Когда дети стали королями или праздник непослушания (к вопросу об образовании)👑

Интернет сегодня переполнен жуткими рассказами о безответственности подростков, их безразличии к учёбе, безжалостности к ближним, об их бесчинствах, беспутстве, беспардонности и прочих “бесах”. Кто-то обвиняет во всём гаджеты. Кто-то цифровизацию. Кто-то пишет о мизерной зарплате учителей и связанной с этим катастрофической их нехватке. А кто-то видит корень зла в ЕГЭ.
Но это вершины айсберга. “Гвозди”, на которых висят современные педагогические установки, это вариативность развития, достоинство личности ученика и толерантность. На эти “гвозди” навешивается всё – от методик до приказов и рекомендаций.

1️⃣Вариативность превратилась в предопределённость. То, что раньше называлось профориентацией, сегодня именуют профилизацией. Наверное, оно так легче выговаривается. Возможность самостоятельного профессионального ориентирования заменили выявлением склонностей с помощью тестов. И приговор к профессии выносится ребёнку так, что ему остаётся пищать, но доигрывать образ, навязываемый извне. И не учитывается известный период «мерцания интересов» развивающегося человека. «Мерцание интересов» может возникнуть тогда, когда у подростка уже есть некие знания. Знания порождают новые вопросы. А когда вместо знаний человеку просто предлагают освоить способы их получения, то вопросов нет и, скорее всего, не будет. Ответы все в интернете, а вопросов нет.
Поэтому фундаментальность образования как базу для последующей вариативности развития невозможно отменить.

2️⃣ Культуру достоинства противопоставили культуре полезности. Позаимствовав у Виктора Франкла понятие о «культуре достоинства», которую он воспринимал как присущую людям пожилого возраста, в силу ценности, которую они создали за время своей жизни. Сегодня ребёнку внушается, что достоинство ему присуще изначально. И не надо для этого ничего социально полезного делать в жизни. И растут новые поколения, лелея своё бесполезное достоинство. А ведь культура – это иерархия долженствований и ограничений. Когда нет культурного запрета, человек, не сложившийся как личность, идёт на поводу у своего природного порыва. На столкновении культурного запрета, впитанного с детства, и атакующего этот запрет природного порыва рождается нравственность. Осознание подобных столкновений рождает личность.
Да, во все века образование было идеологизировано. Изначально оно было в руках церкви. Ещё недавно, в СССР, образование было связано с коммунистическим воспитанием. Сегодня оно безыдейно. Оно стало услугой. Виктор Франкл писал, как лет сорок назад руководство Калифорнийского университета в Беркли предоставило студентам больше свобод. Сразу выросла преступность, упала успеваемость, возросло число пациентов у психиатров. Ужаснувшись, ректорат вернул жёсткие нормы. Студенты вновь стали бороться за свои права. И стали лучше учиться. Снизилась преступность и количество обращений к психиатрам тоже. Человеку развивающемуся нужен культурный запрет (что такое хорошо, и что такое плохо), чтобы, сталкивая с ним свой природный порыв, он рос как личность, выстраивая свою иерархию мотивов.

3️⃣ И, наконец, толерантность как предоставление другим права жить в соответствии с их собственным мировоззрением. А когда мировоззрение ещё не сложилось, толерантность превращается в предоставление права подросткам жить так, как им заблагорассудится. На место толерантности следует поставить психологию понимания как способность взглянуть на себя глазами другого, понимать чувства и побуждения другого.
Толерантность, внедряемая в сознание подростка, порождает его эмоциональную тупость, безразличие к другим, эгоцентрированный инфантилизм. Он в лучшем случае просто терпит. И не понимает зачем.

❕Если выдернуть из образовательной концепции эти три программных «гвоздя» – толерантность, профилизацию и культуру бесполезного достоинства, заменив их на фундаментальность, культуру понимания и культуру социальной полезности, то программа просвещения станет развивать, а не разлагать детей.

Герман Марасанов