На сайте Сретенского монастыря вышла беседа со мной на тему «Семья: как её создать и как сохранить».

Беседу вела замечательная Наталья Рязанцева — удивительно внимательный и терпеливый человек: слушать мою болтовню в течение часа сможет добровольно не каждый. Сам процесс интервью можно охарактеризовать точной цитатой из бессмертного произведения Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев» — «Остапа понесло. Он почувствовал прилив новых сил и шахматных идей».

Прочитать получившуюся в итоге статью можно по этой ссылке: иерей Давид Проскуряков — Семья: как ее создать и как сохранить

«И милость Твоя поженет мя вся дни живота моего» (Пс. 22:6), непонятное слово «поженет» переводится с церковнославянского как «сопровождает». У псалмопевца мысль о том, что Господь сопровождает или даже предваряет своей милостью встречается не один раз и для верующего человека слова пророка-царя подтверждаются постоянно.

Недавно наша прихожанка раба Божия Вера после службы обратилась ко мне с просьбой отслужить литию на ближайшем городском кладбище. В этот день у ее матери, тоже Веры, была годовщина смерти. Дело полезное и нужное, я согласился, мы собрались и сразу поехали. По дороге она вспоминала свою маму, и какой труженицей та являлась. Была бухгалтером, зоотехником, директором птицефабрики и даже руководила целым пчелокомплексом на тысячу семей в Тамбовской области.

— Наверно, непомерно тяжелое занятие — подумал я про себя — это ведь какой должен быть руководящий талант у человека, чтоб вольные летучие насекомые добровольно согласились трудиться на благо народного хозяйства без всяких виннипуховских отговорок про неправильный мед.

Тем временем мы уже добрались до места назначения. Благополучно отслужили литию и на обратном пути история про маму превратилась в воспоминания иного толка.

Моя собеседница в годы учебы в институте на время практики поступила на работу к маме в пчелокомплекс. Выполняла несложные, но ответственные поручения. Одно из таковых было отправиться в сам Тамбов и выписать у городского начальства необходимую технику.

Ехать пришлось на общественном транспорте. Ближе к концу пути автобус выехал на большую площадь неизвестного на тот момент ей городка, где стоял чудом уцелевший православный храм.

— Храм был такой красивый — вспоминала Вера — что у меня даже дыхание перехватило.

В те годы она была не воцерковлена и о Боге совершенно не думала, но впечатление было столь ярким, что в мыслях родилось желание схожее с молитвой: — «Как было бы хорошо жить в этом городке и ходить в этот храм.»

После прошло много лет, она вышла замуж и уехала жить в Астрахань, но со временем им с мужем пришлось вернуться в тамбовские земли. Относительно недавно, вспоминая свои студенческие годы, Вера неожиданно осознала для себя, что ее желание ведь чудесным образом исполнилось. Когда они переезжали из Астрахани, Господь поселил их с мужем именно в том городке и ходили они именно в тот самый храм, но это произошло настолько естественно и просто, что она даже и не поняла, что это случилось по ее первому в жизни молитвенному прошению.

Господь всегда с нами, даже если мы про Него ничего еще и не знаем. Он услышал зарождающуюся молитву невоцерковленной девушки и в подходящее время исполнил просимое, управив всё, как всегда, с Любовью по величайшей и неисчерпаемой Своей милости.

@ierDavid — чрезвычайно [НЕ]важно.

из архива...

Если придумать для себя мнимый рейтинг трудных городов, то более всего из всех поездок я уставал в Москве. Ритм города слишком для меня быстрый, легко поддавшись всеобщей суете, я начинаю бегать и изображать из себя Форреста Гампа из одноимённого фильма.

Как-то за несколько лет до священства я приехал в столицу в командировку по работе. График был плотный и насыщенный, беготня и стремительный темп за несколько дней превратили меня в цирковую лошадь, а фронт работы был всё ещё внушительный, и, как обычно, мы ничего не успевали.

Люди вокруг невольно олицетворяли иллюстрацию к фразе Льюиса Кэрролла из «Алисы в Стране чудес»: «Нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, а чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее!»

В очередной трудовой день плотный поток людей подхватил меня и понёс на другой конец города в новый офис по неизвестному мне адресу. Подземка, как огромная рыба, проглотила всех нас, пережевала и выплюнула обратно на волю через несколько станций. Пробежав по инерции пару сотен метров, я очутился в небольшом скверике, где также суетливо бегали вечно опаздывающие люди, старающиеся не замечать друг друга.

Среди всей этой муравьиной гонки выделялась одна пара, по всей видимости, муж и жена, они никуда не спешили, а просто прогуливались по аллее вдвоём. Дама держала мужа под руку и тихо что-то рассказывала, он слушал и немного улыбался. Они шли по дорожке, словно плыли по волнам, как два величавых лебедя.

Мне требовалось сориентироваться, куда же я всё-таки попал, поймать пробегающего мимо прохожего было непросто, и поэтому я обратился к степенным людям, неспешно проплывающим мимо.

Они меня внимательно выслушали, а после очень спокойно и доходчиво рассказали, где именно я нахожусь и какие дома поблизости.

— В этом доме, — указывая взглядом, сказал представительный мужчина, — в моём детстве была библиотека, обойдите его, и вы попадёте на нужную вам улицу.

Я поблагодарил за помощь и пошёл в указанном направлении. И, что интересно, именно пошёл, не побежал, а спокойно, без лишней суеты, как бы отправился на прогулку. Всё вокруг сразу приобрело краски, и время потекло иначе; в этот день я всё успел и даже закончил работу раньше запланированного.

Подобное состояние в столице я испытал только через несколько лет, когда приехал по случаю в Москву со своей супругой. У неё, оказывается, есть невероятная способность: она умеет не поддаваться всеобщей беготне и, невзирая на прохожих, остаётся совершенно спокойной и степенной. Так свободно и хорошо я до этого ещё никогда не гулял по этому прекрасному городу. Мы шли по аллее, она держала меня под руку и что-то рассказывала, а я слушал и немного улыбался. Время замедлило свой ход, и в тот день мы всё успели и везде были вовремя, потому что никуда не торопились.

После я пришёл к выводу: когда начинаешь везде опаздывать и ничего не успевать, то ты просто движешься слишком быстро. К этому можно привыкнуть, но лучше не поддаваться сторонним факторам и спокойно, без лишней суеты, «делать что до́лжно», и тогда время начинает течь по-другому.

@ierDavid — чрезвычайно [НЕ]важно.

Кто-то из американских политиков начала двадцатого века говорил: «На подготовку десятиминутной речи мне нужна неделя, а часовую речь я могу произнести хоть сейчас».

И действительно, те, кто хоть раз пытался выступать для большой аудитории или отвечать публично на вопросы, знает, какое это непростое занятие. В коротких ответах обнаруживается вся суть подготовки, если можно так выразиться, проявляется твоя профпригодность. И особенно ответственно, когда это связано со служением Богу, ведь непродуманно сказанное слово может повредить твоему собеседнику и даже, не дай Бог, отвратить от Церкви.

Года три назад к нам в Астрахань приезжал духовник московской епархии протоиерей Валериан Кречетов. После всех мероприятий была и общая беседа с духовенством и прихожанами, желающими послушать батюшку и задать ему волнующие их вопросы. Сама беседа прошла на одном дыхании.

В самом конце, когда слушатели неохотно, но всё же решили отпускать батюшку, с задних рядов пробралась женщина и буквально выкрикнула свой вопрос — ответ на который явно не укладывался в пять минут. Её интересовала гастрономическая строгость поста и что делать, если пришлось прийти в гости в день постный, а все угощения скоромные. Тут, кажется, можно было бы растянуть беседу ещё на полчаса минимум, вспомнить особые указания в Типиконе, подкрепить всё афонским патериком, как подвижники-монахи встречали своих гостей, но вот только времени на всё это не было. Однако отец Валериан нашёлся, что ответить, — моментально, с юмором и глубоким смыслом:

— У нас в Церкви, — сказал батюшка, — есть несколько запретительных критериев, таких как: «не принято», «не положено» и «нельзя». — Скоромную пищу в дни постные вкушать не положено, но, если в гостях вам протягивают тарелку с тортиком, стало быть, уже положено? — поэтому кушайте и никого не смущайте, но есть одно немаловажное дополнение: добавки в таких ситуациях — не положено.

Точно выверенный, простой и быстрый ответ, который запомнился всем участникам беседы.

Священник с огромным, более чем пятидесятилетним опытом священства за плечами, общался с нами так просто и откровенно, что казалось — мы знакомы всю жизнь. Сам же батюшка — из священнической семьи. Его отец учил их с братом: «Если вы собираетесь быть священниками — готовьтесь к тюрьме», поэтому они поступили после школы в Московский лесотехнический институт, так как заключённых часто отправляли в те годы на лесоповал.

Сегодня утром на 89 году жизни батюшка почил о Господе. Пару лет назад он принял монашество, а незадолго до смерти — великую схиму с именем Михаила в сане архимандрита.

Упокой, Господи, верного раба Твоего схиархимандрита Михаила, и отче Михаиле, моли Бога о нас.

@ierDavid — чрезвычайно [НЕ]важно.

Сегодня день выдался тёплый, хоть и пасмурный, а вот вчерашний был совершенно неясным.

Утром в субботу, когда ехали с певчей в дальнее село на службу, думали, что заблудимся. Всё вокруг скрылось под абсолютно непроницаемым туманом. Причём настолько густым, что белые вихри клубились по обочинам и в низинах наподобие кучевых облаков. После литургии картинка чуть прояснилась, но не сильно.

Вечером туман вроде как сдался. По причине отпевания за полтора часа до службы я уже был в храме. Сам себе сделал кадило и с Божией помощью отслужил. Ко всенощной приехал Павел Петрович и, найдя неочищенное кадило, впал в загадочно-задумчивый вид, но быстро пришёл в себя, узнав, что это я без него тут хозяйничал.

Началась служба. На каждение всего храма на «Честнейшую» вышел на амвон, а весь народ, как в монологе Гамлета в переводе Лазинского, — «Хиреет под налётом мысли бледным» — стоит в густом тумане и не шелохается. Оказывается, тот самый уголь, который остался с отпевания, решил не сдаваться и в железной банке для пепла от кадила нашёл зёрна не прогоревшего ладана и со всех сил, что мог, затуманил часть пономарки и храм заодно с молящимися.

Народ стоял и не нервничал, потому как пахло не гарью, а именно ладаном, и, видимо, все решили, что это так и задумано — особый такой маскировочный момент службы. Батюшка, видимо, втихаря там в алтаре что-то непрерывно кадит. Конечно, всё в итоге обошлось, количество дыма не превысило критической нормы, и пожарная сигнализация не сработала, но окончание дня, как и его начало, прошло как в тумане...

@ierDavid — чрезвычайно [НЕ]важно.

из архива со времен служения в городе...

Еду домой после службы, льет дождь, дорога в воде и грязи. Звонит телефон, чтоб не отвлекаться от дороги, включил громкую связь и в трубке быстро скороговоркой заговорил наш дежурный из храма. В его длинном неразборчивом предложении я понял всего два слова: «батюшка» и «служить».

— Повтори еще раз — перекрикивая шум проезжающих мимо машин, говорю ему я.

— Тут спрашивают — отвечает он.

— Кто и что спрашивает?

На том конце пауза, слышно голос дежурного и женский, но о чем говорят не понятно.

— Батюшка — радостным голосом снова заговорил телефон — если у вас не получается, она говорит можно в другой день.

— Кто говорит и чего все-таки можно?

— В субботу — после паузы ответил дежурный, потом снова замолчал и добавил — ну или в воскресение.

— Повтори, что ты сказал в самом начале заново, я ничего не понял!
Опять послышались приглушенные голоса.

— Она сказала — вернувшийся дежурный снова заговорил со мной — что все поняла, спасибо, батюшка — после этих слов он повесил трубку.

Перезванивать я уже не решился, да и не с руки было за рулем. Единственно какой сделал вывод из разговора, что, наверное, ношение тягот друг друга выглядит как-то так — я вот ничего не понял, а эта милая женщина, кто бы она не была, за меня все поняла, да еще и поблагодарила в конце. Относительно же субботы или воскресения будем надеяться, что меня ждет что-то хорошее, в любом случае с помощью нашего замечательного дежурного — разберемся.

@ierDavid — чрезвычайно [НЕ]важно.

Приближается новогодняя пора — особое время, я бы даже сказал, сказочное. Недавно в средствах массовой информации промелькнула новость с излюбленным заголовком современных светских журналистов: «В РПЦ заявили, что христиане не верят в Деда Мороза». Вообще, спекулировать на фразе «в РПЦ» стало очень модным. Журналист, решая воспользоваться лёгкой темой, выдернув из контекста иной проповеди «острое словечко», показывает не только свою лень, а ещё и некомпетентность. Церковь не один человек, а огромное сообщество верующих в истинного Бога и глава Церкви — Сам Христос.

Но не переживайте, я сегодня пишу не для того, чтоб весь вечер ругать заказные статьи. Давайте вернёмся к Деду Морозу.

Как-то я окормлял интернат для детей. Там находились ребята из сложных неблагополучных семей, жизнь которых являлась одной сплошной трагедией. Участие родителей в жизни своего чада было более чем губительное — испорченное алкоголем или даже наркотиками. То были маленькие человечки, закалённые бедами порой куда сильнее, чем многие взрослые. О своём детстве они говорить не хотели, отнекиваясь тем, что ничего не могут вспомнить.

Однажды я случайно в беседе воспользовался фразой: «Жив ещё Эмиль из Леннеберги», и никто из детей меня не понял. За свой короткий век они пережили много взрослых ситуаций, знали уйму проблем и прекрасно ориентировались в языке улиц, но в их детстве не было сказок. Им никто не читал книжки перед сном. Они не гуляли в воображении с Карлсоном по крыше, не путешествовали с Фоггом и Паспарту вокруг света, не красили забора с Томом Сойером — у них попросту украли детство. И теперь, когда я слышу, что христиане не должны верить в Деда Мороза, то мне становится не по себе. Это слишком взрослое суждение на детскую тему. Сравнивать сказочного персонажа с настоящей верой — это всё равно, что обсуждать лирику Винни-Пуха, оперируя фактом, что медведи не могут говорить. Для ребёнка герои из сказок, мультики, шумные игры во дворе с друзьями, подарки от Деда Мороза — всё это неповторимые краски детства, и лишать их этих удивительных моментов всё равно, что запрещать радоваться.

Но дело не только в сказке. Некоторых смущает Дед Мороз тем, что он является прообразом святителя Николая — дескать, маркетологи опошлили образ святого человека, и теперь стыдно при детях вспоминать о том, что архиепископ Мир Ликийских может «рекламировать газировку».

Мне кажется, часть сказочной биографии, связанной со святителем Николаем Чудотворцем, только на руку верующим родителям — растолковать про газировку минутное дело, и о причине подарков тоже. Пусть дети знают, что подарки от вас, но вы их преподносите от имени святого человека.

Святитель Нектарий Эгинский, удивительный святой и чудотворец, с раннего детства был вынужден тяжело работать вдали от дома. Оказавшись в чужом городе, он тяжело трудился, но состояние нищеты казалось безвыходным. И тогда он пишет письмо самому Богу, где просит Его о помощи: «Христос мой, у меня нет фартука, нет обуви. Прошу Тебя послать их мне, Ты знаешь, как я люблю Тебя». Один торговец, увидев странное письмо с адресом «Господу Иисусу Христу на небеса», не сдержался, раскрыл и стал для будущего святого рукой Божией — он дал мальчику необходимые средства на обувь и фартук. Представляете, совершенно посторонний человек неожиданно стал проводником воли Божией, орудием чуда от Господа для ребёнка!

История с Дедом Морозом ведь не про подарки. Биография, связанная со святителем Николаем Чудотворцем, делает возможным родителям стать сопричастными чуду для своего чада от имени святого.

Ведь жизнь человека наполнена доверху постоянными чудесами от Господа, в том числе и по ходатайству святых — мы просто не всегда их замечаем, потому как у нас не развито особое внимательное зрение относительно промысла Божия. Хорошо бы это зрение развивать с детства. Ведь вопрос стоит совсем за малым — получилось ли у родителей договориться со святителем Николаем Чудотворцем о чуде для своего ребёнка, добровольно согласившись быть послушными исполнителями или нет.

@ierDavid — чрезвычайно [НЕ]важно.

Вчера очередной раз поздравляли Павла Петровича. На прошлой неделе мы дружно отмечали его день рождения, а в этот раз — день памяти его небесного покровителя священномученика Павла I, патриарха Константинопольского. Память святого, правда, была пару дней назад, но что тут поделаешь — полным составом мы собираемся на приходе в основном только в воскресные дни.

После проповеди я без особой паузы сообщил, что наш староста снова провинился, и незамедлительно потребовал его в присутствие. Сам Павел Петрович в этот момент занимался какими-то делами в алтаре и, по всей видимости, меня не слушал.

Его вывели, поставили перед народом, как положено, сказали слова благодарности и спели многолетие. В глазах солидного человека явно читалась благодарность вкупе с абсолютным недоумением.

— Это мы вас с прошедшим днём тезоименитства поздравляем, — шепнул я принимающему положенную просфору.

— А-а-а, вот оно что, — отозвался Павел Петрович, — а я уж думал, не отдание ли это моего дня рождения.

И действительно, если некоторые церковные праздники мы отмечаем вплоть до отдания, вполне можно внедрить данную богослужебную традицию и в повседневную жизнь. Единственный вопрос, который требует дискуссии, — не придётся ли возвращать обратно подарки в подобные рождество-отданные дни…

@ierDavid — чрезвычайно [НЕ]важно.

из архива…

Давайте с вами поговорим о друзьях и просто добрых и внимательных людях.

В школе, в классе так седьмом, к нам пришёл новый учитель по иностранному языку, очень строгий и требовательный. На уроках он изъяснялся с нами преимущественно на английском языке, а к двоечникам и лентяям, таким как я, относился плохо. Спрашивал строго, да ещё и любой прогул сразу ставил на вид, так что мне даже пришлось начать делать домашнее задание — жестокий человек.

Наверное, не стоит объяснять, как он мне не нравился: даже когда он проходил где-то на горизонте и случайно попадал в область моего зрения, у меня тут же портилось настроение.

Так, наверное, и не любил бы его всю жизнь, если бы в один день мы с ним случайным образом не оказались попутчиками: я шёл домой из школы, а он — куда-то в том же направлении.

Опережая быстрым шагом впереди идущего мужчину, я и не думал, что это мой «любимый» учитель. Обогнав попутчика, я повернул голову в его сторону, и он в этот же момент посмотрел на меня. Взгляды наши встретились, зелёная подмосковная природа мгновенно превратилась в пустынные ландшафты Нью-Мексико времён гражданской войны; я безусловно в этой сцене был Клинт Иствуд, а он — не иначе как надсмотрщик Сентенца по прозвищу «Ангельские глазки». Мы смотрели друг на друга не моргая, фоном играла напряжённая музыка, а сухой, раскалённый пустынным солнцем ветер, полный песка, гнал на горизонте перекати-поле под тревожные звуки гремучих змей.

Вдруг он улыбнулся и поздоровался со мной. Я, оторопев от такого неожиданного поворота, кивнул головой и выдал что-то похожее на «здрасте». Музыка стихла, пустыня пропала и вернулась привычная природа средней полосы. Дальше мы шли с ним и просто разговаривали; он оказался очень интересным и простым собеседником — добрый и хороший дядька. Когда мы дошли до места, где наши пути с ним вынужденно должны были разойтись, он по-товарищески протянул мне руку, я пожал её и счастливый отправился домой.

После этого двоек ставить он мне, конечно же, не перестал, но делал это уже как-то по-доброму, а я больше и не злился на него за такие пустяки: одно дело, когда двойку тебе поставил Сентенца «Ангельские глазки», и совсем другое, когда низкой оценкой тактично указал на твой недостаток внимательный и заботливый друг.

@ierDavid — чрезвычайно [НЕ]важно.

Первый день поста. Если обратить внимание на жизнь подвижников, то именно на время многодневных постов они решались на особые, иногда даже тяжёлые подвиги.

Святые подвижники носили мешки с мукой, тайком поднимали кирпичи, перепахивали землю, строили подземные ходы и рыли колодцы. В современном мире, особенно в городской среде, кажется, и места для подобного подвига нет — места нет, а пост есть — как же теперь спасаться?

Буквально на днях в разговоре с нашим старостой я услышал интереснейшую историю. Возле дороги в сторону нашего второго прихода располагается кирпичный завод. Павел Петрович на днях решился на разведку местности и обнаружил недалеко от производства с виду обычный холм, который по факту оказался карьером, и весьма глубоким, кстати. Внутри карьер устроен по типу воронки и имеет четыре обширных яруса с площадкой для разворота техники.

На нижнем ярусе из-под слоя глины, из которой, собственно, и делают кирпичи, показался пласт белого морского песка. Ближайший берег Каспийского моря от этих мест весьма и весьма далеко, поэтому если то действительно морской песок, то значит, под многометровыми слоями обычной земли проявился какой-то доисторический пляж. А подобные места подходят для археологических изысканий, что, как вариант, прекрасно вписывается в формат тяжёлого труда в период особого говения.

Вооружившись нехитрыми садовыми инструментами, можно не только смирить плоть, но и откопать какую-то древнюю зверушку: рыбу или, того лучше, мамонта, а то и целого динозавра.

Главное в этом деле — после громких открытий и находок не возгордиться, а то так никакого поста, а уж тем более подвига.

@ierDavid — чрезвычайно [НЕ]важно.

Говорят, к хорошему привыкают быстро. Вот и мы теперь не можем жить, чтоб каждое воскресенье кого-то не поздравлять. Вчера был день памяти преподобного Никона Радонежского, поэтому после литургии мы спели дружно особое многолетие нашему митрополиту, у которого был день тезоименитства, а потом вошли во вкус и поздравили ещё нашу прихожанку Ольгу, у которой на неделе случайным образом был день рождения.

По инерции хотели ещё с чем-нибудь поздравить Павла Петровича, заодно обнять и поцеловать его, но он чётко заявил, что не готов пока ещё прославить Церковь с титулом «Павел Зацелованный», и мы смиренно решили в этот раз воздержаться.

Вообще, хорошо, что приход находится в селе — случайных людей не бывает, иначе зашёл бы какой-нибудь захожанин, и наш возвышенный порыв души бы не понял, а так обнимаемся, целуемся — никто не смущается, потому как все свои.

@ierDavid — чрезвычайно [НЕ]важно.

Крик, плач, топот — и через минуту звуки пения, и снова жуткий плач ребёнка. Проходящий мимо храма человек заглядывает за двери и испуганно спрашивает у свечницы:

— Что у вас тут происходит?

— Ничего особенного, — легко махнув рукой, отвечает та, — батюшка просто оглашенных крестит…

Вот чтоб такого не случалось, я уже давно пытаюсь находить общий язык с ребёнком перед самим таинством, иначе после часового плача дитяти, а то и нескольких таковых, теряешь пространственную ориентацию.
Фраза «орут как оглашенные» в таких случаях понимается всем нутром и в полной мере.

Одна маленькая девочка лет пяти с двумя большими прекрасными бантиками на голове, только увидев приближающегося к ней бородатого дядьку, сразу же начала плакать. Мне пришлось спрятаться за колонну. Через какое-то время плач затих. Я выглянул — она снова стала плакать. Я опять спрятался, плач опять затих. И так продолжалось до того момента, пока прекрасному человеку не надоело плакать, и она решила гнев сменить на милость, и стала немножко смеяться.

Когда мы наконец-то познакомились, она все еще смотрела на меня большими заплаканными глазами с явным недоверием.

— Ты больше не будешь плакать? А то я тебя боюсь, — решив сработать на опережение, я тихонечко спросил Царевну Несмеяну.

— Это я тебя боюсь, — обиженно-несчастным голосом, обнимая маму, сказала девочка.

— Давай тогда мы будем друг друга бояться, но очень стараться не плакать, — договорились?

Девочка одобрительно кивнула, махнув всеми бантиками. После на крещении мы очень старались не плакать, и у нас всё получилось. Даже в купели она не издала ни звука — вот что значит сила характера. Я, кстати говоря, тоже молодец, и хоть звуки и издавал, но всё в рамках чинопоследования.

Чуть позже мне довелось крестить другую интересную барышню — помладше. Годика полтора отроду. Ребёнок очень расстраивался, что её взяли на руки. В свете того, что совсем недавно она научилась хорошо бегать, — сидение на руках было слишком тяжёлым для неё испытанием.

После первой части крещения, которая называется «оглашение», я предложил дать-таки ребёнку возможность побегать по крестильне, пока совершается освящение воды.

Радостная лялька стала с огромной скоростью нарезать круги вокруг меня и той купели, в которой в дальнейшем была крещена. Бегала быстро, без остановки, против часовой стрелки.

Я чувствовал себя большой планетой, а оглашенная олицетворяла мой спутник. Пока читалась мирная ектения, равномерный и стремительный бег не прекращался ни на секунду.

Ближе к концу освящения девочка увидела своё отражение в стенке купели, сбилась и от этого не смогла верно скорректировать вектор своего движения — и лбом врезалась в крещальную кандию. От удара она упала навзничь, распластавшись на ковре. Звон чаши, подобный колоколу, заглушил наше испуганное аханье. Но это только для нас было страшно — мы ещё не успели опомниться, как девчонка хихикнула, быстро вскочила и продолжила бегать уже по часовой стрелке.

Набегавшись и устав, она уже более-менее тихо сидела на руках всю оставшуюся службу. После крестный мне сообщил важные статистические данные: за время освящения воды его крестница успела сделать вокруг купели ровно шестьдесят шесть полных оборотов — он всё точно и внимательно подсчитал.

@ierDavid — чрезвычайно [НЕ]важно.

В восьмой песне канона, который читался на праздничной службе, есть интереснейший тропарь. Приведу его сразу в переводе для лучшей работы образного мышления:

«Захария, увидев Духом, сказал некогда Анне: — Ты вводишь истинную Матерь жизни, Которую пророки Божии ясно преднарекли Богородицею; как же храм вместит Её? Посему с удивлением взываю: все творения Господни, благословите Господа».

«И ка́ко храм вмести́т Ю?» — меня эти строки всегда вводили в какое-то труднопередаваемое восхищение; попробую описать картину подробнее.

Представьте хрупкую девочку трёх лет: она в своих маленьких ручках держит свечу и тихо ступает навстречу священнику. Священник большой, с длинной бородой, стоит на ступенях огромного каменного Иерусалимского храма. Захария видит её, и Дух Святой сообщает, что это Сама Богородица, о которой говорили пророки. Всё тут же меняется. В этом чудесном откровении он понимает, насколько всё вокруг маленькое и насколько он сам маленький по сравнению с Той, кто стоит сейчас перед ним.

— Как же храм вместит Её? — говорит он в изумлении, поражённый таким открытием.

Маленькая, но не вмещающаяся в огромный храм Пресвятая Богородица и священник Захария, который, безусловно, большой, но отчётливо осознавший, насколько он в сравнении маленький, — какой замечательный момент и какой удивительный праздник!

С Введением во храм Пресвятой Богородицы!

@ierDavid — чрезвычайно [НЕ]важно.

Она заказала убийство. (рассказ)

Всякие потрясения и неожиданные повороты в жизни, когда все идет не по плану никто не любит. Чего может быть хорошего, если у тебя ни с того ни с сего заболел живот и даже пришлось из-за этого отложить важную встречу. Однако, вполне может быть, что эта обыденная неприятность избавила от куда более страшных проблем, а-то и вообще спасла кому-то жизнь.

Мне вспоминается история одной милой бабушки, наидобрейшей женщины, которая, сама того не осознавая, заказала настоящее убийство.

Ранним воскресным утром бодрая старушка отправилась на базар. В городе, где она обитает, до сих пор еще сохранился самый настоящий привозной базар. Это не современные рынки с крытыми павильонами, похожими на маленькие магазинчики под общей крышей, это самый настоящий развал с кричащими продавцами, очередями, калашными рядами и, конечно же, свиными рылами.

По правилам, рынок должен был находиться на отведенной для него территории, но торгующие, особенно в воскресный день, выходили из предложенных берегов и заполняли еще близлежащую улицу, раскладывая свой товар прям на тротуарах, расстелив предварительно, конечно, клеёнки или скатерти.

Продавали все вперемешку: веники, пирожки, фартуки, вышитые салфетки и, конечно, свежую, только что пойманную рыбу.

Один из таких продавцов, бывалый рыбак, поймал взглядом нашу старушку и стало ясно, что без покупки он ее уже не отпустит. В эмалированном ведре продавал он «кошачью радость» — маленьких рыбок на прокорм пушистых любимцев и одного некрупного сазана, который в ведро не поместился, а обитал, поджидая свою тяжелую участь возле в жестяном тазу.

Бабушка рыбу покупать не планировала, но любое сопротивление было бесполезно. В итоге договорились, что она заберет одинокую рыбу из таза, но только не сию минуту, а на обратном пути домой через минут сорок. За время простоя предприимчивый рыбак согласился животное почистить, разделать и хорошо упаковать.

Сделка действительно выглядела выгодной, и цена со всеми услугами была более чем подходящей. Поэтому довольная старушка отправилась весело за гарниром. Тут же, буквально за углом, она обнаружила все необходимое.

Набрав небольшой пакет овощей, бабушка двинулась вдоль рядов с квашенной капустой, лыжами, пережаренными сосисками, велосипедом и гитарой.

Тротуар был и так не очень уж и большой, а благодаря торговцам для прохода покупателей оставалась всего тонкая полоса свободы. Поэтому, ютясь по краешку и не ожидая беды, старушка зацепилась пакетом с овощами за лыжную палку, тот тут же с треском порвался и веселые корнеплоды как малые дети вырвались на волю и весело поскакали вниз по базарной улице. Инстинктивно кинувшись их ловить, бабушка выскочила на проезжую часть, где как раз таки в этот момент проезжал огромный дорогой автомобиль.

Старушка оцепенела, водитель ударил по тормозам и в момент пока шикарный белый капот с хромированной решёткой неминуемо приближал погибель, время замедлялось, и вся жизнь пожилой женщины прошла у нее перед глазами.

Но все обошлось. Нос могучего автомобиля замер в миллиметре от несчастной. Старушка словно проснувшись после этого происшествия, забыв про свои разбежавшиеся овощи, бросилась назад куда-то в толпу.

Уже дома в тепле и покое, бабушка осознала свою изначально роковую ошибку.

— Утром в воскресенье не надо ходить на рынок — сказала она вслух, сидя в удобном кресле, укутавшись пледом — а надо ходить на службу в храм.

Напротив нее на столе в большом старом аквариуме степенно плавал сазан, убийство которого она еще утром заказала, но успела остановить руку палача буквально в последний момент. С сазаном плавали маленькие рыбки, именуемые в народе «кошачьей радостью» и все хором, пусть и безмолвно соглашались с ее правильным выводом.

@ierDavid — чрезвычайно [НЕ]важно.

Есть у меня замечательный друг у моря Лаптевых. Говорю я сейчас про отца Иоасафа, который служит на самом северном приходе Русской Православной Церкви в городе Тикси. Про этого удивительного батюшку можно прочитать в моей истории «Иоасафово Летение» — история хоть и Великопостная, но уж больно атмосферная.

В прошлом году посреди жаркого астраханского лета, я тогда ещё служил в городе в Казанском храме, из северных мест я получил неожиданный привет. После службы ко мне подошёл незнакомый мужчина и вручил чёрный плотный пакет. В пакете оказалась северная рыбка и пояснительная записка к ней. Я сначала сослепу эту записку и не заметил, но потом, когда нашёл, счастью не было предела. Ведь можно было просто положить лист бумаги, да или того проще — написать мне сообщение через современные средства связи, но отец Иоасаф выбрал именно письмо уголком — и в этом раскрывается уникальность характера северного подвижника.

Вы спросите, чего это я вдруг вспомнил совершенно несвоевременные истории, а просто буквально только что на сайте Сретенского монастыря вышла прекрасная беседа редактора Натальи Рязанцевой с отцом Иоасафом. Некоторые автобиографические подробности его жизни я, честно признаться, не знал, думаю вам будет тоже интересно почитать и тем поближе познакомиться с таким удивительным человеком.

Ссылка на статью: Вопрос, как оказался в Тикси...

@ierDavid — чрезвычайно [НЕ]важно.

Говорят, день рождения сам по себе светлый праздник, от этого лишняя иллюминация не нужна — на Илюхины именины в селе, где мы сегодня служили, отключили полностью свет. Дополнительно к этому день выдался чрезвычайно тёмный; мы молились при свечах, словно катакомбные христиане.

Как только добрались до дома, полил сильнейший ливень, а сейчас летят огромные снежные хлопья, словно нашествие каких-то сумасшедших бабочек. Температура воздуха плюсовая, от этого создаётся впечатление, что эти снежные насекомые пролетают землю насквозь — весьма колоритный день вышел.

Отдельная благодарность всем, кто поздравил Илью с днём рождения. Все пожелания ему передал, он теперь какой-то задумчивый, но радостный.

Со вчерашнего обеда нашу затяжную бесснежную зиму, больше походящую на осень, словно подменили. Случился лютый холод, ветер, и даже снег немного показывали.
Подобающие сезону белые хлопья можно было наблюдать, только пока они летели, но зима старается — и это уже хорошо. Есть у меня давно записанная история, подобающая настроению зимней поры, с воспоминаниями о сугробах.

Моё детство проходило в подмосковных Ватутинках; зима для меня нераздельно была связана со снегом и морозами. Количество снега, конечно, из года в год разнилось, но в «урожайные» дни можно было закопаться по пояс, чувствуя себя заправским эскимосом.

Как-то я поделился своими детскими воспоминаниями с Ниной Васильевной — незаменимой помощницей при храме великомученика Георгия Победоносца, что расположен у нас тут в Астрахани в Военном городке. Всю свою жизнь она проработала врачом, а теперь трудится во славу Божию в храме.

Раба Божия Нина выслушала меня внимательно, не перебивая. И даже в тех местах, где я хвалился обильными заносами, ничего не сказала, только после, в трапезной, смиренно призналась, сколько снега было в её детстве.

Семью Нины Васильевны раскулачили. Собрали всех и вывезли в Карагандинские степи. С ними было ещё несколько семей — таких же, по мнению новой власти, эксплуататоров наёмного труда. Вывозили в прямом смысле в поле: людям приходилось строить себе глинобитные дома, и в них уже начали жить заново.

В той местности зимой нередко начинались настоящие снежные бураны. С сильным ветром снег летел по нескольку дней сплошным потоком, засыпая всё на своём пути.

— Мы сидели и наблюдали, как постепенно заметает окно, — спокойно и обыденно рассказывала Нина Васильевна.

— Снег постепенно заметал стёкла, а потом полностью дом с крышей — и становилось тепло и тихо, так тихо, что непонятно, кончился ли буран или ещё идёт. Из всех только наша мама неведомо как узнавала, что всё закончилось и пришло время откапываться.

Двери по причине высокого снега открывались в дом — иначе выбраться было бы невозможно.
Папа Нины Васильевны имел медицинское образование и устроился работать ветеринаром. Ему часто приходилось ездить по ближайшим колхозам и деревням. Случалось, что и буран начинался в его отсутствие — и они откапывались без него.

Недалеко от них жили дедушка и бабушка Нины Васильевны, родители её мамы. Отец по возможности любил заезжать в гости к тёще на жареную картошку. Бабушка прекрасно умела готовить это незамысловатое блюдо.

И вот в очередной раз, возвращаясь домой, отец решает проехать через тёщу. Его транспортное средство представляло из себя сани и лошадь. Выбрав направление, он потихоньку отправился за заветной картошечкой.

Через какое-то время показалось странным, что не встречается привычный глазу ландшафт, да и дом родителей жены уже должен был как минимум показаться на горизонте. Пройдя ещё метров сто, лошадь встала; он огляделся — препятствий никаких не видно, степь да степь, заметённая снегом, но лошадь наотрез отказывалась идти дальше.

Причину, по которой животное не хотело идти, он нашёл только после того, как слез с саней. Прямо перед лошадиной мордой начинался странного и неестественного вида обрыв. Приглядевшись, он понял, что это откос крыши, и сейчас он стоит не в открытой степи, а у любимой тёщи почти на голове — буран прошёл для отца незаметно, но очень удачно и основательно засыпал его родственников.

В итоге все благополучно откопались, а отец замечательной Нины Васильевны получил свою любимую жареную картошку. Вот только я больше никогда… да, никогда не вспоминал в её присутствии, что в моём детстве было много снега.

@ierDavid — чрезвычайно [НЕ]важно.

…за чаем.

Павел Петрович сегодня с утра расхваливал, какая у него получается дома прекрасная постная выпечка. В общих чертах даже раскрыл тайный рецепт, но основная масса народа требовала большего, а претензии предъявлять явно не решалась.

— Видели, какое утро сегодня было ярким и солнечным, — сказала неожиданно казначей, спасая ситуацию, — я вот когда приехала, специально машину припарковала так, чтоб она прямо на солнышко смотрела. А Павел Петрович чего натворил?

Староста замер; в его глазах читалось явное недоумение.

— Поставил машину наоборот, к лесу передом — солнышко расстроилось и тут же скрылось — холод-то вон какой теперь. — Она отпила из кружки и продолжила: — Мы на тебя, конечно, зла не держим — люди-то православные, но к следующему разу как провинившийся тебе угощать нас своей хвалёной выпечкой…

— И чего меня дёрнуло про эти булочки вдруг вспомнить, нормально же сидели, — осознав свою промашку, улыбаясь, отозвался староста, потом подлил себе горячего чая и, кажется, согласился.

@ierDavid — чрезвычайно [НЕ]важно.

Как мы только не обращаемся к святителю Николаю: и «чудотворче», и «заступниче», и «помощниче», и «угодниче», и «светильниче пресветлый», и даже «финикс процветший» и все эти восхвалительные комплименты давно уже привычные слуху. Однако, как-то, путешествуя по белорусским просторам на пару с моим другом отцом Иоанном из Италии, по благословению гомельского архимандрита мы посетили интереснейшее место, расположенный на востоке Белорусского Полесья, а именно Ветковский музей старообрядчества.

Сам город Ветка по всей видимости совсем небольшой, мы, к сожалению, не располагали временем, чтоб насладиться его красотами и направлялись исключительно до места. Нагрянув в середине недели и в разгар рабочего дня не удивительно, что мы оказались единственными посетителями. Нам заботливо нашли гида, который очень старательно рассказывал обо всех археологических изысканиях и прочих интересностях.

Первый этаж посвящён древним поселениям, раскопкам и особенностям местного давно позабытого быта. Самое же интересное для нас начиналось на втором этаже. Там оказалась выставка иконографических шедевров XVIII века. Если до этого мы внимательно вслушивались в каждое слова нашего экскурсовода, то тут сразу же отбились от рук и с замиранием сердца стали изучать многочисленные удивительные иконы. Среди прочих обнаружился огромный образ Святителя Николая с непривычно строгим лицом и странным взглядом, явно смотрящим не на молящегося. Подойдя ближе, мы прочитали табличку под экспонатом:

— икона XVIII века «Никола … — какой? — мы с отцом Иоанном одновременно переспросили друг друга и снова попытались прочитать по слогам —  От-вра-тный — как отвратный? — среди привычных агионимов в адрес этого святого было много вариантов, но отвратный никак не вписывался в их ряд.

Наш экскурсовод любезно объяснил причину такого именования всеми любимого святого. Оказывается, «Отвратный» от слова отвратить — отвращающий от бед. На иконе святитель Божий смотрит за левое плечо молящегося очень строгим взглядом, тем самым не дает бесу искушать человека — так по крайней мере было в первоначальной задумке иконописца.

Оправдывая наше незнание, хочу уточнить, что этот образ не получил широкого распространения и малоизвестен. В основном встречается среди старообрядцев Ветки, мы же, благодаря благословению замечательного архимандрита, познакомились с этим уникальным шедевром.

В таких прозвищах есть что-то по-домашнему родное, употребляемое в адрес только самых близких людей. Святитель Николай в стяжании Духа Святаго настолько приумножился благодати Божией, что сквозь время и все расстояния непрестанно отвращает, помогает и защищает нас теплыми своими молитвам ко Господу! 

@ierDavid — чрезвычайно [НЕ]важно.