Уважаемый Незыгарь публикует подробный разбор, практически полностью соответствующий видению профессионала рынка: «Строительство, являясь одной из немногих сфер российской экономики с существенным улучшением показателей в 2022 году, показывает рост объемов за январь-октябрь на 5,8%, что в основном обеспечивается за счет ввода нового жилья. По сравнению с прошлым годом, в этом году к ноябрю было построено на 21,5% больше жилья.

Рекордсменом по объему ввода жилья (4,3 млн кв. метров), по данным за январь-июль, являлась Московская область, а в Москве и Краснодарском крае за это время было построено 2-3 млн кв. метров. Свыше 1 млн кв. метров жилья было введено в Татарстане и Башкортостане, Ленинградской и Ростовской областях.

Говоря о годовой динамике, стоит отметить, что наибольшего роста достигли северные регионы с наименьшими объемами жилого фонда – Мурманская область (рост в 4 раза), Ненецкий АО, Амурская и Магаданская области (примерно в 2 раза), к которым присоединилась Чечня.

Не перестает удивлять Подмосковье, увеличившее темпы строительства жилья в 1,5 раза. Вместе с ним из более или менее крупных регионов внушительной динамикой выделились Пермский край и Тюменская область. Позитивную динамику в целом демонстрирует Дальний Восток, где за Амурской и Магаданской областями последовали Якутия, Забайкалье и Чукотка. В ПФО к Пермскому краю в группе лидеров примкнули три республики - Удмуртия, Чувашия и Марий Эл. На Юге кроме Чечни отличились и некоторые другие кавказские республики в лице Ингушетии и Адыгеи, а также Крым. В Центральной России Московской области компанию в этом списке составили Владимирская, Ивановская и Тверская области.

Только в девяти регионах наблюдается падение объемов ввода жилья. В первую очередь заметно замедление динамики жилищного строительства в Москве – почти на 14%. Бросается в глаза резкое снижение показателя более чем на 30% в Липецкой и Ульяновской областях. В Центральной России снижают темпы также Белгородская и Тамбовская области. На Дальнем Востоке выбилась из позитивного тренда Еврейская АО, а Поволжье, помимо Ульяновской, подвела Пензенская область. Кроме того, в Сибири потеряли, но совсем немного Томская область и Кузбасс.

Жилищное строительство привлекает сейчас подчеркнутое внимание властей всех уровней, стремящихся улучшить жизненные условия россиян и заодно поддержать влиятельный строительный бизнес. Примечательным было и недавнее решение о продлении срока действия льготной ипотеки. Вот только спрос на жилье в стране не растет и расти не может из-за сокращения доходов россиян. Фактически солидный рост российского показателя обеспечивает только Московская область, где строительный бум никак не прекращается. В остальном же крупные городские территории показывают в этом году скромные темпы роста, а в некоторых случаях даже сокращают объемы жилищного строительства. Заметное оживление жилищного строительства в Арктике и на Дальнем Востоке является результатом активных усилий государства, но погоды не делает в силу своих небольших объемов. Судя по всему, жилищное строительство скоро начнет упираться в естественные рыночные ограничения и вряд ли сможет демонстрировать бурный рост и дальше».

Отмечу еще раз отличные показатели Ленинградской области, которые ничем кроме грамотного руководства отраслью (тут огромная личная роль Александра Дрозденко и Евгения Барановского) не могут быть обусловлены: «золотых антилоп» федерального финансирования без труда поймать не удаётся никому и даже поймав, надо направлять потоки генерации. Это большой труд.

​Конечно, далеко не все мировые концепции загородного домостроения могут быть сейчас восприняты в России, а некоторые и вовсе могут показаться чуждыми нашему менталитету. Например, в странах Западной Европы, в частности в Дании, сейчас активно развивается система кооперативов, управляющих загородными участками, на которых устанавливаются небольшие быстровозводимые дома для краткосрочного проживания. В таких домах часто отсутствуют даже кухни и отопление – люди приезжают на «дачу» утром и вечером возвращаются домой. К домам примыкают небольшие участки, где можно высадить плодовые деревья или разбить небольшой огород. Подобный формат придуман прежде всего для того, чтобы люди могли отдохнуть от городского ритма и перезагрузиться. Визионер Рем Колхас в прошлом году выпустил книгу Countryside Report, в которой анализирует роль деревни в жизни человека. По его мнению, жизнь в пригородах в низкоэтажных домах в деревенском стиле в формате небольших коммун – один из главных трендов ближайшего будущего.

Если говорить о жилищном строительстве, то федеральный Реестр проблемных объектов ведет АО «Дом. РФ», и он общедоступен. Хотелось бы, чтобы инициатива петербургских депутатов в части создания реестра проблемных многоквартирных домов несла практический характер для девелоперов и инвесторов. Но пока мне сложно понять, зачем дублировать данные федеральной базы, если, конечно, речь не идет об очередном упоминании недобросовестных застройщиков в информационном поле. Или себя любимых и занятых делом.

Что касается объектов социальной инфраструктуры, то их возведение и реконструкция в идеале является функцией государства. Желательно, чтобы школы-долгострои или детсады-долгострои лишались такого статуса за счет бюджетного финансирования. Если же хочется оставить эту функцию за девелоперами, то лучше заниматься не реестром, а созданием благоприятных условий для возведения жилых кварталов и новых территорий в городе.

​«Деловой Петербург»: Феномен островной цивилизации известен давно. Он характеризуется причудливым сочетанием изоляционизма и традиционности со склонностью к экспансии. Недаром две самые амбициозные из сохранившихся в мире монархий — островные. Удивительным образом это явление, имеющее отношение скорее к этнографии и геополитике, нашло отражение в петербургском ландшафте. Васильевский остров действительно особенное место. При этом, например, Петроградский район, расположившийся на целом архипелаге, этих черт лишён. Островитяне в Петербурге только одни.

Васильевский не оспаривает лавры исторического центра — он им по сути и является. И в то же самое время это место, где центр непосредственно, без перехода, смыкается с окраиной. Максимальное сближение двух полюсов, между которых всю свою историю разрывается Петербург: культура и образование, с одной стороны, и промышленное развитие — с другой, образуют невиданную концентрацию магнитного поля. Благодаря ЗСД здесь уже невозможно летней ночью стать пленником разведённых мостов, но ощущение изолированности никуда не исчезло. А ещё этот исторический район — единственный в городе активно прирастает территорией благодаря намыву.

В силу этих противоречий остров не просто обладает особой энергетикой: он как будто накапливает энергию. Пока потенциальную, но рано или поздно она обязана перейти в кинетическую.

Замечательная публикация об очень перспективной городской локации. И — как выяснилось в процессе его подготовки — отмечают сами журналисты, пока не до конца оценённой.

​Эксперт: «К глобальным трендам можно отнести применение местных материалов – камня и дерева – и энергоэффективных решений. Дома в странах ЕС в первую очередь характеризуются высокой энергоэффективностью, позволяющей значительно экономить природные ресурсы – газ, электроэнергию, уголь, воду». В частности, в той же Дании есть традиция домов allotment – деревянных построек на небольших садовых участках, часто возводимых из вторичных материалов - это эргономичный типовой садовый домик от Kristian Olesen общей площадью 50 кв. м (не сильно отличающийся от нашего базового решения). Впрочем, норвежским дачникам вполне хватает и еще меньшей площади – для них стандартными считаются 15–40 кв. м.

Актуальные технологии и планировочные концепции позволяют отказаться от избыточной площади, провести эффективное зонирование и оптимизацию пространства, снизить эксплуатационные издержки и влияние на окружающую среду. Сегодня на условных 20 кв. м можно сделать то, что раньше не удавалось уместить и на площадях впятеро больше.

«Спрос на квартиры снижается – и этот очевидный факт какое-то время можно не замечать, но через год он выйдет во всей своей красе. Многоэтажное жилье стало аномально дорогим – цены за три года выросли в два раза на фоне стабильного падения доходов населения, а площадь продаваемых квартир становится все меньше. Все многоэтажное строительство сосредоточено в десятке крупных городов и еще нескольких областных центрах, но и там более-менее обеспеченные граждане либо закончились, либо уехали. Ни о каком «доступном жилье для граждан России» речи быть не может в принципе – оно недоступно – или не нужно - для 90% населения. Сколько можно выжимать деньги из этой десятипроцентной прослойки?

И сколько можно рассказывать сказки о том, что в стране нет земли для развития «одноэтажной России»? То есть, для пустырей с борщевиком она есть, а для жилья – нет? Для свалок, кладбищ ржавой техники и заброшенных промпредприятий земли сколько угодно, а для расширения городов за удавку «городской черты» она тут же заканчивается? Земли вокруг городов распроданы – кому? Собственники ее используют как? Пора провести глобальную ревизию этой собственности, отдать землю гражданам, дать ее столько, сколько они смогут и захотят взять – и не в якутской тайге, а рядом с городами, чтобы строились и росли те самые «пригороды». Проведите туда сети и дороги – и через два года вы сможете рапортовать не то что о 120 млн «квадратов», а о совсем о других рекордах.

Чудовищный рост нескольких городов с малогабаритными малокомфортными квартирами за сумасшедшие деньги – и на 98% безлюдная страна – вот та «веревка Мёбиуса», которая давит и перекручивает весь жилищный рынок. Сколько еще она будет виться? И не пора ли вспомнить окончание пословицы про веревочку о том, что «конец будет»? Боюсь, что не самый приятный конец…», пишет главный редактор АНСБ Лариса Поршнева. По нынешним осторожным временам невероятно смелая статья, которая во многом верна. Спасибо коллегам из канала @lietomerealty за наводку на нее.

В практическом, а не эмоциональном, смысле это еще одно подтверждение тому, что рынок малоэтажного строительства в нашей стране еще далеко не на пределе своего потенциала, и даже не выбрал первую его четверть.