Планета Земля 🌎

22 сентября 2025 года в истории высотного альпинизма и экстремального спорта была поставлена новая, почти невероятная отметка. Польский альпинист и ски-альпинист Анджей Баргель стал первым человеком, который совершил спуск на лыжах с вершины Эвереста без использования дополнительного кислорода.

Эверест, высочайшая точка планеты, на протяжении десятилетий остаётся символом предельных человеческих возможностей. Однако даже для опытных альпинистов восхождение без кислорода считается высшей формой испытания — организм работает на грани выживания, каждое движение требует колоссальных усилий, а ошибка может стоить жизни. Совместить это с лыжным спуском, где необходимы точный контроль, мгновенная реакция и физическая устойчивость, ранее казалось практически невозможным.

Подготовка к этому спуску заняла годы. Баргель известен своим уникальным подходом к горам: он не просто покоряет вершины, а стремится пройти их «чисто» — без вспомогательных средств, полагаясь исключительно на собственные силы, технику и адаптацию организма. Его предыдущие спуски с восьмитысячников уже вошли в историю, но Эверест оставался последним и самым сложным рубежом.

Спуск с высоты 8 848 метров проходил в экстремальных условиях. Разреженный воздух, сильный ветер, ледяные участки и смертельно опасные перепады рельефа требовали абсолютной концентрации. На таких высотах мозг страдает от гипоксии, мышцы быстро теряют силу, а любое промедление увеличивает риск обморожений и фатального истощения. Тем не менее Баргель смог сохранить контроль и пройти маршрут, который до этого считался непригодным для полноценного лыжного спуска без кислородной поддержки.

Это достижение стало не просто спортивным рекордом, а символом нового этапа в высокогорных дисциплинах. Оно показало, что границы возможного продолжают сдвигаться, когда за ними стоит сочетание науки, опыта, дисциплины и внутренней мотивации. Спуск Анджея Баргеля с Эвереста без кислорода навсегда войдёт в историю как одно из самых смелых и технически сложных достижений в мире гор.

Is our food really food?

So I've been to Kroger, I've been to Target, I've been to Walmart, I've been to Aldi, Food Lion, Piggly Wiggly, Whole Foods and Fresh Thyme. Every single one of them has a pre-packaged ground meat that will not tell you, number one, where it comes from. Number two, where it's packaged and what kind of procedures that it goes through in order for us to know that it's safe. If you ask them behind the counter, they're going to tell you, there's a thing on the back, scan it with your phone, and it's going to take you to a website that the FDA has put out there. And what it's going to say is, it could either be 3D printed, it could be a... how do I put... a cloned animal. Let's just put it out there. If that's a problem, well, TikTok, you need to check the FDA website because it says it could be. Folks... God, I gotta be careful. Let's just say this.

Our food ain't food anymore.

MINORITY REPORT

Наша еда — это вообще еда?

Короче, я побывал в Kroger, в Target, в Walmart, в Aldi, в Food Lion, Piggly Wiggly, Whole Foods и Fresh Thyme. В каждом из них продается расфасованный мясной фарш, про который вам не скажут: во-первых, откуда он взялся. Во-вторых, где его упаковали и какую обработку он прошел, чтобы мы могли быть уверены в его безопасности.

Если спросить продавцов, они ответят: «Там сзади есть код, отсканируйте его телефоном, и попадете на сайт, который создало FDA (Управление по санитарному надзору)».

И там будет сказано, что это мясо может быть либо напечатано на 3D-принтере, либо это может быть... как бы это выразиться... клонированное животное. Давайте говорить начистоту. Если в этом есть проблема, то, ТикТок, тебе стоит заглянуть на сайт FDA, потому что там сказано, что такое возможно.

Ребята... Господи, мне надо быть осторожнее.

Скажу просто: наша еда — это больше не еда.

А мы предупреждали 5 лет назад. Тогда все смеялись и говорили: "конспирология"

Ну а теперь как?

Чтобы уверовали:

Пророк Аггей (1:6): "Вы сеете много, а собираете мало; едите, но не в сытость; пьете, но не напиваетесь; одеваетесь, но не согреваетесь; зарабатывающий плату зарабатывает для дырявого кошелька".

Пророк Михей (6:14): "Будешь есть, да не наешься, от еды тебе будет худо; поймаешь, да не удержишь, а что удержишь, на меч обреку".

Пророк Осия (4:10): "Они будут есть, но не насытятся, они предадутся разврату с блудницами, но останутся бездетными. Всё это произойдёт, потому что они оставили Господа...".

Не чувствуешь удовольствия от еды?
Всё время хочется есть?
Не чувствуешь "сытости"?
У еды вкус одинаковый = никакой !

Своё хозяйство.
Вертикальные фермы 🚜

Первый признак "garbage foods" = эпидемия диабета второго типа.

И .....явный признак = гормональный живот

Jōhatsu: Japan’s People Who Choose to Vanish

In Japan, the phenomenon known as Jōhatsu (蒸発), literally translated as “evaporation,” refers to individuals who deliberately disappear from their former lives. Unlike missing persons cases driven by crime or accidents, Jōhatsu is a conscious act of withdrawal from society, often motivated by intense social pressure, personal failure, or shame.

Japanese society places a strong emphasis on responsibility, endurance, and social harmony. When individuals experience events such as a failed marriage, overwhelming debt, job loss, bankruptcy, or public humiliation, the psychological burden can become unbearable. Rather than confronting family, employers, or creditors, some choose to erase themselves entirely, believing disappearance to be the least destructive option—for themselves and for others.

Those who become Jōhatsu do not simply run away impulsively. In many cases, the process is carefully planned. Specialized relocation companies, sometimes referred to as “night-moving” services, discreetly help clients vanish. They operate after dark, transporting belongings quietly to avoid neighbors, landlords, or authorities. These companies assist with severing ties, finding anonymous housing, and establishing a new life under a different identity—often with minimal documentation and no digital footprint.

Japan’s urban landscape makes such disappearances possible. In massive cities like Tokyo or Osaka, anonymity is surprisingly easy. Former Jōhatsu often find work in cash-based jobs such as construction, cleaning, factory labor, or the underground economy. Some settle in districts known for hosting society’s invisible populations, living in flophouses, internet cafés, or cheap hostels where questions are rarely asked.

Legally, disappearing in Japan is not a crime. Adults have the right to leave their lives behind, and police intervention is limited unless there is clear evidence of foul play. Families searching for missing relatives often face silence, bureaucratic obstacles, and social stigma. Hiring private investigators is common, but many cases are never resolved—sometimes because the disappeared do not wish to be found.

The emotional cost of Jōhatsu is immense. Parents may never learn what happened to their children, spouses may be left without closure, and children may grow up believing they were abandoned. For the vanished themselves, life in the shadows often means loneliness, instability, and the constant fear of recognition. While disappearance offers escape from immediate pressure, it rarely delivers peace.

Jōhatsu exposes a hidden side of Japan: a society admired for order and efficiency, yet capable of generating silent despair. It raises profound questions about shame, mental health, social expectations, and the human cost of conformity. Behind the neon lights and disciplined routines lies a parallel world of people who did not die—but chose to fade away.

MINORITY REPORT

Дзёхацу: люди, которые выбирают исчезнуть

В Японии феномен, известный как дзёхацу (蒸発), что буквально переводится как «испарение», обозначает людей, которые сознательно исчезают из своей прежней жизни. В отличие от случаев пропажи без вести, связанных с преступлениями или несчастными случаями, дзёхацу — это осознанный уход из общества, часто вызванный сильным социальным давлением, личными неудачами или чувством стыда.

Японское общество придаёт большое значение ответственности, выдержке и социальной гармонии. Когда человек сталкивается с такими событиями, как неудачный брак, неподъёмные долги, потеря работы, банкротство или публичное унижение, психологическая нагрузка может стать невыносимой. Вместо того чтобы объясняться с семьёй, работодателями или кредиторами, некоторые выбирают полное исчезновение, считая его наименее разрушительным выходом — и для себя, и для окружающих.

Люди, ставшие дзёхацу, редко исчезают спонтанно. Во многих случаях процесс тщательно планируется. Существуют специализированные компании по «ночным переездам», которые конфиденциально помогают клиентам пропасть из поля зрения. Они работают после наступления темноты, тихо вывозят вещи, чтобы не привлекать внимания соседей, арендодателей или властей. Такие компании помогают разорвать связи, найти анонимное жильё и начать новую жизнь — зачастую с минимальными документами и без цифрового следа.

Городская среда Японии делает подобные исчезновения возможными. В мегаполисах вроде Токио или Осаки анонимность достигается удивительно легко. Бывшие дзёхацу часто находят работу за наличные — в строительстве, уборке, на фабриках или в теневом секторе экономики. Некоторые оседают в районах, известных концентрацией «невидимого» населения, живя в ночлежках, интернет-кафе или дешёвых гостиницах, где редко задают вопросы.

С юридической точки зрения исчезновение в Японии не является преступлением. Совершеннолетние имеют право уйти из своей жизни, а вмешательство полиции ограничено, если нет признаков насильственных действий. Семьи, разыскивающие пропавших родственников, часто сталкиваются с молчанием, бюрократическими преградами и социальной стигматизацией. Часто нанимают частных детективов, но многие дела так и остаются нераскрытыми — иногда потому, что исчезнувшие не хотят, чтобы их нашли.

Эмоциональная цена дзёхацу чрезвычайно высока. Родители могут так и не узнать, что стало с их детьми, супруги остаются без ответов и завершённости, а дети растут с ощущением брошенности. Для самих исчезнувших жизнь в тени нередко означает одиночество, нестабильность и постоянный страх быть узнанными. Хотя исчезновение даёт передышку от немедленного давления, оно редко приносит внутренний покой.

Феномен дзёхацу раскрывает скрытую сторону Японии — общества, которым восхищаются за порядок и эффективность, но которое способно порождать тихое отчаяние. Он поднимает глубокие вопросы о стыде, психическом здоровье, социальных ожиданиях и человеческой цене конформизма. За неоновыми огнями и выверенными ритуалами существует параллельный мир людей, которые не умерли — но решили раствориться.

На берегах загадочного озера Хенераль-Каррера, затерянного среди величественных Патагонских Анд, скрывается одно из самых завораживающих природных чудес Южной Америки — Мраморные пещеры. Этот удивительный лабиринт из арок, гротов и колонн словно вырезан рукой художника, но его создателем стали время и вода.

На протяжении более шести тысяч лет волны ледникового озера медленно размывали массивы чистого мрамора, формируя плавные линии и причудливые формы. Камень, когда-то холодный и неподвижный, превратился в живую галерею, где каждый изгиб рассказывает свою историю.

Особое волшебство пещеры обретают в солнечную погоду. Свет, проникая сквозь прозрачные воды, окрашивает стены в оттенки бирюзы, лазури и изумруда. Цвета постоянно меняются в зависимости от времени суток, погоды и уровня воды, создавая ощущение, будто само озеро дышит и движется вместе с камнем.

Внутри Мраморных пещер царит тишина, нарушаемая лишь плеском воды и эхом собственных шагов. Здесь граница между водой и камнем почти исчезает, а реальность кажется сном.

395 год н.э.: Аркадий, раздел империи и начало новой эпохи

395 год н.э. стал одним из ключевых переломных моментов в истории античного мира. Со смертью императора Феодосия I Великого 17 января 395 года завершилась эпоха последнего правителя, реально контролировавшего всю Римскую империю. Власть перешла к его сыновьям: старший, восемнадцатилетний Аркадий, получил Восточную Римскую империю со столицей в Константинополе, а десятилетний Гонорий — Западную, с резиденцией сначала в Милане, а затем в Равенне. Формально империя продолжала существовать как единое государство, но фактически с этого момента она развивалась как два самостоятельных политических организма.

Восточная часть империи, доставшаяся Аркадию, включала богатейшие провинции — Фракию, Малую Азию, Сирию, Палестину и Египет. Именно Египет обеспечивал Константинополь зерном, а восточные торговые пути приносили в казну огромные доходы. Город Константинополь, основанный Константином Великим всего за шесть десятилетий до этих событий, превратился в крупнейший мегаполис Средиземноморья, защищённый мощными стенами и выгодным географическим положением.

Сам Аркадий не обладал качествами сильного правителя. Современники описывали его как замкнутого, нерешительного и склонного подчиняться более волевым фигурам при дворе. Реальная власть в первые годы оказалась в руках префекта претория Востока Руфина, который стремился контролировать императора и даже планировал династический брак для усиления собственного положения. Его влияние вызвало резкое недовольство как в армии, так и среди знати.

Одновременно обострились отношения между Востоком и Западом. Западную империю фактически контролировал талантливый, но чрезвычайно амбициозный полководец Стилихон, опекун юного Гонория. Соперничество Руфина и Стилихона превратилось в открытую политическую войну. В конце 395 года Руфин был убит готскими воинами прямо в Константинополе, что стало шоком для столицы и продемонстрировало, насколько глубоко армия была вовлечена во внутриполитические интриги.

В том же году Восточную империю потрясло вторжение готов под предводительством Алариха. Готские отряды прошли через Балканы, разоряя Македонию, Фессалию и Грецию. Восточное правительство оказалось неспособным дать решительный отпор, предпочитая назначить Алариха военным магистром и фактически признать его автономию. Это решение создало опасный прецедент: варварские вожди становились частью римской системы власти, сохраняя при этом собственные вооружённые силы.

Религиозная ситуация также играла важную роль. Феодосий I утвердил никейское христианство как государственную религию и начал активную борьбу с язычеством. Аркадий продолжил эту линию. В его правление закрывались языческие храмы, запрещались традиционные культы, а христианская церковь становилась всё более влиятельным политическим институтом. Константинополь укреплялся как духовный центр Восточной империи.

Правление Аркадия стало временем постепенной трансформации римской государственности. Латинский язык уступал позиции греческому, военная власть всё чаще отделялась от гражданской, а бюрократия разрасталась. Восточная империя вырабатывала собственную модель выживания в условиях кризиса поздней античности — более гибкую, централизованную и ориентированную на дипломатию.

Раздел 395 года в перспективе оказался судьбоносным. Западная Римская империя, истощённая войнами, экономическим упадком и внутренними конфликтами, не выдержала давления и пала в 476 году. Восточная же империя, начав путь самостоятельного существования при слабом императоре Аркадии, сумела сохранить государственность и эволюционировала в Византийскую империю, которая на многие столетия стала наследницей римской традиции и одним из ключевых центров мировой цивилизации.

В Дании тестируют новый тип уличного освещения, меняющий цвет, а не яркость. В пригороде Копенгагена привычные белые лампы на отдельных улицах заменяют красным светом. Масштаб изменений невелик, но они преднамеренны. По словам чиновников, цель состоит в том, чтобы уменьшить вред для дикой природы, сохраняя при этом улицы пригодными для использования людьми. Долгое время городское освещение было ориентировано на видимость и безопасность, зачастую без должного внимания к экологическим последствиям. Этот проект отражает более постепенную переоценку такого подхода. Он основан на исследованиях, местных условиях и более широких целях устойчивого развития. Хотя пока эксперимент ограничен одной территорией, он привлек внимание не только в Дании, поскольку города в других странах сталкиваются с аналогичными вопросами о том, как осветить улицы, не нарушая окружающую среду.

SWEDEN 🇸🇪 ШВЕЦИЯ

Наличные возвращаются в Швецию на фоне критики цифровых платежей

Швеция, долгое время считавшаяся мировым лидером в переходе к безналичному обществу, переживает значительный поворот: наличные снова входят в обиход из-за растущих опасений по поводу безопасности и необходимости создания устойчивой платежной системы на случай чрезвычайных ситуаций.

Причины изменения тенденции

Резкое изменение отношения к цифровым платежам обусловлено несколькими ключевыми факторами:
Онлайн-мошенничество и кибератаки: Рост числа случаев онлайн-мошенничества и кибератак, направленных на государственные учреждения и крупные сети супермаркетов, поставил под сомнение надежность полностью безналичной системы.
Готовность к чрезвычайным ситуациям: Центральный банк Швеции (Риксбанк) предупредил, что исключительная зависимость от цифровых платежей делает страну уязвимой во время серьезных кризисов, отключений электроэнергии, стихийных бедствий или военных действий, когда телекоммуникации могут быть нарушены.
Финансовая доступность: Уязвимые группы населения, в частности пожилые люди, граждане без банковских счетов и люди с низкими доходами, столкнулись с трудностями при переходе на исключительно цифровые системы. Это привело к призывам принять законы, гарантирующие, что наличные остаются жизнеспособным вариантом для основных покупок.
Общественный спрос: Несмотря на то, что Швеция является глобальным образцом безналичного общества (только около 1 из 10 транзакций в магазинах совершается наличными), большинство шведов по-прежнему хотят иметь возможность использовать наличные в будущем.

Шведские власти в настоящее время пересматривают свою зависимость от безналичных систем и рассматривают возможность принятия законов, обязывающих продуктовые магазины, аптеки и автозаправочные станции принимать наличные платежи.

OPUS MAGNUM