Григорий Алексеевич Явлинский пишет:
«День памяти жертв политических репрессий. Этот день должен был стать одним из самых важных дней в современной России.
Память о миллионах ни в чем не повинных сограждан, уничтоженных сталинско-большевистским режимом, сыграла бы ключевую роль в предотвращении нынешней катастрофы. <…>
Но после распада СССР не было извлечено уроков из кровавого прошлого, сталинизм и большевизм не получили должной оценки и не были осуждены на государственном и общественном уровнях. Так к нам вернулся сталинский гимн, в законодательстве появилось снова понятие «враг народа», т.н. иноагенты.
Более того, многие в России голосуют «умно» сами и призывают голосовать других за представителей КПРФ».
Все-таки настоящая любовь не ржавеет.

Страшный заговор либералов разоблачен! Берегите детишек! https://xn--r1a.website/Pevtsov_Moscow/1251

Есть такой эмигрантский поэт, Иван Елагин. Великий (не верите – почитайте его «Звезды»). Тяжелой судьбы – сын врага народа, через немцев бежавший к американцам. Вот это его стихотворение – не самое, может, лучшее, не самое главное. Но почитайте. Такой день. Нельзя не вспомнить.

Еще жив человек,
Расстрелявший отца моего
Летом в Киеве, в тридцать восьмом.

Вероятно, на пенсию вышел.
Живет на покое
И дело привычное бросил.

Ну, а если он умер –
Наверное, жив человек,
Что пред самым расстрелом
Толстой
Проволокою
Закручивал
Руки
Отцу моему
За спиной.

Верно, тоже на пенсию вышел.

А если он умер,
То, наверное, жив человек,
Что пытал на допросах отца.

Этот, верно, на очень хорошую пенсию вышел.

Может быть, конвоир еще жив,
Что отца выводил на расстрел.

Если б я захотел,
Я на родину мог бы вернуться.

Я слышал,
Что все эти люди
Простили меня.

Вчера для друзей, которые помогают старичкам и старушкам из домов престарелых, записывал ролик. Попросили поздравить с новым годом и с котами на руках почитать стихотворения про котов.
Пришлось устроить семейный совет: непонятно, как взять на руки трех котов сразу. Ничего не придумали. Решили действовать по ситуации.
Я поймал кота Анатолия. Кот Анатолий начал омерзительно вопить. И вдруг случилось удивительное.
Я у полок с книгами, рядом столб-когтеточка. Анатолий вопит, я готовлюсь стишок прочесть. И тут на когтеточку лезет кот Тихон. Тяжеловато ему – он же тучный, глаза выпучил, как будто важное дело делает.
К сожалению, сам момент штурма в кадр не попал, но пока я читал, а Толя вопил, Тихон с важным видом сидел на когтеточке. Потом я Анатолия отпустил и прочел стишок про Тихона.
А вот малолетний Петр Пуговица где-то прятался. И стихотворения про него пока нет. Но просят – придется записывать бонус-трек. Есть у меня в запасе нечто о котах вообще.

- Сделаю лекцию вам про интеграл, - сказал Коняев.
- Про интеграл бы не хотелось, - ответил я.
- Идея такая, - не сдавался Коняев. - Человек очень плохо понимает, как из мгновений складывается вечность. Ну или как из наших маленьких незначительных компромиссов - ну что там от меня зависит-то – глобальная катастрофа. Единственный способ разумом обуздать это, то есть сложить-таки из мгновений вечность, – интеграл.
- «Недопустимость компромиссов. Взгляд математика», - предложил я.
- Тебе обязательно ко всему либерастию приплетать?
- Мне надо, чтобы люди пришли.
- Ты просто держишь людей за тупое быдло! Напиши: «Коняев. Интеграл» - и люди придут.
Тут я обиделся и вспомнил эпохальную речь вождя на заседании клуба «Валдай»:
- Я всегда очень тонко чувствую – слава богу, до последнего времени это было и есть, надеюсь, сохранится, – очень тонко чувствую пульс того, чем живёт рядовой человек. Тонко чувствую простого человека и даже, бывает, выпиваю с ним. Я и сам простой. И друзья у меня – практически хлеборобы. Громов вон вечно ест какую-то крупу!
В общем, в итоге пришли к компромиссу. И вы приходите в четверг. Старик умеет зажигать. Обратите внимание – начало на этот раз в шесть, а не в семь. В шесть. В 18 00.
https://politru.timepad.ru/event/2220110/

Мудрый бородач напомнил - из "Мелочей архиерейской жизни": "Никогда не должно отчаиваться в милосердии русских владык, ибо хотя иные из них и гневны, но и их гневности бывает порою ослабление". Лесков велик.

Смотрел вчера на снег. Снег лежал на лавочке и не хотел таять.
Сел в такси, поежился.
- Замерзли? – спросил таксист.
- Свежо стало в Москве, - сказал я.
- Да не то слово! – ответил он и задумался.
Потом внезапно сообщил:
- Ладно еще Москва, мы к этому привыкли. А вот в регионах-то как?
- К чему мы привыкли? - уточнил я, предвкушая лекцию о текущей политике.
- Ну, к этому вот. Снег, дождь. А в других-то как городах?
- Я думаю, все привыкли к тому, что осенью идет дождь.
- Да ладно! Никогда такого не было!
Спорить не решился, умолк. И он умолк.

Герб Закрытого территориального образования "Железногорск" (Красноярский край). Содержит "изображения белого знака атома из трёх переплетённых орбит, и внутри орбит — продетого сквозь них жёлтого, с белыми клыками и когтями, медведя, передними лапами разрывающего белое ядро знака атома, а задними лапами упирающегося в две из трёх орбит". Судя по гербу, Железногорск - будущая столица России.

Задумался без повода об уехавших друзьях.
Или не без повода. Мелькнула в ленте запись приятеля, с которым мы как-то совершили рывок в маленький провинциальный город в соседней области – просто чтобы поглазеть на деревянных человечков, которых делал один местный гений. Человечки в музее, в витринах, скульптор пропал без вести на фронте – то ли сразу, в сорок первом, то ли позже, тут источники друг другу противоречат.
Увидел запись, вспомнил, как он уезжал, и как мы строили планы – месяца через два все вернутся, двинем в Новгород. Или в Псков.
Ну и стал составлять в уме список потерь. «Потери, точно скот домашний, блюдет кочевник». Хотя я-то как раз не кочевник, я оседлый. Не важно.
На втором десятке… Нет, не сбился. Просто понял, что это больно. Буквально. Физически.
Вот он, мессенджер, хочешь поговорить – говори, да мы и говорим. Но это все, как ни странно, не то.
А вот человечки. Их делал Иван Абаляев, сапожник из города Кимры.

И к предыдущему. С человечками Ивана Абаляева своя история - их сохранилось много, больше сотни, но до последнего времени выставляли совсем мало. Несколько лет назад только выпустили на волю всех. В витринах музейных теперь. Пьют, скандальничают - его герои в основном сапожники, народ тяжелый.

Подождать немного надо: снег укутает дворы, и утихнут до поры подготовленные НАТО боевые комары.

Все верно пишет Влад. Кстати, у них там, в содомском аду, про это уже и песню сложили.

Aquí se queda la clara,
la entrañable transparencia,
de tu querida presencia
Valentina Matvienko.

https://xn--r1a.website/krovavoevoskresenie/264

НОЧЬ ВЕЩЕЙ

Неприютно кругом, но я о другом:
Другом считает меня тоска,
Да оно и лучше, что не врагом –
Я-то видел ее оскал.

День зачах.
Наши ночи прошли и теперь начинается ночь вещей.
До небес вырастают мертвые деревья за час
Посреди пустыни воюющей, воющей,
Пустыни, где страх человечий зачат.

И теперь не молчи, тоска, говори, тоска, говори.
Вой, тоска, как пустыня, на разные голоса.
Расскажи, каково в пустыне, когда пустыня – внутри.
Расскажи, как из мертвых деревьев делают новые небеса.

Как рисуют мертвые звезды – черным по черному.
Как вскипает время в часах стенных.
И как птиц привинчивают к небу копченому
Неживых, жестяных.

Это твоя пустыня, тоска, владей.
В этой пустыне слова из боли, люди из глины.
В этой пустыне слова перестали любить людей,
Потому что слова брезгливы.

Свет закончился. Ночь вещей наконец пришла.
Ночь вещей объявила себя царицей земной.
Мы в гостях у нее – я по праву своего ремесла,
Ты – со мной.

Остальное молчание. Мы ведь теперь осколки,
Черепки, зарытый в землю народ.
Разве только свистулька, домой принесенная с барахолки,
Что-нибудь нам споет.

Свистулька старая, конь без гривы,
Конь без гривы, тоже из глины.
Скачет по моему столу.
Богу везет эпистолу.

Пьеса, в которой принцу Гамлету является тень родителя номер три.

Что-то вот написал. "Не хватает фотографий кота Тихона", - говорят коллеги. Но, по-моему, для колонки это запрещенный прием. https://polit.ru/article/2022/11/02/davydov/

А впрочем - это к предыдущему - здесь-то ведь можно опубликовать фотографию тучного кота Тихона. Что ж, вот и фотография.

Пусть с некоторым опозданием, но все же выскажусь о борьбе Дмитрия Анатольевича Медведева с властелином ада (он же Сатана, он же Люцифер, он же Иблис, судимый, статья два семь девять УК – «Вооруженный мятеж»).
Разное про это уже сказали, даже целые конспирологические теории сформулировали. Рассуждали также о свойствах различных запрещенных веществ.
А я просто напомню – есть такое старое русское выражение, доходчивое и емкое: «Допиться до чертей».
И не надо недооценивать обыкновенный алкоголь. Через него, знаете ли, тоже бездны открываются. Нашему ли человеку не знать.

Кстати, Иблис.

Кстати, кто не уехал, приходите в четверг. Начало в семь на этот раз, в 19 00, то есть как обычно https://politru.timepad.ru/event/2225357/

Восемьдесят девятый? Девяностый? Кажется, мы уже бегали курить за спортзал, то есть все-таки девяностый.
На демонстрации ходить еще заставляли, но всем было понятно, что это больше не имеет ни значения, ни смысла. Наполненные гелием шарики, которые умели летать, перестали поражать воображение. А больше там ничего интересного и раньше не было. Интересное было в газетах, в журналах, и в книгах, ранее запрещенных. В основном непонятное, конечно, но интересное.
Кстати, я тогда считал себя монархистом, что бы это ни значило. Думал, что родину спасет конституционная монархия. И страшно завидовал одному своему московскому знакомому, у которого имелась дореволюционная офицерская шинель со срезанными погонами.
С монархизмом, впрочем, было две проблемы. Во-первых, мне очень не нравились карикатурные «наследники престола», уже замелькавшие тогда в газетах. Клоуны какие-то. Во-вторых, лично мне было ясно, что идеальный кандидат на роль государя императора – это я и есть, но я и тогда понимал, что убедить в этом сограждан будет проблематично.
Шестого вечером Максимка сказал, что выйдет на демонстрацию с триколором. Я отнесся к затее скептически.
Утром седьмого выяснилось, что Максимка за ночь склеил флаг из трех полосок ткани. Довольно, кстати, криво. Мы отстали от школьной колонны, Максимка вынул из-за пазухи знамя. Взрослые вокруг стали смеяться. А некоторые – материться. К нам сквозь толпу двинулся милиционер.
Я отступил чуть в сторону. Максимка гордо встретил жандарма. Тот, не вступая в дискуссии, вырвал флаг и ушел.
А я очень расстроился, что я не герой. Но увы. Я не герой.

Такое вот еще что-то вышло, написал некоторое время назад https://carnegieendowment.org/politika/88326