«Алкогольно-политическая шкала» русского обывателя начала XX века с прямой зависимостью «радикальности» взглядов от количества выпитого алкоголя:

I (3-я рюмка): Герой начинает как «крайний правый» (монархист), но уже проявляет симпатию к октябристам (умеренно правые, сторонники конституции).
​II (5-я рюмка): Критикует нерешительность и хвалит партию «Мирного обновления» (либералы, чуть левее октябристов) как «благородную, тихонькую».
​III: Симпатии смещаются к кадетам (конституционные демократы, основная либеральная оппозиция). Упоминает лидеров — Милюкова и Гессена.
​IV: Кадеты уже кажутся «буржуйными». Герой славит трудовиков (народнические социалисты) и готов бороться за «аграрную реформу».
​V: Тост за демократические лозунги («всеобщее, равное, тайное...»), речь становится бессвязной.
VI: Требует революционную «Марсельезу» и «Эрфуртскую программу» (программа немецких социал-демократов, марксизм).
VII (Финал): Полное опьянение и радикализация. Герой объявляет себя членом «Дашнакцутюн» (армянская революционная партия) и террористом с бомбами, требуя везти его в Нарымский край (место политической ссылки).

О «подводах» в тексте говорится в контексте подводной повинности. Это была одна из самых обременительных натуральных повинностей для крестьян в Российской империи. Она заключалась в обязанности населения (обычно крестьян и мещан) предоставлять своих лошадей и повозки («подводы») для государственных нужд.

На таких подводах перевозили:
— чиновников, следователей и полицейских (становых приставов, исправников) при их разъездах по делам службы.
— воинские грузы и самих военных.
— арестантов к месту ссылки или суда.