Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Для меня большой честью было выступить сегодня в церкви Святой Марии в Берлине на панихиде в день рождения Алексея. Честно скажу, не припомню другого публичного выступления, перед которым бы так нервничал
❤148💔59👍18🤡8👏7💩7🙏3😱1
В эти часы мама Никиты Цицаги вывозит тело своего сына домой, чтобы там похоронить. Как мне рассказывают коллеги, в свое время она ходила на многие акции в поддержку Алексея Навального, а сейчас в пути читает, как Леонид Волков, Майкл Наки, Мария Певчих и другие достойные люди предлагают лишить ее погибшего сына премии «Редколлегия» посмертно. Как будто он может ее кому-то обратно перевести. Никаких оценок, просто сюжет о том, как складываются судьбы людские.
Цицаги было 29 лет, когда он погиб. А мне было 29 лет в 2014 году, когда эта война только начиналась и, конечно, характер конфликта тогда был совсем другим. Мы могли сделать репортаж из донецкого аэропорта с позиций сепаратистов из ДНР, а через две недели, переехав линию фронта, - такой же репортаж, но уже с позиций ВСУ. И два таких репортажа тогда могли выйти в газете «Коммерсант», что сейчас представить себе невозможно. Как и работу какого-либо журналиста по обе линии фронта.
Если бы в меня в тот момент прилетела мина, пока я находился на позициях ВСУ в Песках, русская пропаганда сказала бы, что погиб проукраинский журналист. Если бы украинская мина прилетела бы в меня, пока я был на позициях ДНР в двухстах метрах напротив, наверняка большинство украинских СМИ написали бы, что погиб российский пропагандист.
Это правила игры, которые каждый из нас тогда понимал, принимал, а если они тебе не нравятся - то сиди просто дальше в редакции и занимайся чем-то таким, где мины на голову не прилетают.
Оказываясь на позициях ВСУ, я рассказывал читателям о том, что про эту войну говорят люди, находящиеся там. А оказываясь на противоположных позициях - что думают их оппоненты. В 2014-м держать такой баланс еще было возможным, так что все свои командировки я старался четко делить 50 на 50 по обе линии фронта. Сейчас, повторюсь, такое невозможно.
Я не буду никак оценивать тексты Никиты на сайте Ньюсру, предположу только, что эта работа была ему нужна, чтобы продолжать иметь возможность делать работу другую и куда более важную. За что ему в итоге и вручали премии.
Нынешний срач, на мой взгляд, абсолютно стыдный для всех, кто его устроил. Потому что против войны люди выступают в первую очередь потому, что понимают ценность человеческой жизни. А когда кто-то заявляет, что он против войны, но жизнь вот этого человека не очень-то и важна, то ему должно быть стыдно.
Я помню как мне, 29-летнему парню, было страшно, когда меня ставили к стенке «расстреливать» бойцы украинского «Торнадо», и как мне было страшно, когда меня забирали на подвал донецкого «НКВД». И я помню, как от всех этих командировок было страшно моей маме, но мне повезло вернуться. Я приношу свои самые искренние соболезнования родителям Никиты Цицаги
Цицаги было 29 лет, когда он погиб. А мне было 29 лет в 2014 году, когда эта война только начиналась и, конечно, характер конфликта тогда был совсем другим. Мы могли сделать репортаж из донецкого аэропорта с позиций сепаратистов из ДНР, а через две недели, переехав линию фронта, - такой же репортаж, но уже с позиций ВСУ. И два таких репортажа тогда могли выйти в газете «Коммерсант», что сейчас представить себе невозможно. Как и работу какого-либо журналиста по обе линии фронта.
Если бы в меня в тот момент прилетела мина, пока я находился на позициях ВСУ в Песках, русская пропаганда сказала бы, что погиб проукраинский журналист. Если бы украинская мина прилетела бы в меня, пока я был на позициях ДНР в двухстах метрах напротив, наверняка большинство украинских СМИ написали бы, что погиб российский пропагандист.
Это правила игры, которые каждый из нас тогда понимал, принимал, а если они тебе не нравятся - то сиди просто дальше в редакции и занимайся чем-то таким, где мины на голову не прилетают.
Оказываясь на позициях ВСУ, я рассказывал читателям о том, что про эту войну говорят люди, находящиеся там. А оказываясь на противоположных позициях - что думают их оппоненты. В 2014-м держать такой баланс еще было возможным, так что все свои командировки я старался четко делить 50 на 50 по обе линии фронта. Сейчас, повторюсь, такое невозможно.
Я не буду никак оценивать тексты Никиты на сайте Ньюсру, предположу только, что эта работа была ему нужна, чтобы продолжать иметь возможность делать работу другую и куда более важную. За что ему в итоге и вручали премии.
Нынешний срач, на мой взгляд, абсолютно стыдный для всех, кто его устроил. Потому что против войны люди выступают в первую очередь потому, что понимают ценность человеческой жизни. А когда кто-то заявляет, что он против войны, но жизнь вот этого человека не очень-то и важна, то ему должно быть стыдно.
Я помню как мне, 29-летнему парню, было страшно, когда меня ставили к стенке «расстреливать» бойцы украинского «Торнадо», и как мне было страшно, когда меня забирали на подвал донецкого «НКВД». И я помню, как от всех этих командировок было страшно моей маме, но мне повезло вернуться. Я приношу свои самые искренние соболезнования родителям Никиты Цицаги
❤805💔248💩181👍124😢51👎47🤡31🙏10🤨9👏8😐5
Forwarded from The.Bookest.World
«До сих пор на связи с наемниками Пригожина». Авторы книги о ЧВК Вагнера «Наш бизнес — смерть» раздали автографы в Вильнюсе
Расследователи Денис Коротков и Илья Барабанов рассказали аудитории о закулисье преступлений ЧВК «Вагнер», сыгравшей ключевую роль в войне России против Украины. Презентацию их книги «Наш бизнес — смерть» провел журналист Илья Шепелин @ilyashepelin 20 июля в книжном магазине Ревайнд в Вильнюсе.
Евгением Пригожиным и его преступлениями авторы заинтересовались в 2014 году, когда наемники ЧВК впервые появились на Донбассе. На встрече читатели и журналисты обсудили:
▪️как Пригожину удалось войти в близкий круг Путина и Лукашенко;
▪️как зарабатывала бизнес-империя «повара Путина» в Сирии;
▪️как Барабанова и Короткова шантажировали, угрожали им и преследовали в России;
▪️какие безумные идеи привлекали лидера ЧВК — вроде ассенизаторской машины ради мести оппоненту или печально известной кувалды.
Книга вышла в апреле 2024 года. Доступна в онлайн-магазине и в книжном Ревайнд: Ужупио, 13, вход в Not Only Coffee, Вильнюс.
Цена — 22 €.
Следите за афишей Ревайнда — живые встречи со знаменитостями мира литературы, книжные новости и эксклюзивные интервью в Вильнюсе и по всему миру 📓
#афишаРевайнда
Расследователи Денис Коротков и Илья Барабанов рассказали аудитории о закулисье преступлений ЧВК «Вагнер», сыгравшей ключевую роль в войне России против Украины. Презентацию их книги «Наш бизнес — смерть» провел журналист Илья Шепелин @ilyashepelin 20 июля в книжном магазине Ревайнд в Вильнюсе.
Евгением Пригожиным и его преступлениями авторы заинтересовались в 2014 году, когда наемники ЧВК впервые появились на Донбассе. На встрече читатели и журналисты обсудили:
▪️как Пригожину удалось войти в близкий круг Путина и Лукашенко;
▪️как зарабатывала бизнес-империя «повара Путина» в Сирии;
▪️как Барабанова и Короткова шантажировали, угрожали им и преследовали в России;
▪️какие безумные идеи привлекали лидера ЧВК — вроде ассенизаторской машины ради мести оппоненту или печально известной кувалды.
Книга вышла в апреле 2024 года. Доступна в онлайн-магазине и в книжном Ревайнд: Ужупио, 13, вход в Not Only Coffee, Вильнюс.
Цена — 22 €.
Следите за афишей Ревайнда — живые встречи со знаменитостями мира литературы, книжные новости и эксклюзивные интервью в Вильнюсе и по всему миру 📓
#афишаРевайнда
👍53❤18💩6❤🔥4😱3💊2
- Владим Владимыч, а вы кого выменяли обратно?
- Убийцу, пару шпионов из Словении, ну и жуликов до кучи
- А кого отдали?
- Да мы набрали тут гражданских заложников за последние пару лет для обмена...
И стоит довольный в аэропорту. Какое же это все позорище и ужас, если вдуматься
При этом я не могу представить эмоции родителей Ильи Яшина или мужа Чанышевой. Близких всех, кто потерял несколько лет жизни, будучи просто заложниками, чтобы Путин смог вернуть своих душегубов и аферистов.
И, конечно, очень много мыслей сегодня про Алексея…
- Убийцу, пару шпионов из Словении, ну и жуликов до кучи
- А кого отдали?
- Да мы набрали тут гражданских заложников за последние пару лет для обмена...
И стоит довольный в аэропорту. Какое же это все позорище и ужас, если вдуматься
При этом я не могу представить эмоции родителей Ильи Яшина или мужа Чанышевой. Близких всех, кто потерял несколько лет жизни, будучи просто заложниками, чтобы Путин смог вернуть своих душегубов и аферистов.
И, конечно, очень много мыслей сегодня про Алексея…
❤231💔138💯76😢28👍16🤡12💩10💊4👎1👏1
Forwarded from StraightForward
ilya-barabanov-denis-korotkov.epub
5.5 MB
Публикуем бесплатно книгу «Наш Бизнес — смерть»!
Файл книги в epub можно найти выше, читайте и делитесь! Любое некоммерческое использование и распространение файла только приветствуется.
А для тех, кто уже читал книгу, — в этом файле есть новое послесловие о том, что происходит с бизнес-империей Пригожина и с его ЧВК спустя ровно год после его гибели.
Подробнее о книге и ее авторах читайте на сайте по ссылке. Там же можно нас поддержать — наш фонд существует за счет институциональных грантов и вашей помощи
Файл книги в epub можно найти выше, читайте и делитесь! Любое некоммерческое использование и распространение файла только приветствуется.
А для тех, кто уже читал книгу, — в этом файле есть новое послесловие о том, что происходит с бизнес-империей Пригожина и с его ЧВК спустя ровно год после его гибели.
Подробнее о книге и ее авторах читайте на сайте по ссылке. Там же можно нас поддержать — наш фонд существует за счет институциональных грантов и вашей помощи
❤101👍50🔥28💩7🙏2🖕2😁1💊1
Forwarded from StraightForward
Ассиметричный ответ на другом языке: книга «Наш бизнес — смерть» о Евгении Пригожине и ЧВК Вагнера вышла на английском в электронном виде 🥳
Ее можно купить на Amazon, Apple Books и Storytel.
Мы признательны международной команде помощников StraightForward за высококлассную работу над переводом. Английский стал девятым языком в путешествии по миру книги Барабанова и Короткова, обрастающей дополнениями, новыми послесловиями и обязательным проговариванием контекста, породившего фигуру Пригожина.
Вот так об Our Business is Death отзывается журналист The New Yorker Джошуа Яффа:
Читайте и советуйте англоязычным друзьям!
Оригинальная рукопись и этот перевод опубликованы благодаря инициативе StraightForward. Вы можете помочь нам продолжить работу
Ее можно купить на Amazon, Apple Books и Storytel.
Мы признательны международной команде помощников StraightForward за высококлассную работу над переводом. Английский стал девятым языком в путешествии по миру книги Барабанова и Короткова, обрастающей дополнениями, новыми послесловиями и обязательным проговариванием контекста, породившего фигуру Пригожина.
Вот так об Our Business is Death отзывается журналист The New Yorker Джошуа Яффа:
«Книга поразительной детализации и глубины, написанная лучшими репортерами по теме. Это захватывающая и необходимая журналистская и историческая работа для всех, кто интересуется взлетом и падением ЧВК Вагнера»
Читайте и советуйте англоязычным друзьям!
Оригинальная рукопись и этот перевод опубликованы благодаря инициативе StraightForward. Вы можете помочь нам продолжить работу
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍38❤11💩8
Forwarded from BBC News | Русская служба
Памяти Ирены Лесневской. Корреспондент Русской службы Би-би-си Илья Барабанов* :
«Ушла из жизни Ирена Стефановна Лесневская. Она стояла у истоков российского независимого телевидения. А продолжающий вещание телеканал Ren-TV до сих пор продолжает носить ее имя. Ведь Ren, когда канал создавался в 1991 году, значило именно имя Ирена.
Ирена Стефановна родилась в ссылке, ее мужем был известный писатель и диссидент Владимир Максимов. В 80-е вместе с Эльдаром Рязановым она работала над легендарной «Кинопанорамой».
Когда Владимир Путин только стал президентом России, зачистку информационного поля страны он начал именно с телевидения. Сначала, как известно, «пришли» за НТВ, а в 2005 году и Лесневской пришлось продать свой телеканал, хотя на нем даже еще некоторое время продолжала выходить «Неделя» с Марианной Максимовской.
Но просто уйти на тихую пенсию — это было бы не про Лесневскую. После убийства Анны Политковской, она решила реанимировать почти умерший к тому моменту журнал «Новое время», создав свой The New Times.
В то время печатная пресса в России еще не была до конца зачищена. На рынке конкурировали сильные «Власть» во главе с ныне покойным Максимом Ковальским, «Русский Newsweek» Леонида Парфенова. Но Лесневской удалось собрать команду, которая 10 лет делала заметный в стране еженедельник.
Администрация президента запрещала размещать в нем рекламу, его отказывались печатать типографии, но Лесневская продолжала бороться. «Были времена темнее, но не было подлее», — говорила она.
Мне посчастливилось проработать пять лет рядом с ней. И не получится перечислить те десятки или сотни имен, кому Лесневская продолжала еще и просто помогать, параллельно с основной работой. Нельзя сказать, что она не любила или ненавидела нынешнюю российскую власть — она была выше этого. Она от всей души презирала этих людей.
Для многих людей и в России, и находящихся в изгнании, кто продолжает помнить, что такое настоящая журналистика, день ее ухода из жизни стал черным днем».
*Власти России включили Илью Барабанова в реестр «иностранных агентов». Би-би-си категорически возражает против этого решения и оспаривает его в суде.
«Ушла из жизни Ирена Стефановна Лесневская. Она стояла у истоков российского независимого телевидения. А продолжающий вещание телеканал Ren-TV до сих пор продолжает носить ее имя. Ведь Ren, когда канал создавался в 1991 году, значило именно имя Ирена.
Ирена Стефановна родилась в ссылке, ее мужем был известный писатель и диссидент Владимир Максимов. В 80-е вместе с Эльдаром Рязановым она работала над легендарной «Кинопанорамой».
Когда Владимир Путин только стал президентом России, зачистку информационного поля страны он начал именно с телевидения. Сначала, как известно, «пришли» за НТВ, а в 2005 году и Лесневской пришлось продать свой телеканал, хотя на нем даже еще некоторое время продолжала выходить «Неделя» с Марианной Максимовской.
Но просто уйти на тихую пенсию — это было бы не про Лесневскую. После убийства Анны Политковской, она решила реанимировать почти умерший к тому моменту журнал «Новое время», создав свой The New Times.
В то время печатная пресса в России еще не была до конца зачищена. На рынке конкурировали сильные «Власть» во главе с ныне покойным Максимом Ковальским, «Русский Newsweek» Леонида Парфенова. Но Лесневской удалось собрать команду, которая 10 лет делала заметный в стране еженедельник.
Администрация президента запрещала размещать в нем рекламу, его отказывались печатать типографии, но Лесневская продолжала бороться. «Были времена темнее, но не было подлее», — говорила она.
Мне посчастливилось проработать пять лет рядом с ней. И не получится перечислить те десятки или сотни имен, кому Лесневская продолжала еще и просто помогать, параллельно с основной работой. Нельзя сказать, что она не любила или ненавидела нынешнюю российскую власть — она была выше этого. Она от всей души презирала этих людей.
Для многих людей и в России, и находящихся в изгнании, кто продолжает помнить, что такое настоящая журналистика, день ее ухода из жизни стал черным днем».
*Власти России включили Илью Барабанова в реестр «иностранных агентов». Би-би-си категорически возражает против этого решения и оспаривает его в суде.
❤67💔48😢32🕊9👍2🤡1