Хотя лично я сердечно привязан к государю, я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя; как литератора — меня раздражают, как человек с предрассудками — я оскорблен, — но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить Отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, какой нам Бог ее дал.

Так, например, председатель Военной комиссии ВКГД Б.А. Энгельгардт вспоминал: «В кабинете бюджетной комиссии заседал "Совет рабочих депутатов", который сам Керенский привлек в середине дня в Таврический дворец из его засекреченного помещения где-то на Петербургской стороне». В других своих воспоминаниях Энгельгардт, говоря о Совете, подчеркивал, что это «конспиративная организация, вынырнувшая на свет божий [...] при посредстве Керенского».

Конечно, эти утверждения Энгельгардта неполны и одним Керенским делом не ограничилось. В интервью, данном «Обществу изучению русской революции», А. Ф. Керенский рассказывал о создании Петроградского Совета рабочих депутатов: «Наблюдалось стремление объединить буржуазные, революционные, демократические элементы. Известная группа людей стремилась к объединению всех активных в один кулак. При отсутствии подготовленности трудно было рассчитывать только на революционные элементы и поэтому так и случилось, что Совет Раб[очих] Деп[утатов] организовался post factum. Исторически власти Думы возникла раньше появления Совета». Из этих слов Керенского следует, что «известная группа людей» и сыграла решающую роль в создании Совета. Здесь содержится намек на то, что эта группа имела отношение к Государственной думе. Более откровенно по этому вопросу высказался депутат А. И. Рыслев, вспоминавший, что именно члены Государственной думы «крайне левого течения» выступили организаторами Петроградского Совета рабочих депутатов. М. И. Скобелев, выступая 7 мая 1917 г. на заседании Всероссийской конференции меньшевистских организаций, вспоминал, что когда началась революция «достаточно было бросить из Государственной думы призыв, как явились депутаты в Совет р[абочих] и с[олдатских] деп[утатов]». Некоторые рабочие считали, что Совет рабочих депутатов организован Государственной думой. Рабочий Александровского механического завода Дункен вспоминал, что «28 февраля в вагонных и паровозных мастерских состоялось собрание, где по приказу Комитета Государственной думы были произведены выборы в Совет рабочих депутатов». Интересный факт привел Г. И. Злоказов. Он писал, что 28 февраля 4 тысячи рабочих гильзового отдела Петроградского патронного завода избрали 4 депутатов во «Временный рабочий комитет, находящийся при Государственной думе». И. И. Минц по этому поводу заметил, что «рабочим толком не объяснили, о чем идет речь: они думали, что Совет находится при Государственной думе»[1].

Кроме этого, частное совещание членов Думы заложило следующие принципы временной власти: во-первых, из механизма власти изымался нормально действующий парламент – Государственная дума и Государственный совет; во-вторых, ВКГД получил чрезвычайные полномочия. Временный комитет Думы имел возможность действовать вполне самостоятельно, определяя собственную компетенцию, характер, направление и содержание деятельности. Здесь необходимо подчеркнуть, что вся эта самостоятельность ВКГД, широта его полномочий в действительности являлись формой утверждения руководящего положения Государственной думы в Февральской революции. Добавим, что даже появление листовки со списком членов ВКГД, изданной в Таврическом дворце и распространенной затем на улицах столицы на бесцензурной и явочной основе, носило революционный характер.

Левые депутаты Государственной думы сыграли решающую, на наш взгляд, роль в создании Петроградского Совета рабочих депутатов. Каких-либо попыток препятствовать организации Совета со стороны Государственной думы, ее Временного комитета не выявлено[2].