В 1993 году Дэвид Уолш, канадский бизнесмен-неудачник с кучей долгов, поехал в Индонезию искать последний шанс. Там, в баре, он встретил геолога Майкла де Гусмана. Де Гузман рассказал ему байку о том, что в джунглях Борнео, в месте под названием Бусанг, лежит золото. Много золота.

Они основали компанию Bre-X. Акции стоили копейки (буквально 30 центов). Никто в них не верил. Но вскоре из лабораторий начали поступать отчеты: пробы почвы показывают фантастическое содержание золота. Сначала говорили о 2 миллионах унций. Потом о 30. Потом о 70.

Уолл-стрит сошла с ума. Аналитики ведущих банков (J.P. Morgan, Lehman Brothers) кричали «Покупайте!». Акции взлетели до 280 долларов за штуку. Капитализация компании достигла 6 миллиардов долларов. Обычные пенсионеры вкладывали все, что имели, веря, что нашли новое Эльдорадо.

Но это была иллюзия. Майкл де Гузман не нашел месторождение. Он его создал. Метод был примитивным до смешного. Это называется «засаливанием». Каждую ночь в своей палатке в джунглях де Гузман брал образцы керна (цилиндры почвы, высверленные из земли) и... досыпал туда немного золотой пыли.

Откуда он брал золото? Сначала он спиливал напильником собственное золотое кольцо. Когда кольцо закончилось, он начал покупать золотой песок у местных старателей, которые мыли его в реке за 5 долларов. Он потратил около 60 тысяч долларов на речное золото, чтобы создать иллюзию компании стоимостью 6 миллиардов.

Самое гениальное в этой афере то, что никто не хотел проверять. Жадность ослепила всех. Даже когда независимые аудиторы приезжали на место, Гузман кормил их алкоголем, водил по джунглям и подсовывал «правильные» мешки с образцами.

Сказка закончилась в 1997 году. Гигант отрасли Freeport-McMoRan решил купить Bre-X. Они привезли свое оборудование и пробурили контрольные скважины всего в метре от скважин Гузмана. Результат: ноль. Золота не было.

Когда аналитики начали проверять старые образцы Bre-X под микроскопом, они вскочили в ужасе. Частицы золота были круглыми и гладкими. Это признак речного золота, обкатанного водой. Золото из подземных жил должно быть острым и угловатым. Начинающий геолог мог бы это заметить за 5 минут, но за 4 года никто даже не посмотрел в микроскоп.

Финал истории достоин боевика. Когда правда начала всплывать, Майкл де Гузман был вызван на встречу с руководством. Он сел в вертолет, чтобы лететь на месторождение. Через 20 минут полета, на высоте 240 метров над джунглями, дверь вертолета открылась, и де Гузман выпал наружу.

Официальная версия: самоубийство. В предсмертной записке он написал, что не может жить с гепатитом (хотя болезнь не была смертельной). Тело нашли в джунглях через несколько дней. Оно было настолько изуродовано дикими животными, что идентифицировать его было почти невозможно (зубы и отпечатки пальцев исчезли). Многие до сих пор верят, что де Гусман просто сбросил труп, который купил в морге, а сам исчез с деньгами, сделав пластическую операцию.

@istorium_net

Статуя Нила — римская аллегория реки, дарующей жизнь

Эта впечатляющая монументальная скульптура I–II века н.э. олицетворяет реку Нил — источник жизни для Древнего Египта. Римские мастера изобразили Нил в виде могучего мужчины, окруженного аллегорическими фигурами, символизирующими плодородие, достаток и природные богатства, которые приносили ежегодные разливы реки.

Подобные изображения были характерны для римского искусства, где реки часто персонифицировали как божества. Однако именно Нил имел особое значение: после завоевания Египта Октавианом Августом в 30 году до н.э. эта страна стала житницей Римской империи. Египетское зерно кормило Рим, а Нил в сознании римлян превратился в символ стабильности, достатка и мудрости древних цивилизаций.

Скульптура хранится в Ватиканских музеях и является ярким примером того, как римляне не просто заимствовали мотивы покоренных культур, а переосмысливали их в собственной художественной традиции. Статуя Нила — это не только художественный образ, но и политический символ империи, подчеркивавший контроль Рима над одним из важнейших регионов античного мира.

@istorium_net

Плитка с портретом римского чиновника Гелиодора, Дура-Европос (220–256 гг. н.э.)

Перед нами — своеобразная «служебная табличка» из римского пограничного города. Эта глиняная плитка со слоем расписанной штукатурки сохранила портрет чиновника по имени Гелиодор, который занимал должность актуария в городе Дура-Европос — крепости на восточной границе Римской империи, на одном из самых оживленных торговых путей между Средиземноморьем и Месопотамией.

Дура-Европос был уникальным местом: здесь сосуществовали римляне, греки, сирийцы, парфяне, иудеи и христиане. Город был не только военным пунктом, но и крупным административным и торговым центром. Именно здесь найдены одни из лучших сохранившихся образцов настенной живописи античного мира.

Плитка происходит из здания, известного как «Дом писцов» — помещение, где, вероятно, работали служащие, ответственные за документы, учет и финансы гарнизона. Греческая надпись рядом с изображением сообщает нам имя и должность: Гелиодор, актуарий — чиновник, отвечавший за начисление и выплату денежного обеспечения военным.

Фактически, это античный аналог служебной вывески или «визитной карточки» на двери кабинета: изображение чиновника и объяснение, к кому именно обращаться по финансовым вопросам.

Материал: глина со слоем расписанной штукатурки.
Размеры: 30,5 × 44,0 × 6,7 см.

Сегодня артефакт хранится в Художественной галерее Йельского университета (инв. № 1933.292), Нью-Хейвен, Коннектикут, США.

@istorium_net

Фраза «Все дороги ведут в Рим» произошла из того факта, что к концу четвертого века нашей эры римляне построили более 53 тысяч миль дорог по всей своей империи. Каждая римская миля равнялась примерно 1450 метрам и отмечалась дорожным камнем (вехой).

На иллюстрации изображены основные дороги Римской империи, около 125 года н. э.

@istorium_net

Август из Прима-Порта — как Рим создавал образ идеального императора

Эта статуя, найденная в 1863 году на вилле Ливии в местности Прима-Порта недалеко от Рима, является одной из самых известных скульптур античности. Она изображает Октавиана Августа — первого императора Рима, который положил конец гражданским войнам и положил начало эпохе относительной стабильности, известной как Pax Romana.

Рим хотел помнить своего правителя именно таким: молодым, решительным и почти божественным. Неважно, что Август правил до 75 лет — в мраморе он навсегда остался воплощением идеального лидера. Поза статуи следует классическим греческим канонам (в частности «Дорифора» Поликлета), подчеркивая гармонию тела и духа, которые ассоциировались с идеалом власти.

Поднятая рука — жест оратора и полководца, обращенного к войску. Кираса на груди — это целая политическая программа в рельефах: сцена возвращения парфянами римских штандартов, потерянных в поражении Красса, представлена как триумф Августа. Вокруг — аллегорические фигуры богов и олицетворения покоренных народов, демонстрирующие космический масштаб его власти.

У ног императора — маленький Купидон на дельфине. Это не случайный декоративный элемент: он напоминает о мифическом происхождении рода Юлиев от богини Венеры, подчеркивая божественную легитимность власти Августа.

Перед нами не просто портрет, а образец тщательно продуманной имперской пропаганды, где искусство, мифология и политика сливаются в единый образ. Именно через такие визуальные символы Рим формировал представление об императоре как о гаранте порядка, мира и божественно санкционированной власти.

@istorium_net

1815 год, французские карабинеры атакуют врага в сражении при Ватерлоо.

По декрету от 1809 года карабинерам предписывалось носить кирасы, покрытые полированным листом латуни, и белые мундиры вместо синих. Таким образом два полка выделили в элитную кавалерию.

Тогда, при Ватерлоо, карабинеры под руководством генерала Бланкара находились в резерве, пока кирасиры и легкая кавалерия штурмовали позиции Веллингтона. Два элитных полка в белых мундирах, хоть и побежденные, могли покинуть поле боя без потерь. Но к 19:00 маршал Ней, собрав всю кавалерию в единый кулак, предпринял отчаянную атаку на позиции англичан. Бланкар был против, но перечить Нею не смел.
В результате этого действия французы потеряли почти половину всех атакующих.

@istorium_net

Куикул — римская жемчужина в сердце Нумидии

В древней Нумидии, на территории современного северо-восточного Алжира, стоял римский город Куикул. Сегодня его руины можно увидеть вблизи города Джемила. Город был основан в конце I века н.э. при императоре Нерве, а скорее всего — при Траяне, в рамках активной колонизационной политики Рима в Северной Африке.

Если посмотреть на план Куикула с высоты, становится очевидной логика римского градостроительства. Сначала это был военный гарнизон, построенный на узком плато между двумя ручьями — естественно защищенном месте. Город спроектировали по классической римской схеме: в центре располагался форум, а две главные улицы — Cardo Maximus и Decumanus Maximus — образовывали главные оси городского пространства.

Со временем военное поселение превратилось в развитый городской центр. В III веке, при правлении Каракаллы, городская администрация построила новый форум, окруженный еще более крупными и роскошными зданиями, чем те, что украшали старую часть города. Это свидетельствует об экономическом росте и повышении статуса Куикулу в римской Африке.

Однако природные условия ограничивали расширение: каменистое плато не позволяло свободно застраивать территорию. Именно поэтому театр пришлось вынести за пределы городских стен — редкий случай для римского города, где общественные сооружения обычно интегрировали в урбанистическое пространство.

@istorium_net

Вот история об ограблении, где преступники не использовали ни масок, ни пистолетов, ни даже туннелей. Они едва не украли миллиард долларов, не вставая с кресла, но их остановила не полиция, а... орфографическая ошибка. Это история о киберограблении Центрального банка Бангладеш.

В 2016 году мир финансов изменился навсегда. Центральный банк Бангладеш хранил свои валютные резервы на счете в Федеральном резервном банке Нью-Йорка. Это должно было быть самое безопасное место на планете. Но хакеры (как позже выяснило ФБР, это была группа Lazarus, связанная с Северной Кореей) нашли «заднюю дверь».

Они не взломали Нью-Йорк. Они взломали Бангладеш. Ирония в том, что банк, который управлял миллиардами, сэкономил на IT-безопасности. Они использовали дешевые подержанные маршрутизаторы за 10 долларов без брандмауэров. Хакеры спокойно сидели в системе банка месяцами, изучая, как сотрудники отправляют денежные переводы через систему SWIFT.

Время «Ч» было выбрано гениально: вечер четверга, 4 февраля 2016 года. Почему?

- В Бангладеш выходные начинаются в пятницу (мусульманская страна).
- Когда в Бангладеш наступает утро субботы, в Нью-Йорке (где лежат деньги) начинаются выходные.
- А понедельник, 8 февраля, был Китайским Новым годом, поэтому банки на Филиппинах (куда выводили деньги) тоже не работали. Это давало хакерам три полных суток, когда никто не мог отменить транзакции.

Ночью хакеры отправили в Нью-Йорк 35 платежных поручений на общую сумму 951 миллион долларов. Деньги должны были пойти на счета подставных фондов и казино на Филиппинах и Шри-Ланке.

Чтобы скрыть следы, хакеры взломали программное обеспечение принтера в офисе банка в Дацце. Этот принтер автоматически печатал бумажные отчеты обо всех транзакциях. Хакеры заблокировали его работу, чтобы сотрудники, придя утром, не увидели распечаток об исчезновении денег. Когда утром в пятницу сотрудники заметили, что принтер «зажевал бумагу» или просто не работает, они подумали: «Ну, бывает, техника старая». Они перезагрузили его только через 24 часа.

Первые 5 транзакций на сумму 81 миллион долларов прошли успешно. Деньги улетели на Филиппины, где их мгновенно превратили в фишки в казино, отмыли и растворили в воздухе.

Но когда система начала обрабатывать следующий платеж на 20 миллионов долларов в пользу организации на Шри-Ланке, произошла самая дорогая ошибка в истории грамматики. Хакеры хотели перевести деньги в «Shalika Foundation» (Фонд Шалика). Но тот, кто набирал текст, ошибся в одной букве. Вместо Foundation (фонд), он написал Fandation.

Банк-посредник (Deutsche Bank) увидел странное слово «Fandation». — Что такое «фандейшн»? — спросил клерк. — Может, они имели в виду «Foundation»? Из-за этой мелочи транзакцию задержали для ручной проверки. Банкиры попытались связаться с Бангладеш, но там были выходные. Подозрение усилилось.

Федеральный резерв Нью-Йорка тоже насторожился из-за количества запросов и остановил остальные 30 транзакций на сумму 870 миллионов долларов. Если бы хакер проверил правописание, Бангладеш потерял бы миллиард. А так — потерял «всего» 81 миллион.

Это ограбление стало легендарным не из-за суммы, а из-за того, что оно показало уязвимость мировой экономики. Вы можете иметь самые толстые сейфы в Нью-Йорке, но если у вашего клиента в Дацце стоит роутер за 10 долларов и сломанный принтер — ваши деньги не в безопасности. А «Fandation» стало самым дорогим несуществующим словом в мире.

@istorium_net

На Афинском акрополе стоит один из самых изящных храмов античной Греции — Эрехтейон. Именно здесь можно увидеть один из самых известных примеров кариатид — женских скульптур, выполняющих роль колонн и поддерживающих архитрав.

Еще Витрувий писал, что кариатида — это не декоративный элемент, а полноценная архитектурная опора. Перед нами — антропоморфизация архитектуры: человеческое тело заменяет колонну, выполняя активную, несущую функцию. Длинные туники, уравновешенные позы, складки одежды, напоминающие канелюры колонн, — все продумано так, чтобы совместить пластику человеческой фигуры с требованиями инженерии.

Эрехтейон, построенный в 421–406 гг. до н.э., имеет сложную асимметричную композицию. Его центральная часть окружена двумя меньшими портиками, а самой известной деталью является «Лоджия кариатид» на южной стороне храма. Именно здесь шесть женских фигур поддерживают перекрытие, создавая один из самых гармоничных синтезов скульптуры и архитектуры в истории искусства.

Храм был посвящен сразу нескольким божествам и героям афинской мифологии — Афине, Посейдону и мифическому царю Эрехтею. Из-за этого его планировка нетипична для греческих храмов и подчинена не симметрии, а религиозной традиции места.

Кариатиды Эрехтеона стали эталоном для последующих эпох. Их копировали в Риме, возрождали в Ренессансе и неоклассицизме.

@istorium_net

Большинство воруют ради денег, чтобы купить яхты и виллы. Этот парень украл сокровищ на 1,4 миллиарда долларов, чтобы повесить их в своей спальне в доме мамы. Это история Стефана Брейтвизера.

В период с 1995 по 2001 год европейские музеи терроризировал призрак. Исчезали картины, старинные кубки, статуэтки, гобелены. Стефан Брейтвизер, официант из Франции, не был профессиональным преступником. Он не использовал лазеры, вертолеты или оружие. Его главным оружием был швейцарский армейский нож и пиджак на размер больше.

Его метод был гениально простым. Он выбирал маленькие провинциальные музеи и замки в Швейцарии, Франции и Германии. В таких местах часто нет сложной сигнализации, а охранники — это скучающие пенсионеры. Стефан приходил в обеденный перерыв, когда посетителей мало, а персонал ест бутерброды. Его девушка, Анн-Катрин, стояла «на страже». Если кто-то приближался, она просто кашляла.

Пока она стояла на страже, Стефан доставал нож, откручивал раму или поддевал витрину, прятал экспонат под пальто и спокойно уходил. Он воровал с ужасающей скоростью: в среднем один экспонат каждые 15 дней в течение 6 лет. Всего он вынес 239 предметов искусства.

Но самое удивительное то, что он делал с добычей. Он жил в доме своей матери в Эльзасе, в двух маленьких комнатах на чердаке. Стефан никогда не продал ни одной вещи. Он ненавидел черный рынок. Он считал себя «освободителем» искусства. Его комната превратилась в пещеру Аладдина. На стенах висели картины Буше и Ватто, на тумбочках стояли серебряные кубки эпохи Возрождения, на кровати лежали старинные шпаги. Он закрывал шторы, зажигал свечи и часами сидел в кресле, любуясь своей коллекцией. Это была болезненная одержимость, известная как синдром Стендаля.

Все закончилось в 2001 году в Люцерне (Швейцария). Охранник музея заметил парня, который слишком подозрительно рассматривал старинный охотничий рог, и узнал его по ориентировке. Стефана арестовали.

И здесь история превращается в трагедию. Мать Стефана, Мирей, узнав об аресте сына, решила «спасти» его, уничтожив улики. Она зашла в его комнату, набитую шедеврами. Старинные картины (включая полотно Лукаса Кранаха старшего) она... порезала ножницами на мелкие кусочки и спустила в кухонный измельчитель для мусора. Золотые и серебряные статуэтки, кубки и ювелирные изделия она собрала в мешки и ночью выбросила в канал Рейн-Рона.

Когда полиция наконец обыскала дом, они нашли только пустые рамы. Позже водолазы достали из ила дна канала истерзанные остатки сокровищ: смятые золотые кубки и размокшие гобелены. То, что пережило войны и революции на протяжении 500 лет, было уничтожено одной испуганной женщиной за одну ночь.

Стефан получил всего 3 года тюрьмы. Но когда он узнал, что сделала его мать с его «любимыми детьми», он пытался повеситься в камере. Он потерял не свободу, он потерял смысл жизни. Сейчас он на свободе, написал книгу, но мир искусства до сих пор вздрагивает, вспоминая «коллекционера», чья любовь была смертельной для шедевров.

@istorium_net