Хотя лично я сердечно привязан к государю, я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя; как литератора — меня раздражают, как человек с предрассудками — я оскорблен, — но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить Отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, какой нам Бог ее дал.

Так, например, председатель Военной комиссии ВКГД Б.А. Энгельгардт вспоминал: «В кабинете бюджетной комиссии заседал "Совет рабочих депутатов", который сам Керенский привлек в середине дня в Таврический дворец из его засекреченного помещения где-то на Петербургской стороне». В других своих воспоминаниях Энгельгардт, говоря о Совете, подчеркивал, что это «конспиративная организация, вынырнувшая на свет божий [...] при посредстве Керенского».

Конечно, эти утверждения Энгельгардта неполны и одним Керенским делом не ограничилось. В интервью, данном «Обществу изучению русской революции», А. Ф. Керенский рассказывал о создании Петроградского Совета рабочих депутатов: «Наблюдалось стремление объединить буржуазные, революционные, демократические элементы. Известная группа людей стремилась к объединению всех активных в один кулак. При отсутствии подготовленности трудно было рассчитывать только на революционные элементы и поэтому так и случилось, что Совет Раб[очих] Деп[утатов] организовался post factum. Исторически власти Думы возникла раньше появления Совета». Из этих слов Керенского следует, что «известная группа людей» и сыграла решающую роль в создании Совета. Здесь содержится намек на то, что эта группа имела отношение к Государственной думе. Более откровенно по этому вопросу высказался депутат А. И. Рыслев, вспоминавший, что именно члены Государственной думы «крайне левого течения» выступили организаторами Петроградского Совета рабочих депутатов. М. И. Скобелев, выступая 7 мая 1917 г. на заседании Всероссийской конференции меньшевистских организаций, вспоминал, что когда началась революция «достаточно было бросить из Государственной думы призыв, как явились депутаты в Совет р[абочих] и с[олдатских] деп[утатов]». Некоторые рабочие считали, что Совет рабочих депутатов организован Государственной думой. Рабочий Александровского механического завода Дункен вспоминал, что «28 февраля в вагонных и паровозных мастерских состоялось собрание, где по приказу Комитета Государственной думы были произведены выборы в Совет рабочих депутатов». Интересный факт привел Г. И. Злоказов. Он писал, что 28 февраля 4 тысячи рабочих гильзового отдела Петроградского патронного завода избрали 4 депутатов во «Временный рабочий комитет, находящийся при Государственной думе». И. И. Минц по этому поводу заметил, что «рабочим толком не объяснили, о чем идет речь: они думали, что Совет находится при Государственной думе»[1].

Кроме этого, частное совещание членов Думы заложило следующие принципы временной власти: во-первых, из механизма власти изымался нормально действующий парламент – Государственная дума и Государственный совет; во-вторых, ВКГД получил чрезвычайные полномочия. Временный комитет Думы имел возможность действовать вполне самостоятельно, определяя собственную компетенцию, характер, направление и содержание деятельности. Здесь необходимо подчеркнуть, что вся эта самостоятельность ВКГД, широта его полномочий в действительности являлись формой утверждения руководящего положения Государственной думы в Февральской революции. Добавим, что даже появление листовки со списком членов ВКГД, изданной в Таврическом дворце и распространенной затем на улицах столицы на бесцензурной и явочной основе, носило революционный характер.

Левые депутаты Государственной думы сыграли решающую, на наш взгляд, роль в создании Петроградского Совета рабочих депутатов. Каких-либо попыток препятствовать организации Совета со стороны Государственной думы, ее Временного комитета не выявлено[2].

в грабежах участвуют крестьяне, не только вполне обеспеченные надельной землей, но имеющие и свои купчия земли. Так из 3710 домохозяев, входящих в состав сельских обществ, участвовавших в грабежах по Дмитровскому уезду Курской губернии — 983 владеют купленной землей всего в количестве 4774 дес. Главный центр безпорядков в этом уезде — село Гламаздино отличается сравнительной зажиточностью: в среднем на мужскую наличную душу надельной земли приходится 3 дес. 1000 саж. Наконец, среди грабителей попадаются и такие крестьяне, которые владеют 40, 50 и даже 70 десятинами собственной вненадельной земли.

Данные эти, казалось бы, указывают, что сельские безпорядки нельзя неразрывно связывать с земельной теснотой

Официальная политика Российского государства до 1906 года поощряла стабильность и сплоченность крестьянских домохозяйств. Глава каждого из них нес ответственность не только за уплату налогов, но и за «примерное поведение» членов своей семьи. Государство делегировало ему определенные полномочия в плане наказания членов своей семьи за какие-либо провинности. После 1906 года новое правительство во главе со Столыпиным существенным образом ограничило права крестьян распоряжаться судьбами своих домочадцев. Но в то же время оно сильно расширило их имущественные права, сделав их во многих случаях единственными и безусловными владельцами всей собственности, находящейся в распоряжении крестьянской семьи. Параллельно шел и естественный процесс проникновения в деревню из городов элементов капиталистической экономики. И тем не менее десятилетие столыпинских реформ так и не смогло радикальным образом изменить социальное лицо российской деревни, во всяком случае на уровне крестьянских домохозяйств. Фермы капиталистического типа и даже просто фермы, которые хорошо вписались в рыночную экономику, были в целом скорее исключением, чем правилом. Революция 1917 года и последовавшая за ней Гражданская война отменили результаты столыпинских реформ и вернули российское крестьянство к укладу жизни, который существовал в XIX столетии.