заливается пуще прежнего, а вместе с ним весь класс. Потому что мы, дети девяностых, знали Вятку прежде всего как стиральную машинку.

Ну здравствуй, Вятка, здравствуй, стиральная машинка моего детства.

#реки

Стих в Великом Устюге.

#стихигдеугодно

Прочитала вместе с котом Котласа новогоднее стихотворение Дмитрия Рябова.

Вот я шутила про то, что Котлас от слова "кот", а оказалось, что на самом деле. Кот Ласковый только, а не Жулик. Ну был Жуликом, стал Ласковым, долго ли дело.

#стихигдеугодно

Допустим, приняли у тебя стихи к публикации; можно надеяться, что года через два, если не через пять, они наконец будут напечатаны, а то, с вероятностью пятьдесят на пятьдесят, и вовсе сгинут, или вдруг несколько строчек, слово в слово, появятся в работе другого — очень известного — поэта, и тогда ты понимаешь, что мир несправедлив. Конечно, в этом нет вины самой поэзии. Просто много всяких говнюков пытаются ее публиковать и писать.

Чарльз Буковски, Записки старого козла, 1969 год.