👆
«Схожие мотивы, по-видимому, стоят и за авторской фикцией Пастырских посланий. И здесь мы имеем дело с проявлением школьной (ученической) традиции. Автор приписывает то, что, по его мнению, должно быть сказано Церкви его времени или её руководителям, авторитету Павла. Он делает это, исходя из убеждения, что Павел, если бы он был жив и мог говорить к современности, должен был бы говорить именно так. Иными словами, он через фикцию демонстрирует преемственность. Школа, которая сохраняет живым и развивает богословское наследие Павла, осознаёт свою идентичность через связь с прошлым. Однако авторитет, на который она опирается, имеет силу не благодаря статусу «прошлого как лучшего»; это авторитет не главы школы, но прежде всего авторитет апостольский. Павел, от имени которого говорит автор, для него и его церкви стоит у самого истока Евангелия — более того, он неотделим от этого Евангелия как тот, кто в нормативной форме передал его Церкви (ср. 1 Тим 1:11; 2 Тим 1:12–13; 2:8).

«Понимание того, что в раннехристианской псевдонимии акцент на прошлом выражается прежде всего в акценте на апостольском происхождении, позволяет лучше увидеть её специфическую, обусловленную обстоятельствами природу. К. М. Фишер справедливо отметил, что раннехристианская псевдонимия сосредоточена в довольно узком историческом отрезке — между 80 и 100 годами. Начало этого периода совпадает с разрушением или распадом тех структур, которые были установлены апостольскими авторитетами первого поколения — прежде всего Павлом и Иаковом. Связь между паулиновскими общинами ослабла, и даже внутри самих общин усилились разъединяющие силы — особенно в результате роста гностицизма. Одновременно опыт «затянувшегося времени» (то есть задержки пришествия Христа) требовал адаптации к новой исторической ситуации. Церковь столкнулась с богословской задачей: выработать систему нормативных положений, способных обеспечить преемственность и сохранить единство. И в ту самую эпоху третьего поколения эта задача действительно была решена. Её результатом стало формирование обязательной апостольской нормы, которая затем развивалась до окончательной формы новозаветного канона и оформления церковного служения. Так было создано пространство, в рамках которого уже в начале II века такие люди, как Игнатий и Поликарп, могли учить от своего собственного имени, не прибегая более к апостольской маске. Однако в начале того периода такой возможности ещё не существовало. Обязательное учение в то время можно было передавать только путём фиктивного «присутствия» апостольского голоса. Это была, так сказать, вынужденная мера, проблематичность которой проявляется уже в том, что она не могла обойтись без слегка сомнительного приёма исторической фикции. Но одновременно она представляла собой первую фазу богословского процесса осмысления и прояснения, который вскоре сделал её ненужной. Итогом этого процесса стало как раз формирование нормативной апостольской основы в виде новозаветного канона».
__________________________________________________

Этим совершенно не объясняются личные подробности, которыми изобилуют Пастырские послания. Высказанная мысль (если говорить церковным языком), что Дух Святой, устрояя Церковь, прибег не просто (как, вероятно, в случае Исаии) к компиляции и редакции оставшихся в «школе Павла» материалов, но к изысканному и сознательному обману, настолько противоречит всему новозаветному возвещению, что даже и при наличии тех или иных сомнений проще и правильнее всё же принять авторство Павла. «Новозаветная псевдонимия вообще представляет собой весьма сложное явление, исследование которого лишь начинается. Мы ещё не располагаем всей полнотой критериев, необходимых для более дифференцированной оценки»... не располагаем, но смелые выводы уже делаем. Какая-то игра в бисер, право же (и не безобидная совсем).

Закончил читать большое Введение Юргена Ролофа к комментарию на 1 послание к Тимофею (ЕКК, т. 15). Мой главный вывод:

Комментатор исходит из неподлинности Пастырских посланий, и интерпретирует существующие факты таким образом, чтобы они подтверждали эту аксиоматику. Если бы он исходил, наоборот, из подлинности, то те же самые факты вполне подтверждали бы её, или как минимум не противоречили бы ей, и аргументация выстраивалась бы по-другому.

Две вещи, на которые (в числе прочего) опирается нынешняя уверенность в неподлинности, я бы отметил.

1. Стилистическая разница между пастырскими посланиями и «наверняка» подлинными павловыми текстами. — Мейнстримные комментаторы, я подозреваю, плохо знают классическую музыку. Гайдн сменил за творческую жизнь четыре стиля. Бах и Моцарт – три. Поздний Бетховен принципиально иной, чем ранний. Гайдн в финале (скажем, квартета) может запустить сложнейшую изысканную фугу – а может финал уложить в 40 секунд. А Павел, значит, не может прибегнуть к разнообразию? Его стили, взгляды, выражения не могут меняться сообразно ситуации? Как один мой комментатор задорно написал: «даже если бы Павел лично встречался с легендарным Климентом и жал ему руку – всё равно он не мог бы этого написать». Почему не мог? Потому что библеисты запрещают, а им перечить нельзя? Соорудили из великого живого Павла узкую схему, и идеологически исходят из неё!

2. Трактовка времени. Например: можно представить дело линейно – сначала уверовала бабка Тимофея Лоида, потом, чуть ли не после её смерти, мать Евника, а потом уже сам Тимофей (такая трактовка читается у комментатора). На это потребуется действительно лет сорок. А можно интерпретировать по-другому, объёмно: уверовали и бабка, и мать Тимофея одновременно, и воспитывали отрока Тимофея в вере, и тогда это не противоречит 2 Тим. 1:5 и 60-м годам как времени написания послания. Поколения сменяются быстрее, чем почему-то предполагают комментаторы. В 40-е годы уже стали появляться дети, рождённые в христианстве; в середине 60-х гг. второе поколение вошло в полную силу – и Павел, естественно, гибко реагирует на проблемы, свойственные этому поколению. У нас за последние десятилетия в церкви уж сколько поколений сменилось! Каждые 10, максимум 15 лет – новая проблематика. Я сам в начале 2000-х годов кучу статей написал по поводу вопросов, которые в начале 1990-х нам и в голову не приходили – о расцерковлении, о проблеме ДВР и т.д. И сам я менял взгляды, и уже в 2000-х на многие вещи совсем по-другому смотрел, чем в конце 1980-х. Это я; а уж кольми паче Апостол Павел! — То есть налицо явная тенденция к «растягиванию времени», какая-то весьма надуманная. Конечно, если всё сдвинуть в 90-е годы, то возникнет вопрос об авторстве; но весь материал пастырских посланий может и 60-м годам вполне соответствовать. Об этом, кстати, вполне убедительно пишет Клаус Бергер. Он вообще все книги НЗ относит до разрушения храма, поскольку в них и следа нет событий 70 года.

Ну и, конечно, в основу всех рассуждений мейнстримной библеистики кладётся презумпция недоверия к Писанию и полное игнорирование фактора богодухновенности. С моей точки зрения, это всё – так себе наука. Субкультура, своеобразная левацкая корпоративность – это да; а до доказательной науки не дотягивает. Это я уже не говорю о духовной стороне дела: о соблазнах, нечестии и прочем… а то меня совсем уж в обскуранты запишут 😶

Книга вышла )

Чем больше занимаюсь современной библеистикой, тем более резкие слова требуются мне для её характеристики.

Дочитываю «Введение в Новый Завет» Покорны / Геккеля. Уважаемый мною Дмитрий Смирнов высоко ставит эту книгу, многими она считается образцовым изложением достижений современной библеистики. Книга не лишена достоинств – богословские вопросы трактуются неплохо... но в общем это, конечно, просто катастрофа. Я, если силы будут, какие-то вещи впоследствии подробно разберу. А пока вот вам перлы, которые меня привели в восторг.

Знаете ли вы, друзья мои, что апостол Иоанн Богослов… вернее, не так. Никакой Иоанн Богослов не апостол; апостол Иоанн Зеведеев ни к Евангелию, ни к посланиям, ни к Апокалипсису отношения не имеет. Это настолько нелепо (для библеистов), что даже не обсуждается. «Любимый ученик» (который, разумеется, не апостол Иоанн Зеведеев, это тоже не обсуждается; мало того, он и не историческая личность никакая) – тоже не автор Иоаннова корпуса, потому что он уже умер к моменту написания Евангелия. Об этом неопровержимо свидетельствует Ин. 21:22. Вы читаете этот загадочный стих и не видите никакого неопровержимого доказательства? Ну так вы и не учёные-библеисты, простым смертным этого не понять. Есть ещё третье лицо – «пресвитер Иоанн». Может, он написал Иоаннов корпус, а может, не он. Скорее всего, это была «Иоаннова школа», «Иоаннов кружок» в Эфесе – вот они и написали всё под именем «Иоанна Богослова».

Но вернёмся к перлам (нет, всё мною перечисленное – ещё не перлы; перлы впереди). Итак:

а) Автор Иоаннова корпуса ставит под сомнение идею девственного рождения (стр. 556). Она кажется ему странной. Вы спросите – как сделан такой вывод? А Иоанн ничего не говорит о девственном рождении. Да-да, теперь в науке так – если не говорится, значит, отрицается.

б) Иисус не произносил тех речей, которые излагает Евангелие от Иоанна. Почему не произносил? А нипочему. Это литературный жанр такой. Настоящий Иисус, если бы говорил о Себе «Аз есмь», то это было бы «проявлением болезненного самомнения» (стр. 553).

в) Ну и, чтобы не множить подобных примеров (их немало, уверяю вас), – вот. Прямо цитирую. «Автор Евангелия от Иоанна не достиг своей исходной цели – заменить своим произведением другие евангелия. В конце концов, Евангелие от Иоанна заняло лишь четвёртое место в канонической последовательности евангелий» (стр. 576). Надо же! оказывается, у Иоанна была цель – заменить своим евангелием другие! Вот это научное открытие! Прямо тянет на Нобелевскую премию по библеистике!

А можно вопрос, господа учёные: откуда вы это взяли? Узнать это можно только двумя способами. Первый: иметь машину времени, переместиться на ней в I век и всё там точно разузнать. Второй способ: вызвать на спиритическом сеансе дух апостола Иоанна и выпытать у него, что он думал, подразумевал и имел в намерении. Я подозреваю, что именно этими методами библеисты и действуют: уж больно уверенно и безапелляционно они всё это пишут. Но я человек архаичный, и научными методами это никак не могу признать…

Конечно, всё это не наука – как минимум; я не говорю уже, что с пастырской точки зрения это нечестие и диавольская отрава. Кто хочет жить христианской жизнью, должен искать нормальную библеистику. Она есть, но, увы, она не мейстримная, и не на русском языке (за немногими исключениями).

А вот второе издание "Писем", я там подправил перевод, лучше стало )

Неожиданно много откликов (вплоть до самых острых и личных) на мой очередной «анти-библеистический» пост. Благодарю всех комментаторов, мне это и важно, и полезно.

Вот какую деталь хотел бы подчеркнуть по итогам обсуждения. Сторонники либеральной библеистики упрекают меня, что я смешиваю науку и теологию, и, в свою очередь, хотят от меня получить научное определение богодухновенности – и предвкушают мой позор, поскольку это, с их точки зрения, невозможно. Действительно, наука и теология разные сферы – но тем не менее вовсе не контрарные. Наука – описание фактов, поиск связи между ними и постижение истины (а не свобода громоздить безумные гипотезы). Богодухновенность и откровение – факт, как минимум для истории Церкви. Богодухновенность – вмешательство Бога в процесс коммуникации между людьми, в случае Писания (не имею в виду букву текста, неправильно упираться в текст) – возвещение Откровения. Поэтому, строго говоря, отказ в научном достоинстве теме богодухновенности ненаучен, хотя бы с т.зр. науки истории. Чтобы дать научное определение этим терминам, нужно этим научно заниматься – а не свысока поучать верующих, что они «ненаучны». Так что я как раз ожидаю, что библеисты хотя бы на описательном уровне обратятся к этой теме (пока вокруг неё – заговор молчания).

Ну и последнее замечание по итогам библеистических дискуссий.

Свт. Феофан Затворник в одном из писем пишет даме, посетившей некое собрание, где «критиковались» какие-то действия Иисуса Христа (излагаю по памяти, своими словами, это 4-е письмо в «Письмах о разных предметах веры и жизни»): «И вы сидели и слушали? Вы хоть капельку любите своего Господа и Спасителя? Если бы в вашем присутствии хулили вашего отца и мать, вы бы спокойно это терпели? Надо было или заградить уста безумцам, или хотя бы встать и уйти!»

И вот эта ситуация, на мой взгляд, порой воспроизводится в библеистических спорах. Здесь встаёт вопрос: участники их – верующие ли христиане? Если да, то для верующего христианина всегда есть «красная линия»: Иисус Христос для него всегда предмет личных отношений и любви; всегда субъект, и никогда не объект – и тем более объект праздного рассмотрения или гипотез ради гипотез (типа, был ли Он женат, не болел ли психическими заболеваниями, не страдал ли манией величия и т.п. – такие вопросы смело обсуждают нынешние библеисты). Исходя из критерия Феофана Затворника, сама постановка таких вопросов обличает неверие и нечестие. «Наука дороже»? «наука требует отстранения»? Это что же за идол такой, требующий отстранения от веры, любви и благоговения ко Христу? В помойку её. «Всё почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: для Него я от всего отказался, и всё почитаю за сор, чтобы приобрести Христа» (Фил.3:8). Это очень серьёзные вещи, тут нужно определиться со всей ясностью. «Кто не любит Господа Иисуса Христа, анафема, маранафа» (1Кор.16:22) – а любить Его живой любовью и одновременно ставить над Ним мысленные эксперименты невозможно. Поэтому такие библеисты, «науку» почитающие как бога, должны писать на своих книжках: «я не люблю Господа Иисуса» – а уж читатель пусть сам решает, читать или не читать ему эту книгу.

А вот несколько цитат патролога А.Г. Дунаева о современной библеистике.

Алексей Георгиевич, в отличие от меня, учёный до мозга костей, и предмет знает профессионально.

«Если ученые долго не могли (смогли ли?) даже с помощью компов определить, писал ли Шолохов "Тихий Дон" (хотя и рукописи в принципе доступны могли бы быть, это не первый век) — то какой смысл надеяться что-то решить с НЗ или Библией? Это и будет в основном игра в бисер, куча гипотез, которые никак нельзя проверить. Ну да, можно выбрать наиболее удачные, но доверять им все равно нельзя... Я уже писал, что Ваш подход (именно здесь) я не считаю научным, когда берутся те или иные положения из современной библеистики, а потом выбираются и интерпретируются так, как Вам лично того хочется. Это уже вопросы веры, а не науки, и можно было бы не прикрываться наукой, а просто сказать: я нарисую себе такого Христа, какой мне нравится и какой мне не доставляет страшного дискомфорта (ментального, психического, жизненного, духовного и т.д.). Я считаю честнее признать здесь, что ничего точного (исторически) мы узнать не сможем, и такой "агностицизм" был бы честнее».

«Современную библеистику (кроме археологии) — в мусорную корзину. Вы так носитесь с неведением Христа, как с писаной торбой. Мне как патрологу и просто независимому читателю НЗ и ранних отцов это было известно с самого начала (как и "агноитам"), безо всякой "библеистики". И ничего эта Ваша "библеистика" "доказать" не может, утверждать это просто глупое науковерие (хотя библеистика — не наука в точном смысле этого слова, даже в текстологии). Библеистика просто может и дальше формулировать сложные вопросы, как до того отцы Церкви в поисках "симфонии", но ответить она на них не в состоянии за неимением данных. Отсюда масса гипотез, многие из которых исходят из веры».

«Наука — это когда есть материал, который можно доказательно выстроить, когда есть теории, объясняющие факты и позволяющие предвидеть определенные события вследствие установленных закономерностей. Поэтому нумизматика и проч. — наука. Сведений о Христе помимо Евангелий — почти ноль. Текстологическая и археологическая ценность еванг. текстов неизвестна. Даже с туринской плащаницей полная ерунда выходит, поскольку религия мешает объективному исследованию артефакта. При такой ситуации гипотезы так и останутся гипотезами, которые никогда не смогут быть доказаны за неимением фактической базы. Потом, наука открывает новые факты, а библеисты топчутся на месте (ну разве что Кумран, из коего жупел сделали). Даже хронологию страстей Христа и год Его рождения и смерти невозможно установить. О чем тут вообще говорить? Так что библеистика — что угодно (вера, экзегетика, герменевтика, любые гипотезы на пустом месте и т. п.), но никак не наука. При этом изданы тонны макулатуры, литература просто необъятна и столь же не нужна простым верующим».

Целиком запись и дискуссия тут: https://danuvius.livejournal.com/1903023.html

Колледж "Наследие" начинает новый учебный год. Это очень хорошее учебное заведение.

https://rutube.ru/video/0534d77d91cb8b531a74ebbaa5787411/?r=a

Прочитал я книгу Глеба Ястребова «Кем был Иисус из Назарета». Когда она вышла, в конце 00-х, я пролистал её, и не более, а сейчас внимательно прочитал всю (https://royallib.com/book/yastrebov_gleb/kem_bil_iisus_iz_nazareta.html?ysclid=mfjhoma1pw710461601). Жалко, что я не сделал этого раньше – моя дискуссия с Глебом Гарриевичем была бы другой (полагаю, что я бы просто не стал с ним дискутировать). Г.Ястребов обиделся на реплики д.и.н. Павла Лукина у меня в обсуждении (https://www.facebook.com/igpetr/posts/pfbid02wJvRgGV228YSWiDa2bZ12wMZGYVkMRG4eqKpec9Sr3ufW1NxE3rf44dQmGkJX72jl) – но я полагаю, что Павел Владимирович был не только совершенно прав, но и необыкновенно корректен и деликатен в своих оценках. Прилагаю рецензию Александра Ткаченко, одного из самых компетентных у нас специалистов по библеистический литературе (https://pstgu.ru/download/1239626366.rez3.pdf), с которой я совершенно согласен (но также считаю её слишком мягкой).

Книга лихая – этакий очень русский «праздник непослушания»: несу чего угодно, и мне за это ничего не будет, потому что «наука». Образец «науки»: Иисус был биологическим сыном Иосифа и Марии – так считает большинство респектабельных учёных (слово «респектабельный» Г.Ястребов очень любит). Ну, во-первых, откуда взялось «большинство учёных»? А.Ткаченко справедливо отмечает тенденцию автора самые маргинальные идеи библеистов выдавать за мейнстримный consensus partum. Во-вторых – а как же сообщения евангелистов Матфея и Луки? А очень просто: это поздние источники, а сама история – выдумки этих двух безответственных писателей. И так далее в том же духе – типа «жены Иисуса» и проч. Помимо отмеченных в рецензии А.Ткаченко деталей: почему Иисус был учеником Иоанна Крестителя? Почему Иосиф в Вифлееме имел свой дом? Почему Иисус в соседнем с Назаретом Сепфорисе ходил в театр? И таких «почему» – десятки. Ответ – нипочему; буйная фантазия автора (ой, простите! не фантазия, а «свобода научного исследования»).

Хорошо, пусть всё это отнесётся не к персонально Г.Ястребову, а к «респектабельным учёным», которых он представляет. Но вот тон повествования уже очевидно относится именно к нему. Почему нужно подчёркивать, что слова евангелистов, не устраивающие автора – непременно «выдумка»? Ну есть же в конце концов научная терминология: «вставка», «редакция» и т.п. Нет, именно «выдумка» – на каждой второй странице. И всюду уже упомянутая лихость – я бы сказал, «лёгкость в мыслях необыкновенная». Евангелисты это придумали, это надумали, это решили так переиначить, это эдак, а тут, пожалуй, за их фантазиями можно с натяжкой признать аутентичность (надо же, какая честь для евангелистов!). Разумеется, о богодухновенности ни слова. Ну и описание Господа Иисуса – подчёркнуто принижающее, ёрничающее. Христос заблуждался, разочаровывался, сталкивался с крушением своих надежд, с трудом это осмысливал, неверно понимал то и это, не знал ничего… и т.д., и т.п. (какое счастье для мирового христианства, что «респектабельные учёные» и представляющий их Г.Ястребов-то правильно всё знают и понимают!). Булгаковский Иешуа и то более симпатичен. Один мой добрый знакомый охарактеризовал соответствующие выдержки из книги, которые я ему послал, так: «интеллигентное хамство. Есть такое – когда под елейной и даже как бы дружелюбной маской – яд. Заход типа "я же тебе (здесь – христианству) добра желаю"». Не мои слова… но я не мог ничего возразить.

Fazit: я считаю, что высказанная мной мысль о «маркировке» библеистических книг – «Я не люблю Господа Иисуса. Он не Господь мой и не Бог мой» – тут как нельзя более уместна. Но помимо этой тут должна быть и вторая маркировка: «Это не наука, а прямое продолжение дела Емельяна Ярославского». Читатель должен же быть упреждён, с чем он имеет дело. Нехорошо, и в самом же деле, свои выдумки (воспользуемся любимыми словами из лексикона Г.Ястребова) выдавать за респектабельную науку.

UPD: для объективности – ответ Г.Г. Ястребова на критику А.А. Ткаченко: https://disk.yandex.ru/d/wz-Tjg4K4ENC-g

ЭТО ВАЖНО!

🔔 Уважаемые подписчики и читатели! Как вам хорошо известно, этот канал принадлежит Благотворительному Фонду переводов христианского наследия, который поддерживается очень маленькой группой исследователей христианских текстов.

💝 Все наши интернет-публикации бесплатны для некоммерческого использования. Фонд ценит свою академическую свободу, и потому никак не аффилирован с государственными или религиозными структурами. Коллектив Фонда сознательно не стремится привлекать финансирование из таких источников, которые поставили бы нашу научную независимость под вопрос.

🤝 Если вы пользуетесь материалами на сайте Фонда, рассмотрите, пожалуйста, возможность 👉 сделать пожертвование 👈 на его деятельность. У Фонда нет других расходов, кроме как непосредственно на поддержку работающих в нем ученых. Результат нашего труда вы видите каждый день в виде текстов, переведенных с английского, немецкого, греческого, латыни. Даже этот тг-канал ведут те же самые люди, что работают над переводом и исследованием текстов.

🍉 На сегодняшний день на этот канал подписано более 1370 человек. Если каждый их вас, уважаемые подписчики, решит периодически угощать нас условной «чашкой кофе», т.е. станет ежемесячно жертвовать Фонду 150-200 рублей, это сильно поможет и поддержит нашу работу. Кроме того, вы можете рассказать о нашей работе другим — рост числа подписчиков мотивирует нас и помогает нам не забыть, что всё, что нами делается, делается не зря. Поддерживая инициативы, подобные нашему Фонду, вы делаете добро непосредственно себе самим, получая очевидный результат и делая культурную среду, в которой все мы живем, качественно лучше. Спасибо вам за это!

ИОГАНН МИХАЭЛЬ ЗАЙЛЕР. «УТРЕННИЕ МОЛИТВЫ»

🔔 Епископ Регенсбургский Иоганн Михаэль Зайлер считается одним из создателей пастырского богословия как отдельной церковно-образовательной дисциплины. Но в первую очередь он известен как человек, познакомивший немецких католиков с основными принципами пиетизма, который до определенного момента считался только протестантским явлением. «Духовные размышления» Зайлера вскоре появятся на нашем сайте, а пока вашему вниманию предлагается первая часть этого произведения — «Утренние молитвы».

📝 Перевод игумена Петра (Мещеринова).

...Я жажду творить волю Твою – но нет во мне на это должных сил. Мой Боже! Ты даровал мне это святое желание – даруй и его свершение! Укрепляй меня, чтобы я пребыл ему верным. Руководи мною, чтобы я учился препобеждать падшую плоть и своеволие. Поддержи мою слабую, немощную волю, чтобы ей не поддаваться греховным искушениям. Сам распоряжайся и правь мною, дабы вечером я мог возрадоваться и от сердца возблагодарить Тебя, что провёл день как христианин.

👉 Читать дальше в Телеграме

✅ А еще у нас на сайте можно почитать жизнеописание И.М.Зайлера, написанное игуменом Петром (Мещериновым)

#Зайлер_ #Пиетизм_ #Мещеринов_

ИОГАНН МИХАЭЛЬ ЗАЙЛЕР. «ВЕЧЕРНИЕ МОЛИТВЫ»

🔔 Вторая часть «Духовных размышлений» епископа Регенсбургского Иоганна Михаэля Зайлера — «Вечерние молитвы».

📝 Перевод игумена Петра (Мещеринова).

Господи! я покрываюсь одеялом, но ещё более я укрываюсь Твоею милостью. Я засыпаю, прославляя Тебя; восславлю Тебя, как только проснусь. Обнови во мне по пробуждении Твою спасительную благодать! Никогда не оставлю Тебя; только будь всегда со мной.

👉 Читать дальше в Телеграме

👉 «Утренние молитвы» Зайлера (тоже в Телеграме)

✅ Жзнеописание Зайлера, написанное игуменом Петром (Мещериновым)

#Зайлер_ #Пиетизм_ #Мещеринов_

Иоганн Михаэль Зайлер — теперь на сайте Virtus et Gloria: https://virtusetgloria.org/translations/molitvennyie-razmyishleniya

Это первый перевод замечательного католического духовного писателя на русский язык.

Надеюсь, публикации продолжатся )

🎬 Запись презентации книги «Начало и становление европейской музыки» игумена Петра (Мещеринова)

Эта книга — увлекательное путешествие в историю зарождения, развития и расцвета классической европейской музыки — произведений Баха, Бетховена, Генделя и Гайдна.

🌟Запись встречи на нашей странице ВКонтакте.

Автор — игумен Пётр (Мещеринов), историк музыки, богослов и выпускник Московской консерватории — раскрывает тайны символического языка классики и её духовные смыслы.

Особенность издания — музыкальные фрагменты, которые можно прослушать по ссылкам в книге.

🌟 Книгу представил сам автор — игумен Пётр (Мещеринов).

📖 Приобрести книгу можно в нашем книжном.

👉 Делитесь в комментариях: чья музыка вдохновляет именно вас?

#видео