👆
_________________________

У меня нет никаких претензий к преп. Исааку Сирину. Но есть у меня претензия к тем, кто не говорит об этом различии неофитам и вообще православным христианам. Я лично очень обжёгся на этом. В конце 80-х – 90-е годы мы, романтически настроенные монахи, получили святоотеческие писания, можно сказать, из рук возрождающейся Церкви. Книга Исаака Сирина была чуть ли не №1. Феофаны и Игнатии, Макарии оптинские и Амвросии, все, все превозносили её превыше небес. Квинтэссенция святого православия! И мы (в основном оптинские монахи, но вот и аз, грешный глупый, и другие), горя духом, прикладывали максимальные и честные усилия, чтобы осуществить написанное на практике. Итог: все, кого я знаю (и я), потерпели фиаско. Кто-то ушёл из церкви, кто-то повредился головой, кто-то помер при непонятных обстоятельствах... как минимум, потеря здоровья и тяжкое разочарование. Не берусь делать окончательные выводы, но а) «по плодам их узнаете их», и б) евангельское учение нам не было проповедано.

Так что в преддверии праздника сошествия Святого Духа задумаемся над тем, как изливается на нас любовь Божия.

«ПРАКТИКА БЛАГОЧЕСТИЯ» ЛЬЮИСА БЕЙЛИ: ПРЕЗЕНТАЦИЯ

✅ В понедельник 16 июня на сайте Фонда переводов христианского наследия будет опубликован первый русский перевод книги Льюиса Бейли «Практика благочестия».

🎥 Также в понедельник 16 июня, в 19.30 (Мск) пройдет онлайн-презентация перевода. В ней примут участие:

- Переводчик и публицист игумен Петр (Мещеринов), специалист по истории пиетизма
- Историк и религиовед Василий Владимирович Чернов, автор перевода книги Бейли и комментариев к ней
- Религиовед и переводчица Оксана Владимировна Куропаткина, специалист по истории протестантизма

📡 Ссылка на трансляцию в Zoom будет опубликована в этом тг-канале накануне. Приглашаются все, кому интересная данная тема.

#Видео_ #Пиетизм_ #Бейли_ #Чернов_ #Мещеринов_

Важное культурное и церковное событие — перевод (наконец-то!) знаменитой книги Льюиса Бейли "Практика благочестия" на русский язык. Всего четыреста лет потребовалось для этого.

https://virtusetgloria.org/translations/praktika-blagochestiya

ВИДЕОЗАПИСЬ ПРЕЗЕНТАЦИИ КНИГИ У. БЕЙЛИ

🔔 16 июня 2025 года Фонд переводов христианского наследия провел презентацию первого русского перевода книги епископа Льюиса Бейли (ок.1575-1631) «Практика благочестия». Эта книга еще при жизни автора была издана не менее 26 раз и переведена на множество языков, причем не только европейских. Общее число изданий к началу ХХI века составляло около 330. На русском языке книга публикуется в первые. В презентации принимали участие:

- Переводчик и публицист игумен Петр (Мещеринов), специалист по истории пиетизма
- Историк и религиовед Василий Владимирович Чернов, автор перевода книги Бейли и комментариев к ней
- Религиовед и переводчица Оксана Владимировна Куропаткина, специалист по истории протестантизма

🎥 Видеозапись презентации можно посмотреть на каналах Фонда в YouTube (скоро) и RuTube (уже сейчас).

🔍 Читайте книгу целиком на нашем сайте.

#Видео_ #Бейли_ #Чернов_ #Мещеринов

ВИДЕОЗАПИСЬ ПРЕЗЕНТАЦИИ КНИГИ У. БЕЙЛИ

🔔 Видеозапись презентации первого русского перевода книги епископа Льюиса Бейли (ок.1575-1631) «Практика благочестия» — теперь и на YouTube. Смотрите там, где вам удобнее!

🔍 Читайте книгу целиком на нашем сайте.

#Видео_ #Бейли_ #Чернов_ #Мещеринов

А.Г.Дунаев выложил ссылку на отличный ресурс, посвящённый Евагрию Понтийскому, основателю нашей аскетики.

https://evagriusponticus.net/

Там приводится прекрасная цитата блаж. Иеронима Стридонского о, так сказать, корнях этой самой аскетики:

Неожиданно ересь apatheia и anamartia (то есть бесстрастия и безгрешности) Пифагора и Зенона, которая когда-то была гибельной для Оригена и затем, недавно, для его учеников, grunio (бранное слово) Евагрия Понтийского и Иовиниана, начала возрождаться не только на Западе, но и на Востоке.

Очень, очень интересно.

В связи с предыдущей записью 👆— запомнилось мне с давних пор одно из песнопений преп. Феодора Студита:

Пе́тр вети́йствует, и Плато́н умолча́: учи́т Па́вел, Пифаго́р постыде́ся: про́чий апо́стольский богосло́вяй собо́р е́ллинское ме́ртвое веща́ние погреба́ет, и ми́р совозставля́ет к слу́жбе Христо́ве.

(песнь 9 трипеснеца в четверг третьей седмицы Великого Поста).

А копнёшь — всё ровно наоборот, прямо вот по каждому пункту.

В советское время был анекдот такой, эдакий комментарий на Маяковского: ***"Мы говорим Ленин, подразумеваем — партия, мы говорим партия, подразумеваем — Ленин". Так мы всю жизнь говорим одно, подразумеваем другое.***

Надо же, какие глубокие корни у этого анекдота...

Вниманию заинтересованного читателя предлагается 4-я речь Герхарда Терстегена из III части его «Духовных крох, падающих со стола Господня».

Это незапланированная публикация. Я готовлю сейчас для работы немецкий текст всего корпуса «Духовных крох» – вместе с одним моим коллегой мы переводим через ИИ готический шрифт в современную орфографию. При этом я отмечаю для себя, какие речи нужно бы перевести в первую очередь, а какие можно отложить на потом. Приступив к данной речи, я увидел её объём – это одна из самых больших речей – и сразу отнёс её ко второй категории: «очень длинно», подумал я. Но «технически» вычитывая текст, я всё больше убеждался, что передо мной – одно из ключевых сочинений Терстегена. Кончилось это тем, что я отложил всё остальное и приступил к переводу.

Как и все его речи, по жанру это молитвенно-медитативная проповедь, одна из лучших по структуре (которую я подчеркнул, разбив сплошной текст двух больших частей на подразделы). Должен сказать, что я, хоть и привык уже к Терстегену, и знаю, чего от него можно ожидать, поражён и впечатлён этой речью. Не люблю сильных слов, но тут с полным правом можно сказать, что это поистине выдающееся произведение одного из лучших христианских писателей. По содержанию же – это единственный в своём роде полный очерк «аскетики веры». Мне иногда говорят: «вот вы критикуете евагрианскую аскетику; ну хорошо, а что взамен?» Вот, пожалуйста. Чистая евангельская аскетика. И когда спрашивают: а что можно дать прочесть новоначальному христианину из аскетической литературы, так, чтобы это было и полно, и здраво, и практично? – вот, такой текст теперь есть на русском языке, читайте.
___________________________

Это первая речь Терстегена, которую я перевёл сам. Поскольку «Духовные крохи» – не авторский текст, а стенограмма его проповедей, то это потребовало значительной редакторской работы. Вот её особенности:

— С целью сделать для русскоязычных православных читателей доступным церковное назидание из другого времени и другой культуры, я редактирую перевод следующим образом:
1. сокращаю излишние повторы, свойственные устной речи Терстегена;
2. иногда перемещаю близлежащие фрагменты текста ради большей логической связи;
3. часто перефразирую и пересказываю текст, излагаю его не буквально;
4. где это необходимо, дополняю текст фразами-связками, или несколько раскрываю и проясняю мысль автора;
5. опускаю стихотворения, дублирующие основной текст;
6. раскрываю отсылки и аллюзии на Священное Писание и добавляю в текст соответствующие цитаты.
Всё это – нисколько не нарушая мысли автора (то есть не искажая её, не добавляя своих смыслов), но, пусть и свободно, но максимально корректно передавая её.

Также и название редакторское, дано с прицелом на готовящееся третье издание «Пути истины», куда будет включена эта речь.

Оригинал также доступен для скачивания. Буду рад конструктивной критике и обратной связи.

https://virtusetgloria.org/translations/duxovnyie-rechi/rech-chetvertaya

Библеист Андрей Десницкий время от времени выкладывает у себя отрывки из своей новой книги (https://xn--r1a.website/desnitsky/2364). Читаю с удовольствием – написано хорошо, компетентно и взвешено.

Но (во всяком случае, так в отрывках) ссылается он только на (как принято говорить нынче) англосаксонскую литературу. А между тем, хотя современная библеистика началась с француза, Ришара Симона, в основном весь её «нарратив» (простите) – немецкий. На линии Баур (беспардонный либерализм) – Цан (традиционный подход) укладывается весь набор библиестических концепций. Никаких новых крупных идей после них не появилось. Неудивительно. Текст Писания тот же самый, история та же самая, артефактов, принципиально могущих что-то изменить, не найдено. В немыслимом количестве выросла библиография – это да; учёные занимаются частностями, или придумывают что-то оригинальное... но нового ничего.

Я как раз увлёкся немецкой библеистикой – а именно консервативным её направлением. Изучаю сейчас Боннскую Библию, заглядываю в 1-ю Гердеровскую, недавно прочитал последнюю книгу Клауса Бергера («Комментарий на Новый завет»). Очень интересно. И что важно: это не какие-то «сысоевцы» нападают на дипломированных биологов/геологов, а учёные совсем не меньшего калибра (мягко говоря), чем тот же Барт Эрман, дискутируют с другими учёными – и оказывается, что традиционная точка зрения может быть вполне научно аргументирована. Всё зависит от аксиоматики.

Но есть мейнстрим. Вот я приведу пример из близкой мне сферы. Есть у Баха флейтовые сонаты. С какого-то времени некоторые учёные-музыковеды оспаривают подлинность двух сонат, BWV 1031 и 1033. Другие учёные (в их числе наша замечательная петербурженка Т.В.Шабалина) убедительно доказывают их подлинность. Ухо (а по Гайдну, ухо – главный судья в музыке) без всякого сомнения слышит, что это Бах, и никто другой. Но вот в новое собрание сочинений Баха (NBA) эти сонаты не включены, даже в качестве приложения к флейтовому тому. Почему? Потому что мейнстрим.
👇

👆
Так и в библеистике. Есть немейстримная научная (подчёркиваю, именно научная) точка зрения. Она не менее обоснована тем же самым корпусом данных, чем мейнстримная. Конечно, с научной точки зрения она не менее и гипотетична, чем та – за одним исключением: уважением к Церкви (настоящей). Два примера. В учебнике Покорны/Геккеля «Введение в Новый Завет» (во многих отношениях очень неплохом) авторы проводят концепцию, что Павел был казнён после первого и единственного римского заключения в 63 г. Для утверждения своих взглядов они опровергают свидетельство Климента Римского, что Павел был освобождён, и после первого пленения совершил ещё одно миссионерское путешествие в Испанию. И какие аргументы приводят они? «Вероятно, Климент так трактовал намерение Павла, зафиксированное в Книге Деяний». Ну простите. Климент, живший в I веке, конечно, хуже знал об этом, чем люди конца ХХ века – так, что ли? и прибег к обману? Это совершенно не аргумент; но мейнстримные библеисты как-то к этому нечувствительны. Второй пример – как раз приводимая А.С.Десницким коллизия подлинности авторов. Если в надписании пастырских посланий мы читаем: «Павел, Апостол, призванный Иисусом Христом...» и т.д., а нас убеждают, что нет, это был сознательный фальсификатор, – то тут вещь серьёзная. И это ведь не научные выводы, а идеологическая аксиоматика. Немейнстримные учёные именно исходят из того, что это правда, и при этом прекрасно объясняют все неясности, воспользовавшись которыми мейстримная библеистика с лёгкостью, чуть ли не заведомо, объявляет половину Нового Завета «подлогом». Причём это делается методами прямо НЛП-шными. В упоминаемом учебнике Покорны/Геккеля чуть ли не с первой страницы просто безоговорочно пишется: «не подлинные Павловы послания». Позвольте, друзья! вы же учёные. Ведь этот тезис нужно сначала доказать. А и в вашей учёной среде нет консенсуса по этому поводу – бо́льшая половина из вас считает, что не подлинные, а меньшая половина – что всё же подлинные, и в последнее время эти половины уравниваются (я писал об этом, ссылка на соответствующую статью тут: https://xn--r1a.website/ig_petr/342). Вы уж сначала разберитесь между собой, а в учебниках можно было и традиционную церковную точку зрения хотя бы упомянуть...

Но это ладно, я отвлёкся. Вот какую, весьма интересную, на мой взгляд, картину предлагает немецкая немейнстримная библеистика. В нескольких словах:

1. Все книги НЗ (кроме Иоаннова корпуса) написаны до 70 года. Клаус Бергер даже и Иоаннов корпус относит к периоду до 70 г.; но этот крупный учёный, как известно, был не лишён некоторой экстравагантности. Но факт есть факт – ни в одной книге НЗ невозможно обнаружить следов этого великого и переломного события – разрушения Ветхозаветного Храма. Аргумент, что Мф отражал это событие в притче о виноградарях (и поэтому дата написания – 80-е годы), на мой взгляд, какой-то уж совсем кривой. Тогда нужно заведомо отменить возможность всякого пророчества в Писании.

2. Павел пережил два римских пленения, и был казнён (как и Пётр) не в первое, а во второе Нероново гонение. Он совершил ещё одно миссионерское путешествие, и откликаясь на новую ситуацию в Церкви (которая окончательно стала церковью второго поколения христиан, и соответственно трансформировалась), отреагировал на неё Пастырскими посланиями. Так же и ап. Иуда, и ап. Пётр (и не с гнозисом они боролись, а с теми или иными сторонами Александрийского иудаизма, как доказывает Бергер) реагировали на новую ситуацию.
👇

👆
3. Источник Q (которого никто никогда не видел и в руках не держал, но существование которого просто безоговорочно постулируется всеми современными библеистами) – это и есть то первоначальное Евангелие от Матфея, написанное на еврейском языке, о чём и говорит древнее церковное предание. В 60-х гг. греческий «редактор Матфей», Марк и Лука почти одновременно составляли свои Евангелия, и пользовались прото-Матфеем (он же Q) как источником. Эту гипотезу излагает Петер Дауш в Боннской Библии (кому интересно – вот ссылка: https://disk.yandex.ru/i/dephUQeDaVFVXA). В 60-е же годы, после 65-го, собирается Павлов корпус, возникают послания Иуды и Петра. После 70 г. всё это резко оборвалось (незаконченные «Деяния»). Конечно, всё это не исключает позднейшей редакторской работы (например, вставки Иуд. во 2 Петр., и др.).

По мне, так довольно изящно, и главное, ничуть не менее научно, чем основывающиеся на том же самом материале выводы мейстримников. Весьма гармоничная, одновременно и научная, и церковная картина. Почему бы на равных её не представлять? Но нет, здесь явно идеология вмешивается. «Мейнстрим» не может уважать Церковь (настоящую), и, как я уже не раз говорил, приобретает значение новой атеистической пропаганды – особенно в нынешних условиях, когда ненастоящая церковь скрипит и трещит, а, стало быть, Писание приобретает всё более важное значение.

Опровергателей прошу хотя бы ознакомиться с упомянутой мной литературой, и уже потом пускаться в дискуссии.

Очень кратко отвечу о. Алексею. Его реплика (на мою заметку 👆) здесь: https://xn--r1a.website/tuebingen_spb/1583

1. ***а также отвергается гипотеза существования "источника Q"*** – нет, не отвергается. Я говорил о гипотезе проф. Дауша, что источник Q идентичен записям Матфея на еврейском языке, которыми (записями) действительно пользовались греческий редактор Мф, Мк и Лк.

2. ***Так случилось и с многими письмами в НЗ. Я понимаю, что это очень неудобный факт, но что поделаешь.*** В том-то и дело, что это не факт, а гипотеза, которая не разделяется всеми новозаветниками. Я читаю Боннскую Библию, и там новозаветники, учёные, профессора многих немецких университетов – не дилетант (в исконном смысле слова) игумен Пётр, и не какие-то невежды – вполне принимают традиционное авторство (исключая Посл. к Евр.). Я и пишу о том, что это не спор обскурантов-любителей с профессионалами, а есть другая научная точка зрения.

3. ***Новозаветники считают, что 1,2 Тим не принадлежат Павлу не потому, что эти учёные такие уж скептики и рационалисты***, и т.д. См. §2: есть новозаветники и новозаветники. Одни считают, другие нет – вот, собственно, на что́ я обращаю внимание. Я специально привёл в своей заметке ссылку на статью, в которой и говорится, что среди учёных нет консенсуса. По посланию к Евреям есть консенсус – и я ничтоже вопреки глаголю.

4. ***Если Павел написал эти тексты, то нам придется допустить серьезный кризис в душе апостола, который привел к формированию совершенно другого богословия. *** Во-первых — почему не допустить? сменилось поколение, вышли на авансцену другие проблемы. Во-вторых, я как музыкант скажу: Гайдн за творческую жизнь сменил четыре стиля, Бетховен три, Моцарт три, Бах три... неужели ап. Павел должен был всю жизнь оставаться одностильным?

Реплика уважаемого и почитаемого мной о. Алексея, автора прекрасной книги «Раннехристианская община в античном полисе» (которую я всем рекомендую) иллюстрирует, как мне кажется, уже почти неосознаваемую "презумпцию" и генерализацию только одной партии. Моя единственная претензия – чтобы учёные и популяризаторы говорили не «новозаветники считают», а «некоторые», или «большинство новозаветников считают». Чтобы не говорили «это факт», а говорили «это гипотеза», или «эта теория». Всего лишь призыв к большей корректности.

Выношу из чата, потому что важный и частый вопрос.
____________________

Часто спрашивают: «Вот, Писание и Церковь утверждают, что Христос освободил нас от греха. Но мы же, и будучи христианами, продолжаем грешить? где же тут освобождение от греха?»

Открываем Писание. Видим в НЗ два определения греха:

1) "Грех есть беззаконие" (1 Ин. 3:4). Беззаконие на библейском языке — отвержение Законодавца, автономная, обращённая на себя деятельность, не принимающая во внимание Божия закона и его Подателя.

2) Христос говорит: "грех — что не веруют в Меня" (Ин. 16:9).

Когда мы говорим, что Христос освободил и избавил нас от греха, то речь идёт именно о грехе в собственном смысле слова, о «грехе №1» — о неверии и беззаконии пред Богом, о грехе против 1-й заповеди: «Аз есмь Господь, Бог твой». Вот этот грех Христос уничтожает ("разрушает средостение", как говорит Ап. Павел). Дальше включается следующий процесс: восстанавливается связь с Богом — человек видит в себе грех, осознаёт его — в течение жизни идёт борьба между ветхим и новым человеком — в смерти последствия греха окончательно «отшелушиваются» от нас. Человек, не обратившийся к Богу, не понимает, что такое грех, и что это актуально для него. Не-этику, не-нравственность, не-социальную норму понимает, и порой тонко, а вот именно грех — не понимает. А рождённый свыше христианин начинает это видеть, и понимает, и верой «ухватывает» то, что Христос от греха №1 нас освободил (первый признак этого — что грех начинает быть видимым, и христианин от него сепарируется). Но в нас остаются «пробитые дырки в перфокарте», как бы резинки, тянущиеся за нами от прежних грехов. Они христианина мучают (а нехристианин просто живёт себе ими спокойно) — и тут как раз, на своём месте, уместна борьба со страстями. Ещё важно: что здесь начинает быть задействованным покаяние — согрешив, христианин как бы внутренне понуждается тут же покаяться и вновь обрести мир с Богом. Не родившиеся свыше люди просто не имеют такого внутреннего «механизма».

В этом — разрешение парадокса Ап. Иоанна. С одной стороны, "рождённый от Бога не грешит" — то есть он по благодати не перестаёт веровать Христу (вверять себя Ему), не перестаёт во всём соотносить себя с Богом (то есть не беззаконничает); и также "рождённый от Бога хранит себя" (1 Ин. 5:18). И в этом смысле он действительно сепарирован от греха, свободен от него. С другой стороны последствия преждебывшего греха есть в нём, ветхий человек распят, но не умер ещё, это дело всей жизни, чтобы новый человек рос, а ветхий умалялся. Поэтому Апостол Иоанн говорит также: "если говорим, что не имеем греха, обманываем самих себя, и истины нет в нас" (1 Ин. 1:8). Но это грех, так сказать, второго порядка, по «пробитой дырке», не тот грех, о котором говорит Послание к Евреям (10:26-27): "ибо если мы, получив познание истины, произвольно грешим, то не остаётся более жертвы за грехи, но некое страшное ожидание суда и ярость огня". Здесь говорится об отступлении от Христа и о прекращении соотнесения себя с Богом; для рождённого свыше это действительно невозможно, по благодати; чтобы такое сделать, надо очень сильно и длительно стараться. К тому же у христианина есть от Бога сила не совершать сознательные грехи. А на грехи по неведению, немощи, зависимости, страсти, аффекту и т.д. есть покаяние; и они чужды христианину и мучают его, и не составляют его жизни (как у невозрождённого человека), но наоборот, он знает, что это смерть для него.

Вот всё это хорошо бы артикулировать при катехизации, но увы...

Православные христиане продолжают недоумевать по поводу евангельского благовестия. Всё им оно представляется «чуждым нам юридизмом».

Вот в одном чате, в котором я участвую — полемическое утверждение:

***Христос на кресте берёт на себя наши грехи и восстанавливает нашу природу, а не умилостивляет гнев Божий.***

В рассуждении о таких вещах, которые превышают наш разум и опыт, нужно основываться на Откровении Божием, а не на своих соображениях. В Писании про «восстановление нашей природы» ничего не сказано, а про умилостивление Бога и наше примирение с Ним, в результате которого мы уже не под гневом Божиим — сказано прямо и много. Разумеется, понимать всё это нужно по «уму Христову», а не падше-человечески; так, гнев Божий — это не эмоция раздражения и сердитости, а объективная реакция Бога на грех, и т.д. Даже если не хочется всё это понимать «юридически» (на самом деле «онтологически», юридический здесь только язык), как-то нужно же это понимать и объяснить, нельзя же просто взять и выбросить огромный пласт Писания.

Онтологически — это значит, что так устроен мир, хотим ли мы того или нет. Непринятие Богом греха, Его реакция на то, что сотворённое Им свободное существо выпало из порядка Божия называется на библейском языке «гневом Божиим». Спасительным Своим действием Бог через искупление Христово вернул человека (и возвращает каждого через Святого Духа) в Свой порядок, в Свою правду — это называется «оправданием». Да, это выражено юридическим языком. Но всё Писание им выражено: завет с Богом — тоже «юридизм», заповеди — «юридизм», и мн. др.

Это всё не отменяет, разумеется, и другой стороны — греха как болезни, искупления как исцеления и т. п.; но это половина благовестия, а не целое.

И самое главное. На практике нет никакого «исцеления природы». Есть совсем другой процесс: христианин, восстановленный — не в своей природе, а в Божием порядке, Божием чине, то есть оправданный пред Богом, — получает дар сыновства Богу через Христа. Вследствие этого в него как бы вносится новое содержание, он получает Духа, и теперь жизнь христианина состоит в том, что этот новый человек должен расти, а ветхий человек — умирать. Падшая природа не исцеляется, а заменяется Христом («живу не я, но живёт во мне Христос»); ветхое постепенно заменяется новым; но ветхое остаётся ветхим, и в той или иной степени мучает христианина до конца жизни (Рим., гл. 7). Ровно об этом говорит Писание. Но как-то так получилось, что нынешние православные впали в какое-то удивительное обольщение. Они мечтают об обожении, о восстановлении природы и прочих вещах, которых ни в Писании нет, ни в жизни это никак не реализуется, — и при этом совершенно не думают о том, к чему их прямо призывает новозаветное благовестие: ни о своём сыновстве Богу, ни о новом человеке в себе, ни об оправдании, ни об искуплении... всё это совершенно странным образом отвергается, причём довольно ожесточённо. Все отцы об этом много говорили — но с конца XIX в. это вдруг стало «неправославным». Ссылаются при этом на архим. Сергия Страгородского и его слабую книжку «Православное учение о спасении». Вот уж подлинная ересь сергианства, получается.

Ну и при этом, разумеется, христианская жизнь лишается корня, истока и становится неосуществимой... и в этот самообман приходят «семь злейших»... что на практике и наблюдается.

Читаю мейнстримную библеистику – Evangelisch-Katholischer Kommentar zum Neuen Testament, том 15, Первое послание к Тимофею. Комментатор, Юрген Ролоф, придерживается той аксиомы, что автор Пастырских посланий – не Апостол Павел. Сообразно с этим он строит своё изложение. Контраргументы он, надо отдать ему должное, рассматривает (впрочем, весьма кратко), и даёт на них ссылки... но рассматривает, на мой взгляд, не научно, а идеологически.

Вот пример аргументации, стр. 27–28.

«Все упомянутые несоответствия были бы устранены, если бы удалось достоверно установить, что Павел после своего римского заключения, описанного в Деян. 28, снова был освобождён и ещё несколько лет вёл миссионерскую деятельность на Востоке. В этом случае сведения из пастырских посланий могли бы быть отнесены к позднему периоду между первым и вторым заключением в Риме. Однако такая гипотеза неприемлема по ряду причин:

а) Все приводимые в её поддержку аргументы оказываются малоубедительными... Известное высказывание в 1 Клим. 5:7, будто Павел перед своей мученической смертью достиг «крайнего запада», едва ли можно считать доказательством того, что он осуществил свой план путешествия в Испанию, высказанный в Рим. 15:24, и, следовательно, был освобождён после первого римского заключения. Скорее это следует понимать как стереотипное выражение идеи всемирной миссии, происходящей из Деян. 1:8, в соответствии с которым в задачу посланника Божия входит достижение самых удалённых пределов земли, в данном случае — Геркулесовых столбов. Следовательно, также оказываются ненадёжными и зависящие от 1 Клим. 5:7 сообщения древнецерковной традиции о миссии Павла в Испании (канон Муратори, 38; Евсевий, Церк. ист. II, 22,2).

б) Но даже если 1 Клим. 5:7 достоверен, это всё же никоим образом не делает вероятным повторное миссионерское служение Павла на Востоке. Этому противоречит его настойчивое утверждение в Рим. 15:23, что он считает своё дело на Востоке завершённым.

в) Несмотря на кажущийся открытым финал (Деян. 28:30–31), книга Деяний всё же представляет собой серьёзное свидетельство того, что Павел больше не был освобождён из римского заключения. Указания на то, что Лука воспринимает путешествие в Рим как путь к смерти апостола (Деян. 20:25–38; 21:10–14), слишком ясны, чтобы можно было усомниться в его знании о смерти Павла в Риме».

А теперь цитата из 1 послания к Коринфянам св. Климента Римского (датировка послания 90-ми годами I века ни у кого не вызывает ни малейших возражений):

«Павел, по причине зависти, получил награду за терпение: он был в узах семь раз, был изгоняем, побиваем камнями. Будучи проповедником на Востоке и Западе, он приобрел благородную славу за свою веру, так как научил весь мир правде, и доходил до границы Запада, и мученически засвидетельствовал истину перед правителями. Так он переселился из мира, и перешел в место святое, сделавшись величайшим образцом терпения» (1 Кл., гл. 5).

а) Итак, что делает учёный-библеист, чтобы подтвердить мейстримное мнение и опровергнуть контраргументы? Он, ничтоже сумняшеся, записывает св. Климента Римского, можно сказать, в фальсификаторы. Дескать, не всерьёз, не в прямом смысле непосредственный преемник Апостолов пишет это. Это просто такой литературный приём. Выражение общей идеи. А раз Климент просто сочинил это, то и последующие церковные историки недостоверны. — Отлично ведь? просто настоящая наука! Климент, писавший в 90-е годы I в., разумеется, не знал истинного положения вещей. Зато его точно знает, причём настолько точно, что может опровергнуть Климента, Юрген Ролоф, пишущий свою книгу в 1988 г. (это при том, что никакими другими надёжными данными, кроме Климента, история не располагает).
👇

👆
б) «Никоим образом», утверждает автор комментария, «слова Климента не делают вероятным повторное миссионерское служение Павла на Востоке». Каким же это образом, спрашивается, из слов Климента вытекает это учёное «никоим образом»? Юрген Ролоф (1988 г.) точнее знает о делах Павла, чем Климент (95 г.), написавший об Апостоле «проповедник на Востоке и Западе, доходивший до границ Запада»? Как из этих слов Климента следует «никоим образом»? И в Рим. 15:23 нет «настойчивого утверждения», что апостольское дело именно завершено, а только говорится, что на момент написания Послания к Римлянам нет больше в тех краях, откуда Павел пишет, такого места, где бы он не потрудился. Закончилось миссионерское дело – продолжилось пастырское.

в) А как вам аргумент «указания на то, что Лука воспринимает путешествие в Рим как путь к смерти апостола, слишком ясны, чтобы можно было усомниться в его знании о смерти Павла в Риме»? Юрген Ролоф лучше и яснее (даже «слишком яснее»), чем сам Лука, ничего не написавший об этом, знает, что Лука имел в мыслях?

И мне предлагают серьёзно к этому относиться? Серьёзным тут может быть только одно – великое удивление, как люди массово на это покупаются, и как наука с лёгкостью подменяется идеологией...

Продолжаю чтение ЕКК, Юрген Ролоф, комментарии на 1 послание к Тимофею, стр. 36–39. Voraussetzungen und Ziele der Autorfiktion (предпосылки и цели авторской фикции). Длинная цитата:

«Острота споров вокруг вопроса авторства (Пастырских Посланий) безусловно свидетельствует о том, что признание их псевдонимности связано с высоким эмоциональным барьером. Это, в свою очередь, объясняется тем, насколько последовательно, продуманно и изобретательно здесь реализована авторская фикция. Писатель приводит чрезвычайно правдоподобные сведения, воспроизводит жизненные обстоятельства Павла, не стесняясь при этом добавлять яркие, вымышленные детали (1 Тим 1:23; 2 Тим 4:13); называет людей и обстоятельства из окружения апостола (2 Тим 4:9–12; Тит 3:12) и даёт Павлу возможность отреагировать на них (2 Тим 1:16; 4:14), а порой даже осмеливается передать его чувства и самые сокровенные переживания перед лицом приближающейся смерти (2 Тим 4:6–8.17–18). Даже если часть этих черт, которые современному читателю кажутся индивидуальными и личными, на самом деле представляют собой заимствованные паранетические (нравоучительные) или назидательные топосы, нельзя сомневаться, что автор всеми этими средствами стремился создать впечатление подлинности своих «павловских» посланий. Утверждение же, будто он якобы молчаливо рассчитывал на то, что читатели воспримут указание на авторство не буквально, а в переносном смысле — например, как указание на связь с традицией, — является ничем не обоснованным преуменьшением. Лучшим доказательством того, насколько эффективно была выстроена эта фикция, служит то, что и по сей день невозможность вымышленных деталей нередко приводится как аргумент в пользу подлинности.

«Новозаветная псевдонимия вообще представляет собой весьма сложное явление, исследование которого лишь начинается. Мы ещё не располагаем всей полнотой критериев, необходимых для более дифференцированной оценки. С уверенностью можно сказать только, что современные представления о неприкосновенности и целостности интеллектуальной собственности, равно как и отождествление правдивости с исторической достоверностью, оказываются непригодными для понимания данного феномена. С другой стороны, также очевидно, что литературная подделка в античности отнюдь не была чем-то само собой разумеющимся и общепринятым, и что критические вопросы об аутентичности литературных произведений вполне могли подниматься. В греческой литературе особое значение имела псевдонимия, практиковавшаяся внутри философских школ — как по своему масштабу, так и по своему влиянию. Так, пифагорейцы излагали учение своего мастера — или то, что они таковым считали — в большом числе сочинений, выдавая их за подлинные труды Пифагора, хотя при этом широко было известно, что сам он не написал ни строчки. Также многочисленны подделки платоновских произведений, особенно так называемых Писем Платона, в кругах неоплатоников. Во всех этих случаях цель заключалась в том, чтобы утвердить школьную традицию в её истоках и тем самым продемонстрировать преемственность. Поскольку ученики школы считали усвоенное ими знание собственностью своего учителя, они приписывали свои труды его имени. Кроме того, здесь всегда играло роль и другое мотивирующее представление — особое значение прошлого. Ведь по убеждению античности, в прежние времена Божественный Логос говорил яснее, чем в настоящем, и мудрость древности была весомее, чем современная.
👇

👆
«Схожие мотивы, по-видимому, стоят и за авторской фикцией Пастырских посланий. И здесь мы имеем дело с проявлением школьной (ученической) традиции. Автор приписывает то, что, по его мнению, должно быть сказано Церкви его времени или её руководителям, авторитету Павла. Он делает это, исходя из убеждения, что Павел, если бы он был жив и мог говорить к современности, должен был бы говорить именно так. Иными словами, он через фикцию демонстрирует преемственность. Школа, которая сохраняет живым и развивает богословское наследие Павла, осознаёт свою идентичность через связь с прошлым. Однако авторитет, на который она опирается, имеет силу не благодаря статусу «прошлого как лучшего»; это авторитет не главы школы, но прежде всего авторитет апостольский. Павел, от имени которого говорит автор, для него и его церкви стоит у самого истока Евангелия — более того, он неотделим от этого Евангелия как тот, кто в нормативной форме передал его Церкви (ср. 1 Тим 1:11; 2 Тим 1:12–13; 2:8).

«Понимание того, что в раннехристианской псевдонимии акцент на прошлом выражается прежде всего в акценте на апостольском происхождении, позволяет лучше увидеть её специфическую, обусловленную обстоятельствами природу. К. М. Фишер справедливо отметил, что раннехристианская псевдонимия сосредоточена в довольно узком историческом отрезке — между 80 и 100 годами. Начало этого периода совпадает с разрушением или распадом тех структур, которые были установлены апостольскими авторитетами первого поколения — прежде всего Павлом и Иаковом. Связь между паулиновскими общинами ослабла, и даже внутри самих общин усилились разъединяющие силы — особенно в результате роста гностицизма. Одновременно опыт «затянувшегося времени» (то есть задержки пришествия Христа) требовал адаптации к новой исторической ситуации. Церковь столкнулась с богословской задачей: выработать систему нормативных положений, способных обеспечить преемственность и сохранить единство. И в ту самую эпоху третьего поколения эта задача действительно была решена. Её результатом стало формирование обязательной апостольской нормы, которая затем развивалась до окончательной формы новозаветного канона и оформления церковного служения. Так было создано пространство, в рамках которого уже в начале II века такие люди, как Игнатий и Поликарп, могли учить от своего собственного имени, не прибегая более к апостольской маске. Однако в начале того периода такой возможности ещё не существовало. Обязательное учение в то время можно было передавать только путём фиктивного «присутствия» апостольского голоса. Это была, так сказать, вынужденная мера, проблематичность которой проявляется уже в том, что она не могла обойтись без слегка сомнительного приёма исторической фикции. Но одновременно она представляла собой первую фазу богословского процесса осмысления и прояснения, который вскоре сделал её ненужной. Итогом этого процесса стало как раз формирование нормативной апостольской основы в виде новозаветного канона».
__________________________________________________

Этим совершенно не объясняются личные подробности, которыми изобилуют Пастырские послания. Высказанная мысль (если говорить церковным языком), что Дух Святой, устрояя Церковь, прибег не просто (как, вероятно, в случае Исаии) к компиляции и редакции оставшихся в «школе Павла» материалов, но к изысканному и сознательному обману, настолько противоречит всему новозаветному возвещению, что даже и при наличии тех или иных сомнений проще и правильнее всё же принять авторство Павла. «Новозаветная псевдонимия вообще представляет собой весьма сложное явление, исследование которого лишь начинается. Мы ещё не располагаем всей полнотой критериев, необходимых для более дифференцированной оценки»... не располагаем, но смелые выводы уже делаем. Какая-то игра в бисер, право же (и не безобидная совсем).

Закончил читать большое Введение Юргена Ролофа к комментарию на 1 послание к Тимофею (ЕКК, т. 15). Мой главный вывод:

Комментатор исходит из неподлинности Пастырских посланий, и интерпретирует существующие факты таким образом, чтобы они подтверждали эту аксиоматику. Если бы он исходил, наоборот, из подлинности, то те же самые факты вполне подтверждали бы её, или как минимум не противоречили бы ей, и аргументация выстраивалась бы по-другому.

Две вещи, на которые (в числе прочего) опирается нынешняя уверенность в неподлинности, я бы отметил.

1. Стилистическая разница между пастырскими посланиями и «наверняка» подлинными павловыми текстами. — Мейнстримные комментаторы, я подозреваю, плохо знают классическую музыку. Гайдн сменил за творческую жизнь четыре стиля. Бах и Моцарт – три. Поздний Бетховен принципиально иной, чем ранний. Гайдн в финале (скажем, квартета) может запустить сложнейшую изысканную фугу – а может финал уложить в 40 секунд. А Павел, значит, не может прибегнуть к разнообразию? Его стили, взгляды, выражения не могут меняться сообразно ситуации? Как один мой комментатор задорно написал: «даже если бы Павел лично встречался с легендарным Климентом и жал ему руку – всё равно он не мог бы этого написать». Почему не мог? Потому что библеисты запрещают, а им перечить нельзя? Соорудили из великого живого Павла узкую схему, и идеологически исходят из неё!

2. Трактовка времени. Например: можно представить дело линейно – сначала уверовала бабка Тимофея Лоида, потом, чуть ли не после её смерти, мать Евника, а потом уже сам Тимофей (такая трактовка читается у комментатора). На это потребуется действительно лет сорок. А можно интерпретировать по-другому, объёмно: уверовали и бабка, и мать Тимофея одновременно, и воспитывали отрока Тимофея в вере, и тогда это не противоречит 2 Тим. 1:5 и 60-м годам как времени написания послания. Поколения сменяются быстрее, чем почему-то предполагают комментаторы. В 40-е годы уже стали появляться дети, рождённые в христианстве; в середине 60-х гг. второе поколение вошло в полную силу – и Павел, естественно, гибко реагирует на проблемы, свойственные этому поколению. У нас за последние десятилетия в церкви уж сколько поколений сменилось! Каждые 10, максимум 15 лет – новая проблематика. Я сам в начале 2000-х годов кучу статей написал по поводу вопросов, которые в начале 1990-х нам и в голову не приходили – о расцерковлении, о проблеме ДВР и т.д. И сам я менял взгляды, и уже в 2000-х на многие вещи совсем по-другому смотрел, чем в конце 1980-х. Это я; а уж кольми паче Апостол Павел! — То есть налицо явная тенденция к «растягиванию времени», какая-то весьма надуманная. Конечно, если всё сдвинуть в 90-е годы, то возникнет вопрос об авторстве; но весь материал пастырских посланий может и 60-м годам вполне соответствовать. Об этом, кстати, вполне убедительно пишет Клаус Бергер. Он вообще все книги НЗ относит до разрушения храма, поскольку в них и следа нет событий 70 года.

Ну и, конечно, в основу всех рассуждений мейнстримной библеистики кладётся презумпция недоверия к Писанию и полное игнорирование фактора богодухновенности. С моей точки зрения, это всё – так себе наука. Субкультура, своеобразная левацкая корпоративность – это да; а до доказательной науки не дотягивает. Это я уже не говорю о духовной стороне дела: о соблазнах, нечестии и прочем… а то меня совсем уж в обскуранты запишут 😶

Книга вышла )